Наследник, которого я оставила в прошлом

Глава 3

На следующий день Элена разбирала вещи, привезенные из Франции, когда позвонила мать.

— Сегодня приезжай домой на ужин.

Ни приветствия, ни вопроса. Элена поставила коробку, которую держала в руках.

— Как неожиданно.

— У тебя есть планы?

— Нет.

— Тогда в половине седьмого.

Элена усмехнулась.

— Ты ведь звонишь не из-за ужина, правда?

На другом конце повисла пауза.

— Поговорим, когда приедешь.

Конечно. Элене не нужно было угадывать тему. Невозможно представить, чтобы после вчерашнего вечера родители вернулись домой и просто продолжили жить как ни в чём не бывало.

В дом Уитморов Элена приехала немного после шести. Мать едва дала ей снять пальто, прежде чем спросила:

— Ты действительно ничего не знала?

Элена посмотрела на неё.

— Ничего не знала о чём?

Маргарет смерила её взглядом.

— Ты прекрасно понимаешь. — Элена наклонилась, чтобы переобуться.

— Тогда скажи.

— Джулиан.

Вот и началось.

— До вчерашнего вечера — нет.

— Ты встречалась с ним столько времени и не знала, что он Вейл?

— Нет.

Маргарет смотрела на дочь так, будто незнание Элены было ещё более поразительным, чем настоящая фамилия Джулиана.

— Он никогда тебе не говорил?

— Нет.

— И ты не спрашивала?

Элена вздохнула.

— Мам, я спрашивала о его семье. Он не хотел о ней говорить. И что, по-твоему, я должна была сделать?

— Вы ведь говорили о браке.

— И поэтому мне следовало нанять кого-нибудь, чтобы его проверить?

— Я не это имела в виду.

— Звучит примерно так.

Их голоса были слышны достаточно далеко, чтобы Томас вышел из кабинета. Он посмотрел на Элену.

— Заходи.

Она едва не рассмеялась. Похоже, кормить её собирались только после допроса. Элена последовала за родителями в кабинет и села на диван. Отец не стал ходить вокруг да около.

— Джулиан Кросс — старший внук Ричарда Вейла?

— Да.

— Его полное имя Джулиан Кросс Вейл?

— Ты слышал то же представление, что и я.

Томас нахмурился.

— Значит, все эти годы он пользовался фамилией матери?

— Полагаю, да.

— Почему?

Элена посмотрела на него.

— Ты спрашиваешь меня?

— Ты была с ним почти три года.

— И всё равно я не он.

Отцу явно не понравился ответ, но Элена действительно не знала намного больше. Дело было не в том, что она никогда не спрашивала. Джулиан рассказывал, что у него ужасные отношения с отцом и что он ничего не хочет от своей семьи. Тогда Элена представляла обеспеченную, властную семью. Просто ей и в голову не приходили Вейлы. Да и почему должны были? Джулиан жил в обычной квартире. Сам платил аренду. Работал. Если машина ломалась, сначала сам приседал у обочины и пытался понять, в чём дело, и лишь потом вызывал эвакуатор.

Ничто в его повседневной жизни не намекало на одно из старейших состояний Беллгрейва. Через некоторое время Томас сказал:

— Если бы тогда он рассказал нам правду, многое могло бы сложиться иначе. — До этой фразы Элена оставалась спокойной. Она медленно подняла взгляд.

— Иначе — как?

— Ты понимаешь, о чём я.

— Нет. Не понимаю.

Маргарет вмешалась:

— Элена, отец лишь говорит, что если бы мы знали, из какой он на самом деле семьи…

— Тогда что?

В комнате стало тихо. Элена переводила взгляд с одного родителя на другого.

— Если бы он сказал, что его фамилия Вейл, вы бы одобрили наши отношения? — Маргарет нахмурилась.

— Всё не настолько просто.

— А насколько сложно?

— Семья имеет значение. Брак — это не только вопрос того, любят ли два человека друг друга.

Элена слышала разные версии этой фразы всю жизнь. Три года назад она пришла бы в ярость. Заплакала бы, закричала, спорила до тех пор, пока кто-нибудь не вышел из комнаты. Сейчас она чувствовала странное спокойствие. Возможно, потому что всё уже произошло. А может, потому что впервые начала видеть одну часть прошлого совершенно ясно.

