- -
- 100%
- +
За эти три недели Джейда перевезла двенадцать умерших.
Самому старшему был девяносто один год.
Самому младшему — девятнадцать.
Семеро умерли в больницах.
Трое — дома.
Один — в машине на шоссе.
И ещё один — рабочий, внезапно потерявший сознание в комнате отдыха на складе.
Ни один случай не был похож на случай Мары.
И всё же Джейда иногда вспоминала ту кухню.
Не каждый день.
И без особой причины.
Иногда это случалось, когда в продуктовом магазине она чувствовала запах розмарина.
Иногда — когда замечала на чьём-то запястье синий плетёный шнурок.
Однажды, поставив еду в духовку посреди ночи, она увидела на дисплее:
00:00.
Она смотрела на цифры две секунды, а потом нажала кнопку разогрева.
Пустую тарелку Джейда тоже помнила.
Она не искала новости о Маре.
И не спрашивала Дану, как продвигается расследование.
Предъявили ли кому-то официальное обвинение, как семья Хейл организовала похороны и куда потом делся плетёный шнурок — всё это лежало за пределами её работы.
Официально связь Джейды с Марой закончилась, когда она подписала документы передачи в судебно-медицинском центре.
В четверг в 7:12 Джейда закончила ночную смену.
В половине восьмого они с Тесс собирались позавтракать в «Синем часе».
Закусочная «Синий час» находилась между больничным кварталом и промышленной зоной в северной части города. Она работала круглосуточно.
Вывеска сияла ярко-синим неоном.
Даже после восхода солнца она отбрасывала голубой отблеск на мокрый тротуар.
Впервые Джейда пришла сюда через два месяца после начала работы в Нортгейте.
В четыре утра она завершила транспортировку погибшего в дорожной аварии. Живот болел от голода, а где в такое время можно поесть, Джейда не знала.
Вик остановился у закусочной.
— Здесь никому нет дела, если утром закажешь стейк.
С тех пор Джейда запомнила это место.
Между шестью и восемью утра большинство посетителей «Синего часа» вовсе не только что проснулись.
Здесь сидели медсёстры после смены.
Полицейские.
Водители грузовиков.
А ещё мужчина в медицинском костюме, уснувший, положив голову на стол; его кофе давно остыл.
Никто не старался специально желать окружающим доброго утра.
Джейда приехала в 7:15.
Она едва успела сесть, когда зазвонил телефон.
Тесс.
Джейда ответила.
— Ты где?
На другом конце секунду молчали.
— Сначала мне нужно кое в чём признаться.
— Звучит нехорошо.
— Я забыла про сегодняшний завтрак.
Джейда посмотрела на пустой стул напротив.
— Прекрасно.
— Не совсем забыла. Вчера я согласилась сегодня позавтракать с тем человеком, с которым меня познакомила Фиона. Он только что написал, и тут я внезапно вспомнила, что мы с тобой тоже договаривались.
— Значит, ты назначила два завтрака.
— Да.
— Очень эффективно.
— Только не приплетай сюда Астерон.
Джейда откинулась на спинку сиденья.
Тесс сказала:
— Я могу отменить встречу с ним.
— Не надо.
— Правда?
— Иди.
— Ты сердишься?
— Немного.
— Справедливо.
— В следующий раз платишь ты.
— Хорошо.
— И две порции картофеля фри.
— Зачем нам картофель фри на завтрак?
— Теперь будет нужен.
Тесс рассмеялась.
— Прости.
— Угу.
— Правда, прости.
— Скажешь ещё раз — будет три порции.
— Молчу.
Разговор закончился.
Джейда положила телефон на стол.
К ней подошла официантка с кофейником.
— Как обычно?
Джейда подняла глаза.
— Вы помните?
— Не так много людей заказывают сразу два вида тостов.
— Тогда мне как обычно.
Два жареных яйца.
Сосиска.
Запечённый картофель.
По два ломтика белого и цельнозернового хлеба.
И большой стакан апельсинового сока.
Официантка взглянула на пустое место.
— Подруга не придёт?
— Забыла.
— Тогда, может, кофе?
— Нет.
— Выглядите так, будто он вам нужен.
— Я каждый день так выгляжу.
— И то верно.
