Ложная святая Кукловода

Глава 10

Рано утром следующего дня Северин приказал привести во двор лошадь. Мирелль почти не обратила внимания — пока не увидела, что закреплено на седле. Серый плащ. Тот самый, который был на ней после побега из храма.

Рядом — бледно-золотая лента для волос. Тоже её. Мирелль подошла ближе. У лошади стоял мужчина, которым Северин управлял несколько дней назад. Одно плечо всё ещё было перекошено, цвет лица плохой.

Но он был жив. Чёрные нити тянулись от пальцев Северина к его конечностям. Мирелль не спросила, что они собираются делать. Очень скоро поняла сама.

Кто-то накинул плащ на плечи мужчины и привязал ленту позади седла. Издалека любой, увидев всадника в плаще, сначала бросится в погоню и только потом попробует разглядеть лицо. Мужчина легко сел в седло. Мирелль знала: движение не его.

Она подошла к лошади. Глаза пленника на мгновение метнулись к ней. Всего на мгновение. Он всё ещё был в сознании.

Мирелль отвернулась. Вскоре лошадь унесла его на юг. Только когда он исчез, Северин повернулся к своему коню. Мирелль осталась во дворе.

— Он умрёт?

Северин не остановился. Она не спросила снова. Ответ был почти неважен. Жить ему или умереть — теперь решал не он.

Вот что было хуже всего. Они поехали на север. В полдень, пересекая горную дорогу, увидели отряд вейрской кавалерии, быстро двигавшийся по соседней тропе. Мирелль ниже натянула капюшон. Когда копыта приблизились, вся спина напряглась.

Всадники не остановились. Один говорил товарищу:

— Её видели на юге.

— Точно?

— И плащ, и лента совпадают.

Голоса быстро стихли вдали. Только когда они исчезли, Мирелль ослабила пальцы на поводьях. Она посмотрела на Северина впереди. Он ни разу не обернулся.

Мирелль поняла: только что целый кавалерийский отряд проехал мимо неё из-за марионетки, отправленной на юг. Она должна быть благодарна? У пленника не было выбора. Впервые Мирелль столкнулась с тем, что не могла однозначно назвать спасением или жестокостью.

После полудня они добрались до другой подземной станции. Вход скрывался под старым складом. Стражник отошёл в сторону сразу, как увидел Северина.

— Господин.

Мирелль последовала за ним вниз.

Место оказалось гораздо больше, чем она ожидала. Коридоры расходились в разные стороны. Вдоль стен — склады, конюшни, запертые помещения. Рабочие с ящиками уступали дорогу, едва Северин приближался.

С каждым шагом происходящее казалось страннее. Обычному кукольнику так не подчиняются. Когда они свернули за угол, кто-то позади пробормотал что-то себе под нос. Мирелль услышала только последние слова.

— …если Кукловод узнает, нам конец.

Она инстинктивно обернулась. Говоривший уже замолчал. Северин продолжал идти так, словно ничего не услышал. Мирелль последовала за ним.

Через некоторое время она посмотрела на его руки. Чёрные перчатки. Длинные изящные пальцы. Нити, заставляющие мертвецов ходить и отнимающие у живых право владеть собственным телом.

Она ничего не спросила. Впервые Мирелль мысленно поставила рядом имя «Северин» и титул «Кукловод» — и на несколько секунд допустила, что речь может идти об одном человеке. Потом отбросила эту мысль. Если Кукловод и правда настолько ужасен, как говорят все вокруг, разве может им быть этот тихий мужчина, идущий впереди неё?

Глава 11

Вскоре Мирелль поняла: люди на подземной станции относятся к Северину не как к обычному начальнику. Скорее, никто не смел заставить его повторять один и тот же вопрос дважды. Сначала ей казалось, что при нём все просто становятся необычно тихими. Через два дня она начала чувствовать разницу.

Каждое утро кто-нибудь приносил в его комнату тщательно разложенную корреспонденцию. Другие по полчаса ждали у двери лишь ради того, чтобы Северин мельком просмотрел одну-единственную страницу. Однажды двое мужчин так яростно спорили в коридоре, что оба покраснели. Стоило Северину появиться в дальнем конце, и они мгновенно умолкли.

Ему даже не пришлось ничего говорить.

В тот день Мирелль ела в общем зале. Она уже перестала ждать, что кто-то будет её обслуживать. Если еду оставляли на столе, она накладывала себе сама. Когда нужна была вода, шла на кухню в дальнем конце помещения.

