Платное соглашение с миллиардером

Глава 1. Квартира

Когда Камилла переехала в новую квартиру, дождь шёл уже больше двух часов.

Чёрный седан остановился у главного входа в жилую высотку. Водитель вышел первым, открыл багажник и достал два её чемодана. Серым чемоданом она пользовалась уже много лет. Правое колесо давно сломалось, и стоило потянуть чемодан чуть быстрее, как его начинало уводить в сторону. Водитель попробовал провезти его несколько шагов, затем убрал выдвижную ручку и просто поднял чемодан.

Камилла едва успела раскрыть зонт, когда из вестибюля поспешно вышел человек и поднял над её головой другой — большой и чёрный. Она сложила свой и вслед за водителем вошла через стеклянные двери. Шум дождя сразу отдалился.

Пол в холле был выложен светлым камнем. Шаги почти не отдавались эхом. За стойкой сидели две женщины в форме. Одна из них подняла глаза на Камиллу, но не остановила её. Водитель направился прямо к лифтам, открыл один из них картой и нажал кнопку сорок седьмого этажа.

Лифт поднимался быстро. Камилла стояла чуть в стороне, разглядывая капли дождя на краях туфель. Её чёрное пальто пережило уже две зимы. Манжеты начали покрываться катышками, а в прошлом году порвалась подкладка левого кармана. Бабушка зашила её нитками, которые немного отличались по цвету. Стежки вышли кривоватыми, зато снаружи их всё равно не было видно.

На сорок седьмом этаже было всего две квартиры.

Водитель остановился у правой двери и набрал шестизначный код. Электронный замок мигнул зелёным. Мужчина внёс оба чемодана в прихожую, вынул из кармана пиджака чёрную карту доступа и положил на столик в прихожей.

— Ваш новый телефон в спальне. Господин Мейер зайдёт позже.

Камилла взяла карту.

— Хорошо.

Водитель кивнул и ушёл. Дверь за ним закрылась, отсекая звуки из коридора.

Камилла не стала сразу разбирать вещи. Она сняла пальто, положила его на чемодан и некоторое время простояла в прихожей, оглядывая квартиру. Просторная гостиная соединялась со столовой и кухней открытой планировки. Панорамные окна выходили на город. По стёклам стекали струйки дождя, размывая очертания зданий. Машины на эстакаде вытянулись длинной узкой цепочкой; красные огни медленно ползли сквозь серый дневной сумрак.

Посреди обеденного стола стояла ваза с белыми цветами. Журнальный столик был безупречно чист. На ковре не виднелось ни единого следа.

Камилла переобулась в приготовленные у двери тапочки и первым делом пошла на кухню.

Холодильник был почти полон: молоко, яйца, сыр, овощи, фрукты, заранее подготовленное мясо в прозрачных контейнерах. На каждом была указана дата. Морозильная камера тоже была заполнена, а целая полка отведена под бутылки воды и соков.

Камилла достала из холодильника бутылку воды и сделала несколько глотков, не отходя от распахнутой дверцы. В соседнем шкафу хранились кофе и чай. На верхней полке — кофейные зёрна, ниже — ряд незнакомых ей сортов чая, а ещё ниже — несколько коробок самого обычного растворимого кофе.

Она вытащила один пакетик.

В прежней квартире она каждое утро перед работой заваривала такой кофе на тесной кухне. Пока закипала вода, успевала проверить, не прислала ли больница новый счёт, и подсчитать, сколько у неё осталось денег.

Камилла несколько секунд подержала пакетик в руках и убрала обратно.

Дверь хозяйской спальни была открыта. Кровать уже застелили; кремовые простыни лежали так гладко, словно к ним никто не прикасался. На прикроватной тумбе лежали новый телефон и банковская карта. Больше там ничего не было.

Гардеробная занимала одну сторону спальни. Камилла вошла и медленно провела пальцами по вешалкам. Рубашки, брюки, пальто, платья. Всё было преимущественно сдержанных оттенков. Она сняла одну вещь и посмотрела размер, затем проверила соседнюю. Тот же самый.

Обувной шкаф тоже был заполнен. Камилла выбрала самые простые балетки и примерила. Балетки не спадали с пяток и не жали в носках. Она сделала пару шагов, села, сняла обувь и поставила на место.