— Значит, Джулиан Кросс был недостаточно хорош, — сказала она.

— А Джулиан Вейл хотя бы заслуживал рассмотрения.

Лицо Томаса стало жёстче.

— Не переворачивай мои слова.

— Я не переворачиваю.

Элена встретила его взгляд.

— В первый раз, когда ты с ним познакомился, ты спросил, сколько он зарабатывает, есть ли у него собственный дом и какой у него план на пять лет. Ты спросил, почему он думает, что способен дать мне ту жизнь, которой я хочу.

— Я твой отец. Я не должен был задавать такие вопросы?

— В самих вопросах нет ничего плохого.

Она один раз кивнула.

— Просто теперь всё это выглядит немного иронично. — Маргарет вздохнула.

— Откуда нам было знать, что он Вейл?

— Именно.

Под рёбрами Элены осело что-то тяжёлое.

— Вы не знали и поэтому решили, что он меня недостоин. Теперь знаете — и вдруг проблема в том, что он должен был честнее рассказать о своей семье.

Томас посмотрел на неё.

— Разве это ничего бы не изменило? — Элена помолчала две секунды. Потом спросила:

— Почему ему нужно было оказаться Вейлом, чтобы вы вообще допустили мысль, что он достаточно хорош?

Ни один из родителей не ответил сразу. Элена не пыталась спустя три года добиться справедливости для Джулиана. Уже не было смысла решать, кто тогда был прав, а кто виноват. Но она вдруг поняла то, чего не понимала раньше. Джулиан мог изменить весь разговор одной-единственной фамилией. И сознательно этого не сделал. Тогда ей казалось, что это упрямство. Теперь она понимала его немного лучше.

Если человеку сначала нужно доказать, что он богат, чтобы окружающие начали его уважать, такое уважение не многого стоит. Маргарет села.

— И что ты теперь думаешь? — Элена моргнула.

— О чём?

— Джулиан вернулся.

— Я знаю.

— И теперь ты знаешь, кто он.

Элена несколько секунд смотрела на мать, а потом едва не рассмеялась.

— Ты боишься, что я пожалею о браке с Нейтом только потому, что Джулиан оказался богатым.

Маргарет не сказала «да», но выражение её лица сказало всё. Элена откинулась на спинку дивана.

— Если именно то, что он Вейл, заставит меня о чём-то пожалеть, тогда я ничем от вас не отличаюсь. — Мать замолчала. Элена продолжила:

— Когда я его любила, он был Джулианом Кроссом. То, что теперь к его имени добавилась фамилия Вейл, не меняет того, что случилось тогда.

Последние слова прозвучали тише. Для неё самой ничего не менялось. Скорее всего, всё выглядело иначе только для Джулиана. Он не знал, почему она ушла. Знал лишь, что Элена закончила их отношения, а через два месяца вышла замуж за Натаниэля Эшфорда. И три года спустя, впервые увидев её снова, всё ещё увидел на её пальце кольцо Эшфорда. Томас нарушил молчание.

— Девушка Лоран тоже вернулась. — Элена подняла глаза.

— Ты знаешь, их семьи близки уже много десятилетий.

— Вчера я услышала достаточно.

— Люди давно говорят о Джулиане и Селене…

— Папа.

Томас остановился. Элена не злилась. Просто не хотела это слушать.

— Это не имеет ко мне никакого отношения.

Отец несколько секунд изучал её лицо, потом оставил тему. За ужином ни он, ни мать больше не упоминали Джулиана. Ближе к концу Маргарет спросила:

— Натаниэль очень занят?

— Не больше обычного.

— Он не поехал с тобой во Францию.

— На работе что-то случилось.

— Ты одна уехала на десять дней, и его это совершенно не беспокоило?

Элена посмотрела на мать. Для большинства супружеских пар такие вопросы были бы совершенно нормальными. В случае Элены и Нейта они звучали почти смешно.

— А о чём он должен был беспокоиться?

— Ты его жена.

Элена едва не сказала: только на бумаге. Но вовремя остановилась. Родители не знали правды об их браке. Три года все видели стабильную, уважительную пару. Единственное очевидное, чего не хватало, — ребёнка. Маргарет уже начала осторожно намекать и на это, но Элена всегда умудрялась сменить тему.

