Платное соглашение с миллиардером

Глава 7. На рассвете

Медсестра окликнула Камиллу, едва за окнами забрезжил рассвет. На самом деле Камилла не спала: только прикрыла глаза, положив голову у края кровати. Услышав своё имя, она тут же поднялась. По другую сторону кровати уже стояли две медсестры. Почти сразу вошёл врач.

Кто-то увеличил подачу кислорода. Кто-то проверил монитор. Другая медсестра наклонилась и позвала бабушку по имени. Камилла встала, освобождая место, всё ещё держа руку, которая раньше обмякла в её ладони. Лишь когда медсестра негромко попросила, Камилла наконец отпустила её и отошла к стене.

Палата в один миг наполнилась людьми и тревожными звуками. Сигналы монитора. Негромкие распоряжения врача. Шелест вскрываемых упаковок лекарств. Быстрые шаги по полу.

Камилла стояла на месте и не мешала. На самом деле прошло лишь несколько минут. Затем врач остановился и повернулся к ней.

— Камилла.

Она подошла. Бабушкины глаза были закрыты. Кислородная трубка всё ещё проходила под носом. Бледный утренний свет ложился на лицо.

Камилла села у кровати и снова взяла её за руку. В ладони ещё сохранялось немного тепла. Врач стоял рядом и говорил тихо. До Камиллы донеслись названное врачом время и слова: «Мне очень жаль». После этого только кивнула.

Камилла подтянула одеяло повыше и пригладила выбившиеся седые пряди у бабушки на лбу.

Когда медсестра выключила монитор, звук, наполнявший палату всю ночь, исчез.

А за окном продолжало светать.

Больница постепенно возвращалась к дневному распорядку. Мимо двери прокатили тележку с завтраками. В соседней палате включили телевизор. По коридору прошёл чей-то родственник с термосом.

Камилла оставалась у кровати.

Позже медсестра принесла стопку бланков. Только тогда Камилла пересела за маленький стол у окна и стала вписывать имя, номер документа, степень родства с умершей и дату.

На последней странице медсестра мягко спросила:

— Есть ли другие родственники, которых нужно известить? Если кто-то находится в другом городе, мы можем подождать.

Камилла держала ручку и смотрела на пустые строки.

— Нет.

Медсестра на секунду замолчала, затем кивнула и забрала документы.

Немного после восьми в палату поспешно вошла сиделка. В руках у неё была знакомая матерчатая сумка, в которую она обычно складывала бабушкины вещи. Она взглянула на кровать и остановилась.

— Ещё вчера вечером она говорила, что сегодня хочет яиц.

Сиделка села рядом с кроватью, и глаза её почти сразу наполнились слезами.

— Жалела, что в больнице их всегда переваривают. Говорила, я даже выбрать яйца не умею.

Камилла посмотрела на бабушку.

— Она на всё жаловалась.

Нос сиделки уже покраснел от слёз, но она всё же засмеялась.

— Да. На всё. Позавчера сказала, что яблоки, которые я купила, невкусные, а потом сама съела два.

Губы Камиллы слегка дрогнули. Больше ни одна из них ничего не сказала.

Сиделка ещё некоторое время сидела со склонённой головой, держа бабушкину руку, пока не пришли сотрудники больницы, чтобы заняться дальнейшими делами.

Свидетельство о смерти. Перевозка тела. Оставшиеся лекарства. Личные вещи.

Камилле пришлось несколько раз расписаться. Телефон в сумке то и дело вибрировал.

Ближе к десяти позвонил Мейер и сообщил, что в больницу приехал господин Холт. Камилла едва закончила разговор, как увидела в коридоре высокого мужчину в костюме угольно-серого цвета. На вид ему было около сорока. Он нёс лишь тонкую папку, а на шаг позади шёл молодой помощник.

Возле палаты мужчина сверился с номером и подошёл к Камилле.

— Грэм Холт. — Он протянул руку. — Глава аппарата господина Нокса. Через меня проходит большая часть его личных и корпоративных дел.

Камилла пожала ему руку.

— Харлоу.

Грэм кивнул, но соболезнований не выразил — лишь слегка приподнял папку.

