Ад и только Ад. Юмористическая фантастика

Мучения Адольфа

Жарко. Невыносимо жарко. Но слова «невыносимо» в пекле нет. Там всё выносимо, потому что деваться грешникам некуда.

Адольф жарился на сковородке вот уже… Сколько? Восемьдесят? Сто лет? Тысячу? Сколько именно он уже не помнил. Адские муки выжгли из памяти бывшего фюрера почти всё. Вечно ухмыляющийся чёрт со сломанным рогом, приставленный лично к нему, Адольфу Гитлеру, отдирал острыми вилами его слегка пригоревшую кожу от дна сковородки, пытаясь перевернуть съёжившееся тельце на другой бок, который уже зажил и приобрёл нежно-розовый цвет.

Чёрт весело напевал себе под нос, изредка постукивая копытом в такт песне. Гитлер вновь заорал от страшной боли, когда усилия Чёрта увенчались успехом, и тело Адольфа с громким шипением перевернулось на другой, уже здоровый бок.

– Щас полегче станет, – заржал чёрт. – Вот только масличка плесну.

Чёрт весело напевал себе под нос, изредка постукивая копытом в такт песне

Он потянулся за большим ведром, в котором плескалась какая-то вонючая маслянистая гадость, не имевшая ничего общего с упомянутым продуктом. Эти слова, впрочем, как и все его действия, повторялись с регулярным постоянством вот уже около века.

Фюрер плакал и визжал, словно поросёнок, с которого живьём снимали шкуру. А чёрт, хохоча во всю глотку, поливал его сверху смолой, которая, соприкасаясь с раскалённой сковородой, мгновенно закипала, доставляя грешнику дополнительные мучения.

– Ладно, Адольфушка, попекись покуда, – наконец оставил в покое бадью со смолой однорогий чёрт. – А я покурить схожу, да горло промочу. Упарился я тут тебя ублажаючи.

Он пошлёпал вилами по тельцу Гитлера и, хохотнув, отправился восвояси. Фюрер извивался на раскалённом металле, не в силах оторвать от него хоть какую-то часть своего многострадального тела.

Когда небесный суд приговорил его на муки адовы, вынеся вердикт со словами: на веки вечные! Гитлер лишь сплюнул Архангелу, объявившему приговор, под ноги и, гордо подняв голову, самостоятельно направился к переходному порталу, имевшему из Чистилища только одно направление – в Ад.

Собственно, направлений в Чистилище было всего три: в Ад, в Рай и обратно на Землю. Может, имелись и ещё, но Адольфу об этом известно не было. Теперь же слово «вечность» наводило на Гитлера такую жуткую тоску, которая грызла его едва ли не сильнее, чем раскалённая сковорода пекла.

Сначала он молился, слёзно прося Господа о прощении, потом проклинал всех и вся, потом просто вопил от нестерпимых страданий. Во всех случаях его личный мучитель лишь похохатывал, тыкая острыми вилами в бок, чтобы проверить, хорошо ли прожарился он на этот раз.

Предложение древней богини

Внезапно Адольф почувствовал, что некая сила отрывает его от поверхности сковороды, которая, не желая отпускать добычу, оставляла на дне куски его пригоревшей плоти. Адольф взвыл от боли с новой силой, но тут же замолчал, впервые за многие годы мучений почувствовав, что его не жжёт.

Гитлер открыл глаза и с удивлением обнаружил, что находится не в своём каменном мешке, где располагалось его ложе из раскалённого металла, а лежит на обычной зелёной траве под обычным голубым небом. Вокруг щебетали птички, и лёгкий ветерок овевал его измученное тело приятной прохладой. Адольф заплакал, но на этот раз это были не слёзы страданий, а слёзы невообразимого счастья.

«Ну вот, – радостно улыбаясь, подумал Гитлер. – Теперь можно и умереть… тьфу, ты… так я ведь уже мёртв!»

Идиотская улыбка сползла с его лица.

«Но где это я?»

Адольф приподнялся на локте и огляделся. Он находился на лесной полянке, окружённой берёзами, а напротив на пеньке сидела красна-девица в зелёном сарафане, теребя длиннющую русую косу, и внимательно смотрела на Гитлера васильковыми глазами.