Ничего трудного в этом не было. Странным было другое: раньше ей просто не давали возможности понять, что она и сама со всем справляется. Во время еды в зал привели мужчину. Сначала Мирелль почти не обратила внимания. Услышала только скрип отодвинутого стула.

Когда подняла глаза, мужчина уже стоял перед длинным столом. Лицо было бледным, но одежда оставалась аккуратной. Он совсем не выглядел как человек, которого сюда притащили силой. На противоположном конце стола сидел Северин. Перед ним лежала толстая бухгалтерская книга.

— Господин, выслушайте меня.

Стоило мужчине заговорить, разговоры вокруг стихли. Северин перевернул страницу. Мужчина заметно напрягся.

— Я не крал товар. Восточную дорогу закрыли без предупреждения. Я перенёс часть груза, потому что боялся, что мы потеряем всё. Да, я взял деньги со счёта, но собирался вернуть.

Северин даже не посмотрел на него.

— Сколько не хватает?

— Триста семьдесят.

Северин поднял глаза. Мужчина поспешно добавил:

— Золотых. Я ни одной монеты не потратил на себя. Все записи сохранились. Я могу всё вернуть.

Мирелль едва не подавилась водой. Она всё ещё плохо представляла цены обычных вещей, но уже понимала: триста семьдесят золотых — совсем не то же самое, что несколько монет за лепёшку. Северин ещё немного изучал книгу. Мужчина становился всё отчаяннее.

— Я работаю на вас семь лет. Сколько раз я первым вставал между этим местом и катастрофой? Нельзя судить обо всём по одной книге…

Северин поднял руку. Не магия. Просто жест: хватит. Мужчина послушался.

Через мгновение Северин закрыл книгу.

— Отведите его вниз. Книгу тоже.

Никто не колебался. Двое людей в сером сразу подошли вперёд. Только теперь мужчина запаниковал.

— Подождите, Северин.

Северин не остановился. Его люди тоже.

— Я верну всё. Дайте месяц, и я восстановлю сумму.

Его схватили за руки.

— Две недели, — быстро сказал он. — Десять дней. Только не уводите меня сейчас.

Северин уже взял другое письмо. Пленник смотрел на него. Голос стал тише.

— Моя дочь ждёт меня в южном городе. Она ничего об этом не знает.

Рука Северина замерла на полпути, когда он разворачивал письмо. Мирелль посмотрела на него. Мужчина тут же ухватился за эту паузу.

— Ей девять. Со мной делайте что хотите, только её не трогайте.

Северин поднял взгляд. Никто не мог понять, о чём он думает. Через несколько секунд он сказал:

— Она не брала мои деньги и не трогала груз. К ней никто не подойдёт.

Лицо мужчины застыло. Будто только теперь он до конца понял, что именно означает это обещание.

— А я?

Северин уже снова смотрел в письмо. Люди в сером увели мужчину. Мирелль ещё некоторое время смотрела на дверь. На мгновение ей показалось, что обещание не трогать ребёнка означает и отцу позволят жить.

Вечером она снова увидела его в одном из нижних коридоров. Он переносил ящики. Ни цепей, ни охраны. Но двигался неправильно.

Мужчина прошёл мимо Мирелль с большим деревянным коробом в руках. Его глаза совершенно явно скользнули в её сторону, хотя шаг не сбился. Мирелль остановилась. В этих глазах было слишком многое.

Стыд. Страх. Та беспомощность, которую она уже видела не раз. Её взгляд опустился к его запястью.

Тонкие чёрные нити исчезали под рукавом. Его не простили. Просто пока не было необходимости убивать. Когда Мирелль вернулась наверх, Северин всё ещё читал.

Она собиралась что-то сказать, но остановилась у двери. Он поднял глаза.

— Когда ты сказал, что его дочь никто не тронет, ты правда это имел в виду?

Северин некоторое время смотрел на неё.

— Она не имеет отношения к счёту.

Мирелль кивнула. О судьбе отца спрашивать не стала. Ответ был достаточно ясен. Северин не простит мужчину только потому, что его ребёнок вызывает жалость. Но если сказал, что девочке ничего не сделают, значит, так и будет.

Не доброта. Правило. Возможно, Северин всё-таки не был человеком без принципов. Просто его принципы подчинялись логике, совсем не похожей на ту, которую знала Мирелль.

