Эффект пророчицы. Часть 2
- -
- 100%
- +
– Возьми – попросила она.
Молодой человек удивлённо развернулся к ней.
– Уверена?
Немного поколебавшись, Анна едва заметно кивнула.
– Зверобой, прошу, не молчите! – голос из рации продолжал настойчиво звать коллегу.
Ненадолго скрывшись в прихожей, а затем вернувшись оттуда с рацией в руке, Савелий напряжённо выдохнул и переключился на режим разговора.
– Зверобой слушает.
– Ух! Слава Богу, ответили! – с облегчением вздохнули на том конце, – Беглянка с вами?
Зверобой поглядел в сторону Анны. Испуганная, она снова кивнула в ответ.
– Да, со мной.
– Отлично! – голос на другом конце определённо повеселел, – Так, времени у нас мало, а у неё ещё меньше – скорее доставьте Анну Деникину в наше отделение.
– Нет – тут же отрезал Савва.
– Зверобой, прекрати! – возмутился какой-то «Апостол» – Мы не сможем вам помочь, если вы будете нас избегать.
– Я знаю, как вы помогаете людям! – взорвался Зверобой, – Ловите и уничтожаете!
– Сейчас есть проблема посерьёзней! – объяснил человек на другом конце, – Я уже в курсе ситуации: ваша беглянка похитила саму себя, но потом её из прошлого украли. Какой смысл нам её убивать? Что это изменит?
Савва даже замер от неожиданности. Слова его коллеги звучали весьма логично и убедительно. Хотя кто знает – а вдруг это уловка? И снова выбор – доверять патрулям времени теперь, когда на кону их с Анной жизни, или же нет? Времени на подумать не будет.
– Вы можете гарантировать, что снимите с неё обвинения? – переспросил он.
– Нам сейчас просто не до неё. Савв, не медли, речь идёт о времени! – коллега на линии явно торопился.
– Да знаю я! Куда ехать?
– Анна сама вас приведёт к нам.
Глаза Саввы удивлённо округлились – и надо сказать, у Анны тоже.
– Как она меня доведёт, если…
– Подожди, Зверобой, не перебивай! – голос из рации стал жёстче – Скажи ей, она поймёт, о чём речь: ГЗ, дверь с кодовым замком, пароль – дата открытия!
– Что вы мне голову морочите? – Зверобой уже злился.
– Просто запомни! – рявкнула рация – ГЗ, кодовый замок, пароль: открытие! Повтори!
Савелий даже не знал, как реагировать – с ним говорили какими-то шифрами, которые он совершенно не понимал.
– ГЗ, кодовый замок, открытие – немного помедлив, повторил он.
– Всё, дальше разберётесь! До встречи.
– Стойте! – хотел остановить его Савва, как из рации с лёгким треском послышались помехи – связь оборвалась. Надеясь снова поймать сигнал, Зверобой бросился искать ещё каналы, но тщетно – одни помехи. В приступе ненависти едва не разбив рацию, сводный дядя Анны зарычал. Савелий был в бешенстве – почему нельзя было всё сказать прямо?
В этот момент Анна тихо спросила его.
– Так значит, мы в МГУ идём?
Зверобой удивлённо повернулся к ней и оторопел. Выражение лица Анны сильно изменилось: десять минут назад на неё смотреть было страшно, а теперь на её остреньком личике прямо-таки играло любопытство. Слёзная краснота лица тоже куда-то испарилась. И когда она успела?
– Как… Как ты это поняла? – удивлённо спросил Савва.
– ГЗ – так называют главное здание Московского Государственного Университета – говорила она так, будто это что-то совершенно обыденное.
Савелий в изумлении выпучил глаза:
– Откуда знаешь?
– Тут скорее вопрос – почему ты не знаешь! – уверенно заявила Анна.
– Я же в Москве ни разу не был.
– При чём тут был или не был – это одно из самых известных зданий в России!