напротив на пеньке сидела красна-девица в зелёном сарафане, теребя длиннющую русую косу

– Frau, was ist das? – ляпнул Адольф первое, что пришло на ум.

Девица даже не шелохнулась, продолжая его разглядывать. Рейхсканцлер растерялся и стушевался, съёжившись под чистой синевой прекрасных очей незнакомки. Снова засаднила ободранная и обожжённая кожа. Гитлер застонал, скрипнув зубами.

Девушка взмахнула рукой, и его боль внезапно исчезла, оставив лишь лёгкий дискомфорт. Адольф с удивлением осмотрел себя. Его тело больше не было похоже на пережаренный бифштекс, а снова стало белым и гладким, как будто и не было всех этих лет, проведённых на проклятущей сковороде.

Адольф поднял глаза на девушку. Внутри него вдруг возникло незнакомое чувство стыда, и он прикрыл руками интимное место.

– Фрау, – вновь замямлил Гитлер.

Но девица резко подняла руку и тоном, не терпящим возражения, произнесла:

– Помолчи, остолоп…

Гитлер поперхнулся словом и замолчал, безмолвно уставившись на незнакомку. Та наконец-то встала со своего пенька и, заложив руки за спину, закачалась, переступая с пяток на носки и обратно.

– Вот что, грешник, – наконец сказала девица, окинув поднявшегося на ноги Адольфа насмешливым взглядом. – Как ты понимаешь, я не зря освободила тебя от твоей любимой сковородки. Временно освободила… пока.

Она на секунду замолчала, видимо, собираясь с мыслями.

– Но ты можешь получить и более затяжную отсрочку, если выполнишь одно моё поручение.

– Согласен! Согласен на всё!

Не задумываясь, выкрикнул Адольф. Девица недовольно поморщилась:

– Не перебивай, дурак! – притопнула она ножкой, и Гитлер благоразумно заткнулся.

– Так вот, если сделаешь то, что я скажу, и сделаешь безукоризненно, я похлопочу, чтобы пару тысяч лет тебя не трогали. Конечно, о полной амнистии и речи быть не может, но передышку ты получишь знатную.

Гитлер, боясь снова быть обруганным, только радостно замотал головой: мол, я на всё готов, лишь бы подольше не возвращаться в свою камеру заключения.

– Вижу, ты настроен оптимистично, – снова усмехнулась девушка и посерьёзнела. – Я на время верну тебя на Землю. Естественно, не в теперешнем твоём обличии. Это… – она ткнула пальцем в Гитлера. – Это лишь твоя память о прошлой земной оболочке. В тот раз ты проявил неплохие лидерские качества, которые, правда, были направлены не туда, куда надо. Ну да чёрт с ним. В этот раз мы постараемся всё сделать правильно.

Упоминание чёрта заставило Гитлера передёрнуться всем телом. Образ ухмыляющегося однорого садиста возле сковороды чётко всплыл перед глазами. Чёрт что-то говорил и грозил ему пальцем. Девица снова махнула рукой, и видение растаяло.

– Вычислил ведь, старый пройдоха, – поморщилась она и продолжила: – Тебя засунут в тело украинского президент Миколы Потрошенко. Ты должен будешь в кратчайшие сроки создать могучую армию и снова двинуться войной на Москву. Ты это делать умеешь, и учить тебя не надо.

– Только не на Москву! – побледнел Гитлер, вспомнив свой прошлый провал. – Может, лучше Англию захватим или Америку?

Робко спросил он, подобострастно глядя на девушку снизу вверх, хотя и был выше её почти на голову.

– Никаких Америк! – повысила голос девица. – А не хочешь, так я тебя живо назад отправлю, а за место тебя возьму… да хоть Наполеона. Он давно уже на дело просится. Но мозгов у него, к сожалению, ещё меньше, чем у тебя. Поэтому я и остановила выбор на твоей персоне. Ну что, отказываешься?

– Нет-нет! Что вы, милая фройляйн! Ни в коем случае! На Москву, так на Москву!

Девица потемнела лицом.

– Ещё раз назовёшь меня «милой фройляйн» – немедленно отправишься обратно.

