Координаты пробуждения. Способности: жить или проснуться?

© Марина Исаченко, 2021

ISBN 978-5-0053-7876-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

К читателю

Эту книгу я пишу для тех, кто всегда, всю свою жизнь избегал эзотерики. Но с рождения знает Бога и общается с ним. Кто безобиден и НИКОГДА не возьмет чужого.

Для тех, кто ищет свое высшее предназначение, каким бы оно ни оказалось, и готов СЛУЖИТЬ БОГУ, пусть даже ценой своего мировоззрения и жизни.

Для тех, в ком нет лишних эмоций, но есть понимание ВЫСШЕЙ ЦЕННОСТИ каждого рожденного и нерожденного человека.

Для тех, кто ТОЧНО ЗНАЕТ, что мы рождаемся и умираем многократно, поэтому стремится сохранить чистоту своих помыслов и жизни во что бы то ни стало…

Если этот текст кажется вам высокопарным, можете дальше не читать. Ваше время для этой книги придет позже.

Каждый текст книги несет в себе гораздо больше информации, чем очевидно. Каждый абзац – форма самодиагностики на возможность трансформации в сторону самого себя.

Сказка про Потолок

Движение цивилизации к светлому будущему для каждого человека поступательно и динамично. Множество наук стремится рассказать, что и как делать в оригинале, в некой последовательности, для чего. Все знания можно найти, любые теории – передоказать или опровергнуть. Все разрешено. Мера свободы граничит с безнаказанностью.

Нынешняя цивилизация гармонична в своей парадоксальности. Созданы все условия, чтобы заблокировать естественные потребности человечества: рожать детей, просто и спокойно жить, трудится на своей земле, созидать свой мирок, свое пространство.

Мелочи, дающие простое человеческое счастье [делающие простое человеческое счастье доступным], исключены из системы выживания в нашем мире.

Для кого придуман этот мир, спрашиваю я себя, задумываясь перед сном. Как так получилось, что большая часть жителей Мира лишена возможности получить все элементы счастья, а вынуждена какой-либо всегда зарабатывать потом и кровью, стараясь почти до смерти, доходя до саморазрушения в мирное время?

Как получилось так, что естественными потребностями начали считать склонность к разврату, пьянству, обжорству или зависимостям?

Как так получилось, что, стремясь к свободе, каждый из нас попадает в некую зависимость: от долгов, от ограниченности ресурсов, от непонимания общества, от произвола чиновников, от мерзости информационных и общественных неустроенностей.

Ведь даже сильные мира сего не счастливы в этом мире, где они находятся на вершинах иерархии.

Их дети так же не защищены от враждебности. Там, на вершинах, точно так же правит «страх потерять» и чувство рабской зависимости от ситуации.

В мир не хочется приводить детей, да и побыть с ними все равно будет некогда. А вырастив ребенка во враждебной среде, неизвестно, как потом помочь ему стать человеком?

Что это за цивилизация, которая ставит все понятия с ног на голову, исключая из системы мира носителей будущего, детей, и носителей прошлого – стариков, укорачивая и нашу жизнь до размеров экономической полезности. С 18 до 45 – 27 лет активности, а дальше социальное угасание – потом обычная смерть, а тот, кто не хочет жить по этим правилам – маргинал, и вычищается из социальных процессов уже общественным мнением, как недостаточно быстрый для современного мира. Детей не плодить, стариков – на пенсию, молодежь – в социальный водоворот!

Что же это такое происходит? Что за замкнутый круг мы проходим, стремясь к свободе и с каждым шагом запутываясь все плотнее в странной паутине социальных условностей, связей и направлений?

Нет сейчас ни одного живого существа на планете, кого не коснулась бы наша цивилизация и кому удалось бы остаться счастливым и свободным в собственном выборе пути. Что это за мир, в котором мы живем?

– Мама, расскажи мне сказку про потолок…

Она шепнула тихо и ласково, но словно взорвала мое оцепенение, и вынула меня в реальность уютной комнаты одним ловким движением. Надо же….