Когда принесли еду, Джейда медленно завтракала в одиночестве.
Она была немного недовольна.
Но не настолько, чтобы тоже отказаться от завтрака.
Одолев половину, Джейда достала из рабочей сумки небольшой альбом.
Снаружи дождь дробил отражение неоновой вывески «Синего часа» на несколько частей.
Ей захотелось это нарисовать.
Едва карандаш коснулся страницы, у стола остановилась чья-то тень.
— Здесь занято?
Джейда подняла глаза.
Перед ней стояла Марибель Сантос.
Сегодня на ней не было рабочей куртки — только тёмно-серая рубашка и джинсы. В свете закусочной серебристо-белые пряди в её волосах особенно бросались в глаза.
В одной руке она держала кофе.
В другой — меню.
Джейда посмотрела на место напротив.
— Уже нет.
Марибель отодвинула стул.
— Она тебя бросила?
— Назначила два завтрака в один день.
— Для этого нужен талант.
— Она ещё поплатится.
— Перед тем как сесть, мне нужно подписать отказ от претензий?
— Нет.
Марибель села.
Она заказала тарелку горячего супа и сэндвич на гриле.
Сначала каждая молча ела своё.
В «Синем часе» никому не казалось неловким, если люди за одним столом не разговаривали.
Через несколько минут Марибель заметила рисунок Джейды.
— Рисуешь вывеску?
— Угу.
— А ту комнату на четвёртом этаже?
Джейда подняла взгляд.
— Гарольда?
— Да.
— Нарисовала.
— Его тоже?
— Я не рисую людей.
— Почему?
Джейда помедлила.
— Они не давали согласия.
Чашка в руке Марибель замерла.
— А-а.
Она не рассмеялась.
И не спросила, не воспринимает ли Джейда всё это слишком серьёзно.
— Тогда что ты рисуешь?
— Телевизор.
— А торт?
— Сначала он там был.
— Ты его стёрла?
— Когда перерисовывала комнату, не стала добавлять.
Марибель кивнула.
— Раньше я любила строить догадки.
Джейда посмотрела на неё.
— О чём?
— О том, что означают вещи в комнате.
Она разрезала сэндвич пополам.
— Однажды я убирала квартиру, где на столе стоял маленький торт. Я решила, что мужчина встретил день рождения в одиночестве. Это казалось таким печальным.
— А что оказалось?
— На следующий день его сестра пришла забрать вещи. Она сказала, что торт был вовсе не именинным. По вечерам супермаркет делал на них скидку, и он каждую неделю покупал один.
Джейда смотрела на неё две секунды.
Марибель пожала плечами.
— Всю ночь жалела его без всякой причины.
— И теперь больше не гадаешь?
— Всё ещё гадаю.
— Значит, ты ничему не научилась.
— По крайней мере, теперь делаю это реже.
Марибель съела ложку супа.
— Комната легко заставляет поверить, будто знаешь больше, чем на самом деле.
Джейда опустила взгляд на рисунок.
— Я рисую то, что вижу.
— Тогда и рисуй то, что видишь.
Сказав это, Марибель вернулась к еде.
Она не стала превращать свои слова в какой-то великий жизненный урок.
Через некоторое время Джейда спросила:
— Давно ты занимаешься этой работой?
— Восемнадцать лет.
— Ты всё ещё приносишь её домой?
— Не в буквальном смысле.
— Я и не это имела в виду.
Марибель подняла глаза.
— Иногда запахи.
— Даже после душа?
— Знаешь, что их уже нет, но нос продолжает чувствовать.
Джейда кивнула.
Она знала.
— И когда это проходит?
— Не знаю.
Этот ответ заставил Джейду поднять глаза.
Марибель улыбнулась.
— Ты думала, за восемнадцать лет работы у меня появились ответы на все вопросы?
— Немного.
— Прости, что разочаровала.
Какое-то время они ели молча.
Дождь за окном усилился.
Шины проезжали по стоячей воде, рассыпая голубое неоновое отражение.
Вдруг Марибель спросила:
— Твоя семья не против такой работы?
Джейда отпила апельсиновый сок.
— Мама называет её медицинской транспортировкой.
— А-а.
— Понимаешь?
— Когда моя дочь была маленькой, она говорила одноклассникам, что я убираю офисы.