Ванная была подготовлена ещё тщательнее. Туалетные принадлежности распаковали и аккуратно расставили под зеркалом. Полотенца разложили по размеру. За дверью висели два халата. Для фена, щёток и средств по уходу за кожей нашлось своё место.

Она один за другим открыла ящики. В последнем лежало несколько коробок с контрацептивами.

Камилла несколько секунд смотрела на них, затем закрыла ящик.

Именно в этот момент зазвонил её собственный телефон. Она вернулась в гостиную, достала его из сумки и увидела сообщение из больницы.

Во второй половине дня у бабушки больше не поднималась температура. Новое лекарство она приняла без проблем и съела половину обеда. Сиделка даже прислала фотографию: старушка сидела на кровати под тонким пледом и чистила яблоко. Кожура обрывалась неровными полосками. Медсестра рядом, похоже, пыталась уговорить её на что-то, потому что бабушка хмурилась на неё с таким задором, какого у неё не было уже несколько дней.

Камилла увеличила снимок, ещё немного на него посмотрела и набрала номер сиделки. Сиделка ответила быстро.

— Камилла?

— Она спит?

— Ещё нет. Только поела. Днём немного походила, и после прогулки её не тошнило.

Камилла подошла к окну.

— Измерьте ей температуру ещё раз вечером. Если откажется принимать лекарство, позвоните мне.

— Сегодня она была паинькой, всё приняла. Завтра после обеда ещё одно обследование. Ты ведь придёшь?

— Угу.

— А она только что говорила, чтобы ты не приходила.

Камилла тихо рассмеялась.

— Она каждый день так говорит.

Сиделка тоже засмеялась. Они ещё немного поговорили о бабушкином самочувствии. Под конец разговора сиделка между делом упомянула, что больничный счёт снова пополнили. Предстоящие обследования и уход пока были оплачены.

Камилла лишь негромко ответила:

— Я знаю.

После звонка она проверила банковский счёт. В истории операций по-прежнему значился вчерашний перевод в больницу. Первый платёж ей тоже уже поступил.

Накануне вечером она долго сидела на краю кровати в старой квартире и считала. Больница. Кредитные карты. Аренда. Коммунальные услуги. Мелкие займы, накопившиеся за последнее время. Даже после всех вычетов остаток превышал сумму, которую ей удалось накопить за предыдущий год.

Камилла несколько секунд смотрела на цифру, а затем заблокировала телефон.

На банковской карте, лежавшей у кровати, было напечатано её имя. Она убрала карту в кошелёк и взяла новый телефон. Пароля не было. В списке контактов значились всего три записи.

Водитель.

Мейер.

Нокс.

Камилла прочитала имена, положила телефон на тумбу и наконец принялась разбирать вещи.

Оба чемодана опустели быстро. Привезённая одежда заняла лишь крошечный угол гардероба. Несколько рабочих рубашек, две пары джинсов, несколько свитеров, старая вязаная кофта, которую много лет назад купила ей бабушка. У одной белой рубашки был порван манжет. Камилла зашила его нитками на тон темнее. После бесчисленных стирок кривые стежки всё ещё оставались на месте.

Она повесила рубашку в самый дальний угол.

На дне чемодана лежала прозрачная папка с документами. Камилла села на край кровати и вытащила её. Внутри были все результаты обследования, пройденного три дня назад: анализы крови и мочи, ЭКГ, рентген грудной клетки, УЗИ брюшной полости, несколько страниц врачебных записей.

Она перебирала листы один за другим и слегка замедлила движение, дойдя до последнего.

Три дня назад водитель подъехал к её старому дому ровно в половине девятого утра. Когда Камилла села в машину, он сообщил лишь адрес клиники. Больше за всю дорогу не произнёс ни слова.

Клиника находилась на другом конце города.

Она была небольшой и почти пустой. Стоило Камилле подойти к стойке регистрации, как откуда-то вышла медсестра, уточнила её имя и провела внутрь.

Сначала измерили рост и вес. Затем давление. Когда медсестра брала кровь, она попросила Камиллу сжать кулак. Игла вошла под кожу, и несколько пробирок быстро наполнились. Камилла села в стороне, прижимая вату к месту укола, а медсестра принесла длинную анкету и начала с первой страницы.

— Раньше вам делали операции?

— Удаляли аппендикс. В шестнадцать лет.

— Принимаете какие-нибудь лекарства постоянно?

— Нет.

— Аллергия на лекарства есть?

— Нет.

— Менструальный цикл регулярный?