– …Жил-был Потолок. Он жил хорошо, на своем месте, и очень гордился, что он выше Пола, что под ним ходят люди, а он держит Люстру. Каждый вечер, когда включали свет, Потолок особенно гордился своим делом и полезностью. Еще бы, ведь он давал столько света.

Но однажды на него сверху полилась вода! Потолок очень удивился, и даже испугался: ведь Люстра могла сгореть! Он впервые посмотрел вверх, и увидел… Пол!

Потолок не поверил своим глазам и спросил: «Ты кто?»

– Я – Пол, – ответил пол. – Пол второго этажа.

– Не может быть, – возмутился Потолок и нечаянно посмотрел еще выше. И увидел еще один потолок!!! – Не может быть, – бормотал Потолок и смотрел все выше и дальше: не может этого быть…

Но над ним был Пол и Потолок второго, третьего, четвертого и даже пятого этажа!!! Потолок посмотрел еще выше и увидел нечто совсем невообразимое: Крышу!

Пустота чердака и предназначение Крыши поразили его: Потолок понял, что есть нечто, что защищает его от чего-то непредсказуемого и неуправляемого. И Потолок ощутил Мир… И Мир потерял привычные формы.

Тогда Потолок поднял глаза совсем высоко и увидел Солнце. Его лучи то согревали, то жгли, то пропадали за тучками, то вновь сияли светло и чисто. И Потолок понял, что есть Любовь…

– Теперь спи…

Урок о Строении Мира

Я почти заполнила журнал посещений, как из аудитории неожиданно раздался вопрос:

– Расскажите о своей концепции мира…

– В каком смысле? – вопрос меня удивил.

Я всегда придерживалась плана занятий, лишь изредка давая специальные упражнения студентам, если они не могли решить свои проблемы самостоятельно. Упражнения были вполне практическими, включавшими в себя знания из психологии и экономики. Только и всего.

Я, конечно, узнавала их проблемы по их мыслям, которые с недавних пор слышала довольно отчетливо, но никогда не спрашивала вслух о том, что у них происходит. Решая задачи, они одновременно решали свои жизненные вопросы, ни перед кем не оправдываясь, никому ничего не объясняя.

Периодически на мои лекции приходили студенты из других потоков – и однажды создали мне кучу неприятностей, покинув ради моего занятия семинар заведующего кафедрой, на которой я тогда работала. С тех пор я запретила чужим студентам посещать мои занятия, но почти на каждой лекции в аудитории сидели по два-три человека, которых я раньше не видела. Сегодня был очередной такой практический семинар.

Самое пугающее – услышать страх. Каждая моя лекция не случайно начиналась с заполнения журнала – в эти минуты тишины я слушала своих студентов. Поименно называя их, вслушиваясь в каждого. Я начала так делать после одного случая, когда услышала у девушки на лекции мысли о суициде. Я тогда наспех придумала для нее задачу о выявлении сотрудников со скрытой мотивацией, а в конце лекции попросила ее остаться. Выяснилось, что какая-то женщина в метро уколола иглой, якобы зараженной гепатитом «Б», ее парня, прокричав, что «одна умирать не собирается». Теперь он начал готовиться лишить себя жизни, но не решил еще, как подготовить родителей. Безумная ситуация, безумный страх, безумная боль грозили вот-вот перерасти в необратимое горе.

– Вообще-то он не болен, – сказала я почти наобум, подчиняясь только своему чутью. Я не знала, окажусь права или нет. Нужно было заставить их действовать созидательно. При девушке я позвонила по горячей линии и уточнила, что гепатит на первых неделях заражения вполне излечим… Выяснить, где сдать анализы, не составило труда. Спустя неделю позвонил сам парнишка и сообщил, что здоров.

Подобные ситуации встречались редко. Но каждый раз, сталкиваясь с ними, я словно шла вдоль лезвия ножа, на который падала чужая жизнь. Иногда мне стоило значительного труда перехватить падение. Постепенно сложилось понимание: «помогать – моя ключевая потребность». Но моя помощь требуется не каждому, потому что любое мое вмешательство радикально и безвозвратно изменит жизнь человека.

