Замужем за злодеем, который меня убьёт

Глава 36. Разбирайся сама

В первое утро Эллы в северной цитадели за окном шёл снег.

Он был ещё тонким и покрывал лишь стены да края крыш.

Но ветер усилился.

Тяжёлая оконная рама дрожала от порывов, а медная жаровня возле кровати почти не согревала комнату.

Когда Элла открыла глаза, Кассиан уже оделся.

Во внешней комнате Роуэн докладывал ему о северных гарнизонах и подготовке зимнего совета лордов.

— Два зернохранилища к северу от реки Грин до сих пор не проверены, — сказал он.

— Военный совет утверждает, что проверка завершена.

— Книги проверили.

— А сами склады?

Роуэн помедлил.

— Лично туда ещё никто не ездил.

Кассиан застегнул перчатки.

— Тогда поедем.

Элла села в постели.

— Сегодня вы уезжаете?

Кассиан обернулся.

— Да.

— А допрос Фелса?

— Им займётся стража цитадели.

— И архивный реестр?

— Это твоё дело.

Элла некоторое время смотрела на него.

Кассиан уже собирался выйти.

— Подождите.

Он остановился.

Элла отбросила одеяло и спустила ноги на пол.

От ледяного камня она нахмурилась.

— Подделали печать герцогини Севера.

— Мм.

— И действовали от имени дома Валериус.

— От твоего имени.

В голосе Кассиана ничего не изменилось.

— То есть вы совершенно не собираетесь помогать?

— Ты уже вернула Кэтрин на должность и остановила закупки.

— Это только начало.

— Остальное решай сама.

Элла взглянула на него.

— Вы заставили меня приехать на Север и теперь не собираетесь ничего делать?

— Ты приехала не ради меня.

— Ваш обоз. Ваши земли. Ваша цитадель.

— Но печать принадлежит тебе.

Кассиан подошёл ближе.

Его взгляд упал на зелёный перстень на её указательном пальце.

— Раз носишь его, сама заставь здешних людей повиноваться.

Элла промолчала.

Кассиан продолжил:

— Ты герцогиня. Неужели для нескольких слуг, писарей и заведующего закупками тебе нужен я?

Это не звучало как поддержка.

Скорее как вопрос: неужели она действительно настолько слаба?

Элла подняла подбородок.

— Я лишь хотела узнать, станете ли вы вмешиваться.

— Не стану.

— Прекрасно.

— Не справишься — сними кольцо.

С этими словами Кассиан вышел.

Роуэн последовал за ним.

Дверь внешней комнаты закрылась.

Элла осталась возле кровати, глядя на перстень.

В пределах власти, которую она уже приняла, Кассиан не собирался исправлять её ошибки только потому, что возникли трудности.

Он дал ей право распоряжаться.

И ожидал, что вместе с этим правом она примет все последствия.

В его представлении не существовало оправданий вроде «я впервые на Севере», «я не знаю здешних порядков» или «меня здесь не принимают».

Не можешь — значит, недостойна владеть.

Элла снова забралась под одеяло.

— Нелл.

Служанка вошла из внешней комнаты.

— Ваша Светлость?

— Пусть принесут горячую воду.

— Её заказали ещё вчера вечером.

— Тогда почему до сих пор не принесли?

Нелл понизила голос.

— Вчера воду тоже доставили на полчаса позже. Сегодня утром я уже дважды напоминала.

Элла посмотрела на дверь.

Она подождала четверть часа.

Никто не пришёл.

Ещё через четверть часа две служанки наконец внесли в комнату вёдра.

Вода была уже едва тёплой.

Старшая из женщин поклонилась.

— Простите, Ваша Светлость. Сегодня на кухне очень много работы.

Элла коснулась поверхности воды.

— Как тебя зовут?

Служанка растерялась.

— Марта.

— Ты отвечаешь за горячую воду в главном корпусе?

— Да.

— С сегодняшнего дня больше не отвечаешь.

Марта вскинула голову.