В голосе её зазвенела сталь. Адольф испугался. Испугался настолько, что стал заикаться:

– А к-как же, к-к вам об-б-бращаться п-п-прикажете? – его голос сорвался на фальцет, и он замолк.

– Хм, верно. Я ведь даже не представилась, – улыбнулась девица. – Впрочем, тебе моё имя знать совершенно необязательно, а при обращении ко мне можешь употреблять слово… госпожа, например. Понял меня?

– Яволь, моя госпожа! – вытянулся в струнку Гитлер и подобострастно уставился в синие очи богини.

То, что это была какая-то богиня, Адольф не сомневался ни на секунду. Он слышал легенды о старых богах, которые давно ушли в небытие. Но так как свято место пусто не бывает, им на смену пришёл Триединый Бог, который и правит всем во Вселенной по сей день.

Также он слышал, что Древние Боги рано или поздно захотят вернуться. Но так как в этой метавселенной теперь правил Триединый, возвращаться им вроде как и некуда. Поэтому будет очередная битва между богами за место, так сказать, под солнцем. А точнее за людей.

Адольф в своей земной жизни много читал различные оккультные книги и знал, что все боги питаются энергией человеческих мыслей, направляемых к ним в виде молитв. И недостаток этой «духовной пищи» делал богов слабыми и неспособными к действию.

Впрочем, нынешний хозяин также не был особо избалован молитвами. С каждым годом верующих на Земле становилось всё меньше, а грешников всё больше. Ад трещал по швам от наплыва клиентов, а вот рай почти пустовал.

Из-за отсутствия других вариантов, Господь возвращал души, которые не слишком нагрешили, обратно на Землю, возрождая их в новых телах и надеясь, что в этот раз человек осознает своё предназначение, станет святым и вознесёт молитвы Господу Богу. Однако проходили столетия, а ситуация не менялась.

Все эти мысли пронеслись в голове Адольфа за секунду. Но, видимо, богиня уловила их и рассмеялась, грозя ему пальцем.

– Угадал. Почти, в точку угадал.

Адольфу вдруг показалось, что изящный пальчик богини вдруг на мгновение превратился в кривой волосатый палец однорогого чёрта. Он тряхнул головой, и наваждение пропало.

– Нет, я в тебе не ошиблась, – продолжала богиня. – Ладно, отправляйся на Землю и сделай то, что я сказала.

Девушка щёлкнула пальцами, и…

Фюрер всея Украины

Микола Потрошенко трапезничал в своём кабинете, жуя сало, хлеща горилку из двухсотграммового стакана и закусывая всё это цибулей. Его багровое лицо было страшно довольным. Недавно он утвердил новый законопроект, запрещающий на Украине использовать русский язык.

«Теперь москальские рожи посинеют от злости, – злорадно думал он, запихивая в рот очередной шмат сала. – Попомнят они моего деда Фанеру, которого расстреляли в послевоенные годы. Я ещё попорчу кровушки кремлёвским депутатам и российскому президенту лично».

Микола Потрошенко трапезничал в своём кабинете, жуя сало, хлеща горилку из двухсотграммового стакана и закусывая всё это цибуле

Вдруг его глаза остекленели, а рука, пытавшаяся поднести ко рту очередной кусок сала, замерла на месте. Потом глаза Миколы прояснились, и он с отвращением отшвырнул прочь слизкую гадость.

– Швайн! – воскликнул Микола не своим голосом и откинулся на спинку стула.

Правая рука его полезла за отворот пиджака, расстегнув среднюю пуговицу. Микола задумчиво потянулся к стакану, наполовину заполненному мутной жидкостью, и принюхался. Брови вождя украинцев поползли вверх, а рот растянулся в довольной улыбке.

– О! Шнапс! – Микола запрокинул голову и влил туда содержимое.

Зрачки его закатились от удовольствия и покрылись пьяной поволокой. Президент поднялся со стула и, слегка покачиваясь, направился к выходу.

***

– Слышал, дядька Грицко? Власть опять очередную мобилизацию объявила. Теперь на юго-восток воевать поедут даже бабы.

– Да ну!

– Вот тебе и ну…

Молодой украинец сидел в седле старенькой Хонды и курил сигарету.