На тех же лекциях я наблюдала, как некоторые студенты отключались в сон, сходный с гипнотическим, с началом моих слов и приходили в себя, только по фразе «занятие окончено». Где блуждало их сознание в эти минуты – я так и не смогла определить. Скорее, было похоже, что, соприкасаясь с моим сознанием, их система «зависала» и включалась только тогда, когда я прекращала транслировать материал.

Заканчивался учебный год. Последний, когда я преподавала в университете. Я предупредила всех на кафедре о своем увольнении. Мне было безумно жаль уходить, но еще больше я устала от постоянного шума чужих проблем в моей голове, от напряжения, когда слышишь мысленный крик о помощи или безысходность, которую юность высказать не способна. Кто-то всегда в очередной раз голоден, потому что закончились деньги, кто-то расстался с любимым человеком, кто-то оценивает мой внешний вид, у кого-то проблемы с родителями или вообще в семье… Постоянный шум.

Мне часто говорили студенты, что, когда я рассказываю материал, они словно видят внутренний обучающий фильм. Поэтому, наверное, на моих лекциях всегда было тихо. Многие стали придумывать вопросы для меня и просить преобразовать их в задачи. Некоторые сообщали, что переставали болеть после моих лекций, и просились прийти с друзьями. Другие просили поработать с ними индивидуально.

Все это очень выходило за рамки корректного преподавания в вузе. Поэтому я и решила уйти, чтобы заняться частной практикой.

Частная практика – чудо, расставляющее все по местам. Ко мне смогут приходить те, кому действительно нужно, а те, кто не готов к моему воздействию, не будут соприкасаться со мной.

Я не знала тогда еще, что представляет из себя мое «воздействие», но каждый, кто приходил ко мне за помощью, получал совершенно неожиданный результат.

Теперь вот возник вопрос о «моей концепции мира»…

– Что ты имеешь в виду? – спросила я, все еще решая, озвучить то, что я наблюдаю последние три года, или закрыть тему.

Вопрос был серьезным, парнишка, что его задал, – совершеннейший «неформат», который старательно искал собственную «концепцию», но никак не мог ее нащупать. Возможно, мое мировоззрение поможет ему. А произнесенное вслух – мне: осознать саму себя.

Про себя я давно заметила: как только начинаю говорить, вслух произносятся такие знания, о которых я в себе и не подозревала. Решаются спорные задачи, открываются новые стороны теорий, всплывают фамилии, даты и целые исторические сюжеты, важные для меня самой и для аудитории. Некоторые из них вполне логичны, по другим я искала и находила подтверждение в исторических справках или редких источниках.

– Я хочу услышать, на чем вы основываетесь, помогая людям? – уже более решительно спросил он.

– …?

Это было совсем неожиданное откровение. Я и не знала, что кто-то так пристально за мной наблюдал, чтобы понять, что я тихонько выравниваю их жизни…

«Воздействие педагога априори предполагает некоторое вмешательство в личное пространство, с целью обучения новым навыкам и для расширения опыта обучающегося» – фраза для ответа сложилась, как обычно, автоматически и почти была запущена в процесс говорения. Но он продолжил уверенно и напористо, не позволяя его остановить:

– Вы меняете жизнь тех, с кем работаете! Они даже внешне меняются, не то что по характеру!

Мне стало нехорошо – я старалась не производить радикальных преобразований в среде, где к этому не готовы. «Где ошиблась?!» – вспыхнуло в моей голове остро. Но когда я взглянула на студентов, мне на секунду показалось, что я впервые их вижу. Вдумчивые, жадные глаза были готовы ловить каждое слово – вот, оказывается, как их интересовала скрытая сторона моей личности. А я-то думала, что хотя бы им все равно. Но нет…

– Расскажите, вы все равно собираетесь уходить из университета! Что вы теряете? А мы хотим узнать, каким вы видите этот мир, – Послышалось с разных сторон.

– Пусть так, – сказала я, наконец решившись. Действительно, что я теряю? По крайней мере, сама послушаю, как это звучит, высказанное вслух.