— Ваша Светлость?

— Перевести её в прачечную.

— Но…

— Ты сказала, кухня перегружена.

Элла посмотрела на неё.

— Прачечная тоже перегружена.

Лицо Марты изменилось.

Она явно не ожидала, что две намеренные задержки будут стоить ей места в главном корпусе.

— Ваша Светлость, по утрам на Севере горячая вода нужна многим. Я только…

— Я не спрашивала.

Произнеся эти слова, Элла вдруг поняла, почему они кажутся знакомыми.

Кассиан часто говорил так.

Не потому, что не знал причин.

Просто причины не меняли результата.

— Нелл, запиши её имя. Пусть Кэтрин заново назначит людей, отвечающих за воду в главных покоях.

— Да, Ваша Светлость.

Когда служанки вышли, Нелл тихо спросила:

— Вы правда переведёте её?

— Да.

— Не слишком ли быстро?

— Вчера один раз, сегодня ещё один. И ты дважды напоминала.

Элла начала расчёсывать волосы.

— Она не забыла. Она проверяла, стану ли я что-нибудь делать.

Утром Элла отправилась в хозяйственную канцелярию.

Кэтрин уже вернулась к работе.

На ней было тёмно-серое платье, волосы строго собраны. Перед ней лежало несколько толстых книг.

Женщине было около сорока. На её лице не было и намёка на приветливую улыбку для новой хозяйки.

Увидев Эллу, она лишь склонила голову согласно правилам.

— Ваша Светлость.

— Где книги закупок за последние три года?

— Подготовлены.

Кэтрин указала на два тома.

Элла открыла первый.

— Здесь только шесть месяцев.

— Остальные находятся в старом архиве.

— Принесите.

— Это займёт время.

— Сколько?

— Два дня.

— Сегодня до полудня.

Кэтрин подняла глаза.

— Старые записи не рассортированы. За половину дня найти всё невозможно.

— Мне нужны только закупки цитадели, а не весь архив.

— Их всё равно много.

Элла взглянула на неё.

— Вы не хотите это делать?

— Я лишь объясняю, сколько потребуется времени.

— Тогда увеличьте число людей.

— В хозяйственной службе нет свободных сотрудников.

— В цитадели больше сотни слуг.

— Они не разбираются в счетах.

— Сколько умеют читать?

Кэтрин замялась.

— Одиннадцать.

— Оставьте тех, кто нужен для ежедневной работы. Остальные идут в архив.

— Ваша Светлость только приехали на Север и, возможно, ещё не знаете распорядка цитадели.

— Я действительно его не знаю.

Элла села напротив.

— Поэтому в ваших интересах помочь мне узнать его как можно быстрее.

Кэтрин не ответила сразу.

Она посмотрела на Бенедикта, стоявшего за спиной Эллы, будто именно он должен был принять решение.

Элла заметила.

— Не смотрите на Бенедикта.

Кэтрин вновь перевела взгляд на неё.

— Ваша Светлость?

— Печать у меня.

Элла подняла указательный палец.

— Он подтверждает расходы своей подписью, но не принимает решения за меня.

Бенедикт не возразил.

После короткого молчания Кэтрин сказала:

— К полудню книги будут у вас.

— Хорошо.

Элла закрыла том.

— И ещё. Матрас в главной спальне нужно заменить.

Впервые выражение лица Кэтрин немного изменилось.

— Там лежит лучший конский матрас на всём Севере.

— Он слишком жёсткий.

— Герцог спит на нём много лет и никогда не просил заменить.

— Теперь на нём спит не только герцог.

— В кладовых нет более мягкого.

— Пусть изготовят.

— Перед зимой все мастера заняты ремонтом казарм и домов.

— Матрас цитадели относится к военным расходам?

— Нет.

— Значит, решаю я.

Кэтрин несколько секунд смотрела на неё.

— Это увеличит затраты.

— Сумма ниже установленного порога.

— Да.

— Тогда изготовьте.