Выражение лица Саввы говорило обратное.
– Меня другое настораживает – продолжила рассуждать Анна, – Там же на входе пост охраны – как мимо него пройти без пропуска, я не представляю.
– А про пост ты откуда знаешь? – никак не понимал её сводный дядя.
– Некогда объяснять – отмахнулась она, – Пошли, нам до метро «Университет»!
Протараторив это со скоростью вечно спешащей куда-то москвички, Анна буквально взлетела с дивана и, решительно прошествовав мимо ошарашенного Савелия, рванула на выход. Только когда она уже схватилась за ручку двери, молодой человек вдруг выкрикнул:
– Постой!
Анна раздражённо повернулась к нему:
– Что ещё?!
Уловив её нотки недовольства, Савва поспешно подбежал к ней.
– Я ведь не отдал тебе… Кое-что.
Анне на мгновение показалось, что она увидела, как в глазах его мелькнул какой-то особенный, живой блеск, но едва поймав себя на том, что они друг на друга пялятся, Савва тут же уставил взгляд на кейс возле неё. Заметно волнуясь, присев на колени, сводный дядя Анны чуть подвинул его к себе и подозрительно аккуратно взял в руки. Жилистые пальцы не без труда надавили на застёжки и, осторожно положив кейс на бок, приоткрыли завесу тайны. Увидев то, что Савелий провёз у неё под носом через всю Москву, Анна незамедлительно почувствовала лёгкую дрожь в конечностях: так вот что он имел в виду под тем, что она может его «прибить». В обитых тёмно-серой замшей углублениях, точно в футляре, лежали два угольно-чёрных пистолета и маленькая картонная коробка с патронами. Матовый блеск металла, его ощутимая с первого же взгляда сила и мощь вызывали восторг и одновременно ужас. Перед глазами Анны снова проплыла картинка: чёрный внедорожник гонится за ней, а из тонированного окна торчит рука с револьвером.
– Классика, «ТТ» – загадочно улыбнулся Савва, взял в руки один из пистолетов, открыл короб с патронами и взял твёрдо отмеренной рукой сразу восемь. Анна словно завороженная наблюдала, как он сначала наполнил ими магазин, а затем резко зарядил им пистолет. В ответ раздался звонкий щелчок.
– Стрелять умеешь? – повернувшись к ней, спросил он.
Анна отрицательно покачала головой. Привстав, Савва повернул пистолет дулом от неё, небольшим рычажком позади.
– Это курок, – показал на него пальцем и опустил – Перед тем, как стрелять, снимаешь – только потом жмёшь на спусковой крючок. А это – снова поднял, – походный вариант, чтоб не сработал в кармане. Поняла?
В ответ Анна вяло кивнула. Недолго думая, Савва протянул ей пистолет. Помедлив две-три секунды, она осторожно протянула к нему свою левую руку. Тонкие, ослепительно белые пальцы медленно сомкнулись на его шершавой рукояти. Попробовав на вес, Анна поняла: пистолет чуть тяжелей, чем кажется. Немного повертев оружие в руках, Анна попробовала сама поупражняться с курком. Вроде ничего сложного: опускаешь и стреляешь.
– На меня не направляй, заряжен же! – громко крикнул Савелий, увидев в её действиях частую ошибку новичка – Лучше вообще положи в карман, пока не понадобился.
Грустно послушавшись дядю, Анна положила пистолет в карман куртки.
– Когда будешь стрелять, прицеливайся по мушке. «ТТ» больше для ближнего боя, так что далеко не пали – косить будет – предупредил её Савва, – Поняла?
– Поняла – коротко ответила Анна.