И вот я открыла рот, чтобы сказать первое слово, но воздух словно уплотнился, мне стало трудно дышать. Картины взаимосвязанных систем энергопотоков нашей планеты начали «выгружаться» в мое сознание, так, словно в компьютер копировались обучающие фильмы и программы высокого разрешения.

Да, мне очень нравится этот процесс. Именно ради этих ощущений, чтобы легализовать их в свою жизнь и не выглядеть глупо, я стремилась в науку. Мне казалось, что ученому позволено произносить вслух странные мысли и иногда выпадать из реальности. Мне же скорее приходилось возвращать себя в реальность каждый раз, когда я выходила из библиотеки или университета. Житейские правила мало заботили меня. Но мой жизненный опыт показывал, что аккуратный вид и внешняя адекватность позволяют избежать многих проблем и коллизий. Со временем я научилась старательно молчать, быть приветливой, иметь набор социально-значимых атрибутов, которые обычно имеет человек нужного мне сообщества.

Постепенно я срослась с этим состоянием, и оно стало для меня удобным. И только сейчас заметила, что ни разу за последние десять лет никому не рассказывала о том, что меня действительно впечатляет или волнует. Информация об устройстве Мира, которая с недавних пор разворачивалась в моей голове, сопровождаемая образными рядами значимых ситуаций и знаковыми встречами, происходящими в реальности, была слишком даже для трансляции ученым со степенью.

И еще я вдруг ясно осознала, что НЕ УМЕЮ говорить о том, что для меня действительно важно.

Такова защитная реакция моей психики. Итак, я открыла было рот, но задохнулась…

С минуту я молчала, чтобы включить говорение, но голос появился вновь, только когда я решила сделать ситуацию себе удобной:

– Я расскажу все подробно, но только попрошу выйти тех, кому не очень интересно или у кого есть другие дела. Я не хочу, чтобы меня перебивали или нарушали ход моих мыслей посторонними желаниями. Я впервые озвучиваю свое миропонимание, мне будет неприятно, если кто-либо начнет вмешиваться в рассказ.

Никто не шелохнулся. Воздух сгустился еще чуть-чуть. Теперь картинки и информационные ряды выстроились в моем сознании. Нужно было только открыть рот и сказать первое любое слово, чтобы информация начала сама складываться в последовательные фразы и предложения. Перед моим внутренним взором одновременно разворачивался мысленный фильм, уточняющий детали и позволяющий более правильно описать образные ряды и моменты. Так я сдавала экзамены, так были написаны все мои работы, включая диссертацию. Единственное, чем приходилось утруждать себя иной раз, – так это подвести итоги, чтобы разграничить информационные блоки между собой и расставить акценты для слушателей. Это было что-то вроде любимой игры.

Началось это, когда мне было двенадцать. Я шла в библиотеку и запрашивала информацию, которая мне понадобится «для жизни». И, о чудо, книги словно звали меня с книжных полок, ложились мне в руки и открывались на нужных страницах. Так, словно пространство вокруг меня жило и рассказывало мне удивительные истории. Все, что преподносили мне книги, имело значение и реализовывалось в течение месяца; книги, которых не было на месте, стремились ко мне через руки других людей. Я общалась, это было общение с миром, яркое, открытое и крайне забавное. Люди так не могли.

Вскоре я сократила общение с людьми до минимума, чтобы оно не мешало мне быть собой, а значит, погружаться в этот удивительный мир. Единственное – мне нужно было легализовать эту возможность. И я попросила Бога помочь мне в этом. Так у меня появилась карьера.

– Ладно, представьте, что мы все – мысли Планеты. А наша планета – такая вот форма Сознания.

Термин «сознание» я буду использовать не как в психологии, а обозначу им все энергетическое содержимое человека, включая энергетические поля сферической формы. Сознание для нас шире, чем просто мысленная осознанность или умение говорить. Сознание – это форма организованной энергии, способной усложняться.

Планета – это одна форма сознания, а мы – ее энергетические подобия. Ведь если принять, что поля человека – сферы, то все мы круглые, как и наша Земля. Каждое из полей имеет свое предназначение, – я нарисовала на доске человечка, внутри нескольких кругов, как в центре мишени.