Глава 12

Шпиона из Вейра привезли до рассвета. Мирелль спала чутко. На подземной станции не было настоящих окон, а ночью комнаты становились настолько неестественно тихими, что она слышала почти каждое движение в коридоре. Её разбудили быстрые шаги. Вскоре кто-то негромко произнёс слово «Вейр».

Сразу из комнаты Мирелль не вышла. Суета снаружи продолжалась до рассвета, и только тогда она накинула халат и появилась в коридоре. Допрос проходил не в темнице. В обычной комнате, дверь которой была приоткрыта.

На стуле сидел молодой мужчина. Его руки даже не были связаны. Он выглядел измотанным, на виске — ссадина, одежда в грязи. Напротив сидел Северин.

Между ними стояла чашка воды. Пленник к ней не притронулся.

— Я только доставлял письма. Никогда не вскрывал печати.

Голос хрипел. Северин не шевельнулся.

— Мне никогда не говорят, что там на самом деле. Вам нужен тот, кто пишет эти письма, а не я.

Мирелль осталась за дверью. Она не вполне верила ему. Для обычного курьера мужчина держался слишком спокойно. По крайней мере, вначале.

Северин протянул руку. В тот же миг, как появились чёрные нити, всё спокойствие мужчины исчезло. Он ещё не успел отшатнуться, а правая рука уже сама нырнула за пазуху.

— Не отправляйте меня обратно к ним.

Голос изменился. Рука продолжала двигаться. Сначала достала серебряный знак. Потом листок, сложенный в крошечный квадрат. В конце пальцы вытащили тонкую иглу из тайного отделения в поясе.

Люди Северина собрали всё. Мирелль узнала знак. Внутренний двор Вейра. Этот человек не служил обычной армии. Он работал непосредственно на королевскую семью.

Шпион закрыл глаза, словно притворяться больше не имело смысла.

— Тогда просто убейте меня сейчас, — с трудом произнёс он. — Только не заставляйте идти в допросные Вейра в сознании.

Северин ничего не ответил. Мужчина посмотрел на него.

— Я всё расскажу. Имена, маршруты, места встреч. Всё.

Затем повернул голову и заметил Мирелль у двери. Их взгляды встретились. Она не отвернулась. Несколько секунд он смотрел, пока узнавание постепенно проступало на лице.

— Значит, ты и правда здесь.

Северин сразу насторожился. Шпион коротко и мрачно усмехнулся.

— Теперь понятно, почему они перевернули все южные дороги и всё равно тебя не нашли.

Мирелль нахмурилась.

— Почему вы так отчаянно пытаетесь меня вернуть? На что собираетесь меня обменять?

Северин не заставил её замолчать. Шпион стиснул зубы и отвернул лицо. Его глаза метнулись к нитям в руке Северина, и выражение стало ещё хуже.

— Не отправляйте меня назад. Я знаю, что они делают с теми, кто провалился.

Мирелль посмотрела на Северина. Просьба прозвучала так внезапно, что смысл дошёл не сразу.

— Ты собираешься вернуть его в Вейр?

Северин не ответил. Лицо шпиона ответило за него.

— Им достаточно внимательно на него посмотреть, и они поймут, что что-то не так, — сказала Мирелль.

— Они увидят то, что ожидают увидеть, — ответил Северин.

Мужчина закрыл глаза. Этот ответ, похоже, напугал его сильнее смерти.

— Что он будет делать после возвращения? — спросила Мирелль.

Северин проигнорировал её. Ответил один из сопровождающих в сером.

— Доставлять сообщения. Встречаться с теми же людьми. Разница только в том, что теперь он не будет работать на Вейр.

Мирелль повернулась к нему.

— Он вернётся так, будто ничего не произошло?

Тот взглянул на Северина и замолчал. Мирелль поняла. Шпион вернётся к людям, которые его знают. Будет есть, разговаривать, носить письма, возможно, даже навещать семью.

Все будут уверены, что это всё тот же человек. И только он сам будет знать правду. Перед тем как его увели, мужчина внезапно остановился. Не по собственной воле.

Его остановили нити. Северин подошёл и снял с воротника ничем не примечательную пуговицу. Разломил её. Внутри был спрятан ещё один листок.

Шпион побелел. Северин прочёл записку и передал её одному из людей. Не унизил пленника. Не назвал дураком.