— Остальные организационные вопросы я возьму на себя. Я подготовил решения, которые ещё требуют вашего участия. Внизу есть переговорная. Мы можем всё обсудить там.

Камилла взяла сумку и пошла за ним.

Переговорная была небольшой, с круглым столом у окна. Грэм велел помощнику разложить документы, а затем отпустил его.

Кремация. Кладбище. Дата похорон. Транспорт. Цветы. Сбор личных вещей.

Камилла взяла первую стопку бумаг и принялась читать. Грэм не подгонял её. Когда она перелистала несколько страниц, он спросил:

— Ваша бабушка когда-нибудь говорила, где хотела бы быть похоронена?

— Нет.

— Нужна религиозная церемония?

Камилла покачала головой.

— Она не любила толпу.

Грэм убрал варианты с большим прощальным мероприятием, оставив самые простые. Из трёх кладбищ Камилла выбрала Уэстмир — недалеко от города, с большим количеством деревьев.

— Вот это.

Грэм отложил лист.

— Есть свободное время в пятницу в десять утра.

— Подойдёт.

Дойдя до цветочных композиций, Камилла посмотрела несколько фотографий и отодвинула варианты с белыми цветами.

— Не белые. В больнице она каждый раз жаловалась, когда видела белые цветы.

Грэм закрыл страницы с белыми букетами.

— Жёлтые?

Камилла взглянула.

— Хорошо.

Остальные решения приняли быстро. Грэм поворачивал к ней документы нужной стороной, а она подписывала один за другим.

— Сегодня после обеда кто-нибудь заберёт вещи из больницы, — сказал он. — Если хотите собрать их сами, можете остаться.

— Я сама.

— Хорошо.

Грэм только поднялся, когда у него зазвонил телефон. Он взглянул на экран и ответил возле окна.

— Сэр. В больнице мы закончили. Кладбище Уэстмир, пятница, десять утра. Небольшая церемония. Жёлтые цветы.

Камилла убирала ручку в сумку и не оборачивалась. Грэм некоторое время молча слушал.

— Понял.

Он завершил звонок и открыл дверь переговорной.

— У входа в больницу будет ждать машина. Оставшиеся документы завтра доставят в квартиру.

Камилла кивнула и вернулась наверх.

Палата уже была пуста.

Кровать застелили свежими простынями. Подушку аккуратно положили посередине. Аппараты убрали.

Сиделка сидела на корточках возле шкафа и складывала последние вещи в коробку. Увидев Камиллу, она придвинула коробку к ней.

— Здесь всё её. Одежда, тапочки, расчёска. И та самая чашка.

Камилла взяла коробку и посмотрела на старую чашку, которой бабушка пользовалась много лет. Сиделка коснулась крышки.

— Она никому не позволяла ею пользоваться. Я однажды по ошибке взяла её и выслушала целую лекцию.

Камилла провела большим пальцем по краю чашки.

— Знаю. Со мной она так же делала.

Вместе они собрали оставшиеся мелочи. Коробка оказалась лёгкой. Камилла вынесла её из больницы.

У тротуара уже ждал водитель.

Глава 8. Жёлтые цветы

Большую часть двух дней перед похоронами Камилла провела в квартире, разбирая бабушкины вещи. Коробка, привезённая из больницы, стояла в гостиной. Камилла одну за другой доставала бабушкины вещи и перестирывала их. Когда всё высохло, аккуратно сложила. Убрала седые волоски с расчёски. Оставшиеся в таблетницах лекарства передала Мейеру для утилизации.

Старую чашку она сначала вымыла как обычно. На следующее утро проснулась и, сама того не осознав, вымыла её снова. В конце концов оставила сушиться на кухне.

Помощник Грэма пришёл, когда Камилла сидела на ковре в гостиной и разбирала старые фотографии.

Молодой человек положил чёрную папку на обеденный стол и раскрыл первые две страницы.

— Господин Холт просил передать вам это. Нужна ваша подпись под текстом для надгробия и на окончательном подтверждении.

Камилла положила фотографию и подошла. Она внимательно проверила имя, дату рождения и дату смерти. Всё было верно. Она расписалась.