Если бы Савелий до этого не видел, кто перед ним стоит, ему бы показалось, что он обознался: в лице Анны не было и следа страха. Такая ранимая прежде, сейчас её фигура источала какую-то не агрессивную, не импульсивную, а твёрдую, хорошо взвешенную злобу. Беглянке из будущего уже неважно, что её ждёт: сейчас сам факт её существования зависит от того, сможет ли она переступить через свои страхи и сомнения – вот что сейчас для неё главное. Зарядив свой пистолет, выбегая за ней из квартиры, спускаясь по лестнице вниз вслед за Аней, Савелий еле поспевал за ней, непроизвольно замечая: в глазах его сводной племянницы появился решительный, хладнокровный взгляд – взгляд Славы.
Глава 11
Наследница
Ведомые неведомым голосом под позывным «Апостол», уверенной поступью шагая в направлении станции метро «Отрадное», две фигуры в тёмных одеждах акульими плавниками рассекали косяки случайных прохожих. Ослепительно блестящие на солнце, развевающиеся от малейшего дуновения ветра бледно-золотистые волосы Анны просто не могли не привлекать к себе внимание, позволяя Савелию не потерять её в толпе. Ветер приятно освежает ей лицо, плащ колышется где-то за спиной – немного нервно сжимая в кармане пистолет, гостья из будущего буквально летела, горя при этом невиданной доселе уверенностью. Страха не было: сомнений нет – она и Савва нужны им, в противном случае патрули времени давно бы их ликвидировали. Сейчас на повестке дня у них у всех стоит куда более важная задача – спасение Козельской Анны, сводной племянницы сбежавшего с Анной Деникиной патруля времени Зверобоя. Взбудораженная до кончиков пальцев ног, щурясь от яркого солнца, серо-голубые глаза гостьи из будущего вперились в ярко-красную букву «М» впереди – почти пришли. Дальше на метро – а там будь что будет.
Любопытное зрелище: хоть его сводная племянница из будущего и чувствовала себя как рыба в воде, сам Савелий был отнюдь не так уверен в себе. Парень еле поспевал за Анной: временной проводник практически бежал, чтобы только не потерять из виду неуправляемую бегунью. Постоянно наступая кому-нибудь на пятки, Савва поражался: почему она такая спокойная? Конечно, это не могло не радовать, однако его патлатую голову не переставали мучить вопросы: что ею движет? Почему она так уверенна, что их не схватят? Ещё многое предстояло осмыслить и узнать, в том числе и то, о чём нынешний дядя Савва не мог и помыслить. Как и Анне, быстрым шагом спустившейся в подземный переход.
Пройдя через стеклянные двери, остановившись в вестибюле перед турникетами, Анна дождалась запыхавшегося в погоне за ней Савелия и, не дав тому ни секунды передохнуть, резким движением засунула билет в щель. Уже знакомые челюсти любезно пропускают их в метро. Пропустив своего спутника вперёд, девушка положила билет в внутренний карман и поспешила за ним вниз по лестнице. На мгновение Анне показалось, как что-то шершавое коснулось её правой ладони, но не успела она рефлексивно отдёрнуть руку, как где-то вдали послышался грохот прибывающего поезда. Остановившись, Анна сразу же навострила уши.
– Станция «Отрадное» – пронеслось по станции эхо.
Голос мужской – едет в центр! Молниеносно ухватив Савву за руку, Анна быстро потащила его вниз по лестнице.
– Ай! Ты куда? – чуть не падая, испуганно завопил парень.
– Осторожно, двери закрываются! – угрожающе объявила запись – Следующая станция – «Владыкино».
Словно в замедленной съёмке увидев, как двери начали закрываться, выпустив Савелия, Анна со всех ног рванула к последнему вагону и, еле успев заскочить в поезд, заблокировала её створки ногой. Спустя пару секунд за ней в вагон кубарем влетел Савва и половинки дверей, более не придерживаемые, гулко захлопнулись. Поезд с шипением тронулся.
