- -
- 100%
- +
— Блядская птица! — крикнул Дулрус вслед сове — я тебе, скотину, поймаю и на вертел посажу! И не поскуплюсь, что ты, мать твою, сова!
Непонимающе, герои начали осматривать все вокруг. Хруст утих, медведь либо ушёл, либо испугался огромной птицы. Дернувшийся от ветра огонь доедал последние дрова и медленно сужал освещенный круг. Аг'Рож подкинул в кострище палок.
— Обычно совы так себя не ведут — заметил Эндорал. Экваль согласно покачал головой.
— Значит это необычная сова — ответил Алистер — наверняка какой-то друид, перевоплотивший себя в животное.
— Нет, это самая что ни на есть обычная сова — сказал Аг'Рож — друиды не чествуют северные территории, а по граничащим городам давно ходит весть о зверях-переростках.
— Ты хочешь сказать, что по пути нам может встретить, например, гигантский крот, который будет выкапывать не менее гигантские подземные ходы? — спросил Алистер.
— Именно, но точно знать нельзя. Я слышал только о сове.
— Почему ты, ослиная бошка, не сказал нам об этом раньше? — обозлившись, спросил волшебник.
— Тише, Эндо...
— Не называй меня по имени! — сквозь зубы произнес эльф.
— Волшебник — раздражённо сказал орк — это были ничем не подтверждённые слухи. По-твоему я виноват в том, что они оказались правдой?
— Может и так, может ты нарочно нас сюда завел, чтобы твои дружки тифлинги нам ночью перерезали глотку, а это был твой ход, чтобы обессиленные мы не смогли долго сопротивляться! — вскипел Ильфекиир.
Между орком и эльфом началась самая настоящая словесная потасовка. Алистер не стал вмешиваться в это. Конечно, он не видел вины Аг'Рожа в случившемся, но и не может не согласиться с Эндоралом насчёт того, что проводник ничего не сказал.
Тем временем Дулрус, непомерно сильно бранящий улетевшую сову, начал бить деревья и пинать камни от злости. Подпрыгнувший к нему Экваль состроил злую гримасу и начал пародировать дварфа, повторяя его движения. Краем глаза майор заметил это. "Ну и жалко же я выгляжу!" — подумалось ему. Легионер набрал воздуха в легкие и несколько раз вдохнул и выдохнул. Успокоился. До его ушей донеслось:"... А может ты, тварь зубастая, по ночам воруешь малолетних девочек и насилуешь где-то на окраине болот?". Это вопил эльф. Дулрус скомандовал:
— Да заткнитесь вы оба! Аг'Рож не виноват, что эта сраная птица стащила нашу еду. Завтра проснёмся на заре и отправимся в ближайшее поселение за пищей.
Услышать подобное из уст Дулруса было удивительно. Безусловно, дварф любить выпивать и закусывать мясом, но когда дело доходило до командования отрядом, то из пьющего неотесанного дварфа он превращался в полковника-победоносца.
На мгновение в лагере воцарилась тишина. Никто не говорил, все молча сидели в окружении костра и терпели растущее желание есть.
— Значит, мы остались без еды, верно? — спросил Алистер.
— Именно так — ответил ему Эндорал, раскрыв на своих коленях фолиант.
— Немного пищи все же есть — сказал Аг'Рожа роясь в своей сумке.
Орк поставил ее на землю и принялся доставать оттуда свертки, в которых были куски телятины, какая-то рыба и немного овощей. Помимо прочего, бугай достал горшочек с овощным супом и бурдюк с элем. Судьба ложиться спать на голодный желудок миновала их, а особенно Дулруса. Как и всегда это бывает, будучи голодным еда кажется в разы вкуснее. Даже несмотря на то, что мясо было уже не самым свежим, а суп настолько густым и холодным, что жидкости в нем почти не было, а на поверхности был виден жир, все с жадностью ели, набивая животы. Стоило блюдам коснуться зубов, как силы вновь наполняли команду. Перед лицом голода все равны, даже эльфы. Несмотря на недавнюю ссору, Эндорал принял угощение орка.
Насытившись, Дулрус повалился на землю и залился храпом. Эндорал смиренно прикрыл свои глаза, сев на колени, ушел в глубокий транс. Нельзя точно сказать спал ли Экваль, маска не позволяла увидеть закрыты ли глаза, но бард, скрутившись, удобно лежал на боку. Не спали только Аг'Рож и Алистер. Вдвоем они сидели на голой земле, прогретой огнем.
