Тот прекрасный день, когда мы встретились

Глава 1 — Поездка, которой не должно было быть

Эту ночь Зена Моника должна была провести в другом городе.

Часы едва перевалили за три пополудни, а она всё ещё сидела в зале ожидания аэропорта, отвечая на рабочие письма и прислушиваясь к объявлениям о посадке. Дождь лил с самого полудня, превращая взлётную полосу в тусклое серебро. Несколько рейсов уже задержали, и люди вокруг всё чаще раздражённо звонили кому-то, пытаясь срочно перестроить планы.

Зену это почти не трогало. За годы рабочих поездок она успела привыкнуть и к задержкам, и к перебронированиям, и к отменам в последний момент.

Нахмурилась она только тогда, когда в 16:27 пришло сообщение: рейс официально отменён. Из-за погоды клиент заодно перенёс трёхдневную встречу на объекте на следующую неделю.

Уладив всё с офисом, Зена убрала ноутбук и вдруг поняла, что весь вечер у неё совершенно свободен.

Почти машинально она открыла переписку с Кейлином.

Утром, когда она уходила из квартиры, он ещё спал. Накануне они поздно легли, и Зена специально собиралась как можно тише, чтобы его не разбудить. Уже в аэропорту она написала, что скоро садится в самолёт. Почти через час Кейлин наконец ответил: скорее всего, задержится на работе, а ей посоветовал сразу лечь отдыхать, как только доберётся до отеля.

Зена написала: «А ты в последнее время вообще когда-нибудь не задерживаешься?»

Кейлин прислал беспомощный смайлик и пообещал куда-нибудь её сводить, как только дела немного улягутся.

Теперь, глядя на это сообщение, Зена едва не рассмеялась.

Она начала печатать, что рейс отменили, но остановилась. Какая разница? Чуть больше чем через час она всё равно будет дома. Если Кейлин и правда ещё в офисе, поужинает одна. А если вдруг вернётся пораньше, может, впервые за долгое время они проведут вечер вместе и никому не придётся никуда спешить.

Перед тем как выйти из аэропорта, она даже купила чизкейк из его любимого места.

Когда такси подъехало к их дому, было уже почти семь. Дождь ослаб, но на тротуарах всё ещё стояли лужи. Зена вышла из машины с чемоданом — и тут же промочила одну туфлю.

Она посмотрела вниз и вздохнула.

С самого утра всё шло наперекосяк.

Швейцар придержал для неё дверь и явно удивился.

— Мисс Моника? Я думал, вы уехали по работе.

— Рейс отменили.

— Неудивительно. Погода сегодня ужасная.

Зена улыбнулась и направилась к лифтам, но швейцар вдруг будто что-то вспомнил.

— А, кстати. Мистер Армитидж вернулся около четырёх.

Она замедлила шаг.

— Кейлин дома?

— Угу. Примерно с четырёх.

Странно, но не настолько, чтобы насторожиться. Последнее время Кейлин часто приносил работу домой. Иногда заезжал среди дня за документами, иногда потом до вечера сидел в кабинете на онлайн-встречах.

Зена кивнула, затащила чемодан в лифт и поднялась на семнадцатый этаж.

В коридоре было тихо.

Она открыла квартиру отпечатком пальца. Внутри горел свет, и в воздухе едва уловимо пахло духами.

Зена наклонилась переобуться — и увидела у входа туфли на шпильках.

Не её.

Тонкий каблук. Чёрная лакированная кожа. Рядом на полу лежала светлая сумочка.

Зена замерла.

Первой мыслью было: пришла сестра Кейлина.

Но она почти сразу отбросила эту версию. Его сестра не носила такую обувь и уж точно не бросила бы сумку на полу у двери.

Зена выпрямилась и ещё раз посмотрела на туфли. Они казались знакомыми, только она никак не могла вспомнить откуда.

Гостиная была пуста. На журнальном столике стояли два бокала. В одном ещё оставалось полбокала красного вина, второй стоял рядом с местом, где обычно сидел Кейлин. Телевизор работал почти без звука, а плед сполз с дивана и наполовину лежал на полу.

Не выпуская ручку чемодана, Зена перевела взгляд с бокалов на коридор.

Из спальни донёсся женский голос.

На секунду мозг услужливо предложил объяснение: коллега.

Потом послышался тихий смех.