Просто развернулся и ушёл. Мирелль отступила, пропуская его. И именно в этот момент он показался ей страшнее, чем при первой встрече. Смерть у реки была быстрой.

Это — нет.

Глава 13

Дверь не была заперта. Во всяком случае, открылась, когда Мирелль толкнула её. Она всего лишь искала лекарство. После вчерашней езды правая щиколотка снова начала ныть. В лазарете никого не оказалось, а Мирелль помнила, как кто-то брал флаконы в дальнем конце коридора.

Глубокие проходы подземной станции были похожи один на другой: серый камень, одинаковые повороты, всё тот же тусклый свет. Мирелль свернула не туда один раз. Потом второй. Наконец увидела полуоткрытую дверь, за которой горел свет. Решила, что это ещё один склад.

Даже войдя внутрь, сначала не заметила ничего необычного. Комната была просторной и чистой. Вдоль стен стояли несколько человек. Мирелль приняла их за стражу.

Она вошла. Никто не посмотрел на неё. Только подойдя ближе, Мирелль увидела: у первого мужчины закрыты глаза. У второго тоже.

Третья фигура человеком не была. Женщина-фэйри стояла с серебристо-серыми волосами до талии и почти прозрачной бледной кожей. Спина идеально прямая, руки естественно опущены вдоль тела. Рядом — мужчина из зверолюдей.

Дальше, у стены, лежал огромный магический зверь. В комнате было слишком тихо. Сначала Мирелль даже не слышала дыхания. Она остановилась.

И тут женщина-фэйри открыла глаза. Мирелль застыла. Глаза были живыми. Не пустой взгляд марионетки.

Женщина видела её. Зрачки даже сузились. Мирелль подошла ближе.

— Вы меня слышите, правда?

Женщина не шевельнулась. Мирелль удерживала её взгляд.

— Моргните один раз, если можете. Медленно. Не заставляйте себя.

Прошло много времени. Затем женщина моргнула. По спине Мирелль разлился холод. Она сделала ещё шаг.

— Пока не пытайтесь говорить. — Мирелль посмотрела на руку, висевшую вдоль тела. — Пальцами можете пошевелить?

Не дрогнул даже кончик пальца.

— Ни одним?

Ничего. Мирелль увидела слабые чёрные отметины на шее женщины. Они напоминали нити Северина, только больше не висели в воздухе. Будто ушли внутрь тела.

За спиной послышались шаги. Оборачиваться не требовалось. Северин остановился в дверях. Мирелль продолжала смотреть на женщину-фэйри.

— Она всё это время в сознании? — Наконец Мирелль повернулась к нему. — С самого дня, когда ты привёл её сюда?

Северин посмотрел на женщину. Отрицать не стал. На лице не было ни злости от того, что Мирелль вошла в тайную комнату, ни удивления. Будто он всегда знал, что рано или поздно она её увидит.

Мирелль указала за спину.

— Со всеми здесь это сделал ты?

— Да.

Она ждала.

— Зачем держать их такими?

— Мёртвые не отвечают на вопросы. Живые отвечают.

Мирелль сама не знала, какого объяснения ждала. Враги. Преступники. Предатели.

Ни одна причина не могла сделать эту комнату нормальной. Она встала рядом с женщиной-фэйри.

— Что сделала она? — спросила Мирелль. — Хотя бы скажи, почему она здесь.

Взгляд Северина остановился на чёрных отметинах у её горла.

— Продала один из входов Андервейла.

Мирелль посмотрела на него.

— И поэтому ты оставил её в сознании, чтобы она наблюдала, как собственное тело перестаёт ей принадлежать?

Он ничего не ответил. Внутри Мирелль поднялась злость.

— Она всё ещё жива.

Северин перевёл взгляд на женщину.

— То, что она жива, ещё не делает это жизнью.

Его спокойствие болезненно стянуло что-то в груди Мирелль.

— Она нас слышит. Она всё чувствует, да?

На этот раз Северин встретился с ней глазами.

— Да.

Больше Мирелль ничего не требовалось. Она посмотрела на женщину. Хотела ли та помощи? Мирелль не знала.

Возможно, она уже давно перестала ждать, что кто-нибудь поможет. В конце концов Мирелль ничего не сделала. Не потому, что не хотела. Потому что не могла.

Она вышла из комнаты. Северин отступил в сторону, пропуская её. Через несколько шагов по коридору Мирелль остановилась.