— Ты научила её так отвечать?
— Нет. Она сама это придумала.
— Почему?
Марибель вытерла руки салфеткой.
— Кто-то сказал ей, что я приношу домой на себе мёртвых людей.
Джейда нахмурилась.
— Кто?
— Один очень глупый родственник.
— И что было потом?
— Ей было одиннадцать. Две недели она не позволяла мне себя обнимать.
Рука Джейды замерла на стакане.
— Что ты сделала?
— Ничего.
— Не объяснила?
— Объяснила. Но она всё равно боялась.
Марибель говорила об этом так, словно ничего необычного не произошло.
— После этого я каждый день возвращалась домой. Принимала душ. Готовила. Возила её в школу. Мало-помалу она сама перестала бояться.
— А родственник?
— Долго не приглашала его на ужин.
Джейда кивнула.
— Справедливо.
Марибель посмотрела на неё.
— Ты очень любишь это слово.
— В большинстве случаев оно подходит.
— В шестнадцать лет моя дочь сломала одному мальчику нос.
Джейда подняла глаза.
— За что?
— Он спросил, не растворяю ли я дома тела чистящими средствами.
— Он всё ещё жив?
Марибель на секунду застыла.
А потом расхохоталась.
— В школе спросили примерно то же самое.
— И?
— Жив. И нос зажил.
— Жаль.
Марибель рассмеялась ещё громче.
Они поговорили о том, что теперь её дочь занималась архитектурным проектированием в другом штате.
Лететь до неё было два часа.
Домой она приезжала нечасто.
Джейда спросила:
— Ты по ней скучаешь?
— Конечно.
— Тогда почему сказала об этом так, словно тебе всё равно?
Марибель откусила сэндвич.
— Потому что у неё работа. И у меня тоже.
— И всё?
— А что мне делать — каждый день плакать ей в трубку?
Джейда задумалась.
— Наверное, нет.
— Вот именно.
Когда они закончили завтрак, Марибель забрала счёт.
Джейда тоже потянулась к нему.
— Я заплачу за себя.
— Я угощаю.
— Почему?
— Я заняла место твоей подруги.
— Она всё равно не собиралась за меня платить.
— Тогда считай, что у меня сегодня хорошее настроение.
— Эта причина звучит убедительнее.
Марибель взяла счёт.
Перед уходом она указала на альбом Джейды.
— Рисунок с телевизором хороший.
— Ты его не видела.
— Краем глаза заметила, когда спускалась с четвёртого этажа.
— Подглядывала?
— Ты оставила альбом открытым настежь.
— По закону это всё равно считается подглядыванием.
Марибель надела пальто.
— Продолжай рисовать.
— Буду.
После её ухода Джейда ещё некоторое время сидела за столом.
Официантка подошла убрать посуду.
— Подруга так и не пришла?
— Пришла другая.
— Тоже неплохо.
Джейда посмотрела в окно.
— Угу.
Вернувшись домой, она приняла душ, переоделась и села на пол в гостиной. Потом снова открыла большой альбом.
Гостиная Гарольда.
Раньше она нарисовала торт.
На этот раз карандаш замер над тем местом.
Немного подумав, Джейда не стала его добавлять.
Она нарисовала только выключенный телевизор.
В тёмном экране отражалось окно.
Когда она закончила, было почти десять утра.
Телефон завибрировал.
Тесс:
«Наш завтрак ещё жив?»
Джейда ответила:
«Встретила Марибель».
«Женщину из клининговой компании?»
«Угу».
«Она же классная, да?»
«Её дочь однажды сломала кому-то нос».
Через несколько секунд пришло:
«Она мне нравится».
Джейда ответила:
«А у тебя как прошло?»
Тесс ответила не сразу.
«Нормально».
Джейда уставилась на это слово.
Одну чашку плохого кофе Тесс могла ругать в десяти отдельных сообщениях.
Просто нормально?
На этот раз ждать пришлось ещё дольше.
«Когда он узнал, что я работаю в Нортгейте, то сказал, что ему нужно подумать».
Джейда нахмурилась.
«О чём?»
«Сказал, что его это не отталкивает. Просто он никогда не думал, что будет встречаться с человеком такой профессии».
Джейда набрала несколько слов.