Зена отпустила чемодан и пошла прямо к спальне.

Дверь была прикрыта не до конца.

Никто из тех двоих не заметил её на пороге.

Кейлин стоял к двери спиной. На бёдрах — полотенце; он что-то искал в шкафу. Кровать была разворошена, одна подушка валялась на полу. На краю матраса сидела женщина с мокрыми волосами.

Риа Далтон.

Менеджер по маркетингу в компании Кейлина.

Три месяца назад она сидела напротив Зены за ужином, хвалила ароматический диффузор в их гостиной и даже помогала убирать со стола.

А теперь сидела на кровати Зены в халате Зены.

Несколько секунд Зена молчала.

Первой её увидела Риа. Улыбка мгновенно исчезла с её лица.

Кейлин заметил перемену, обернулся — и застыл.

— Зена?

Она посмотрела на него.

Кейлин сделал полшага вперёд. Паника появилась на его лице почти сразу.

— Ты же должна была сегодня…

Зена оборвала его.

— Риа.

Голос прозвучал пугающе спокойно.

Риа уже вскочила. Она дёрнула полы халата, и выражение её лица каким-то образом одновременно казалось виноватым и обиженным.

— Зена… Я думала, ты сегодня не вернёшься.

Зена несколько секунд смотрела на неё и ничего не отвечала.

Кейлин поспешил вмешаться:

— Зена, просто выслушай меня.

— Не надо.

Он умолк.

Она по-прежнему не смотрела на него. Только на Риа.

Светло-серый шёлковый халат Зена купила себе в подарок на день рождения в прошлом году. Судя по всему, Риа успела принять душ. Под халатом на ней ничего не было; пояс был завязан свободно, оставляя открытыми плечи и ключицы.

Риа опустила глаза, словно только сейчас вспомнила, чей именно халат на ней надет.

— Моё платье намокло, — сказала она, поправляя ворот. — Кейлин сказал, что я могу ненадолго взять что-нибудь твоё. Вот и всё.

Зена коротко, без тени веселья, усмехнулась.

— Моё?

Риа непонимающе посмотрела на неё.

Зена указала на халат.

— Ты ведь знаешь, что он мой?

— …Да.

— И всё равно его надела?

На лице Риа появилась неуверенность.

— Зена, это просто халат. Не нужно…

— Сними.

В комнате стало тихо.

Риа уставилась на неё.

Кейлин нахмурился.

— Зена.

Она посмотрела на него.

Один раз.

И всё, что он собирался сказать, так и осталось несказанным.

Зена снова повернулась к Риа.

— Риа. Сними его.

Та прикусила губу и посмотрела на себя, но не двинулась.

— Под ним ничего нет.

— Значит, придумай что-нибудь.

Лицо Риа наконец стало жёстким. Несколько секунд она смотрела на Зену, затем развернулась и ушла в гардеробную.

Зена проводила её взглядом.

Риа даже не попыталась найти свою одежду.

Она открыла створки шкафа со стороны Зены.

С лица Зены исчезло последнее выражение.

— И что ты теперь там ищешь?

Риа обернулась.

— Моё платье насквозь мокрое. Ты же не ждёшь, что я уйду, завернувшись в полотенце?

Сказано это было почти невинно, словно всё происходящее само собой разумелось.

Риа достала из шкафа белый трикотажный топ и длинную светло-коричневую юбку.

Зена сразу узнала комплект. Меньше месяца назад она сама его надевала.

Даже Кейлин наконец понял, насколько всё плохо.

— Риа, не бери её вещи. Надень свои.

Риа посмотрела на него так, будто он её обидел.

— И как мне сейчас надеть своё? Ты сам сказал найти что-нибудь.

Зена на Кейлина не взглянула.

Риа вообще ничего не искала. Едва открыв шкаф, она сразу потянулась к стороне Зены. Она точно знала, где лежат и топ, и юбка.

В груди болезненно сжалось, но на лице Зены ничего не изменилось.

Риа ушла с одеждой в ванную. Дверь закрылась не до конца.

Через несколько минут она вышла в топе и юбке Зены. Сидели они чуть иначе, но сама Риа не выглядела ни капли неловко.

Потом подошла к туалетному столику Зены, взяла её расчёску и начала причёсываться.

Зена смотрела.

— Расчёску тоже одолжишь?

Риа замерла и положила её обратно.