– Ух! Еле успели! – отдышавшись пару секунд, Анна похлопала Савву по плечу и подошла к пристроившейся возле противоположной двери схеме метро – Так, смотри: мы сейчас здесь, – ткнула она пальцем в серую точку с подписью «Отрадное» – «Университет» на красной. Есть несколько способов добраться – палец Анны соскользнул вниз, на заметное невооружённым глазом пересечение сразу четырёх линий – Через «Боровицкую» – самый короткий, но и самый опасный: если я правильно понимаю, нам не стоит соваться в людные места, а там всегда полно народу, так что лучше…
– Тише!
Неожиданно Савелий одёрнул её. Анна удивлённо посмотрела на него.
– Ты чего?
– Тебя могут услышать.
Испуганный, еле слышный сквозь грохот метро шёпот Саввы просто вынудил Анну неприкрыто театрально схватиться за голову:
– Глаза разуй! Кто?
Озадаченный таким ответом, молодой человек посмотрел по сторонам и, мягко говоря, удивился: люди в вагоне совершенно не обращали на них внимания. Три десятка человек, похоже, даже не заметили, как они с Анной сломя голову в последнюю секунду влетели в вагон – все как один уставили свои взгляды в мрачные стены тоннеля за окном. Настороженно-удивлённый, он снова повернулся к Анне.
– Видишь – всем пофиг! – объявила она и, не переводя дух, снова отвернулась к схеме – Гляди сюда: есть ещё путь по Кольцевой – ткнула она в соответствующую ветку, – Можно через «Киевскую», но там сейчас конечная Арбатско-Покровской, так что думаю, народу на ней будет много. Ещё вариант – тоже по кольцу, но уже через «Комсомольскую», однако там три вокзала – так что сразу отпадает.
– А если по центру, через зелёную? – внезапно подключившись к обсуждению, Савва прочертил на карте зигзаг через Замоскворецкую линию.
Анна покачала головой.
– Через «Охотный ряд» нельзя – переход между станциями там длинный и очень узкий, – объяснила она, – Можем повлиять.
Савелий поражался: Аня говорила об этом так, будто она здесь родилась. Ну про переход-то она откуда знала?
– Станция «Владыкино»!
Слегка качнувшись, не выезжая из тоннеля, вагон плавно замедлился и едва показавшись из выходного портала, тут же остановился. Глазам Савелия предстала, наверное, одна из самых мрачных станций во всём метро. Мутные, омерзительного коричневого цвета гофрированные стальные листы на стенах, украшенные едва различимыми на их фоне блямбами вгоняли в уныние. Тусклый свет галогеновых ламп едва пробивался из отведённых ему ниш в потолке, создавая при этом впечатление, будто поезд ещё в тоннеле и лишь два ряда белых мраморных колонн по бокам платформы с трудом развеивали эту иллюзию. Не успел он опомниться, как впустившие в вагон ещё несколько человек двери резко закрылись, а колонны «сороконожки», замелькав, словно на киноленте, исчезли позади.
– Как предложишь, так и поедем – рассудил Савелий.
– Думаю, стоит через «Киевскую» – закусив нижнюю губу, ответила Анна – Знаю я одну лазейку на кольце, где людей мало…
– Слушай, а откуда ты всё это знаешь?
Вопрос Саввы застал его сводную племянницу из будущего врасплох. Анна так увлеклась составлением маршрута, что не заметила, как выдала себя с потрохами. Нынешний дядя не должен был знать, что она шестнадцать лет провела в столице – по крайней мере, сейчас. Раскрыв рот в нерешительности, Анна не знала, что сказать в ответ.
– Станция «Менделеевская»! Переход на станцию «Новослободская».
«Слава Богу,…» – с облегчением было вздохнула она, как тут же спохватилась – «Стоп, „Менделеевская“? Твою мать, пересадка!» В голове жительницы северной окраины столицы сразу проплыла картина: ежедневный час пик в восемь утра – сотни человек рвутся к узкому, не рассчитанному на такие столпотворения переходу на соседнюю станцию. Вот дура-то, а – и как она только могла забыть! Переход на «Новослободскую» в середине платформы, а они сейчас в самом хвосте состава!