— Раньше я тебя боялась. — Она оглянулась. — Теперь начинаю ненавидеть.

Северин смотрел без всякого выражения. Мирелль ответа не ждала. На ужин она не спустилась. Кто-то оставил поднос в комнате, но почти ничего съедено не было.

Всю ночь Мирелль вспоминала глаза той женщины. Сознание есть. Сделать ничего нельзя. Мирелль впервые задумалась: уведя её от одной опасности, Северин действительно спас её — или просто обменял прежнюю угрозу на что-то более медленное?

Глава 14

Два дня на станции было спокойно. На третье утро начались неприятности. Тревогу никто не поднял. Возможно, этим людям она не требовалась.

Мирелль проснулась от шагов в коридоре. Открыла дверь — все собирались. Без паники. Быстро и молча, как люди, которые не раз это отрабатывали.

Она пошла за ними в главный зал. Северин стоял у стола и изучал карту. Напротив него, тяжело дыша, находился мужчина в сером.

— Они нашли восточный вход. — Тот подтолкнул карту к Северину. — Это не обычный патруль. У них есть инструменты для разрушения защитных барьеров, и за ними, скорее всего, идут ещё люди.

Северин поднял глаза.

— Сколько?

— Пока больше двадцати. Если будем ждать, станет только больше.

— Третий уровень эвакуирован?

Мужчина сглотнул.

— Не успели. Внутри осталось шестеро.

Несколько человек рядом обменялись взглядами. Северин посмотрел на карту.

— Запечатать восточный вход.

Мужчина не сразу двинулся. Мирелль заметила, как сжалась его рука.

— Если запечатать, у них не останется другого выхода.

Северин посмотрел на него. Всего один раз. Мужчина закрыл рот.

— Понял. Я распоряжусь.

Он уже повернулся, когда Мирелль остановила его.

— Подождите.

На этот раз его остановил её голос, а не Северин. Мирелль повернулась к Северину.

— Там всё ещё шестеро людей.

Он уже складывал документы со стола в кожаную сумку.

— Я знаю. Если будем ждать, нападающие проникнут через третий уровень.

Говорил так, словно шесть жизней были цифрами в расчёте, который он уже закончил.

— Значит, ты жертвуешь ими, чтобы спасти остальных?

— Я не обмениваю их жизни. — Северин сложил карту. — Их невозможно спасти.

Мирелль подошла ближе.

— Ты не можешь дать им ещё немного времени?

На этот раз он посмотрел на неё.

— Времени нет.

Решение уже принято. Это не обсуждение. Мирелль взглянула на мужчину в сером. Лицо было осунувшимся, но он больше не просил.

Возможно, среди тех шестерых были его друзья. Люди, которых он знал годами. Больше никто не осмелился ничего сказать. Эвакуация прошла быстро.

Через пятнадцать минут они уже покидали долину другим проходом. Мирелль ехала вместе с остальными и снова и снова оглядывалась. Деревья скрывали скалу, где находился вход. Она не видела, что происходит внутри.

Не видела тех шестерых. Когда они отъехали достаточно далеко, по горам прокатился глухой взрыв. Лошади шарахнулись. Мирелль обернулась.

Между далёкими склонами поднялась пыль. Вход уничтожили. Никто не остановился. Даже мужчина, принёсший предупреждение, лишь опустил голову и поехал дальше.

Северин оставался впереди. Он ни разу не оглянулся. Той ночью они разбили лагерь в лесу. О шестерых никто не говорил.

Одни разводили огонь. Другие делили еду. Несколько человек даже тихо разговаривали и смеялись неподалёку. Мирелль сидела под деревом и долго не ела.

Когда мимо прошёл Северин, она подняла голову.

— Как долго они были с тобой?

Он остановился. Уточнять, о ком речь, не требовалось.

— Двое — семь лет.

Мирелль не ожидала ответа.

— Ты знал их. И всё равно отдал приказ.

— Именно потому, что знал, я не мог позволить врагам использовать их, чтобы найти это место.

Мирелль посмотрела в огонь. После долгой тишины спросила:

— А если бы там оказалась я?

Северин посмотрел на неё. Его пальцы медленно сжались у бока. Он не ответил. В конце концов развернулся и ушёл.

Это молчание не казалось равнодушием. Скорее отказом принять саму возможность. Но Мирелль пока не знала, что он выберет, если такой день всё-таки настанет: её или всех, кого обязан защищать. Если она окажется на пути у того, что ему необходимо сохранить, возможно, он примет то же решение.