— Нейт хорошо ко мне относится, — сказала она вместо этого.

Это было правдой. В пределах того, что он мог ей дать, он всегда относился к ней хорошо. Когда ужин закончился, ветер на улице усилился. Элена села в машину и увидела на телефоне сообщение от Нейта. Ещё жива? Она улыбнулась. Еле-еле. Ответ пришёл через несколько секунд. Джулиан? Ага. Так и знал. Элена набрала: Что именно ты знал? Твоя мать вчера смотрела на Джулиана так, будто лично потеряла где-то сто миллионов долларов.

Элена громко рассмеялась. Водитель посмотрел на неё в зеркало заднего вида. Она напечатала: Больше ста миллионов. После короткой паузы пришло: Справедливое замечание. Элена убрала телефон, когда машина выезжала с территории Уитморов. Иногда иметь Нейта в качестве мужа было неожиданно удобно. По крайней мере, некоторые вещи ей не приходилось переваривать в одиночку.

Глава 4

К тому времени, когда Джулиан наконец вернулся в дом Вейлов, было уже поздно. После приёма гости ещё долго не расходились, а дед успел втянуть его в разговоры с несколькими директорами семейных компаний. Когда Джулиану наконец удалось выбраться из бального зала, он был не столько физически уставшим, сколько выжатым — и это ощущение он слишком хорошо помнил. Возвращение в место, из которого когда-то пришлось приложить немало усилий, чтобы уйти, утомляло по-особенному. Дом выглядел почти так же, как в его памяти. Даже картины в коридорах остались прежними.

В детстве Джулиан ненавидел эти портреты: ему постоянно казалось, будто каждый мёртвый Вейл со стены наблюдает за ним. Только повзрослев, он понял, что душили в этом доме вовсе не мертвецы. Живые. Дворецкий принял его пальто.

— Мистер Вейл всё ещё в кабинете.

Джулиан посмотрел на часы.

— Он до сих пор не спит?

— Можете попробовать уговорить его лечь.

— Вы же знаете, он не послушает.

Дворецкий улыбнулся.

— В последнее время вас он слушает чаще, чем остальных.

Джулиан не стал это комментировать и поднялся наверх. Последний год здоровье Ричарда было нестабильным. Не настолько, чтобы он был вынужден немедленно отказаться от управления, но достаточно серьёзно, чтобы совет директоров ускорил переход, который в иных обстоятельствах можно было бы отложить ещё на несколько лет. Джулиан вернулся не потому, что все ждали, будто дед рухнет завтра. Он вернулся потому, что всем стало ясно: вопрос о следующем поколении больше нельзя откладывать бесконечно.

Дед оказался именно там, где Джулиан и ожидал: сидел в кабинете, а на столе всё ещё лежали документы с сегодняшнего вечера. Чай в чашке рядом давно остыл. Стоило Джулиану войти, как он нахмурился.

— Врач сказал, что к одиннадцати ты должен быть в постели.

Ричард Вейл даже не поднял головы.

— Врач также говорит, что я должен проходить восемь тысяч шагов в день.

— Прошёл?

— Нет.

— По крайней мере, ты последователен.

На это Ричард всё-таки посмотрел на него.

— Приём закончился?

— Ты там был.

— Я ушёл раньше.

Джулиан подошёл и забрал бумаги со стола. Ричард нахмурился.

— Я не закончил.

— Закончишь завтра.

— Ты дома пять минут и уже указываешь мне, что делать?

— Если не хочешь, чтобы тебе указывали, ложись спать вовремя.

Пожилой мужчина несколько секунд смотрел на него, но, к удивлению Джулиана, не попытался забрать бумаги обратно. Джулиан отложил их в сторону. Ричард продолжал за ним наблюдать.

— Ну и как тебе сегодняшний вечер?

— Какая часть?

— Официальное возвращение.

Джулиан прислонился к краю стола.

— Ничего особенного.

— Весь зал наблюдал за тобой.

— За мной и раньше наблюдали.

Только раньше это означало другое. Когда Джулиан появлялся на мероприятиях Вейлов, все точно знали, кто он. Когда он стал Джулианом Кроссом, жить стало проще. Люди перестали сначала смотреть на фамилию. Перестали мысленно подсчитывать состояние семьи, прежде чем решить, что о нём думать. Некоторые даже искренне верили, что у него нет будущего. Прежде чем Джулиан успел остановить себя, в памяти возникло одно лицо. Выражение его собственного лица не изменилось. Ричард почти небрежно произнёс:

— Эшфорды сегодня тоже были.