Камилла задумалась.

— Иногда задерживается на несколько дней.

Медсестра записала ответ и перевернула страницу.

— Раньше у вас были половые контакты?

Камилла как раз подняла со стола стакан воды.

— Нет.

Медсестра взглянула на неё.

— Никогда?

— Угу.

Ручка снова заскользила по анкете, и вопросы продолжились.

Обследований было назначено много. Стоило Камилле выйти из одного кабинета, как её вели в следующий. Она переодевалась в медицинскую рубашку, стояла перед аппаратами, поднимала руки, задерживала дыхание, лежала на кушетках. После каждой процедуры медсестра вычёркивала очередную строку из своего списка.

Гинекологический осмотр оставили напоследок.

Врач была женщиной постарше и говорила мало. Камилла переоделась, как ей велели, и легла на смотровое кресло. Кондиционер работал так сильно, что ноги покрылись мурашками. Врач поправила лампу.

— Подвиньтесь чуть ниже.

Камилла послушалась. Всё время она смотрела в потолок. Осмотр длился недолго. Врач несколько раз попросила её расслабиться. Закончив, сняла перчатки и протянула салфетки. Камилла села и поправила одежду.

— Когда будут готовы результаты?

— Часть сегодня. Остальные через два-три дня.

— Мне их пришлют?

— Да.

Камилла кивнула, взяла сумку и ушла.

Водитель уже ждал у клиники. Не прошло и десяти минут после отъезда, как на телефон пришло банковское уведомление. Первый платёж поступил.

Камилла открыла страницу счёта на заднем сиденье машины. Сумма оказалась больше всех денег, что ей удалось отложить за последние несколько лет вместе взятые. Она некоторое время смотрела на цифры, затем заблокировала экран.

В тот же день она поехала прямо в больницу.

В прежней палате бабушки стояли четыре кровати. Женщина у двери кашляла всю ночь. Родные пациентки с соседней кровати каждое утро приходили ещё до рассвета, наполняя комнату шуршанием пакетов, стуком контейнеров с едой и шарканьем тапочек по полу.

Бабушка провела там две недели. Всякий раз, когда Камилла спрашивала, удаётся ли ей выспаться, та отвечала, что всё хорошо.

В первую ночь после перевода в новую палату она проспала семь часов. На следующее утро принялась жаловаться на стоимость.

— Зачем мне такая огромная комната? Я же не собираюсь в ней бегать.

Камилла стояла у шкафа, складывая её одежду.

— А разве плохо, когда места побольше?

— Платить больше приходится.

— Ты лучше о себе заботься.

— А кто будет за деньгами следить, если не я? Думаешь, легко их зарабатывать?

Камилла убрала одежду в шкаф.

— Теперь немного легче.

Старушка тут же вскинула голову, но Камилла уже отвернулась налить воды. Потом ей пришлось выслушать долгую нотацию.

Вспомнив об этом, Камилла едва заметно улыбнулась, сложила медицинские заключения обратно в папку и убрала её в нижний ящик прикроватной тумбы.

Незадолго до шести раздался звонок в дверь.

Камилла открыла. На пороге стоял мужчина лет сорока в тёмном костюме, с аккуратно причёсанными волосами и двумя бумажными пакетами в руках.

— Мисс Харлоу.

— Мейер?

Он кивнул. Камилла посторонилась.

Мейер прошёл прямо на кухню и по одному вынул из пакетов контейнеры. Суп, рыба, овощи, салат и небольшой десерт. Он заглянул в холодильник, без лишних слов переставил там несколько продуктов и забрал бутылку воды, которую Камилла открывала днём.

Камилла села за обеденный стол. Расставив приборы, Мейер достал из сумки длинный узкий футляр чёрного цвета и положил перед ней.

— Господин Нокс велел передать.

Камилла открыла футляр. Внутри лежало тонкое изящное ожерелье с единственным светлым бриллиантом посередине. Она подняла его и несколько мгновений разглядывала между пальцами. Мейер уже собрал пустые пакеты.

— Завтра после обеда водитель отвезёт вас в больницу.

— Хорошо.

Когда за ним закрылась дверь, квартира снова погрузилась в тишину.

Камилла убрала ожерелье в коробочку и сперва поела. Рыба была нежной, в супе чувствовались грибы и немного сливок. Она медленно съела почти всё, когда зазвонил её собственный телефон. Бабушка.