Удалила.
Затем написала снова:
«Пусть тогда думает».
Через мгновение добавила:
«В следующий раз за завтрак платишь ты».
Тесс:
«Две порции картошки фри. Я помню».
Джейда положила телефон на прикроватный столик.
Рисунок всё ещё лежал рядом.
В тёмном экране телевизора окно было закончено лишь наполовину.
Она не стала его дорисовывать.
Через два дня Джейда вышла в очередную ночную смену.
В 1:56 Нортгейт получил вызов на смерть в частном доме.
Мужчина.
Пятьдесят семь лет.
Внезапная остановка сердца дома.
После звонка жены парамедики продолжали реанимацию сорок три минуты и лишь потом прекратили попытки.
Полиция исключила подозрительные обстоятельства, смерть уже была официально констатирована.
Тесс передала Джейде документы.
— Парамедики всё ещё собирают оборудование. Жена крайне расстроена, а дочь уже едет домой.
Джейда опустила голову, проверяя информацию.
— Адрес?
— Роуэн-кресент, восемнадцать.
Она прочитала адрес.
— Лестницы есть?
— Отдельный дом. Он на первом этаже.
Джейда взяла ключи от машины.
— Наконец-то без лестниц.
Вик уже ждал в гараже.
Она убрала документы в рабочую сумку и пошла за ним.
Глава 10 — Он её запомнил
Роуэн-кресент, восемнадцать, был обычным двухэтажным домом.
Кусты перед ним аккуратно подстригли.
На подъездной дорожке стояли две машины, задняя дверь одной из них всё ещё была открыта.
У обочины припарковалась скорая.
Сигнальные огни уже выключили. Горел только белый свет внутри автомобиля.
Выйдя из машины, Джейда первым делом заметила разбросанную у входа обувь.
За короткое время здесь успело побывать много людей.
У двери стоял полицейский.
— Мартин Харроу, пятьдесят семь лет. Жена дома, взрослая дочь ещё едет. Травм и подозрительных обстоятельств на месте не обнаружено. Смерть констатирована.
— Где он? — спросил Вик.
— В гостиной. Парамедики только что прекратили реанимацию.
Джейда закончила проверять документы и закатила в дом сложенную каталку.
Мебель сдвинули с места.
Журнальный столик придвинули к стене.
На ковре валялись вскрытые медицинские упаковки, использованные перчатки и обёртки от электродов.
Дефибриллятор всё ещё стоял рядом с диваном.
Мартин лежал посреди гостиной.
Электроды, использованные во время реанимации, оставались у него на груди.
Один парамедик, присев на пол, складывал оборудование.
Другой стоял у окна и разговаривал с женой Мартина.
Женщина сжимала полы халата.
Волосы у неё растрепались.
— Он же только что со мной разговаривал.
Она посмотрела на парамедика.
— Разве вы не пытались всё это время его спасти?
— Пытались.
— Тогда почему остановились?
Парамедик помолчал.
— Его сердце больше не реагировало на наши действия.
— А если бы вы продолжили, разве это не помогло бы?
— Мы проводили реанимацию сорок три минуты.
Губы женщины задрожали.
— Но минуту назад с ним всё было хорошо.
Парамедик не пытался заглушить её слова какими-нибудь утешениями.
Он просто стоял рядом.
Джейда тоже их не торопила.
Вик поставил каталку так, чтобы она никому не мешала.
Парамедик на полу поднял голову.
Сначала Джейда заметила его глаза.
Карие, с сероватым оттенком.
Короткие чёрные волосы.
И лишь потом увидела табличку с именем на форме.
НЭМИ ХЕЙЛ.
Он всё ещё держал в руке только что снятые перчатки.
Увидев Джейду, Нэми на мгновение замер.
Его лицо показалось ей знакомым.
Но где она его видела, Джейда сразу вспомнить не смогла.
У Нэми такой проблемы явно не было.
Его взгляд опустился на удостоверение у неё на груди.
— Джейда Суитлав.
Она посмотрела на него.
— Мы знакомы?
Выражение лица Нэми тут же изменилось.
Он не сразу ответил.
Второй парамедик у окна повернул голову.
На табличке у него на груди значилось:
ДЖОНА РИД.
Джона перевёл взгляд с одного на другую.