– Сложно объяснить – торопливо отмазалась она от ответа на неудобный вопрос и тут же крепко ухватила Савелия за руку.
– Ты чего, Ань?
– Не спеши, – сосредоточенно буркнула она, – Пропустим остальных.
– Э… Хорошо – неуверенно проблеял Савва. Слова Анны уже откровенно пугали его.
Двери поезда отворились. Мощной, сносящей всё на свою пути лавиной на платформу «Менделеевской» хлынули люди: первая пересадочная станция на пути серой ветки вела на Кольцевую линию – гигантское беличье колесо, лакомый кусочек всех путей и дорог, пересев на который, можно было добраться практически куда угодно. Выждав, пока толпа схлынет, Анна не спеша пошла вслед за ними, увлекая за собой Савву. Годы жизни в Москве сделали своё дело: за шестнадцать лет станция буквально въелась ей в память – массивные колонны из светлого мрамора, серый гранит под ногами служили основой для обрамлённого точками атомов-светильников, подвешенных на совершенно воздушном потолке. «Менделеевская» образца 2001-го с виду ничем не отличалась от будущей – только указатели чуть другие. Но сейчас у них нет времени оглядываться: уверенно шагая вперёд, Анна повела озирающегося по сторонам Савву к помпезной лестнице, ведущей на «Новослободскую».
Спустя несколько метров впереди возник короткий эскалатор. Изящно пронырнув мимо скопившейся возле него толпы, то и дело поторапливая своего спутника, Анна почти бегом устремилась вверх. Стройные ножки быстро засеменили по ребристым ступеням, минуя эскалатор меньше чем за десять секунд. Поразительно, до чего люди ленивы – им так неохота подняться всего несколько метров по короткой лестнице, что предпочитают поддаться соблазну просто постоять. Ничего не говоря в ответ на то, что Анна идёт слишком быстро, бесполезно пытаясь отдышаться, Савелий безвольно спешил вслед за ней.
За поворотом перехода показалась мраморная кровля станции «Новослободская». Сооружённая в годы, когда метрополитен был гордостью всего народа, воплощением мощи и силы советской инженерной и архитектурной мысли, станция Кольцевой линии просто пылала невиданным великолепием. Яркие, сочные краски завораживали и пленяли своей выразительностью: стеклянные витражи, изящно обрамлённые золотой лепниной, мягко светились в своих пазах, украшая арки, плавно переходящие в кремовый свод станции. Уральские мрамор и гранит, слившись воедино, пестрили мириадами своих оттенков. Мягкое, ажурное освещение подвесных люстр-тарелок создавало волшебное ощущение, будто ты попал в самый настоящий дворец. Даже много лет прожившая бок о бок со всем этим Анна не могла оторвать взгляда от неописуемой красоты вокруг. Столько лет она просто проезжала мимо всего этого, делая пересадку на «Боровицкой», не ведая, что такое много лет скрывалось у неё под носом – какое упущение!
Взгляд серо-голубых глаз привлекло огромное, во всю торцевую стену станции панно – женщина, мать с ребёнком на руках. Золотые серп и молот на фоне пятиконечной звезды, изящно струящаяся лента с надписью «Мир во всём мире», дополненные голубем мира и оливковой ветвью на самом верху – построенная после Великой Отечественной, «Новослободская» являлась олицетворением счастья мирной жизни. Мирной жизни, которой они добились. Той, которую ей теперь предстояло добиться.
В сладком плену возвышенных мыслей Анна никак не отпускала руку Саввы. Ощущая живое тепло его шершавых, мозолистых ладоней, лицо её просто светилось от счастья. Погрязнув в беззаботном тумане, она подвела Савелия к началу платформы – туда, где обычно останавливаются первые вагоны.