Элла продолжила:

— Шторы заменить на более плотные. Перед камином постелить новый ковёр. В читальню поставить мягкое кресло и маленький столик.

Губы Кэтрин слегка сжались.

— В северной цитадели не принято так обставлять комнаты.

— Раньше в северной цитадели не было меня.

В комнате воцарилась тишина.

Элла не собиралась объявлять, что покорит Север.

Не требовала, чтобы все её любили.

Она лишь решала, как будет жить в пределах собственных полномочий.

Наконец Кэтрин склонила голову.

— Да, Ваша Светлость.

К полудню книги принесли.

А на кухне впервые испекли медовый пирог.

Он был гораздо хуже столичного.

Элла попробовала кусочек и всё же велела Нелл оставить его.

По крайней мере, они начали учиться.

В ту ночь Кассиан не вернулся.

В цитадель прибыло лишь короткое военное сообщение.

Северные зернохранилища требовали дополнительной проверки. Герцог оставался вне крепости на ночь.

Элла прочитала записку и отложила.

Ничего не спрашивала.

У Кассиана были свои дела.

У неё — свои.

Глава 37. Старые правила

На следующее утро Кэтрин передала Элле имена всех, кто имел доступ к архивному реестру оттисков.

Главный управляющий Герберт.

Хозяйственная управляющая Кэтрин.

Двое нынешних писарей, отвечавших за печати и старые документы.

И помощник писаря, внезапно уволившийся шесть недель назад, — Эдвин Локк.

Всего пять человек.

— Фелса среди них нет? — спросила Элла.

— Нет.

— Он никогда не получал доступа к реестру?

— По крайней мере официально.

— А неофициально?

Кэтрин не ответила.

Элла перевернула страницу.

Там были указаны даты прибытия девяти поддельных приказов.

Семь закупочных документов пришли тремя партиями.

Сначала два.

Потом три.

Затем ещё два.

Каждую партию доставлял другой гонец.

Два противоречивых кадровых приказа появились соответственно до и после закупочных бумаг.

— Почему вы не исполнили первую партию? — спросила Элла.

— Из-за формулировки.

— Что именно было не так?

— Во всех семи документах стояло: «Исполнить немедленно, без задержек».

— Это подозрительно?

— Такая фраза часто встречалась в старых северных хозяйственных приказах.

— Но не в столичных?

— Вы никогда её не использовали.

Кэтрин достала из ящика копии нескольких настоящих распоряжений, ранее присланных из столицы.

Покупка штор, изменение жалованья слуг, согласование ремонта.

В приказах Эллы были только решение, сумма и срок выполнения.

Никаких лишних угроз.

— Поэтому вы заподозрили подделку.

— Да.

Элла перелистала копии.

— На тех документах тоже не было регистрационных номеров?

— Нет.

Кэтрин объяснила:

— Номер не являлся обязательным способом подтверждения. Раньше цитадель проверяла только печать.

— Значит, у вас были лишь сомнения из-за формулировки.

— Да.

— Но вы не могли открыто отвергнуть кадровый приказ с моей печатью.

— Да.

— Почему тогда позволили Фелсу временно взять хозяйство?

— Первый приказ был скреплён вашей печатью.

Голос Кэтрин оставался спокойным.

— Я могла приостановить закупки, но не могла публично ослушаться распоряжения герцогини.

— Второй приказ вернул вас на должность.

— Да.

— Почему вы не вернулись?

— Потому что поддельными могли быть оба.

Кэтрин посмотрела на Эллу.

— В цитадели много лет не было хозяйки. Когда из столицы внезапно начали приходить один приказ за другим, никто не мог знать, чего именно вы хотите.

Это прозвучало не слишком почтительно.

Зато честно.

Элла не рассердилась.

— Вы мне не доверяете.

— Я вас не знаю.

— Теперь знаете?

— Ещё нет.

Кэтрин ответила без колебаний.

Элла откинулась на спинку кресла.

— Хорошо.

Женщина явно не ожидала такой реакции.