– Я, знаешь ли, тоже повестку получил.

– И шо?

– Да ни шо! – зло сплюнул парень себе под ноги. – На куку я видал ихнюю армию. Завтра к бабке в Харьков укачу. Пусть там меня поищут.

– Так это же как бы не совсем… патриотично, – почесал макушку вихрастый мужичок по имени Грицко.

– Да засунь себе эту патриотичность, знаешь куда?! – почти закричал мотоциклист и осёкся, испуганно оглядываясь по сторонам.

Грицко тоже прикусил язык, вертя головой.

– Ты поосторожней с такими речами-то, – обеспокоенно произнёс он, тоже прикуривая сигарету. – Не ровен час… прознают.

– Как прознают-то? – буркнул парень, бросая на землю окурок. – Ты меня сдашь, что ли?

– Я-то не сдам… родственник всё-таки. Но, как говорится, и у стен есть уши.

– Ладно, дядька Грицко… поеду я. Там мамка заждалась. Волнуется. Думает, небось, что уже сразу в солдаты и забрили, как только повестку получил.

– Конечно, Степан, езжай. Негоже, когда родители волнуются.

Вздохнул мужик и, пожав руку племяннику, направился прочь, качая головой и что-то бормоча себе под нос.

Апокалипсис

Микола, наконец, добился ввода на территорию Украины «миротворческих» сил НАТО. И не просто каких-то малочисленных мобильных бригад, а полноценной армии, состоящей из нескольких дивизий и корпусов.

Каким-то образом ему удалось убедить лидеров Евросоюза и, в частности, Америки, что Россия – это мировое зло. Что угроза со стороны Азии – не самая большая проблема «просвещенной Европы». А вот Москали! Те да. Реально опасные ребята.

Западники и раньше недолюбливали и боялись Москву. А теперь, под напором неопровержимых доводов Миколы Потрошенко, они посчитали себя свободными от норм морали и направили практически все свои вооружённые силы на территорию Украины.

Теперь в этой маленькой стране собралась мощная объединённая армия многих европейских государств, щедро разбавленная почти всем взрослым населением Украины. В солдаты призвали всех: от юнцов 17 лет до пожилых мужчин 65 лет.

На Украине было объявлено военное положение, и мобилизация шла полным ходом. Тех, кто не хотел идти воевать, отправляли в тюрьму. А некоторых, особенно упрямых, расстреливали после короткого военного трибунала. Мир замер в страхе. Третья мировая война могла начаться в любой момент.

***

Третья мировая война, которая прокатилась по всей планете, уничтожила почти всё население. После мощного удара объединённых сил НАТО по России, они смогли продвинуться по её территории всего на двести километров.

Ядерные державы использовали весь свой смертоносный арсенал. Тысячи городов были стёрты с лица Земли.

Русские войска быстро выбили дурь из европейцев и ответили на атаку такой яростной контратакой, что Европа и весь мир задрожали в страхе.

Затуманенные мозги политиков очистились быстро. И всё бы на этом закончилось, если бы не ИГИЛ1

Террористы скрытно запустили несколько ядерных ракет по России, Америке и Китаю. И начался Апокалипсис.

Ядерные державы использовали весь свой смертоносный арсенал. Тысячи городов были стёрты с лица Земли. В уцелевших поселениях люди пытались укрыться под землёй: в бункерах, метро, пещерах. Но ядерная зима практически не оставила шансов для выживания остаткам человеческого вида. Из семи миллиардов населения планеты лишь горстки сумели каким-то образом пережить ядерный амаргедон.

***

Триединый, лишившись энергетической подпитки погибшего человечества, был настолько слаб, что не сумел выдержать натиска возродившихся древних богов. Вяло отражая ментальные атаки, он нехотя покинул эту Вселенную, предпочитая мирное отступление.

Миров и существ в Космосе ещё много. Так стоит ли сражаться за то, что погубило само себя, несмотря на титанические усилия Триединого по умиротворению человечества и выводу его на путь истинный? Путь благостного существования в мире и покое.