— …Она просто лежала здесь.

Слишком естественно. Словно всё на этом столике всегда было в её распоряжении.

По животу Зены прокатилась ледяная волна.

Кейлин подошёл ближе.

— Зена, дай мне две минуты. Риа сегодня пришла потому, что…

Зена подняла ладонь, останавливая его.

— Если ты правда думаешь, что за две минуты сможешь объяснить, как она оказалась в моей кровати, моём душе и моём шкафу, прибереги эту историю и потом расскажи её самому себе.

— Мы вместе четыре года. Ты даже одного предложения не хочешь услышать?

— Именно потому, что мы вместе четыре года, мне не нужны твои объяснения того, что я увидела собственными глазами.

Кейлин побледнел.

— Я знаю, что облажался.

— Наконец-то. Одна правдивая фраза.

— Зена…

— Не называй меня так.

Она не повысила голос, но в комнате снова стало тихо.

Риа взяла сумочку и посмотрела на них обоих. Похоже, только теперь она наконец решила, что пора уходить.

— Я пойду.

Потом посмотрела на Кейлина.

— Вам нужно поговорить. Пока я здесь, всё только становится ещё хуже.

На секунду Зена решила, что ослышалась.

Она уставилась на Риа.

— То есть хуже всё делает то, что ты здесь?

Риа поджала губы.

— Я понимаю, что ты сейчас меня ненавидишь. Но эти семь месяцев случились не только из-за меня. Что бы ни было не так между тобой и Кейлином, началось это задолго до сегодняшнего дня.

Зена смотрела ей прямо в глаза, окончательно теряя остатки терпения.

— Ты стоишь в моём доме, в моей одежде и говоришь мне, чтобы я не сваливала это на тебя?

Лицо Риа напряглось.

— Ты сейчас просто не готова ничего слышать.

— Верно. Вон.

Кейлин нахмурился.

— Зена, хватит.

— А ты тоже закрой рот.

Самообладание Риа наконец треснуло. Она сильнее сжала сумку, голос стал холоднее.

— Спроси у него, когда будешь готова слушать.

Зена ничего не ответила. Просто смотрела на неё.

Риа не задержалась.

Она вышла из спальни, надела свои шпильки и действительно покинула квартиру в одежде Зены.

Дверью она не хлопнула.

Но Зена всё равно услышала, как та закрылась.

Она долго стояла в спальне, глядя на пустой дверной проём, и только потом обернулась.

Кейлин был позади.

— Зена, не уходи. Четыре года. Хотя бы дай мне договорить.

Она наконец посмотрела на него.

— Перестань заграждать мне дверь этими четырьмя годами. Они существовали и тогда, когда ты всё это делал.

Выражение его лица изменилось.

— Я не говорю, что всё это ничего не значило. Я просто…

— Сейчас последнее, что тебе позволено, — решать за меня, что значило, а что нет.

Зена больше не собиралась слушать.

Она вошла в гардеробную и сняла с верхней полки дорожную сумку.

Кейлин пошёл следом.

— Куда ты собираешься?

— Туда, где нет тебя.

— И что ты решишь, просто уйдя вот так?

Она начала складывать вещи.

Быстро, но не в беспорядке. Несколько комплектов одежды. Бельё. Косметичка. Ноутбук. Паспорт. Зарядки. Она даже вспомнила достать рабочие документы и убрать их в отдельную сумку.

Кейлин стоял рядом и смотрел, как одна вещь за другой исчезает внутри. Только тогда он по-настоящему испугался.

— Зена, можешь остановиться хотя бы на секунду?

Она не ответила.

— Я был неправ, ладно? Я признаю.

Зена продолжала собираться.

— Зена.

Она застегнула молнию.

Кейлин потянулся к сумке.

Зена подняла глаза.

— Убери руку.

Он замер.

— Хотя бы скажи, где ты сегодня переночуешь.

— Не твоё дело.

— Ты сама не знаешь, куда едешь, и просто собираешься уйти одна?

Зена долго смотрела на него, потом подняла сумку.

— Дверь где-нибудь найду.

Кейлин встал перед выходом.

— Я не согласен, чтобы ты вот так уходила.

Зена уставилась на него.

— А с каких пор тебе вообще нужно моё согласие?

Его лицо окаменело.

Она обошла его.

Проходя мимо спальни, Зена увидела на полу халат, который сняла Риа.