Помощник забрал документы и напомнил:

— Завтра утром машина будет у дома в девять сорок.

— Хорошо.

После его ухода Камилла вернулась на ковёр. Фотография, которую она держала, была такой старой, что края пожелтели. Сзади синей шариковой ручкой написали год. На снимке бабушка была молодой, стояла у старого дома с огромной пышной химической завивкой и держала на руках незнакомого Камилле кота.

Камилла некоторое время рассматривала снимок, затем отложила отдельно от остальных.

После обеда Мейер привёз чёрный наряд и туфли на невысоком каблуке. Он повесил чехол с одеждой в гардеробной и поставил под него обувную коробку.

Камилла последовала за ним и взглянула на вещи.

— У меня есть чёрная одежда.

— Завтра придётся ходить по траве. — Мейер вынул одну туфлю и показал подошву. — В этих будет устойчивее.

Камилла посмотрела и в конце концов вернула в шкаф туфли, которые собиралась надеть. Мейер больше ничего не сказал и вскоре ушёл.

Ближе к вечеру приехал сам Грэм. Он привёз окончательные подтверждения кладбища, оригинал свидетельства о смерти и закрывающие документы из больницы. Камилла сидела за обеденным столом и раскладывала их один за другим, пока Грэм объяснял расписание на утро.

— Сначала вы отправитесь в часовню. Прощание продлится около двадцати минут. Придёт сиделка вашей бабушки. Одна из её бывших соседок тоже подтвердила участие.

Камилла подняла голову.

— Кто связался с соседкой?

— В больничной карте был указан старый адрес. Кто-то из моего офиса съездил туда и поспрашивал. Госпожа Лейн много лет знала вашу бабушку.

Камилла задумалась и вспомнила.

— Они раньше жили в одном доме.

Грэм кивнул. Он только сложил документы, когда зазвонил телефон. Проверив имя звонящего, он отошёл к окнам.

— Сэр. Передача контрольного пакета «Норт-Харбор» завершена. Совет директоров не возражает. Энергетическое подразделение отозвало дополнительный пункт. Исправленная версия будет доставлена завтра утром. Ничего, что требовало бы вашего личного участия, нет.

Он несколько секунд слушал, затем убрал телефон.

— Увидимся завтра утром.

Камилла кивнула.

— Хорошо.

Когда дверь закрылась, в квартире снова стало тихо.

* * *

В тот же вечер, на другом конце города, верхний этаж Knox Consolidated по-прежнему светился. В переговорной оставалось только трое.

Винсент сидел во главе длинного стола. Перед ним лежали только что подписанные документы о приобретении «Норт-Харбор». Вернувшийся Грэм положил рядом с ними материалы окончательного подтверждения. Руководитель сделки закрыл ноутбук и убрал протокол встречи в портфель.

— Объявление о сделке по порту выйдет завтра в восемь утра.

Винсент перелистнул последнюю страницу, проверил подписи и молча закрыл папку. Руководитель подождал две секунды, понял, что дальнейших распоряжений не будет, и вышел.

Когда дверь закрылась, Грэм положил перед Винсентом расписание на следующий день.

— Десять утра. Уэстмир.

Винсент взглянул на строку. Грэм ничего больше не добавил.

Завибрировал другой телефон на столе. На экране высветилось только одно имя: Сайлас Вейн.

Винсент ответил. Мужчина на другом конце заговорил быстро:

— Транспорт с восточного маршрута прибыл. В пути не досчитались одного человека, но через полчаса его нашли. На месте уже разобрались. Всё идёт по плану. Сегодня ночью отправлю список.

Официально Сайлас отвечал за международную логистику Нокса. В официальной обстановке он редко нарушал корпоративную субординацию и звонил Винсенту напрямую.

Грэм стоял у стола и по-прежнему смотрел на расписание. Винсент выслушал сообщение, завершил звонок и положил телефон.

Затем снова открыл папку «Норт-Харбор».

Вскоре Грэм вышел. На верхнем этаже воцарилась тишина, лишь изредка нарушаемая шелестом перелистываемых страниц.