Джулиан посмотрел на него. Лицо деда оставалось совершенно нейтральным.

— Там было много людей.

— Натаниэль неплохо справляется.

— Мм.

— Его жена — девушка Уитморов.

Джулиан помолчал две секунды. Затем потянулся к столу и убрал остывшую чашку чая.

— Сегодня ты необычно разговорчив.

Ричард улыбнулся.

— Я просто констатирую факт.

Джулиан не стал отвечать. Он знал, что дед знает, кто такая Элена. Или по крайней мере слышал о ней. Вейлам не составляло труда быть в курсе происходящего в светском Беллгрейве, а свадьбу Элены три года назад невозможно было не заметить. Джулиан тогда жил в Нью-Йорке. На свадьбе не был. Разумеется, его никто бы и не пригласил. Но фотографии всё равно попали ему на телефон. Он их не искал. Кто-то прислал — и даже теперь Джулиан не мог вспомнить, было это бездумно или намеренно жестоко. Он посмотрел всего один раз.

Элена в белом, рядом с Натаниэлем Эшфордом. Она была прекрасна. После этого Джулиан удалил из ленты все аккаунты и страницы Беллгрейва, которые могли снова показать ему её. Он не блокировал Элену. Не удалял номер. Просто перестал смотреть. Некоторые вещи не требуют драмы. Ты просто перестаёшь смотреть. Наконец Ричард поднялся. Джулиан автоматически поддержал его за руку, и пожилой мужчина не возразил. Уже у двери Ричард сказал:

— Селена всё ещё внизу.

Джулиан нахмурился.

— Почему?

— Её мать уехала первой.

— И?

— И она всё ещё здесь.

Джулиан уставился на него. Дед медленно пошёл по коридору.

— Не заставляй девушку ждать всю ночь.

— Она меня не ждёт.

Ричард не обернулся.

— Как скажешь. — Селена и правда всё ещё была внизу. Она уже переоделась и накинула пальто. Сидела у окна в одной из небольших гостиных, глядя в телефон. Когда Джулиан вошёл, она подняла глаза.

— Он наконец согласился лечь спать?

— Еле-еле.

Селена улыбнулась.

— Хорошо. Значит, от твоего возвращения хотя бы есть практическая польза.

Джулиан налил себе воды.

— Почему ты до сих пор здесь?

— Мой водитель отвёз маму домой.

— У этого дома есть машины.

— Я знаю.

Джулиан посмотрел на неё. Селена посмотрела в ответ. Через две секунды рассмеялась.

— Ладно. Мне просто хотелось немного тишины.

Это звучало достаточно правдоподобно. Последние гости всё ещё задерживались внизу. Дом Лоранов находился недалеко, и если бы Селена действительно хотела уехать, у неё нашлось бы с десяток способов. Джулиан не стал допытываться. Они слишком давно знали друг друга, чтобы задавать вопросы только ради того, чтобы вынудить другого ответить. Селена отложила телефон.

— Завтра после обеда у тебя встреча.

Джулиан замер с бокалом у губ.

— Какая встреча?

Она посмотрела на него.

— Ты правда не знаешь?

— С тех пор как вернулся, у меня их примерно по десять в день.

— Зимняя программа медицинской доступности.

Тут он вспомнил. Каждый год Vale Foundation вёл несколько постоянных программ, а этой зимой инициативу по доступу к медицинской помощи значительно расширяли. Дед передал часть проекта непосредственно Джулиану.

— Разве этим не занимается команда фонда?

— На первой встрече ты обязан присутствовать.

— Кто сказал?

— Ричард.

Джулиан прислонился спиной к шкафу.

— Его новое хобби — записывать меня добровольцем на всё подряд?

— До твоего возвращения его хобби было вернуть тебя домой.

— И вот он добился своего.

— Поэтому ему понадобилось новое.