— Аг'Рож — тихо спросил Алистер — откуда у тебя пища?
Орк немного немного помялся, кинул короткий взгляд на капитана и спросил:
— Ты действительно хочешь знать?
— Да — не колебаясь ответил Старагорн — путешественник не будет с собой тащить горшок с рагу, не так ли?
— Верно.
— Что это тогда?
— Блюда из таверны, которые вы отказались есть.
Алистера не удивил этот ответ, не трудно было догадаться откуда была эта похлебка. Капитан молчал.
— Дармондар сильно отличается от остальных стран — начал орк.
— Я успел заметить — коротко ответил легионер.
— Тебя оскорбило то, что ты ел блюда, приготовленные тифлингом?
— Нет, ни чуть.
— Но что-то явно гложет твою душу.
Алистер наклонил голову вниз. На коленях стояла миска с остатками холодной еды. Черные волосы свисали вниз, прикрывая усталое лицо капитана. Во рту начало сохнуть, руки непроизвольно сжимали кулаки.
— Я много кого встречал на своем веку — тихо гаркнул Аг'Рож — я видел измученных трудом, с ладонями покрытыми мазолями, видел отожравшихся вельмож с настолько жирными тушами, что их таскали на сиденьях, не забывая сунуть за щеку куриную голень, видал рабов с глазами полными надежды на освобождение.
Алситер молчал, голова все так же склонялась вниз, глаза глупо уставились на деревянную ложку. Нагрянувшая ночная прохлада заставила беззвучное дыхание выдуть со рта и ноздрей пар.
— Что-то тяготит тебя.
Орк был прав. Странное воспоминание заставило его погрузиться в себя. Капитан вздохнул, колыхнув свисающие пряди и начал:
— Я Старагорн в одиннадцатом поколении, но никого кроме своего деда Аларона Стагорна я не знаю. Нет, даже не так, только его я и знаю. Я ничего не знаю про своего отца, да и про мать тоже... Верховный Паладин рассказывал мне только об отце, но не называл имени, не говорил каким он был человеком и не описывал его внешний вид. Мне говорили только одно — он сбился с пути Старагорнов, с пути защитников Веры и Света. Из поколения в поколение мы уничтожали мы уничтожали зло, на руках каждого моего родственника была кровь демонических лордов. Отец отказался от этого, он не чтил религию и Легион Света, плевал в сторону священников и паладинов, а также очень много пил. За короткое время он успел прослыть пьяницей. Как Старагорн, я обязан продолжить путь защитника, но меня начинают терзать сомнения, что я смогу его пройти. Я намного слабее своего деда. Он мог одним взмахом клинка обезглавить дракона, когда я навряд ли смогу хотя бы пробить его чешую. Из-за своей слабости, я не смог убить Тенебриса, и он вышел на волю...
Челюсти начали сжиматься. Тело задрожало. Капитан прикусил нижнюю губу.
— Я помню тот день, когда Стария уничтожилась — начал он — верующие и еретики, богатые и бедные, големы и гномы, все подверглись ужасу. Земля, о которой слогали легенды, которую называли божественным краем, где скрываются сокровища и все, что только угодно нашим душам... Все желали попасть туда, но сделать этого никто не мог. Драконы спали вековым сном, механизмов, способных унести далеко в небеса, никто создать не мог, да и сейчас не могут... Мой клан Зан'Гул находился близ восточной границы Валенторна. Шаманы славились своими целебными заговорами, а женщины красотой... После уничтожения Старии по всему Нирмаду началась охота на еретиков и язычников. Наш орочий клан, как и многие другие, были верны своим идолам, коих у нас насчитывалось великое множество. Церковь винила в уничтожении Старии недостаточную веру в Нирмада. Отец Тессеран в своих речах призывал сжигать иноверцев, чтобы не оскорблять божество. Биться с легионами мы не могли, но и уничтожить своих вековых идолов не имели права. В народе орков началась междоусобная война. Мы поделились на две стороны — старообрядцы и нововерцы. Очевидно, нововерцы и сейчас живут на всех иных землях, а мы, староверцы, выбрали отправиться на неизвестный южный континент. Династия Дармондаров только начала свое правление. Вартис, первый монарх южной земли, публично объявил, что его владения не подчиняются законам Легиона Света, из-за чего новорожденное государство никто не признавал. Стоило армии монарха завидеть на горизонте наши корабли, как затрубили фанфары в честь нас. Указом Вартиса, орочий народ имел свой регион, названый Черная Земля.