Но вмешиваться не стал.
Нэми поднялся.
— Три недели назад.
Джейда всё ещё не понимала, о чём он.
— Ист-Белл-стрит.
Слишком много названий улиц.
Слишком много квартир.
Нэми посмотрел на неё.
Наконец он произнёс:
— Мара Хейл.
Синий плетёный шнурок.
Носок, надетый наизнанку.
Запах сгоревшего розмарина.
00:00 на духовке.
Джейда наконец вспомнила.
И мужчину под дождём без зонта тоже.
Старшего брата, лицо которого потемнело, когда он увидел, как она поднимает хлеб.
— Вы её брат.
Губы Нэми слегка дрогнули.
— Да.
Джейда не стала объяснять, почему не узнала его.
В другом конце гостиной находилась женщина, только что потерявшая мужа.
Говорить о Маре здесь было неуместно.
Она повернулась к Джоне.
— Вы уже собрали оборудование?
Джона сразу вернулся к работе.
— Почти. Электроды можно оставить. Оборудование для дыхательных путей убрано. Нужные документы лежат на столе.
— Сколько ещё времени нужно семье?
Джона посмотрел на жену Мартина.
Услышав вопрос, женщина словно внезапно вспомнила ещё кое о чём.
— Моя дочь.
Она схватила телефон.
— Она почти приехала.
Нэми подошёл ближе.
— Сколько она сказала?
— Десять минут.
Джейда посмотрела на Вика.
Новая система Астерона уже отсчитывала их время.
Они оба это знали.
— Подождём, — сказала Джейда.
Вик кивнул.
— Угу.
Нэми поднял на неё глаза.
Джейда на него не посмотрела.
Просто откатила каталку к стене, затем села там, где не загораживала проход, и занялась проверкой документов.
Через десять минут дочь Мартина вбежала в дом.
Она даже не сняла обувь.
Увидев отца посреди гостиной, девушка застыла всем телом.
Прошло несколько секунд, прежде чем она опустилась на корточки.
— Я видела его сегодня утром.
Мать подошла к ней.
Девушка повторила:
— Я видела его сегодня утром.
А потом сказала это в третий раз.
Никто не попросил её перестать.
Мать и дочь обнялись.
Через некоторое время дочь наконец подошла к отцу.
Протянутая рука долго зависала в воздухе. В конце концов она лишь взяла Мартина за пальцы.
— Почему он такой холодный?
Джейда стояла в нескольких шагах.
Она не ответила.
Ответ ей был известен.
Но сейчас он ничем не помог бы.
Только после того, как обе женщины отошли к обеденной зоне, Джейда и Вик приступили к работе.
Нэми и Джона уже собрали оборудование.
Они могли уехать.
Дойдя до входа, Нэми снова оглянулся.
Джейда сидела на корточках рядом с Мартином.
Проверяла его личность.
Уточняла, куда его повезут.
Расправляла застрявший под ним воротник.
А затем вместе с Виком перекладывала его на простыню для перемещения.
Она была так же осторожна, как той ночью с Марой.
Джона стоял у двери.
— Нэми.
Тот отвёл взгляд.
Они направились к машине скорой помощи.
Джона открыл заднюю дверь и погрузил оборудование.
— Ты её знаешь?
— Она увезла Мару.
Руки Джоны замерли.
Он знал о Маре.
И знал, что после смерти сестры Нэми взял всего шесть дней отпуска, а затем вернулся на работу.
— Это была она?
— Угу.
— С тех пор вы виделись?
— Нет.
Джона закрыл кейс с оборудованием.
— Она тебя сейчас не узнала.
Нэми с излишней силой защёлкнул крепление рядом с собой.
— Знаю.
— Тебя это задело?
— Нет.
Джона посмотрел на него.
Нэми нахмурился.
— Не начинай.
— Я ничего не сказал.
— У тебя всё на лице написано.
Джона прислонился к двери скорой.
— Каждый день она видит множество людей.
— Я знаю.
— Хорошо.
Нэми посмотрел на входную дверь дома.
— Для неё тот день был просто работой?
Джона задумался.
— Наверное.
Лицо Нэми стало ещё мрачнее.
Джона добавил:
— Для тебя это была не просто работа. А для неё может быть именно так.