Глава 9. Уэстмир

Утром в день похорон моросил дождь. Камилла проснулась немного после семи, приняла душ, затем некоторое время стояла в гардеробной, прежде чем выбрать чёрное платье, присланное Мейером, и туфли на невысоком каблуке. Сверху надела длинное пальто, волосы просто собрала сзади. Слегка замаскировала следы усталости под глазами и нанесла тонкий слой помады.

Затем взяла сумку и спустилась вниз.

В девять сорок водитель уже ждал. Уэстмир находился на некотором расстоянии за городом. Чем дальше они отъезжали, тем реже становились здания. Капли дождя собирались на стекле и стекали вниз, пока дворники не сметали их.

За всю дорогу Камилла не произнесла ни слова. Водитель не пытался нарушить тишину.

Они ехали, пока впереди не появилась каменная ограда Уэстмира. Грэм уже был там. Он подошёл к машине под чёрным зонтом и открыл Камилле дверь.

— Трава мокрая. Не спешите.

Камилла кивнула и последовала за ним к часовне.

Людей собралось совсем немного. Сиделка из больницы приехала первой. Её глаза уже покраснели от слёз. Возле входа в часовню стояла женщина лет шестидесяти, с аккуратно причёсанными тёмными крашеными волосами. В руке она крепко сжимала пачку бумажных платков.

Увидев Камиллу, женщина сразу направилась к ней.

— Ты совсем такая же, какой была маленькой.

Камилла некоторое время всматривалась, потом узнала её.

— Госпожа Лейн?

— Ты меня помнишь? — Глаза женщины сразу наполнились слезами, но она каким-то образом первой засмеялась. — Твоя бабушка целыми днями всем показывала твои фотографии. Мне уже тошно было на них смотреть.

Губы Камиллы наконец растянулись в улыбке.

— А мне она показывала ваши фотографии в молодости.

Глаза госпожи Лейн округлились.

— Не может быть!

Они вместе засмеялись у входа. Смех быстро затих. Госпожа Лейн обняла Камиллу и забормотала:

— Ох уж эта старуха. Несколько лет назад мы с ней каждый день спорили. Внизу жила собака, которая всё время лаяла, и твоя бабушка грозилась вызвать полицию. А когда семья съехала, стала жаловаться, что по ночам слишком тихо.

Камилла прислонилась к её плечу.

— С ней всегда было трудно.

— Ужасно трудно. И никому другому нельзя было этого говорить.

Внутри часовни вокруг центрального портрета было много жёлтых цветов. Камилла остановилась перед снимком. Его сделали, когда бабушке было около пятидесяти. Улыбалась она мало, зато глаза блестели.

Сиделка подошла сзади и встала рядом.

— Хорошая фотография. Она бы всё равно пожаловалась.

Камилла посмотрела на портрет.

— Сказала бы, что у неё слишком круглое лицо.

— И причёска ужасная.

Они переглянулись и больше ничего не сказали.

Церемония была простой. Выступали немногие. Госпожа Лейн вышла вперёд и рассказала несколько историй из тех лет, когда они жили в одном доме. Вспомнила, как бабушка полчаса спорила с соседом из-за того, кто оставляет мусор в коридоре. Сиделка сидела внизу, одновременно плача и смеясь.

Камилла сидела в первом ряду и не стала произносить речь.

Когда сотрудники наконец дали понять, что церемония закончилась, она медленно поднялась. На улице дождь уже прекратился, хотя земля вокруг могилы всё ещё была мокрой. Жёлтые цветы лежали у камня.

Сиделка и госпожа Лейн обняли её перед уходом. Водитель ждал поодаль. Грэм стоял в нескольких шагах и ни разу не поторопил Камиллу.

Перед тем как уйти, госпожа Лейн взяла обе её руки.

— Заходи ко мне как-нибудь. Не решай, что я уже слишком старая. Твоя бабушка ещё должна мне один обед. Я с тебя взыщу.

Камилла кивнула.

— Хорошо.

— Ты обещала. Не пропадай.

— Не пропаду.

Только после этого женщина ушла под зонтом. Когда уехала и сиделка, кладбище постепенно опустело.

Камилла присела у могилы и поправила букет, который сдвинул ветер. Убрала с камня несколько мокрых лепестков. Грэм оставался на расстоянии.