— Сегодня не придёшь?

— Я переезжала.

— Куда?

— Новая работа. Мне предоставили жильё.

На том конце ненадолго замолчали.

— Тебе на работе ещё и квартиру дают?

— Угу.

— И как там?

Камилла оглядела гостиную.

— Очень даже хорошо.

— А аренда?

— Входит в условия. Бабуль, не беспокойся.

Старушка ответила без промедления:

— На работе будь осторожнее. Не давай коллегам повода придираться.

— Угу. Знаю, бабушка.

Бабушка хотела продолжить, но сиделка уже подошла напомнить о лекарствах. Камилла слушала её недовольное ворчание, пока не убедилась, что таблетки действительно у неё в руке. Только после этого закончила разговор.

Вечером, приняв душ, Камилла отнесла чёрную ювелирную коробочку в спальню. В старой пижаме, привезённой из дома, она села перед туалетным столиком, высушила волосы и открыла крышку.

Цепочка была почти невесомой. Она убрала волосы набок и лишь со второй попытки сумела застегнуть украшение, глядя в зеркало. Светлый бриллиант лёг чуть ниже ключицы. Камилла слегка повернула голову, разглядывая его.

Камень блеснул в свете лампы.

Она не стала его снимать.

На следующий день водитель вовремя забрал её из больницы. Бабушка только что прошла обследование и выглядела лучше, чем в предыдущие дни. Сидела на краю кровати, ела полтарелки супа и жаловалась, что в нём мало соли.

Камилла осталась до вечера и ушла лишь после того, как бабушка приняла все таблетки.

Когда она вернулась в квартиру, ужин уже ждал в подогреваемом шкафу. Камилла приняла душ и открыла гардероб. Новая одежда, к которой она вчера не притронулась, висела ровными рядами. Она выбрала чёрное платье.

Ткань была мягкой, подол доходил до середины икры. Вырез скромный, зато платье плотно облегало талию. Переодевшись, Камилла немного постояла перед зеркалом и ещё раз причесалась.

Стол накрыли на одного. После ужина она включила телевизор и наугад выбрала фильм. На середине из больницы пришли результаты сегодняшних анализов. Камилла долго изучала их, сравнивая с цифрами за прошлую неделю. Два показателя немного стабилизировались. Она сохранила отчёт и выключила телевизор лишь после окончания фильма.

Она убрала чашку и уже собиралась идти в спальню, когда в прихожей зазвучал электронный замок.

Камилла замерла.

Дверь открылась снаружи.

Вошёл Нокс.

На нём всё ещё был тёмный костюм. Пальто он держал на сгибе руки, галстук слегка ослабил. Войдя, он положил пальто на консоль и снял перчатки.

Камилла стояла на другом конце гостиной.

— Господин Нокс.

Мужчина поднял глаза. Его взгляд остановился на ней и задержался на несколько мгновений. Камилла не двинулась с места.

Нокс снял часы, положил их на журнальный столик и подошёл к ней. От ткани его одежды тянуло холодом с улицы и едва уловимым табачным запахом.

Оказавшись рядом, он прежде всего посмотрел на бриллиант у её горла. Поднял руку, зажал подвеску между пальцами и слегка повернул. Плечи Камиллы на миг напряглись, но она не отступила.

Он отпустил подвеску. Кончики его пальцев скользнули к её подбородку и приподняли лицо.

Между ними почти не осталось расстояния. Камилла отчётливо видела темноту его глаз и чувствовала, как замедляется собственное дыхание.

Мужчина молчал. Большой палец провёл вдоль её подбородка и замер на шее. Пальцы Камиллы слегка сжались.

Нокс посмотрел на неё сверху вниз.

Лишь спустя долгое мгновение он произнёс:

— Идём со мной.

Голос был низким.

Камилла не спросила, куда они идут. Она последовала за ним вглубь квартиры.

Глава 2. Ночь

Нокс не оглядывался. Когда Камилла последовала за ним в спальню, густой ковёр поглотил почти все звуки шагов. Накануне, разбирая здесь вещи в одиночестве, она думала, что комната слишком большая и пустая. Сегодня же, когда в ней стоял он, кровать, лампы и стена окон — всё словно придвинулось ближе.

У кровати Нокс снял часы и запонки, аккуратно разложил их по местам, а затем ушёл в ванную мыть руки.