– Почему мы здесь? – поинтересовался парень.
– Людей меньше – тихо пролепетала она, – На Кольцевой все стремятся побыстрее пересесть, а отсюда это сделать сложней, поэтому в концевых вагонах людей обычно мало.
Брови Саввы грозно насупились.
– Откуда тебе это знать?
Серьёзность вопроса в мгновение ока привела Анну в чувство. Глупая улыбка на лице гостьи из будущего медленно переросла в самый настоящий испуг. Растерянно раскрыв рот, Анна попыталась уйти от разговора, отвернувшись от Саввы, однако тот грозно встал на пути её взгляда. Встретившись с ним глазами, душа Анны моментально ушла в пятки – попалась! Правильно говорят: болтун – находка для шпиона! Этого она и боялась больше всего: теперь он уже ни за что от неё не отстанет. Словно забыв про объявленный им же запрет, Савелий явно намеревался, что случится с его сводной племянницей в будущем. Лишь вовремя показавшийся из тоннеля поезд помог ей оттянуть неприятный разговор.
– Станция «Новослободская»! Переход на станцию «Менделеевская» – монотонно, как, впрочем, и всегда, объявила запись.
Не обмолвившись ни словом, Анна и Савелий молча зашли в первый вагон поезда. Внутри было поразительно пусто: необыкновенную для Кольцевой тишину нарушал лишь лёгкий шелест газеты в руках женщины средних лет в кислотно-жёлтом дождевике. Закрыв свежим номером «Московского комсомольца» своё лицо, незнакомка не замечала их присутствия. Что ж – так даже лучше.
– Осторожно, двери закрываются! Следующая станция – «Белорусская».
Последнее слово осталось за Анной – опередив запись на долю секунды, девушка лишь подтверждала написанные на лице у Саввы мысли. Двери тихо закрылись вслед за её спиной: отступать гостье из 2017 года уже некуда. Плюхнувшись рядом с патрулём времени, Анна снова стыдливо уткнула нос в пол. Слушая мелодичный стук колёс, Анна из будущего пыталась успокоиться: в конце концов, рано или поздно ей пришлось бы сделать это.
– Пообещай, – кротко попросила она – что не станешь… – на секунду Анна замялась, не зная, какое подобрать слово, пока в конце концов сама не придумала – Делать глупости. Я ничего в своём прошлом не меняла. Хоть я это и не могу знать наверняка… Просто… Это так.
Напряжённо ожидая ответа, уши Анны тревожно побелели. Савелий по-прежнему молчал, и это было ужаснее всего: его немой взор мог означать абсолютно что угодно. Страх ещё раз увидеть встретиться лицом к лицу с Зверобоем встал ей поперёк горла. Так хотелось закричать изо всех сил: «Пообещай!», но слова никак не слетали с языка.
– В будущем… – начало было она и тут же запнулась. Лихорадочно перебирая пальцами, Анна вперила свой взгляд в пол, – ЯжилавМоскве!
– Что, прости? – переспросил её Савелий, – Я тебя не расслышал.
Вопрошающий тон немного успокоил уроженку Белгорода.
– После смерти папы… Я жила здесь. Переехала. Уже давно.
До смерти перепуганная Анна еле выдавила из себя целиком всю фразу. Руки и ноги леденели от страха, челюсти с силой сжались, едва не прокусив Анне язык: так страшно ей не было с тех пор, как Савва влепил ей пощёчину. В ожидании чего-то ужасного зарывшись в свои бледно-золотистых пряди, Анна не находила себе места: молчание дяди и так загадка, но сейчас оно было ещё страшнее, чем прежде. Заламывая пальцы, серо-голубые глаза бегали то в одну сторону, то в другую – что теперь будет? Она только что созналась ему, что жила здесь, в квартире папы, все эти шестнадцать лет! Сердце просто выпрыгивало из груди, ожидая самого худшего развития событий.