Это было прекрасное время. Мы строили города, рожали детей, возводили поля. Кланы присягали на верность человеку, сидящему на престоле. Совсем скоро другие народы стали населять остальные земли, в числе которых оказались и тифлинги. Весть о том, что существует земля, где Легион Света не имеет власти, побудила их плыть сюда. Граф Малос'Тирад, орк, занимающий должность вассала короля, объявил, что они не враги, что они — такие же жертвы, как и мы. Тифлинги намного лучше, чем кажутся. Среди них есть и поэты, и художники, и жрецы, и даже изобретатели.
Орк встал с земли, отряхнулся и расправил свои плечи. Сейчас он казался намного шире, чем обычно. Б'Раг, свернувшись калачиком, давно уже спал где-то в стороне от костра.
— Иногда остаться верным своим традициям — значит отвернуться от всего мира, даже если он станет скалиться своей волчьей пастью.
Бугай развернулся и принялся раскладывать свой спальный мешок. Несколько раз потянувшись, орк снял часть своей одежды и залез внутрь. Совсем скоро послышался храп, который аккомпанировал протяжному похрюкиванию Дулруса.
Алистер еще раз взглянул на горшочек с холодным рагу. Вне сомнений, Старагорн виноват в том, что Тенебрис высвободился на свободу, но один ли он? Вместе с ним был Дулрус, хоть и по просьбе капитана, но в город явились Эндорал и Экваль, а вместе с ними около сотни рядовых легионеров. Виноваты все, даже сам Макахай. Как бы то ни было, Алистер должен стать победителем. Именно он должен стать тем, кто уничтожит Тенебриса, но стоит лишь об этом подумать, как в жилах стынет кровь от воспоминаний о своей пронзенной груди и бездонном капюшоне, из которого светится пара красных глаз. Однако если не Алистер, если не потомок Старагорнов, то кто? Верховный Паладин? Почему бы и нет. И действительно, почему бы и нет...
Вытянутые тени гуляли меж деревьев, тени не существующих зверей, которые, казалось, окружали лагерь. Что-то хищное, что-то зубастое стремиться подобраться поближе, но не может. Волшебный ли огонь отпугивал их, или же неведомая аура, которую они чувствовали от легионеров. Так или иначе, они не приближались близко. Капитан наблюдал за ними. Лесные звери? Демонические твари, жаждущие полакомиться плотью? Тени завораживали своей загадочностью и причудливыми формами, но Алистер не чувствовал никакой опасности. Странная идея вдруг пришла к нему в голову. Старагорн поднялся с земли и принялся искать толстую палку. Много времени это не заняло — среди нарубленной орком древесины было несколько прекрасных деревяшек. Капитан поднял ту, которая показалась ему самой прочной и обмотал ее тряпьем. Алистер поднес головку получившегося факела к костру. Пламя охватило рванье, зародив еще один источник света. Держа в одной руке пламенник, а в другой меч, легионер двинулся к деревьям. Огонек колыхался, подражая кривым силуэтам, передразнивая их и говоря:"Вот я, смотрите! Теперь вы не скроетесь!". Трава мерно сгибалась под ногами, оставляя мятый след за капитаном. Тени, к которым он шел, казалось отдалялись от него, все также кривясь во мраке. Безусловно, если там кто-то живой, то он видит его сейчас, и либо намерено избегает встречи, либо же темнота слишком преувеличивает размер прячущегося и вот-вот он покажется на глаза.
Неожиданно, сапог Алистера наступил на что-то склизкое. С омерзением капитан глянул вниз. К подошве прилипла жилистая субстанция полная жира и желания вызвать у наступившего рвотные позывы. Мясное нечто, казалось, дышало, хотя и не имело ничего, что могло этого позволить. Легионер соскрёб мерзкую живность о камень и глянул вперед. По поляне, на которую он вышел, был размазан труп лося. Все его внутренности были перемолоты в кашу, кости раздроблены, а рога и копыта отброшены в сторону. Мясной фарш сокращался, имитируя вдыхающие и выдыхающие легкие. Ухо капитана услышало тихию песнь, которую пел хриплый голос.
— ...sanguis quem super terram effudi, in unam pilam collige, ut salvatorem meum et patronum pascat, et interficiat me. Caro quam tributum tribuo ei surge in forma maledictionis atrox et serva corpus meum corruptibile et ne opus sit carmine meo...