Нэми не ответил.
Из дома выкатили каталку Нортгейта.
Он всё ещё не сел в машину скорой помощи.
Джейда и Вик закрепили Мартина внутри специализированного транспортного автомобиля.
Вик первым сел на водительское место, чтобы привести в порядок документы.
Джейда закрыла задние двери и сняла верхние перчатки.
Когда она обернулась, Нэми всё ещё стоял там.
Он подошёл ближе.
— Вы действительно помните Мару?
— Да.
— Но меня сейчас не вспомнили.
Джейда посмотрела на него.
— Мёртвых я запоминаю лучше.
Челюсть Нэми слегка напряглась.
Джейда понимала, что её слова прозвучат плохо.
Но подобрать вариант красивее не смогла.
— По работе я обязана проверять, кто они, — сказала она.
— Значит, вы помните только тех, чьи имена указаны в документах?
— Нет.
— Тогда что вы помните о ней?
Джейда помедлила.
Обычно она не доказывала родственникам, как много помнит.
Не хотела делать этого и сегодня.
Но Нэми стоял перед ней и ждал.
Наконец она сказала:
— Синий плетёный шнурок.
Нэми не шевельнулся.
— Правый носок был надет наизнанку. На кухне стояли две тарелки. На одной была еда, другая оставалась пустой. Духовка показывала 00:00.
Казалось, все звуки улицы разом отдалились.
Нэми смотрел на неё.
— Почему вы это помните?
— Не знаю.
Это была правда.
Он опустил глаза.
Через несколько секунд спросил:
— Что случилось со шнурком?
— Когда я завершила передачу, он всё ещё был при ней. Я также внесла его в опись вещей. Что было дальше, уже не относилось к моей работе.
Нэми один раз кивнул.
— Я его сделал.
Джейда посмотрела на него.
— Что?
— Шнурок.
Она вспомнила выцветший от долгих лет синий шнурок.
— Она долго его носила.
— Шестнадцать лет.
— Это было заметно.
Нэми вдруг улыбнулся.
Совсем ненадолго.
— Хотите сказать, что тогда я плохо умел плести?
— Нового я не видела.
Слабая улыбка быстро исчезла.
Но по крайней мере лицо его уже не было таким застывшим, как прежде.
Вик высунулся с водительского места.
— Джейда.
— Иду.
Она отвернулась.
Нэми снова окликнул её:
— Джейда.
Она оглянулась.
— М-м?
— Вы часто сталкиваетесь с бригадами парамедиков в нашем районе?
Джейда посмотрела на его форму.
Затем — на логотип Нортгейта на собственном рукаве.
— Смотря удачно ли у вас сложилась ночь.
Нэми не улыбнулся.
Джейда добавила:
— Надеюсь, мы будем встречаться нечасто.
На этот раз он понял.
— Я тоже.
Джейда села в машину.
Когда специализированный автомобиль отъезжал от Роуэн-кресент, она взглянула в зеркало заднего вида.
Нэми всё ещё стоял рядом со скорой.
На этот раз она узнавала его лицо.
Глава 11 — Он слишком рано вернулся на работу
После того как машина скорой помощи уехала с Роуэн-кресент, Нэми не произнёс ни слова.
Джона не торопился спрашивать, что случилось.
В четыре утра на улицах Беллмира почти не было прохожих. Магазины вдоль дороги закрылись несколько часов назад, и на пустых перекрёстках лишь светофоры продолжали как ни в чём не бывало сменять сигналы.
В этот раз им некого было везти в больницу, а значит, не было и причин включать проблесковые маячки.
Скорая останавливалась на каждом красном, как любая другая машина.
В салоне слышались только негромкий гул двигателя да редкое позвякивание оборудования сзади, когда они поворачивали.
Нэми смотрел в окно.
Но мыслями всё ещё оставался у того дома.
Джейда стояла рядом со специализированным автомобилем Нортгейта. Длинные светлые волосы были туго собраны на затылке, а светоотражающие полосы на манжетах формы ярко вспыхивали под уличными фонарями.
Она помнила синий браслет на запястье Мары.
Помнила вывернутый наизнанку носок на её правой ноге.
Помнила две тарелки на кухне.
Помнила даже четыре нуля на дисплее духовки.