Различаются визуально только самые плотные тела внутри полей. Наше тело – специфическая уплотненная оболочка для удобного управления системой полей.

И еще я думаю, что правильно считать телом саму планету, а всю совокупность энергетических структур, включая все виды полей, я буду называть Миром. В моем рассказе слово «Мир» будет означать живую суть планеты, окруженную полями и включенную в какие-то взаимодействия, которые нашей науке, возможно, не так очевидны.

Реальность вокруг меня начала вибрировать. Теперь я смотрела в аудиторию, словно вокруг меня струями поднимался теплый воздух, как на дорогах, несколько искривляя формы знакомых предметов. Все подняли головы, переглянулись между собой, но никто не сказал ни слова. Я постаралась сосредоточиться и продолжила рассказ…

– Так как структура Мира повторяет структуру энергетического строения человека, то я могу предположить, что Мир изначально был существом наподобие человека. В результате некой эволюции его сознание смогло трансформироваться в огромные формы. Но он строит мысли по образам, знакомым и привычным ему, – так же примерно думаем и мы, потому что каждый из нас – его образ. Образ, материально уплотненный до видимой плотности.

Так как Мир – это живое существо, то, как любое существо, рождаясь, оно способно производить и организовывать совокупное количество мыслей, которые связаны между собой, имеют внешнюю причину для возникновения и внутреннюю потребность для осуществления, это значит, что каждый из рожденных в этом мире имеет внешнюю причину для рождения, и набор внутренних задач, значимых для человечества. Это соответствует базовым критериям построения системы сознания. Нарушение механизма последовательности способно привести к хаосу…

– Какой вывод напрашивается сам собой? – улыбнулась я в аудиторию.

– Каждый из нас имеет уникальную ценность для Мира.

– Каждый имеет свою собственную судьбу, где должен что-то выполнить.

– И, думаю, каждый должен стремиться к внутреннему идеалу и созидательной эстетике. – улыбнулась я. – Все отклонения – хаос.

Наш Мир – мальчик. Сейчас ему примерно двенадцать лет на человеческие. Его психика порядком разбалансирована, он очень боится жить, и его сознание выражает ответную реакцию на какую-то причиненную боль. Это можно понять из общесоциальных реакций и приоритетных социальных фантазий, которые массово транслируются.

Все живое и происходящее с ними – это фантазии и страхи нашего Мира. Взаимодействие живого – это проявление направленности его мыслей и характера. Он не плохой и не хороший – наш мир живет совокупностью нас, так же как мы живем совокупностью наших мыслей, реакций и поступков.

Когда Мир был младше [картинка транслировалась о более ранних формах организации энергий Мира, неустойчивых формах организации живых существ и множестве других явлений, о которых не принято говорить или объяснений им в науке нет: неустойчивые формы цивилизаций, необычные формы организации жизни, на фоне которых динозавры – просто формат игрушек; может, поэтому динозавриков любят современные дети?], в его сознании были и разные формы фантазий – жизнеспособных и не очень, красивых и страшных. Так появлялись и исчезали животные, древние необычные расы и сказочные создания. Вместе с уплотнением тела мира уплотнялись и видоизменялись живые существа. Однажды некоторые мысли устоялись в мировоззрение – так человечество потеряло способность менять форму. Однако теперь трансформируется пространство вокруг нашего мира – он изучает себя, преобразует, пытается улучшить или причиняет себе боль. В общем, все, что делает с собой обычный подросток.

Главные созидающие мысли рождаются в форме людей. Вернее сказать, в человеческом облике. Самые первые мысли появились фактически с рождением. Это первые мысли – красивые и возвышенные, основанные на связи с Системой сопровождения жизни Мира. Потом почему-то такая связь была утрачена, и некоторое время наш мальчик-Мир живет в состоянии мыслительного хаоса.