На земле, по другую сторону растерзанной туши, сидела человекоподобная фигура, повёрнутая спиной к капитану. Собрав ноги под себя, он расправил свои руки. В одной он держал окровавленный кинжал, а в другой стучащее лосиное сердце. Капитан вытянул руку вперед, чтобы свет факела пролился на тело неизвестного. Еще немного осмотрев его, в глаза бросились два отростка на голове — рога. Идущие от центра лба и обхватывающие всю голову, они не позволяли разглядеть волосы и уши. Кожа начала мерцать, а точнее не сама она, а нарисованные на ней рисунки — многочисленные линии, ленты с символами, значения которых не были понятны легионеру, и огромная, красующаяся на спине, символика с червеобразным существом. "Дэурейт?" — подумал про себя Алистер. Такие рисунки носили на себе прислужники демонического лорда Дэурейтера — огромного гнилостного змея, стремившегося сожрать абсолютно все. Несколько лет назад их основного убежища, находившегося в Гор'Лагоше, больше не стало — легионеры сравняли его с землей, а демоноверцев казнили всеми самыми жестокими способами. Больше всего проблем доставили жрецы. После гибели из них вылезали черви-паразиты, которые пытались найти себе нового хозяина. Пришлось сжигать всех святым пламенем в надежде, что ни одно беспозвоночное не выживет. Кто сейчас перед Алистером: зараженный или же сбежавший член культа? Так или иначе, вопроса о том убить его или нет не возникало — капитан знал, что его нельзя оставлять в живых.
Остатки лося начали собираться воедино, формируя перед легионером подобие мясной куклы. Фигура обернулась и в свете факела Алистер увидел ужасную гримасу безумия, широко раскрытые глаза, жаждущие крови, улыбку психа, обнажающую ряды острых клыков. Без каких-либо сомнений перед ним тифлинг, разодетый в одну лишь юбку, и замотавший свое тело от стоп до колен и от кистей до локтей бинтами.
Рывком капитан наносит удар мечом по собравшемуся из плоти существу, которое уже собиралось атаковать. Хлюпнув, развалившееся тело начинает собираться вновь, а тифлинг тем временем встает, не отворачиваясь от легионера. Алистер быстро понял, что обычное оружие будет здесь бессильно. Мясное нечто заревело (хотя при этом не имело рта!) и стало надвигаться на легионера. Капитан метнул факел в существо. Язык пламени окутал уродливое создание, начало жрать его гнилую плоть. Хрипящий от боли фарш начал освещать ночную степь, разбрасывая тени во все стороны. Алистер принялся отступать в лагерь. Тифлинг ехидно засмеялся. Взяв кинжал в другую руку, он провёл лезвием по своей ладони и оставил огромный порез. На землю брызнула кровь и зашипела как кипящая вода. Из лужи, словно из ледяной проруби, вылезла изуродованная рука, потом показалась голова, и вот появилось тело. Один за одним на траву выползали упыри, обдавая все вокруг трупной вонью. Развернувшись, капитан узрел орду костлявых уродов, бегущих за ним на четвереньках, брызжущих слюной из своих пастей с кривыми зубами, всклочивающие землю желтыми когтями. Твари стремительно приближались к спине Старагорна. Выбора нет, придется драться сейчас. В темноте были различимы лишь хищные глаза и еле видные от света горящего фарша силуэты. Согнув руку в локте и заведя ее назад, Алистер нанес тычковый удар промеж очей подскачившего к нему урода. Раздался рев боли, когтистые лапы сделали попытку нанести удар, но капитан успел отпрыгнуть назад — шестое чувство не подвело его. Пары светящихся точек полукругом стремились к нему, стараясь сомкнуть цепь. Плохая видимость и измотанность делали капитана лёгкой добычей для вечно голодных монстров. Вонючие пасти медленно приближались к легионеру. Алистер схватил меч двумя руками и встал в боевую позу. Он — один, их — несколько десятков и безумный тифлинг. Он их не видит, они видят его, они чуят его, скаляться во тьме. Капитану остается надеяться только на свое обоняние, слух и способности к предугадыванию.
Неожиданно небо озарилось светом. В нескольких метрах над головой Старагорна вспарила сфера, прогоняющая мрак ночи. Алистер сразу узнал чьих рук это дело — такие сферы использует Эндорал во время боя. И действительно, эльф стоял сзади него, а точнее вспорхнул над землей.