— Я тоже вам не доверяю, — продолжила Элла. — Вы способный управляющий. Но именно в вашей службе кому-то удалось получить оттиск. Вы остановили закупки, но не смогли помешать Фелсу занять ваше место.

— Я не могла игнорировать печать.

— Отныне одной печати недостаточно.

Элла положила на стол связку ключей.

— Все старые ключи собрать.

Кэтрин нахмурилась.

— Часть находится у главного управляющего.

— Пусть сдаст.

— Это нарушит работу.

— После регистрации их выдадут снова.

— Понадобится не меньше дня.

— Значит, один день.

Элла посмотрела на Бенедикта.

— Перенумеровать ключи от хозяйственной канцелярии, архивов и реестра оттисков. Записывать, кто получил, когда воспользовался и во сколько вернул.

— Да, Ваша Светлость.

Она вновь повернулась к Кэтрин.

— Где второй писарь, отвечающий за архив печатей?

— На больничном.

— Сколько дней?

— Двенадцать.

Элла замерла.

— Первый поддельный приказ прибыл когда?

— Тринадцать дней назад.

— Отправьте к нему лекаря цитадели и одного из управляющих. Пусть подтвердят болезнь.

Кэтрин сразу сказала:

— Раньше из-за больничного писаря никого к нему домой не посылали.

— Старое правило?

— Да.

— Заодно заберите ключ от архива, который он не вернул.

Элла перелистнула страницу книги.

— Старые правила позволили кому-то скопировать мою печать.

Кэтрин замолчала.

— Пока мы не найдём виновного, — продолжила Элла, — старые правила не имеют права существовать.

В тот же день хозяйственная служба начала собирать ключи.

Некоторые жаловались.

Кто-то повторял, что двадцать лет проработал в цитадели и никогда не записывал время входа в архив.

Элла лишь велела Нелл вносить имена в список.

Писаря, отказавшегося сдать запасной ключ, немедленно отстранили от должности.

После этого остальные быстро поняли, что Элла действительно не будет спрашивать разрешения Кассиана, и вернули всё без дальнейших споров.

К ужину ключи были собраны.

Состав слуг в главном корпусе тоже изменили.

Людей, отвечавших за еду Эллы, горячую воду и уборку её комнат, назначали совместно Кэтрин и Нелл.

Каждые семь дней кухня должна была представлять меню.

В каждом предложении о закупках отдельно указывались стоимость товара, перевозки и зимняя наценка.

Изучив новый порядок, Кэтрин спросила:

— Как долго вы намерены оставаться на Севере?

— Не знаю.

— Если вы вскоре вернётесь в столицу, эти правила только увеличат нагрузку на цитадель.

— Тогда выучите их и продолжайте применять после моего отъезда.

— Раньше здесь работали иначе.

— Поэтому раньше кто-то смог скопировать мою печать.

Элла отвечала на каждое возражение одной и той же фразой.

В конце концов Кэтрин больше ничего не сказала.

К вечеру с севера вернулся рыцарь.

Он привёз приказ Кассиана.

Зимний совет лордов переносился на два дня.

Два северных зернохранилища временно закрывались.

Всем, кто отвечал за склады и военное снабжение, запрещалось покидать свои земли.

Элла прочла донесение.

— Что-то случилось?

Рыцарь склонил голову.

— Его Светлость не объяснил.

— Сегодня вернётся?

— Нет.

Элла кивнула.

— Понятно.

Она не стала спрашивать дальше.

Это не входило в её полномочия.

Но Элла прекрасно знала: из-за обычной задержки в книгах Кассиан не стал бы запечатывать зернохранилища.

Кому-то на Севере предстояли большие неприятности.

Глава 38. Пустое зернохранилище

Во втором зернохранилище к северу от реки Грин остались одни пустые деревянные ящики.

По книгам там хранилось достаточно зерна, чтобы три тысячи солдат пережили всю зиму.

В действительности не набралось бы и на три сотни.