Селена произнесла это настолько серьёзно, что Джулиан невольно рассмеялся. Именно поэтому рядом с ней всегда было легко. Она знала, что представляет собой семья Вейл. Знала, почему он ушёл. Отец Джулиана много лет назад отошёл от ежедневного управления Vale Holdings и большую часть времени проводил вне Беллгрейва. Отношения отца и сына так и не восстановились после ухода Джулиана из дома. Все эти годы единственным человеком, который снова и снова звал его обратно, оставался Ричард.

Селена никогда не читала ему лекций о том, что нужно ценить то, что имеешь, или что семья якобы желает ему только добра. Она просто знала. И знала, когда лучше не спрашивать. Селена посмотрела на часы.

— Завтра в два.

— Помню.

— Не забудь.

— Не забуду.

Ещё минуту они сидели молча. Селена не упомянула никого с приёма. И уж точно не упомянула Элену. Но она видела, что произошло. Впервые — ещё в аэропорту. Джулиан остановился всего на секунду. Даже меньше. Тот, кто плохо его знал, скорее всего, вообще бы этого не заметил. Селена знала Джулиана больше двадцати лет. Самые сильные его чувства никогда не были самыми громкими. Он не любил объясняться. Не любил выкладывать эмоции на стол и препарировать их. В детстве, ссорясь с отцом, он не хлопал дверями. Просто замолкал.

А однажды, уже взрослым, просто собрал вещи и ушёл. Поэтому, когда в аэропорту Джулиан вдруг замолчал, Селена поняла: женщина на другом конце терминала имеет значение. На приёме, услышав, как её называют Эленой Эшфорд, Селена наконец сопоставила лицо с именем. Это была Элена Уитмор. Имя Селена знала много лет. Она знала, что во время жизни вдали от семьи Джулиан встречался с Эленой Уитмор. Просто никогда прежде не видела Элену лично. И никогда не вытягивала из Джулиана подробности об этих отношениях.

Некоторые вещи можно понять, не заставляя человека подтверждать их вслух. Особенно сегодня. Джулиан ни разу не произнёс имя Элены. Селена тоже не собиралась его произносить. Не из доброты. Просто у неё хватало элементарного чувства такта. Она поднялась.

— Моя машина, наверное, уже подъехала.

Джулиан взглянул в окно.

— Я попрошу кого-нибудь отвезти тебя.

— Не надо. Моя уже снаружи.

Она взяла сумку, сделала пару шагов и обернулась.

— Увидимся завтра.

— Мм.

— И действительно не забудь.

Джулиан слегка поднял стакан.

— Иди домой.

Селена улыбнулась и вышла. Когда дверь закрылась, в комнате снова стало тихо. Джулиан постоял несколько секунд, затем поднялся наверх. На телефоне ждало новое рабочее письмо. Он открыл его машинально. Пришли материалы к завтрашней встрече на два часа. Vale Foundation. Laurent Foundation. Ashford Biomedical. Несколько дополнительных партнёров. Он пролистал список. Имя Натаниэля Эшфорда ничего не значило. Разумеется, Эшфорд там будет. Затем большой палец замер. Элена Эшфорд. Всего на секунду. Он продолжил читать.

Джулиан не отменил встречу. Не попросил отправить вместо себя кого-нибудь другого. Не стал звонить и выяснять, почему там будет она. Она миссис Эшфорд. Нет ничего странного в том, что она представляет проект, связанный с Эшфордами. Джулиан положил телефон. Он не собирался перестраивать свою жизнь из-за Элены. Не делал этого три года назад. И уж точно не станет теперь. Но когда наконец лёг, сон не пришёл. И первым в памяти всплыл вовсе не приём. А аэропорт. Элена, стоящая через терминал с рукой на чемодане.

За три года она изменилась не так сильно. Волосы стали длиннее. Лицо, возможно, чуть худее. И на левой руке было кольцо. Это он заметил первым. Абсурд. Она замужем три года. Конечно, у неё обручальное кольцо. Просто знать это по фотографии и увидеть собственными глазами, как оказалось, — не одно и то же. Джулиан перевернулся на другой бок. Он не хотел об этом думать. Три года назад всё было достаточно ясно. Она закончила отношения. Он спросил, потому ли, что у Натаниэля Эшфорда больше денег. Она не ответила.

Через два месяца вышла за него замуж. Что тут ещё объяснять? Нечего. Джулиан закрыл глаза. На следующий день в час пятьдесят он вошёл в переговорную Vale Foundation. Из представителей семей он был первым. Через десять минут дверь открылась. Кто-то вошёл. Джулиан не поднял головы.