— Отходи назад, я взорву сферу! — крикнул волшебник.
Капитан развернулся и сломя голову понесся к эльфу. Вурдалаки ринулись за ним, разбрызгивая за собой слюну. Светящийся шар раскрутился и стремительно врезался в орду. Огромный купол света сделал взрыв, испепелив дряхлую нежить.
В ладоне Эндорала материализовалась новая сфера и зажглась святым огнем. Алистер приблизился к напарнику.
— Откуда они здесь взялись? — спросил эльф.
— Их призвал выживший культист Дэурейтра — в торопях высказал Старагорн — он призвал их из лужи крови, а также где-то дальше в лесу непонятное мясное месиво, которое старалось меня убить. Оно не поддается физическому воздействию, его можешь убить только ты. Я бросил в него факел и принялся отступать в лагерь.
Герои стали оглядываться, но во тьме нигде не виделась горящая тварь. Более того, никакого света не было видно — ни пламени, жрущего неизвестное существо, ни костра в лагере.
— Я точно помню, что за моей спиной был лагерь — произнёс Эндорал.
Алистер посмотрел себе под ноги. Прежняя лоснящаяся трава сменилась на шершавый камень. Они уже не там, где были до этого! Деревья превратились в каменные столбы, хаотично расставленные по созданной пустоши. На одном из них стоял во весь рост тот самый тифлинг и делал ритуальный танец, то разводя, то смыкая руки, будто бы взывая к кому-то.
— Он призвал? — спросил Эндорал.
— Он, этот тифлинг культист Дуэрейтра — коротко ответил Алистер.
— Судя по всему он использовал иллюзию, если бы это было перемещение или создание арены, я бы почувствовал большой выброс магической силы.
Столбы начала охватывать мясная сущность. Ни единого следа от огня на ней не осталось.
— Эта тварь — сказал эльф — ее будет трудно уничтожить, она будет регенерировать, пока призвавший не умрет или не упадет без сознания.
— Оно подчиняется ему? — спросил Алистер.
— Да, он управляет ей, всмотрись в движения.
Капитан пристально начал смотреть за действиями культиста. Действительно, куда он направлял свои руки, куда направлялся его взгляд, туда и лезло это существо. Тифлинг вошел в транс, повторяя одни и те же действия и закрыв глаза. Основание столбов начала сочиться плоть, из которой собирались мертвецы и вурдалаки.
— Боюсь нам придется с трудом пробиваться к нему — молвил Алистер.
Эндорал окинул взглядом появившееся скопление нежити и произнеся "Ачитис гладио!" призвал в свою руку меч.
— Пробьемся. Самое главное добраться до столба с этим некромантом. Если ты дойдешь быстрее, крикни мне, я использую заговор на твой меч и он озариться светом.
Герои подготовились к битве. Нежить с оголёнными костями и отсутствующей кожей медленно надвигалась на них. Легионеры бросились в атаку. Медлительность вурдалаков делала их обычным мясом, сдерживающим героев. Алистер ловко перебивал мертвецов, оставляя за собой кучи трупов. Эндорал был не так ловок в бою лицом к лицу, и больше отдавал предпочтение сжигать врагов на расстоянии и ослеплять вспышками. Гнусные твари с рыком умирали, захлебываясь кровью и блевотиной. До чего же мерзко сражаться с культистом Дэурейтра, гнилого змея пожирателя! Одежда Алистера успела пропитаться и пропахнуть всеми прелестями вонючих тварей. Вонь была настолько сильной, что герои еле сдерживали рвотный рефлекс. И все же, легионеры начали приближаться к колонне — последний десяток метров и они ее настигнут. Эндорал собирает в ладони магическую энергию и с криком:"Иннис сакри колумна!" вызывает из под земли столб белого огня. Язык пламени устремился вверх бурным потоком, сжигая живое мясо, налипшее на камень. Мерзкая тварь начала сползать вниз, а тифлинг скривился от боли и взялся за сердце. Каменная колонна начала с треском разваливаться. Отделившиеся камни полетели вниз. Легионеры отпрыгнули от нее, а некромант пропал в появившемся облаке пыли.
— Будь на готове, Алистер — сказал Эндорал и подготовился метать волшебные снаряды
Капитан крепче сжал рукоять меча. Глаза пытались разглядеть исчезнувшего тифлингав облаке пыли, ноздри жадно втягивали кислород, а скулы играли от напряжения. Рогатого противника не было видно, но и блюющие вурдалаки никуда не пропали, а значит он жив. Восставшая нежить, даже та, которая была повержена и лежала на поле боя, поднялась и побрела в сторону развалившегося столба. Эндорал пустил магический снаряд в одного из мертвецов. Тот никак не отреагировали и лишь продолжил идти.