Кассиан стоял у раскрытых ворот.

Из глубины пустого склада тянуло ветром, плесенью и пылью.

На каменном полу перед ним на коленях стоял чиновник, отвечавший за зернохранилище.

Рядом — армейский интендант и местный правитель, виконт Малкольм.

— Где зерно? — спросил Кассиан.

Малкольм поднял голову.

— Поставка ещё не завершена.

— В книгах сказано, что товар уже принят.

— Запись внесли заранее.

— Почему?

— Зимние дороги ненадёжны. По старому порядку разрешалось закрывать счета заранее…

Кассиан посмотрел на интенданта.

— Ты тоже это подтверждаешь?

Тот побледнел.

— Ваша Светлость, зерно действительно закуплено. Оно временно хранится в южном складе.

— В каком?

Он назвал место.

Роуэн, стоявший рядом, раскрыл реестр.

— Этот склад закрыли три месяца назад.

Интендант больше ничего не сказал.

Кассиан вошёл внутрь.

На пустых ящиках ещё сохранились номера прошлого года.

Кто-то лишь разложил сверху несколько новых мешков, создавая впечатление заполненного хранилища.

Внутрь привели командира гарнизона.

Левое ухо у него было обморожено, а на лице оставались незажившие раны.

Кассиан спросил:

— Сколько погибло?

— Двенадцать.

— От чего?

— Первые холода пришли раньше срока. В лагере не хватало топлива, зерно тоже не доставили. Нам пришлось оставить северный сторожевой пост.

Малкольм поспешно объяснил:

— Ваша Светлость, это всего лишь пограничный пост. Война уже закончилась. Временное отступление ни на что не повлияло бы…

Кассиан повернул к нему голову.

Малкольм умолк.

— Имена, — сказал Кассиан.

Командир растерялся.

— Что?

— Имена погибших.

Тот начал перечислять.

Двенадцать имён.

Солдаты.

Смотрители сигнальной башни.

И один юноша, прослуживший меньше года.

Когда последнее имя прозвучало, в зернохранилище остался лишь вой ветра.

Малкольм тихо сказал:

— Их семьи получат возмещение.

Кассиан спросил:

— Это вернёт их к жизни?

Лоб виконта почти коснулся пола.

— Нет.

— Тогда что именно ты собираешься возмещать?

Никто не ответил.

Роуэн положил на стол другую найденную книгу.

— Недостающее зерно трижды продавали южным торговцам. Деньги делили чиновник склада, интендант и люди виконта Малкольма.

Малкольм вскинул голову.

— Я этого не приказывал!

— В книге стоит твоя печать.

— Печать можно подделать.

Кассиан взглянул на него.

— Вот как?

Малкольм вдруг понял, что перед Кассианом такое оправдание не спасёт.

Он поспешно сменил тактику.

— Я согласен предстать перед официальным судом.

— Хорошо.

Кассиан вышел из зернохранилища.

Временный военный суд собрали в гарнизонном лагере в тот же день.

Без банкетного зала.

Без коллегии знатных присяжных.

Доказательства разложили на длинном столе в командном шатре.

Две книги.

Три ответных письма торговцев.

Признания чиновника и интенданта.

И список двенадцати погибших солдат.

Малкольм продолжал утверждать, что знал лишь о задержке перевозки и ничего не слышал о продаже зерна.

Интендант сваливал ответственность на чиновника склада.

Тот стоял на коленях и рыдал, повторяя, что только выполнял приказ.

Кассиан выслушал всех.

— Чиновник зернохранилища подделывал записи о поступлении товара.

— Интендант подтверждал ложный объём запасов.

— Виконт Малкольм своим гербовым оттиском разрешил перепродажу зерна.

Он перечислял спокойно, не повышая голоса.

— Продажа армейского провианта, повлекшая смерть солдат, рассматривается по военному закону Севера.

Малкольм вскочил.

— Я наследственный виконт, признанный короной! Вы не имеете права казнить меня без дозволения короля!