На секунду остановилась.

Поднимать не стала.

Он ей больше не был нужен.

У входа всё ещё валялось мокрое платье Риа, скомканное в углу. Зена посмотрела на него и вдруг коротко рассмеялась.

Риа даже своё платье не забрала.

Зена открыла входную дверь.

Кейлин вышел следом.

— Зена.

Она не обернулась.

— Я найду тебя завтра.

— Не надо.

— Это ещё не конец.

— Тогда продолжай с Риа.

Это были последние слова, которые она сказала перед уходом.

Только когда двери лифта закрылись, Зена поняла, что руки дрожат.

Она посмотрела на себя в зеркальную стену. Лицо было бледным, но глаза сухими. Она ещё даже не плакала.

Боль в груди не отпускала до самого отеля.

В одиннадцать вечера Зена сидела на краю кровати, глядя на больше чем дюжину пропущенных от Кейлина, когда слёзы вдруг хлынули сами.

А начавшись, уже не останавливались.

Красиво плакать не получилось. Нос покраснел, веки опухли, дыхание сбивалось от рыданий. Зена перевела телефон в беззвучный режим, свернулась на краю кровати и снова и снова прокручивала в голове четыре года своей жизни.

Одна за другой всплывали детали.

Вечера, когда Кейлин говорил, что завален работой. То, как он начал брать телефон с собой в душ. Первый ужин с Риа — и то, как она почему-то уже тогда знала, где у них стоят бокалы для вина.

Чем дальше Зена оглядывалась назад, тем меньше понимала, сколько всего не замечала.

Она плакала после двух ночи, пока слёз не осталось совсем.

Потом лежала на кровати, смотрела в потолок и держала телефон в руке.

У неё оставалось двенадцать дней отпуска.

Последние два года она боялась брать слишком много дней подряд, потому что Кейлин всё повторял: вот разгребётся с работой — и они обязательно куда-нибудь съездят вместе.

Похоже, ждать больше не было необходимости.

Зена открыла приложение для путешествий и начала листать варианты.

Ей не хотелось никуда конкретно. Только подальше. Туда, где тихо. Туда, где её никто не знает.

В конце концов она остановилась на небольшом прибрежном городке.

Аурелия-Кост.

Два часа самолётом.

Отель стоял на утёсе над морем. В отзывах постоянно писали, как там спокойно. Несколько человек даже жаловались, что по ночам слишком тихо и поблизости совершенно нечего делать.

Зена прочитала одну такую жалобу и забронировала десять ночей.

На следующий день после обеда она уже была в Аурелия-Кост.

Морской ветер оказался куда сильнее, чем на фотографиях. Стоило выйти из гостиничного шаттла, как волосы тут же бросило ей в лицо. Краситься она не стала. Солнцезащитные очки скрывали глаза, всё ещё немного припухшие после вчерашних слёз.

В холле было тихо. На стойке регистрации сказали, что номер будет готов через десять минут.

Зене было всё равно. Она оставила багаж и одна вышла на террасу за отелем, откуда открывался вид на море.

Едва она села, официант принёс меню.

— Что вам принести?

Зена перелистнула две страницы, почти ничего не читая.

— Джин. Чистый.

Официант замялся.

— Без тоника?

— Без.

Ещё одна пауза.

— Просто джин?

— Просто джин.

Кто-то за пару столиков от неё тихо рассмеялся.

Зена повернула голову.

Через один пустой стол сидел мужчина. Перед ним стоял кофе и лежало несколько документов. Рукава белой рубашки были закатаны до локтей. Тёмные брюки. Простые часы на запястье. На вид около сорока: тёмно-каштановые волосы и первые серебристые пряди у висков.

Зена посмотрела прямо на него.

Он заметил и поднял глаза.

— Простите.

— Вы смеялись надо мной?

— Вы услышали?

— Значит, да.

Он взглянул на бокал, который как раз поставили перед ней.

— Чистый джин в половине пятого. Либо у вас выдался очень интересный день, либо очень плохой.

Зена сделала глоток.

Алкоголь обжёг горло. Она едва не закашлялась — и из принципа удержалась.

— Вы всегда анализируете незнакомцев по тому, что они пьют?

— Обычно нет.

— Значит, сегодня мне особенно не повезло?

Мужчина задумался.

— Вы сели. Я несколько раз случайно поднял голову.