Глава 5

Когда Элена вошла в переговорную, Джулиан уже был там. Он сидел у окон, разложив перед собой несколько документов, пиджак висел на спинке стула. Без смокинга, света сцены и толпы вокруг он почти не походил на мужчину, которому все аплодировали вчера вечером. И всё же первым Элена заметила именно его. Шаг сбился меньше чем на секунду, после чего она продолжила идти. Несколько сотрудников фонда уже сидели за столом. Один из них поднялся, когда она подошла.

— Добрый день, миссис Эшфорд.

— Добрый день.

Элена улыбнулась и поставила сумку. Больше на Джулиана она не смотрела. По крайней мере, старалась. Она знала, что он будет здесь. В списке участников всё было ясно: Джулиан представлял сторону Вейлов, Нейт — Ashford Biomedical, а Элену включили потому, что она координировала значительную часть благотворительных проектов, где пересекались интересы семьи Эшфорд и Whitmore Medical.

В этом не было ничего необычного. Последние три года Элена довольно много занималась делами семейного фонда Эшфордов, хотя и оставалась сравнительно незаметной. Нейт мало интересовался церемониальными появлениями, поэтому неожиданно большая их часть в итоге доставалась ей. Раньше Элена не возражала. Сегодня впервые пожалела, что оказалась настолько полезной. Руководитель проекта подвинул к ней папку.

— Мы всё ещё ждём мистера Эшфорда и мисс Лоран.

— Ничего страшного.

Элена открыла папку. Джулиан ни разу не поднял головы. Хорошо. Так даже лучше. Вчерашнего «миссис Эшфорд» было достаточно. Больше им нечего было говорить друг другу. Через несколько минут дверь снова открылась, и вошёл Нейт, глядя в телефон.

— Простите. Пробки.

Заметив Элену, он, не сбавляя шага, поставил перед ней кофе.

— Твой.

Она посмотрела на стакан.

— Откуда ты знал, что я хочу кофе?

— Перед выходом ты десять минут воевала с кофемашиной.

— Она сломалась.

— Именно.

— Спасибо.

Он сел рядом так, словно даже не задумывался об этом. Впрочем, ни одному из них задумываться не требовалось. За три года мелкие проявления удобства и заботы стали автоматическими. Один из директоров фонда улыбнулся.

— Вы двое очень милые вместе.

Пальцы Элены замерли на стакане. Нейт даже не моргнул.

— Без кофе у неё начинает болеть голова. С моей стороны это профилактическая медицина.

Элена посмотрела на него.

— Когда это я тебя в таком обвиняла?

— Часто.

— Ты меня с кем-то путаешь.

— В моём доме живёт только одна женщина.

Люди вокруг засмеялись. Элена тоже. Такие вещи у них всегда получались отлично. Им не нужно было изображать влюблённых молодожёнов. Стоило вести себя так же естественно, как дома, и все остальные сами дорисовывали романтику. Джулиан по-прежнему не поднимал головы. Элена ненавидела то, что заметила это. И всё равно не могла не замечать. Через несколько минут пришла Селена — в светло-сером пальто поверх чёрной водолазки и брюк, волосы свободно собраны назад.

— Простите. В парковочном гараже кошмар.

Она поздоровалась с сотрудниками фонда и заняла место рядом с Джулианом.

— Давно здесь?

Джулиан наконец поднял голову.

— Дед велел кому-то позвонить мне сегодня в восемь утра и напомнить. — Селена улыбнулась.

— Боялся, что сбежишь?

— Вероятно.

Обмен репликами был лёгким, будто одним из тысячи разговоров, которые они уже успели провести. Рядом с Эленой Нейт поправил часы под манжетой. Совсем небольшое движение. Элена всё равно заметила и ничего не сказала.

Началась встреча. Зимняя программа медицинской доступности Беллгрейва уже несколько лет существовала в меньшем масштабе, предоставляя бесплатные базовые обследования, медицинское оборудование и зимнюю поддержку людям с хроническими заболеваниями в менее обеспеченных районах за пределами центра города. В этом году Vale Foundation планировал расширить программу на несколько прибрежных городков и населённых пунктов с ограниченным транспортным сообщением.