— Я не нанёс ему никакого вреда? — удивился эльф когда заметил, что на мертвяке не осталось даже малейшей царапины. "Плохой знак", — подумал Старагорн.
Минута затишья. Призванные сущности скрылись в пылевом облаке бесследно. Некроманта все нет и нет. Остаётся только ждать — идти вперед нельзя, удар может придти откуда угодно. Внезапный хрип, из пылевой завесы вылетели гнилостные руки и устремились на героев. Желтые от гнили ладони пытались вцепиться в глотки легионеров. Эндорал вытянул руку вперед, рампрямив ладонь, и крикнул:"Обиче!". Появившийся барьер отбил натиск некроманта. Следом появилось гигантское щупальце и, замахнувшись, нанесло удар по защищенным легионерам. Защита пала, а ударная волна отбросила героев в разные стороны. Пролетев несколько метров, Алистер ударился спиной о твердый камень и перекувырнулся. Колкая боль пробежалась по плечам и тазу. Крехтя, капитан полнялся. Щупалец стало уже несколько, и все они пытались побороть волшебника. Эльф неплохо отбивался с помощью магии, но одна из конечностей ухватила его за ногу и подняла над землей. Ильфекиир старался выбраться, но подоспевшие щупы не позволили ему двигать руками — кисти оказались под контролем мясной мерзости. Старагорн кинулся в облако. Единственное, чем он сейчас может помочь — найти начало щупалец или самого некроманта. Отростки стали метать мага из стороны в сторону, ударяя его о каменную землю.
Метаясь в пылевом заслоне, Алистер быстро отыскал тифлинга. Как оказалось, щупальца лезли из его ладоней, а сам он с безумной ухмылкой глазел на покалеченного им мага. Замахнувшись мечом, капитан бросился на демоноверца. Верный удар пришёлся по шее противника и обезглавил его. Рогатая голова упала на землю, из тела забил кровавый фонтан. Ноги подкосились и туловище упало плашшя, а щупальца превратились в бесформенную жирную массу. Находящийся в это время над землей Эндорал начал падать головой вниз. Макушка эльфа встретилась с каменной землей. Капитан глянул на безголовое тело. Изуродованная порезами и рисунками кожа, нестриженные ногти и гниющие зубы. Культист был не менее отвратителен, чем демоническая сущность Дэурейтра, в которого он верил. Капитан пробил мечом грудь в области сердца, чтобы быть уверенным в том, что некромант мертв, и помчался к Эндоралу. Эльф лежал без сознания, белоснежные волосы окрапляло красное пятно. Голова была пробита камнем, но Ильфекиир был жив — сердце все еще билось, а грудь наполнялась воздухом.
— Чёрт... — сказал капитан и попытался привести эльфа в чувство легкими пощечинами. Эндорал никак не отзывался. Оставлять его так ни за что нельзя, у него может быть внутреннее кровотечение или другое не менее опасное ранение. Надо брать его на плечи и нести в лагерь, будить Экваля и наблюдать за тем, как дрожащие струны скрипки будут лечить мага своим звуком. Алистер осмотрелся. Иллюзия каменной пустоши никуда не пропала, как и развалившиеся столбы. Алистер опомнился — из трупа не поползли черви, некромант не убит! Капитан резко разворачивает голову.
За его спиной в пятнадцати шагах стоит тело тифлинга, а в руках у него своя отрубленная голова. Гнилая нить потянулась откуда-то из пищепровода и соединила разделённые части. Немного покрутив головой и размяв шею, некромант вновь твердо стоял на ногах. "Плохи дела",— подумал Алистер. Повелитель мертвецов вытянул руку вперед, словно хотел что-то отдать, и произнёс:
— Голубая кровь, прославленный род, девять убитых демонических лордов, девять героев-спасителей... Один предатель... Один мальчишка, на которого возложена обязанность очистить родословную от проступка отца и заявить себя следующим героем.
Голос тифлинга был властным, глубоким, с лёгкой хрипотцой. Высокомерный тон, вызывающая поза, издевательские слова.
— Кто ты такой? — спросил капитан.
— Важнее то, кто такой ты, Алистер Старагорн.