Ведь всем бы от этого только лучше стало. И людям, начавшим жизнь без боли и страданий, и ему, питающемуся энергией, спонтанно вырабатываемой человеческими существами. А если бы они ещё и сознательно предавались молитвам, посылая благодарственные и просительные мысли в его адрес, то было бы вообще замечательно.

Но, как говорится, «после драки кулаками не машут». Эти «древние» каким-то образом провели его, косвенно посодействовав гибели человечества. А теперь и вовсе гонят прочь из этой части космоса. Интересно: зачем им мёртвый мир?

Ничто не забыто, никто не забыт

Адольф наслаждался жизнью уже вторую тысячу лет. Его действительно никто не трогал после того, как он помог своим человеческим «собратьям» исчезнуть в небытие. Вернее, бытие… только несколько иного рода.

Он слышал, что территорию ада расширили многократно и согнали туда абсолютно все души умерших людей. Даже те, кто долгие тысячелетия блаженствовал в раю, были изгнаны из него.

Всякие там ангелы и архангелы, святые, праведники последовали за своим любимым Триединым. А место в Райских кущах по праву заняли древние боги, которым, собственно, они и принадлежали изначально.

Ну и ему, Адольфу, уделили местечко, где он проводил время за размышлениями и медитацией. Он понятия не имел, где всё это находилось: на другой планете, в параллельном ли мире, а может, вообще вне пространства и времени.

Сие было не доступно его пониманию. Да он и не стремился что-либо понять. Не трогают и ладно. А может, вообще про него забудут? Такая хлипкая надежда слегка теплилась в его мерзкой душонке по мере приближения окончания данного ему срока передышки. Но надежды его не оправдались.

Гитлер сидел по своему обыкновению на том самом пеньке, где впервые увидел богиню, и занимался привычным делом, а именно – ничегонеделанием

Однажды, когда Гитлер сидел по своему обыкновению на том самом пеньке, где впервые увидел богиню, и занимался привычным делом, а именно – ничегонеделанием, перед ним объявился однорогий чёрт, которого Адольф уже порядком подзабыл за столько веков. Ехидная ухмылка на роже чёрта была на редкость доброжелательной.

Адольф сначала непонимающе хлопал глазками, а потом до него дошло, и он затрясся крупной дрожью, будто ему воткнули 3000 вольт в одно известное место.

– Я вижу, ты помнишь меня, – закачал головой вражина, всё также доброжелательно улыбаясь. – Ну и я рад тебя видеть. Всё… шабаш. Кончился твой отпуск. Ну, иди ко мне, мой сладкий пирожок! Я обниму тебя покрепче!

Лапы чёрта радушно потянулись к Гитлеру. Адольф в ужасе завизжал: тоненько, фальцетом и… с шипением свалился прямо на раскалённую сковороду. Рядом стоял с прежней издевательской ухмылкой однорогий чёрт.

– Добро пожаловать домой! – крикнул он, стараясь пересилить шум шипящего масла, и с наслаждением воткнул вилы в бок вечному грешнику.

Мир Ада

В аду есть место для каждого. Там не возникает проблем с пространством, ведь ад безграничен, но в то же время может уместиться и в одну микрочастицу. Люди по своей природе грешны, и теперь после смерти у них есть только одна дорога – дорога в ад.

Почему так происходит? Потому что когда во Вселенной правил Триединый, стремившийся привить людям тягу к Свету, Добру и Любви, на Земле был хоть какой-то порядок.

И временами ему удавалось добиться своего. После окончания земной жизни, людские души попадали в Рай, пространство которого находилось на более высоких частотах, чем ад.

Светлые и добрые души входили в резонанс с этими частотами и автоматически направлялись в беззаботные Райские кущи.

Души, в которых высокие частоты переплетались с низкими, грубыми частотами, притягивались в чистилище, где проходили тщательный отбор и направлялись на новый виток земной жизни.

Очереди на право занять новое тело были длинными, и порой проходило несколько столетий, прежде чем неприкаянная душа вновь возрождалась на Земле.

Чёрные души полностью соответствовали низким частотам, и пространство ада просто поглощало их, как только душа отделялась от умершего тела.

В целом во Вселенной и в частности в Солнечной системе и на Земле царил разумный порядок, пусть и не идеальный.

Но Триединый покинул эту Вселенную, не сумев противостоять восстанию древних богов. И на Земле воцарился хаос.