Зена покосилась на его кофе.

— Ваш кофе, судя по виду, тоже вас не спасает.

Он заглянул в чашку.

— Он помогает мне работать.

— Тогда вы победили.

Его улыбка стала заметнее.

Зена против воли тоже улыбнулась.

Он не спросил, почему она пьёт одна. Не спросил, что случилось.

Они просто сидели через стол друг от друга, каждый занимаясь своим.

Через некоторое время сотрудник отеля подошёл сообщить, что номер готов.

Зена встала и перед уходом посмотрела на мужчину.

— Надеюсь, у этой стопки работы есть конец.

Он поднял глаза.

— А я надеюсь, что джин поможет.

Зена улыбнулась.

— Лучше бы ему помочь.

Она ушла.

К тому моменту, когда Зена вернулась в холл, она всё ещё не знала его имени.

И это её устраивало.

Последнее, чего ей хотелось сейчас, — начинать знакомство с ещё одним мужчиной.

На террасе Эвандер Армитидж снова опустил взгляд к документам.

Телефон завибрировал.

На экране появилось имя.

Кейлин.

Эвандер несколько секунд смотрел на него, затем ответил.

— Да?

На том конце повисла пауза.

Потом раздался раздражённый голос его сына:

— Пап. Я облажался.

Глава 2 — Номер, на который она не ответит

Вернувшись в номер, Зена закрыла дверь и несколько секунд так и стояла рядом. Только когда звук тележки для багажа окончательно стих в коридоре, она подошла к кровати и села.

Телефон по-прежнему лежал в сумке. По-настоящему тихим он не был с самого её отъезда из города.

Зена отключила звук для звонков Кейлина, но экран всё равно то и дело загорался.

Тринадцать пропущенных.

Семь сообщений.

Она не открыла ни одного.

Просто смотрела на имя Кейлина и вдруг поняла, что никогда раньше эти буквы не казались ей настолько чужими.

Они были вместе четыре года. Она привыкла видеть его имя повсюду в своей жизни: в инструкциях для доставки, общих подписках, групповых чатах с друзьями, даже в графе экстренного контакта у стоматолога.

Четырёх лет достаточно, чтобы человек встроился в каждую свободную щель твоей жизни.

Достаточно, чтобы расставание оказалось куда большим, чем одно короткое предложение.

Телефон снова завибрировал.

Звонил Кейлин.

Зена смотрела на экран, пока звонок не оборвался, открыла его контакт и нажала «Заблокировать».

Телефон спросил, уверена ли она.

Она подтвердила.

Потом WhatsApp. Instagram. Остальные приложения, где они раньше посреди дня пересылали друг другу дурацкие видео.

Одно за другим Зена закрыла все пути, по которым он мог до неё добраться.

Закончив, она заодно отключила звонки с неизвестных номеров.

Всё заняло меньше пяти минут.

Ни одного сообщения она так и не открыла.

Телефон наконец замолчал.

Тяжесть в груди — нет.

Зена бросила телефон на кровать и ушла в ванную.

Только когда горячая вода ударила по плечам, она поняла, насколько всё это время держала их напряжёнными.

Она стояла под душем, пока все зеркала и стеклянные поверхности не затянуло паром, и лишь тогда выключила воду.

На стене висел гостиничный халат.

Рука Зены остановилась на полпути.

Перед глазами вдруг снова возникла Риа — в спальне, в её халате.

А потом одежда.

Белый топ.

Юбка.

Риа ушла из квартиры в её вещах и даже у самой двери умудрилась говорить так, будто это её против воли втянули в чужие проблемы.

Зена закрыла глаза.

— Психопатка.

Она пробормотала это себе под нос.

Может, речь шла о Риа. Может, о Кейлине.

К этому моменту Зена уже и сама не знала.

Она надела собственные футболку и шорты и полностью разобрала чемодан.

Она собиралась остаться на десять дней, так что вещей взяла достаточно. По одной развесила одежду в шкафу, расставила косметику в ванной.

К тому времени, как закончила, номер наконец начал выглядеть как место, где она действительно намерена пожить какое-то время.

Квартира подождёт до её возвращения.

Общего счёта у них с Кейлином не было, ипотеки тоже, так что практическая сторона расставания обещала быть несложной. Сложнее было с тем, что осталось в квартире: рабочие материалы, коробки с книгами, зимняя одежда и сервиз, который когда-то подарила ей мать.