Реальность застыла на мгновение, а потом освободилась и опять стала обычной: стулья, столы, студенты стали плотными, словно и не было текучих форм. Я глубоко вздохнула. Лампы во всей аудитории резко мигнули и заурчали, набираясь светом. С этой минуты все сказанное сопровождалось миганием электричества. Студенты то замирали при очередной вспышке, то опасливо поглядывали вверх – выдержат ли осветительные приборы. Никто не двинулся с места.

– Мы все – мысли нашего Мира. Некоторые – яркие и созидательные, другие – глупые или шальные. Есть такие, которые и показать стыдно.

Каждый из нас – отдельная мысль. Мы «начались» один раз в незапамятные времена. И «закончимся» мы один раз – когда Мир умрет. Во все остальное время мы перевоплощаемся, но остаемся собой. Поток мыслей не прекращается никогда, поэтому человечество вымереть неспособно без смерти Мира. Но гибель Мира прекратит человечество, даже если оно откроет другие миры.

Лампы опять подмигнули сидящим в аудитории, кое-где затрещали светильники. Аудитория на тридцать мест словно обрела собственное электромагнитное поле. Осветительные приборы бесились. Я попросила одного из студентов выйти и узнать, что происходит с электричеством.

Некоторое время мы молча подождали, пока мигание и треск прекратятся.

– Ничего, – вернулся улыбающийся парень, – нигде нет проблем с напряжением. Рассказывайте дальше…

– Любой ребенок кем-то рожден, потом его воспитывают, обучают. Всегда защищают, если это нормальный социум. Наш Мальчик-Мир тоже был кем-то рожден, и его сопровождают высшие светлые силы, которые отвечают за его безопасность, обучение и полезность среди подобных ему миров.

Наставники – это существа высшего порядка, материального и нематериального воплощения, которые отвечают за развитие Мира разными способами.

Часть из них описана и стандартизирована в религиозных учениях, к ним относятся ангелы, например. Другая часть – это рожденные Миром, но достигшие совершенства святые-люди-мысли. Третья часть описана очевидцами, иногда одновременно в разных точках планеты, и не поддается трактовке ни в науке, ни в религиях.

Всех их объединяет одно – они бережно сохраняют каждого из нас, чудеса, которые от них исходят, сохраняют и восстанавливают жизни значимых для планеты людей. Иногда голоса Наставников действительно звучат в голове человека, но это всегда добрые голоса, выправляющие поведение ошибшегося в созидательное русло.

Они красивы и идеальны. Их стиль учитывает множество взаимосвязей между всем живым на планете, фактически до самой старости Мира, поэтому их явное вмешательство одним махом решает множество проблем сразу. Они энергетичны. Вернее, они – светлая чистая структурированная энергия высокой плотности.

А вообще, любая энергия при определенной плотности начинает обладать сознанием. Чем выше ее концентрация и внутренняя частота – тем более мощное сознание образуется.

Наш мир состоит из горячей светлой энергии. Но есть холодные энергии, медленные или вообще состоящие из альтернативных частиц. Любая альтернативная энергия, поглощающая базовую энергию Мира, – это заражение.

Да, люди, практикующие работу с темными видами энергий, – это зараженные потоки нашего Мира.

Свет очень сильно и долго мигнул, словно соглашаясь с этой неприятной правдой. У меня опять перехватило дыхание.

То ли от волнения, а может быть из-за чувства, что продолжения ждут даже стены, а мы – часть чего-то большого и невидимого.

– Существует иерархия Наставников. Самые близкие к нам, от которых мы получаем больше всего информации, – это аватары, представляющие собой визуализированные формы ключевых потоков жизнеобеспечения нашего Мира. Их двадцать семь. Нарушение этих потоков чревато сбоем в работе жизнеобеспечения Мира, и мы замечаем их в сложные периоды, потому что нарушенный поток в религиях называется грех.

следят за сохранением равновесия. Аватары

Более высокий уровень – Это существа, отвечающие за меры созидания/разрушения, степени полезности процессов для правильного развития Мира. Наставники Меры.

Параллельно с ними существуют . Их составляют . Причем в совете есть святые всех народов, и каково было мое удивление, когда имя, услышанное в голове, подтверждалось в интернете наличием такого святого в разных религиях. Советы Святые