Пока за дверью шумела вода, Камилла осталась стоять, глядя на своё чёрное платье. Ожерелье по-прежнему лежало у ключицы. Бриллиант холодно поблёскивал на свету.

Когда Нокс вышел, рукава рубашки были закатаны до локтей. Костяшки пальцев слегка покраснели после мытья. Он вытер руки и подошёл к ней. Только сейчас Камилла до конца осознала, насколько он выше. Она невольно запрокинула голову. Взгляд скользнул к расстёгнутому вороту его рубашки и тут же метнулся в сторону.

Нокс коснулся её щеки. Большой палец провёл вдоль линии челюсти и опустился к бриллианту. Он чуть приподнял цепочку и позволил ей снова лечь на кожу.

Плечи Камиллы напряглись. Уже в следующую секунду его рука обхватила её за талию, прижав к груди. Она инстинктивно вцепилась в его рубашку, сминая ткань пальцами.

Он не сразу её поцеловал. Их разделяло так мало места, что Камилла ощущала его дыхание, но Нокс ещё несколько секунд медлил. От ожидания ей стало даже тревожнее, чем если бы он сразу сделал шаг.

Потом Нокс склонил голову.

От первого поцелуя Камилла невольно отступила на шаг. Под коленями оказался край кровати. Рука на талии удержала её, не позволив потерять равновесие. Камилла совсем не знала, что делать. Сначала она пыталась сообразить, как должна ответить, но вскоре перестала думать и об этом. Она чувствовала лишь жар его губ и давление ладони сквозь тонкую ткань платья.

Когда их губы разомкнулись, Камилла едва успела вдохнуть, а Нокс уже коснулся губами её шеи.

Кожа там оказалась куда чувствительнее, чем на губах. Тёплое дыхание скользнуло по ней, и Камилла невольно втянула голову в плечи. Его ладонь легла ей на затылок, не позволяя совсем отстраниться. Бретель платья сползла ниже. Прохладный воздух коснулся открывшейся кожи. Камилла потянулась поправить ткань, но Нокс перехватил её запястье и прижал ладонь к своей груди.

Под пальцами ясно билось его сердце.

Совсем не так ровно, как она представляла.

Это открытие на мгновение ошеломило Камиллу. Нокс уже усадил её на край кровати.

Чёрная юбка задралась, обнажив колени и большую часть бёдер. Камилла инстинктивно сдвинула ноги, но его рука легла на одну из них и медленно скользнула выше. Она напряглась всем телом.

— Господин Нокс…

Голос оказался тише, чем она рассчитывала. Он посмотрел на неё, ничего не сказал лишь подвинул её глубже на кровать.

Одна за другой с неё соскальзывали оставшиеся вещи. Впервые в жизни Камилла лежала обнажённой перед мужчиной и не знала, куда девать глаза. Она подняла руку, пытаясь прикрыться, но Нокс взял её за пальцы и отвёл руку. Он без тени смущения разглядывал её — плечи, грудь, талию, ноги. Щёки Камиллы запылали, однако прикрываться снова она не стала.

Когда его ладонь наконец коснулась обнажённой кожи, она всё равно вздрогнула.

Тёплая рука медленно двигалась вдоль талии и внутренней стороны бедра, словно он изучал каждую её реакцию. Камилла ухватилась за его предплечье. Пальцы сжимались всё сильнее. Она и представить не могла, что от таких маленьких, намеренно неспешных прикосновений тело может стать настолько чувствительным. Даже колени слабели.

Первая острая боль пришла внезапнее, чем она ожидала. Камилла резко вдохнула и вся застыла, впиваясь ногтями в руку Нокса.

Он тоже остановился.

Несколько секунд в комнате слышалось только их дыхание.

Камилла не открывала глаз, пока самая сильная боль не начала отступать. Виски покрылись испариной. Нокс не торопил её, но и утешать не пытался. Только медленно поглаживал большим пальцем кожу у её талии.

Когда Камилла наконец открыла глаза, он всё ещё смотрел на неё. Его дыхание тоже стало тяжелее.

Камилла не попросила остановиться. Вместо этого крепче сжала его руку и потянула к себе.

Нокс наклонился и поцеловал её.

После этого Камилла потеряла счёт времени.

Ей запомнились простыни, которые всё сильнее путались под ними; звуки, которые она уже не могла сдерживать; то, как он поднимал её, как соприкасалась обнажённая кожа и как жар становился настолько сильным, что она почти переставала понимать, где его тепло, а где её собственное. Ноги уже не держали её. Оставалось лишь обхватывать ими его, сцепив руки у него за плечами.