Зена взяла телефон и открыла заметки.

Назад за всем этим одна она не поедет.

Когда отпуск закончится, она наймёт перевозчиков и попросит кого-нибудь из друзей поехать с ней. Если Кейлин всё ещё будет там, пусть сидит в другой комнате.

Сейчас ей не хотелось оставаться с ним наедине даже на десять минут.

Разобравшись с практическим списком, Зена открыла рабочую почту.

В системе оставалось двенадцать дней ежегодного отпуска.

Она посмотрела на цифру и сразу подала заявку на десять.

В графе причины написала всего два слова.

Личные обстоятельства.

Примерно через двадцать минут позвонила её руководительница Марисса.

Зена посмотрела на экран и ответила.

— Сразу десять дней? — первым делом спросила Марисса.

— Да.

— Что случилось?

Зена откинулась на изголовье и посмотрела через панорамные окна на темнеющее море.

— Личное.

Марисса помолчала и не стала давить. Они работали вместе уже шесть лет. Она знала: Зена не из тех, кто исчезает на десять дней из-за мелочи.

— Нора подхватит твою работу. А встреча на объекте на следующей неделе?

— Сегодня вечером передам ей всё.

— Ты берёшь отпуск и всё равно работаешь?

Зена наконец немного улыбнулась.

— Правда, это последний раз.

— Очень надеюсь.

Марисса снова помолчала. Когда заговорила, голос стал мягче.

— Ты в безопасности?

Зена моргнула.

— Да. Со мной всё нормально.

— Хорошо. Я одобрю десять дней. И только не вздумай внезапно воскреснуть в полночь и написать, что тебе захотелось поработать.

— Не буду.

— В прошлый раз ты тоже так сказала.

— В этот раз серьёзно.

Закончив разговор, Зена открыла ноутбук и завершила передачу всех текущих задач.

Когда ушло последнее письмо, было уже после девяти.

Только закрыв компьютер, она поняла, что голодна.

Ресторан отеля ещё работал, но спускаться не хотелось, поэтому Зена заказала ужин в номер.

Пока ждала, вышла на балкон.

Ночью Аурелия-Кост оказался ещё тише, чем она представляла. Ни постоянного гула машин, ни стены огней от высоток. Далеко внизу лишь редкие фонари обозначали линию побережья. Ветер приносил с моря влажный солёный запах.

Когда прошлой ночью она бронировала отель, ей было важно только одно — чтобы подальше.

Теперь, когда вокруг не было ни пробок, ни башен, ни той квартиры, двухчасовой перелёт впервые ощущался настоящим расстоянием.

За четыре года Кейлин так и не впустил её по-настоящему в семью Армитиджей.

Он говорил, что родители давно развелись. Что отцу кроме работы ничего не нужно. Семейные ужины снова и снова переносились. Зена знала друзей и коллег Кейлина, но ни разу не встречала его отца. Даже свежей фотографии никогда не видела.

Раньше она решила, что между отцом и сыном просто прохладные отношения.

Теперь причин спрашивать об этом больше не было.

Тем временем на гостиничной террасе Эвандер Армитидж ответил на звонок сына, даже не закрыв лежащий перед ним документ.

— Да?

— Я облажался, — Кейлин сделал паузу. — Она вернулась раньше. Риа была там. Зена ушла.

Эвандер поставил подпись внизу страницы.

— Тогда оставь её в покое.

— И это всё, что ты скажешь?

— Ты изменил человеку, с которым был несколько лет. Она ушла. А теперь хочешь, чтобы я нашёл версию произошедшего, с которой тебе будет легче жить. Не найду.

— Всё было не так просто.

— Значит, всё сложное в этой истории разбирай сам. Тебе двадцать четыре, Кейлин. Я не собираюсь судить ваши отношения.

Кейлин, похоже, хотел продолжить объяснения, но терпение Эвандера уже заканчивалось.

Он примерно представлял, как выглядит личная жизнь сына.

Кейлин иногда упоминал постоянную девушку, но домой её никогда не приводил и почти о ней не говорил. Несколько лет назад Эвандер один раз спросил. Кейлин ответил, что отношения и семья не обязаны пересекаться.

Они с сыном никогда не были особенно близки, и Эвандер перестал спрашивать даже имя.