Зловещая тишина нарушилась громким объявлением:
– Станция «Киевская». Переход на Арбатско-Покровскую и Филёвскую линию.
Монотонный гул поезда постепенно стих – поезд выехал на станцию. Ожидая ответа, Анна не шевелилась. Голова наполнилась топотом ног людей, входящих в вагон. Поезд снова тронулся, объявив следующую станцию – «Парк Культуры».
Неожиданно Анне послышался напряжённый вздох. Савва принялся жадно хватать ртом воздух, как если бы не дышал всё это время. Мандраж ожидания, невыносимый, раздражающий, почти завладел Анной окончательно, как вдруг…
– Да я уже понял… – негромко произнёс он.
Подумав, что не расслышала, Анна удивлённо открыла глаза и выпрямилась на своём сиденье. Савва не выглядел злым, скорее удивлённым.
– Я тоже переехал? – уточнил он.
– Мы все… переехали.
В последний момент Анна не решилась уточнить: говоря «мы», имела в виду не только его. Она так боялась снова вспоминать, что в итоге почти забыла, что её мама в прошлом осталась жива. Может, всё-таки стоило сказать?
– Да успокойся уже, Ань! – прочитав на лице племянницы испуг, воскликнул Савелий и улыбнулся ей – Ничего я тебе не сделаю! Что будет, то будет. Я тебе доверя…
Но не успел он окончить фразу, как две цепкие ручонки стремительно обвились вокруг него своими путами. Необыкновенное, необъятное, невыразимое никак иначе чувство признательности моментально выплеснулось из Анны наружу. Вне себя от радости обнимая своего сводного дядю, ей было уже всё равно, что о ней подумают: все её страхи оказались напрасными – какое счастье! Совесть перестала терзать Анну: теперь он знает ровно столько, сколько должен. Она уже и не мечтала о чём-то большем, как вдруг ощутила у себя на спине тёплые прикосновения его ладоней.
«Не может быть!» – не веря, что это происходит с ней, после всего, что было, здесь и сейчас, Анна прямо засияла от счастья. От этих робких, неуверенных поглаживаний спина её вся покрылась мурашками. В объятиях Саввы ей было так хорошо, так безмятежно спокойно, как никогда и нигде более не было. Все свалившиеся на голову проблемы с ним казались какими-то мелочными. Ощущения, столь приятные, что и не описать словами, расслабили Анну, медленно склонив золотоволосую голову на плечо Савелию. Закрыв глаза, слушая сквозь свист ветра в тёмном тоннеле, как едва слышно бьётся его сердце, переполняемая радостью Анна расплылась в сияющей лучистым светом безмятежной улыбке.
– Прости меня – зашептала она на ухо Савве – Я не знала, что так получится. Что ты испугаешься: такая уж я эгоистка. Не бойся, я понимаю – это тяжело. У моего папы, может, был скверный характер, но прошу – прости его, хотя бы ради меня. Обещаю, когда простишь, сразу полегчает – и, не удержавшись, тихонько поцеловала его в щёку.
Мягко отпустив Савелия, Анна робко присела рядом с ним. На обыкновенно бледных щеках играл густой румянец смущения: что её дёрнуло сказать такое вслух? А если он не так поймёт, не примет этого – как ей потом жить с этим? Ненависти к Савве больше не было, но теперешняя Анна более не испытывала к нему тех же чувств, что и прежде. Может, она остыла? Может, просто поторопилась? Кто знает.
Охваченный жаром поцелуя, Савелий всё ещё держался за свою правую щёку. Парень чувствовал себя ужасно неловко. Карие глаза бегали от одной точки к другой, пытаясь хоть как-то переключить внимание, но тщетно: что это было? Что ему теперь делать? Может, просто показалось? «Ну зачем?» – возмущался Зверобой в голове Саввы, – «Ты же знаешь, кто она. Очнись, идиот: она тебе не пара! Всё, точка!»