Каждый раз, когда ощущения становились чрезмерными и её тело невольно напрягалось, Нокс ненадолго останавливался. Ждал, пока она снова расслабится, и лишь затем продолжал.

Он по-прежнему управлял происходящим, но сам уже не оставался бесстрастным. Иногда Камилла чувствовала, как сбивается его дыхание, как напрягаются руки. Один раз он даже упёрся лбом ей в плечо, словно ему требовалась секунда, чтобы прийти в себя.

Этот короткий миг потери самообладания почему-то особенно ясно остался в её памяти.

Когда всё закончилось, Камилла лежала на боку и обнаружила, что даже повернуться больно: ныли поясница и ноги. На коже остались слабые красные следы. Грудь всё ещё поднималась слишком быстро.

Нокс встал и пошёл в ванную. Лишь услышав шум воды, Камилла уткнулась лицом в подушку и глубоко выдохнула.

Она была уверена, что после душа он уйдёт. Но, вернувшись, Нокс сначала поднял с пола платье и подушку, упавшие у кровати, а потом лёг позади неё.

Он едва успел накрыть их одеялом, как обхватил Камиллу за талию и притянул спиной к себе.

Она напряглась.

— Вы не уходите?

Нокс не ответил. Свет погас.

Комната погрузилась во тьму. Камилла ощущала его грудь у своей спины и тяжесть ладони на талии. Она попробовала чуть отодвинуться. Рука тут же сжалась сильнее.

— Господин Нокс.

Мужчина за её спиной, казалось, уже засыпал. В ответ он лишь сонно промычал что-то невнятное.

Камилла перестала двигаться. Она и не заметила, как уснула.

Утром по краю шторы протянулась узкая полоска бледного света. Проснувшись, Камилла первым делом ощутила руку, всё ещё лежавшую у неё на талии.

Она повернула голову. Нокс спал. Черты лица, обычно такие суровые, во сне заметно смягчились. Камилла несколько секунд смотрела на него, затем осторожно попыталась убрать его руку. Она едва приподняла её, как объятие стало крепче и вернуло Камиллу на подушку.

Нокс открыл глаза.

Они оказались совсем близко. Камилла первой отвела взгляд.

— Мне нужно в больницу, — хрипловато произнесла она со сна.

Нокс отпустил её, ничего не спрашивая.

Камилла села. Стоило опустить ноги на пол, как поясницу и внутреннюю сторону бёдер пронзила ноющая боль. Ей пришлось замереть на мгновение, прежде чем встать.

В зеркале отразилась девушка с растрёпанными волосами. На шее и плечах виднелись бледные красные отметины. Бриллиантовое ожерелье всё ещё лежало у ключицы. Камилла осторожно коснулась одного следа. Слабая боль мгновенно вернула воспоминания о ночи.

Когда она вышла из душа, Нокс уже надел рубашку. Запонки и часы снова были на своих местах.

На столе был накрыт завтрак на двоих. Никто из них не упомянул прошедшую ночь. Ноксу позвонили, пока Камилла неспешно доедала хлеб и допивала кофе. Потом она взяла сумку и собралась уходить.

В зеркале лифта Камилла поправила воротник повыше, чтобы скрыть самый заметный след на шее. Ожерелье осталось на виду.

Внизу ждал водитель. Едва машина тронулась, как на её телефон пришла очередная фотография из больницы. Бабушка сидела в кровати и завтракала, всё ещё держа в руке яблоко, которое не доела накануне.

Камилла сохранила снимок, заблокировала экран и откинулась на спинку сиденья, закрыв глаза.

Машина продолжала путь к больнице.

Глава 3. Шесть дней спустя

Шесть дней спустя Камилла вернулась из больницы почти в девять вечера. Водитель высадил её у дома. Почти всю дорогу она перечитывала последние сообщения сиделки: сегодня у бабушки был хороший аппетит, а повторное обследование не выявило ничего нового.

Только когда двери лифта открылись, Камилла убрала телефон в сумку.

Индикатор электронного замка уже горел. Она толкнула дверь. В гостиной горело всего несколько боковых ламп. Нокс сидел на диване. Рядом с ним лежало пальто, на столе стоял стакан воды и несколько папок с документами.