Она провела там почти полчаса, и он ни разу не напомнил о времени.

Перед отъездом нужно было подтвердить последний документ в конторе кладбища. Сотрудник придвинул к Камилле бланк и указал на нижний раздел.

— Здесь контакт для экстренной связи. Больница передала прежние данные, поэтому тут осталось старое имя. Его нужно обновить.

Камилла опустила взгляд. В строке было напечатано имя бабушки.

Она взяла ручку и одной чертой перечеркнула его.

Сотрудник пододвинул лист ближе.

— Можете вписать новое имя ниже. Если пока не решили, обновите позже.

Камилла некоторое время держала ручку. Затем положила её на стол.

— Позже.

Сотрудник кивнул и забрал форму.

В квартиру Камилла вернулась после двух. Сняла пальто и туфли, положила сумку на консоль в прихожей. Свет в гостиной был выключен. За окнами небо потемнело от облаков. Дождь, который ненадолго прекратился, начался снова.

Камилла пошла на кухню и увидела бабушкину старую чашку на сушилке. Взяла её и налила воды. На ободке виднелась маленькая щербинка, знакомый ей с самого детства. Сколько бы ей ни предлагали купить новую, бабушка всегда жаловалась, что новые чашки неудобно держать.

Прислонившись к столешнице, Камилла медленно выпила всю воду.

Потом вымыла чашку и вернула на прежнее место.

Глава 10. Имя по телевизору

На третий день после похорон Камилла проснулась поздно. Накануне она не до конца задёрнула шторы, и полоса солнечного света легла на изножье кровати и протянулась до ковра.

Она некоторое время лежала на боку, потянулась за телефоном, посмотрела на экран и снова отложила его. Прошло ещё несколько минут, прежде чем Камилла встала.

Приняв душ, она переоделась в свободную одежду и приготовила кофе. Бабушкина старая чашка всё ещё стояла рядом. Камилла потянулась к ней, замерла и убрала руку, взяв вместо неё собственную кружку.

Остаток утра она разбирала документы и фотографии.

Больничные счета, которые больше не понадобятся, она порвала один за другим. Удостоверение личности и свидетельство о смерти положила в одну папку. Старые снимки неторопливо сортировала по годам.

Телевизор работал негромко. Большую часть времени Камилла даже не смотрела на экран.

Вскоре после двух ведущий финансовых новостей произнёс:

— Knox Consolidated.

Камилла как раз протирала от пыли старую рамку. Её рука остановилась.

На экране сначала показали «Норт-Харбор» с высоты птичьего полёта: огромные контейнерные краны тянулись вдоль берега. Затем картинка сменилась входом в конференц-центр, где уже толпились репортёры. Внизу бежал заголовок:

KNOX CONSOLIDATED ЗАВЕРШИЛА ПРИОБРЕТЕНИЕ «НОРТ-ХАРБОР».

Через несколько секунд из здания вышел Винсент. Тёмный костюм. Чёрное пальто на сгибе локтя. Грэм на шаг позади и слева. Вокруг них двигались ещё несколько незнакомых Камилле людей.

Журналисты рванулись вперёд. Одни выкрикивали вопросы об интеграции порта. Другие спрашивали об энергетическом подразделении. Кто-то просто звал его по имени.

Винсент продолжил идти.

За кадром ведущий продолжал говорить, перечисляя направления расширения Knox Consolidated за последнее десятилетие. Порты. Энергетика. Инфраструктура. Недвижимость. Частный капитал.

На экране появилась схема корпорации с разветвлённой сетью дочерних компаний. Камилла положила рамку на колени и продолжила смотреть.

Когда Винсент подошёл к машине, один журналист повысил голос:

— Господин Нокс, после «Норт-Харбор» вы продолжите приобретать порты на Восточном побережье?

Винсент наконец замедлил шаг.

— Без комментариев.

Дверь автомобиля закрылась. Трансляция вернулась в студию, где ведущие продолжили обсуждать масштаб сделки и возможные дальнейшие шаги Knox Consolidated в портовой отрасли.

Камилла опустила глаза и закончила протирать рамку.