Древние боги поселились в Раю и всячески поощряли тёмную сторону человеческих душ. Они не хотели ни с кем делиться своим местом жительства, поэтому люди массово направлялись в мир ада.

Даже Чистилище теперь почти опустело. Ведь в немногих людях ещё сохранялись светлые мысли и чувства. И они перерождались чуть ли не чаще, чем умирали, с каждым разом становясь всё темнее и темнее, пока полностью не переходили на низкие частоты ада. Баланс добра и зла был нарушен.

***

– Эй, Чакутко! Сорванец эдакий! А ну прекращай кидать вилы в свою сестрёнку! Тебе заняться нечем? Так я тебе живо найду работу.

Седой чёрт в ярости тряс высокими, загнутыми назад рогами. Его ноздри гневно раздувались, а козлиная бородка мелко дрожала. Маленький чертёнок, раздурившись, действительно «перегнул палку» и швырял трезубец за трезубцем в визжащую девчонку. Вилы втыкались в её худенькое тельце, протыкая насквозь. Она брыкалась и извивалась, пригвождённая к стене десятком крупных и мелких вил.

Чертёнок вздрогнул от грозного окрика и тут же прекратил своё увлекательное занятие. Старый чёрт взмахнул когтистой лапой, и все трезубцы мигом исчезли, а визжащая девочка кулем свалилась на землю.

Но лежала она недолго. Всхлипывая и вытирая слёзы руками, девчушка поднялась с земли и без замаха саданула чертёнка между ног.

Глаза хулигана выпучились, и он, охнув, сложился пополам, скуля и зажимая промежность руками. Девочка захихикала, тут же успокоившись.

Седой чёрт погрозил ей пальцем, но ничего не сказал, а принялся за своё прежнее занятие – точить зубья вил. Он был одним из лучших в аду вильных дел мастеров. Его изделия расходились среди чертей «на ура». Подождав, пока Чакутко оправится и поднимется на ноги, мастер вил строго сказал:

– За своё пакостное поведение в отношении близкой родственницы ты подвергнешься наказанию. А именно: моим указом старшего семьи я приговариваю тебя к дополнительным работам по… хм… куда бы тебя отправить, проказник? На варку, жарку или… нет, на взрослые пытки тебе ещё рано. Пойдёшь мешать души в смоляных котлах.

– Дедушка! – взмолился чертёнок. – Только не на смоляные работы! Ты же знаешь, там такие вредные испарения, что после каждой смены меня изжога неделю мучает!

– Ничего, – ухмыльнулся старый чёрт, – в следующий раз будешь знать, кому следует делать пакости, а кому нет. Ну почему ты не поднял на вилы девок из соседнего клана котельщиков? А? Что тебе Минутка сделала?

– Она… она… – так ничего путного и не придумав, чертёнок опустил голову с едва обозначившимися рожками и понуро побрёл прочь, подметая хвостом пыльный двор.

Его сестра показала вслед язык и, гордо вскинув голову с красивой рыжей шевелюрой, вошла в дом.

Надо отметить, что женщины расы чертей совершенно отличались от мужчин. Если последние были покрыты чёрной вьющейся шерстью от головы до ног, имели длинные хвосты и рога, то представительницы слабого пола выглядели совершенно иначе. Их можно было бы сравнить с самыми красивыми женщинами человеческой расы, если бы не маленькие аккуратные рожки, спрятанные в роскошных волосах, короткие белёсые хвостики и светлая шерсть, покрывающая всё тело. Но эта шерсть была настолько короткой и светлой, что заметить её можно было только при самом близком контакте.

Их можно было бы сравнить с самыми красивыми женщинами человеческой расы

В целом, по человеческим меркам чертовки были прекрасными созданиями. Однако если взрослых чертей можно было испугаться по внешнему виду, то их самки, несмотря на внешнюю привлекательность, были гораздо страшнее.

Они могли обольстить любого человека, и во время близости выпить всю его жизненную энергию. После любовных утех с чертовкой человек жил не более трёх дней и умирал в мучениях. Все земные легенды о вампирах и ведьмах основывались именно на встречах людей с представителями расы чертей.