Странным образом эта мысль показалась ей честной. По крайней мере, Северин ни разу не солгал, будто она уже стала исключением.

Глава 15

Они перебрались в убежище поменьше. Сверху находился обычный склад. Внизу — всего несколько комнат, ни одна не предназначалась для долгого проживания. Именно там Мирелль впервые услышала, как кто-то потребовал встречи с Кукловодом.

Посетителем оказался хорошо одетый мужчина средних лет в сопровождении двух охранников. Они принесли сундук настолько тяжёлый, что поднимать его пришлось вдвоём. Когда крышку открыли, Мирелль увидела золото. Она сидела неподалёку с книгой. К этому времени уже поняла, что не при каждом посетителе ей нужно прятаться в комнате.

Мужчина начал вежливо.

— Я хочу увидеть Кукловода.

Стражник у двери даже не взглянул на сундук.

— Он вас не примет.

Лицо посетителя напряглось.

— Заплачу вдвое больше.

Северин не поднял глаз.

— Мне нужно лишь, чтобы он разобрался с одним человеком.

Пальцы Мирелль замерли на краю страницы. «Разобрался с человеком». Эта фраза ей уже не нравилась. Посетитель подождал, затем начал терять терпение.

— Я знаю, что он где-то в этом регионе.

Стражник посмотрел на него. Что бы мужчина ни собирался сказать дальше, он проглотил слова. Сундук закрыли и унесли. Мирелль наблюдала, как захлопнулась дверь.

Намного позже она спросила женщину, сортировавшую рядом травы:

— Даже столько золота недостаточно, чтобы нанять Кукловода?

Руки женщины замерли. Она повернулась. Мирелль спросила лишь из любопытства, но лицо собеседницы изменилось.

— Не задавай таких вопросов.

— Я всего лишь хочу знать, насколько дорого он стоит.

Женщина снова занялась травами и понизила голос.

— Тем, кто узнаёт цену, обычно сначала приходится отдавать что-нибудь ещё.

Мирелль посмотрела через комнату. Северин, прислонившись к окну, изучал карту. В разговор он не вмешивался и ни разу не поднял голову. Мирелль вспомнила комнату с марионетками. Чёрные нити у реки.

Слово снова всплыло в памяти. Кукловод. Она начинала понимать, почему это имя пугает людей. Просто ещё не связала его окончательно с мужчиной перед собой.

После полудня кто-то принёс кристалл связи и попросил Мирелль отнести его в другую комнату.

— Зажги один раз, — небрежно сказал посыльный. — Проверь, не повреждён ли.

Мирелль держала кристалл, не двигаясь. Он ждал.

— Почему не проверяешь?

Она опустила взгляд на прозрачный камень.

— Лучше сделай сам. Я не могу им пользоваться.

Мужчина выглядел озадаченным. Решив, что Мирелль просто не умеет, он терпеливо объяснил:

— Тут нечему учиться. Влей немного магии, и он загорится сам.

— Я знаю, как он работает.

— Тогда в чём проблема?

Пальцы Мирелль сомкнулись вокруг кристалла. Раньше ей не приходилось справляться с подобным самостоятельно. В храме всё, что было связано с магией, кто-нибудь подготавливал заранее, прежде чем передать ей. Мужчина всё ещё ждал.

— У меня нет магии.

Он уставился на неё.

— Что?

— Совсем.

Люди поблизости замолчали. Мирелль тут же пожалела, что произнесла это вслух. Посыльный явно решил, что ослышался.

— Но разве вы не Святая храма?

Мирелль вложила кристалл ему в ладонь.

— Именно поэтому тебе лучше перестать спрашивать.

Она почувствовала ещё один взгляд. Северин поднял голову. Он отложил карту и подошёл. Мирелль не отступила. Скрывать всё равно уже бессмысленно.

Северин взял кристалл. Стоило пальцам коснуться его, внутри вспыхнул бледно-голубой свет. Он посмотрел на камень, затем на Мирелль. Она понимала: ждёт объяснения.

— Дело не в том, что меня не учили, — сказала она. — Я действительно не могу сотворить ни одного заклинания.

Северин молчал несколько секунд.

— Ни разу?

— Никогда.

Он продолжал смотреть. Не рассмеялся. Не изобразил театрального недоверия. Даже не спросил, каким образом женщина без магии стала Святой.