Ближе к вечеру раздался звонок в дверь. Грэм привёз последнюю папку с документами. Камилла впустила его. Он положил оригиналы из больницы и кладбища на обеденный стол, затем отделил бумаги, которые ей следовало сохранить.

— Со страховкой тоже всё улажено. Эти документы оставьте себе. Больница больше не пришлёт счетов. Долгосрочное обслуживание участка на кладбище уже организовано. Если возникнут проблемы, свяжутся непосредственно с моим офисом.

Камилла села и по одной странице прочитала свидетельство о смерти, окончательный расчёт, договор с кладбищем и страховые документы. Подписала последнюю страницу и вернула ручку.

— Спасибо.

Грэм собрал бумаги, которые должен был забрать. Он только поднялся, когда зазвонил телефон. Проверив имя, он ответил возле входа.

— Сэр, всё подписано. Больница, кладбище, страховка. Все вопросы закрыты.

Он немного послушал.

— Понял.

Звонок закончился. Камилла сложила свои документы в прозрачную папку. Подняв голову, она увидела, что Грэм уже надел пальто.

— Мисс Харлоу, не буду больше вас задерживать.

— Доброй ночи.

После его ухода Камилла убрала документы в ящик спальни.

* * *

Немного после девяти вечера на верхнем этаже Knox Consolidated всё ещё горел свет.

Винсент сидел в своём кабинете. Материалы «Норт-Харбор» уже убрали. Перед ним лежал открытый договор по энергетическому проекту. Он подписывал последние страницы, когда в дверь один раз постучали и вошёл Сайлас Вейн.

Сайлас был в чёрном костюме, с расстёгнутым пальто, без папок в руках. Официально он отвечал за международную логистику Нокса. Войдя, он остановился перед столом и кратко изложил Винсенту необходимые сведения.

— Южный маршрут полностью укомплектован заново. Руководителя, из-за которого вчера возникла проблема, убрали. Работа возобновится сегодня ночью. Следующий список проверен, пропусков нет. Перевалка в доке идёт по графику. Мои люди приняли дела. Вашего вмешательства больше не требуется.

Ручка Винсента продолжала двигаться по бумаге. Сайлас подождал несколько секунд. Новых распоряжений не последовало. Он развернулся и вышел.

Дверь едва закрылась, когда на краю стола завибрировал другой телефон. Винсент ответил. Собеседник сразу начал докладывать:

— Восточный маршрут полностью передан. Список подтверждён. Никто не пропал. Следующую группу заберут завтра ночью.

Винсент выслушал, завершил звонок и положил телефон на стол. Открыл последнюю страницу договора и поставил подпись.

Когда секретарь вошла за документами, Винсент уже брал пальто. Она собрала бумаги со стола и напомнила:

— Завтра первая встреча в девять.

Винсент направился к лифту.

— Угу.

Двери открылись, и он вошёл.

* * *

В то же время Камилла разбирала последнюю картонную коробку.

Фотографию молодой бабушки она вставила в рамку и поставила на шкафчик возле окна спальни. Расчёску убрала в прикроватный ящик. Старую одежду сложила на самую верхнюю полку гардероба. Чашка, которой пользовались столько лет, осталась на кухне.

Камилла вымыла руки и вернулась в гостиную. Фильм начался совсем недавно. Она устроилась на диване, подтянула ноги и укрылась тонким пледом.

За окнами город постепенно погружался в темноту.

Посреди фильма Камилла встала налить воды. Когда она вернулась, единственным голосом в квартире по-прежнему был голос телевизора.

Она села и сделала телевизор чуть громче.

Глава 11. Ресторан

За шесть месяцев до этого, когда Камилла впервые увидела Винсента Нокса, на ней была одолженная чёрная рубашка. В ресторане строго следили за униформой: никаких мятых воротничков, ни единого пятнышка на манжетах, волосы должны быть полностью убраны. Собственную чёрную рубашку Камилла стирала столько раз, что воротник потерял форму. Временному старшему смены хватило одного взгляда, чтобы отправить её в раздевалку за запасной. Когда Камилла вышла, было чуть больше половины шестого. Зал ещё не заполнился; официанты заканчивали последнюю проверку столов.