Имени Гайдара

Любимому писателю Аркадию Петровичу посвящается.

Глава первая, в которой необычный поезд везет нас по лесу и делает остановку на станции «Вот!»

В давние времена, когда на улице стояли разломанные телефонные автоматы, глотающие двушки, сок наливали в стеклянные конусы с краником, в моде были брюки-бананы, а с балконов звучали песни группы Мираж, нас отправили в лагерь.

Мы – францужененки Инка, Ольга, Ленка и я, закончили четвертый курс пединститута, мечтали поехать в Париж, прогуляться по набережной Сены и сразить каждого Жака правильно поставленной фонетикой и богатым словарным запасом. Вместо этого после летней сессии нас собрали в деканате и объявили – ожидается педпрактика в лагерях. Завкафедрой – умный дядька в тяжелых очках пошевелил бумагами на столе и веско сказал:

– Это необходимо! В конце концов, работать придется с детьми (он вздохнул) разновозрастными, в тяжелых школьных условиях. Вот и будете налаживать индивидуальные контакты в период летних каникул. Мадмуазели, лагерь самый прекрасный – калорийное питание, бассейн с Посейдоном, постельное белье в горошек, территория отгорожена трехметровым каменным забором, плюс дискотеки, оперативки и разные приятные встречи.

Ленка подняла руку и быстро спросила:

– С кем, Николай Мефодьевич?

Завкафедрой улыбнулся и ответил:

– Пока секрет, на месте увидите, мадмуазель.

Ленка опять подняла руку и сказала гордо:

– Я мадам!

Мефодьевич заинтересованно хмыкнул:

– Тем более, потому как сегодня необходимо сдать баканализ и пройти осмотр гинеколога, – все недовольно скривились. – Не обсуждается! Да, самое главное, лагерь от железной дороги, поэтому соответствующее питание, обслуживание и даже бассейн, начальником 20 лет является Галина Сысоевна Дрезина, прекрасный руководитель и душевная женщина. Она вас научит.

– Свободу любить? – опять Ленка вылезла.

Завкафедрой таких шуток понимать не хотел, поэтому сразу прекратил разговор.

– Вам, мадам, первой даю направление к гинекологу, – он зашелестел бумажками.

Инка неожиданно подняла руку и тихо спросила:

– А как называется этот железнодорожный лагерь? «Радостный плацкарт»?

– Или «Дружная рельса»?

– А может «Веселая вагонетка»?

Мефодьевич поднял голову и строго ответил:

– Мадмуазели, все просто – «Имени Гайдара».

Из института сразу поехали в поликлинику у вокзала, долго мялись в коридоре, я зашла первой, за столом писал красивый черноволосый мужчина с усами.

– Здравствуйте, вы француз?

Он удивился:

– Почему? Армянин, Самвел Анатольевич, давайте направление, но у меня в Лионе двоюродная сестра с мужем, тот француз, маленький такой, лысый. Половой жизнью живете?

Я покраснела и грустно ответила:

– Нет.

Самвел вздохнул разочарованно:

– Тогда и смотреть нечего, здорова, зови следующую, желаю удачи.

Когда вышла, сразу обрадовала девчонок:

– Там Самвел ожидает, особенно тех, кто жил половой жизнью. Мадам, вперед!

Ленка засмеялась и гордо вошла в кабинет, ее долго не было, бабешки в очереди заволновались:

– Чего там Арарат со студенткой делает?

– А ничего, – Ленка весело захлопнула дверь, плюхнулась на лавочку и рассмеялась. – Слушайте весёлую историю. «Половой жизнью живете?» —прошептала: «Да», – «Залезай в кресло, смотреть буду» Вскарабкалась, ноги на распорках приспособила, жду. Подходит Ашот Самвелович. Со стеклышком на длинной ручке, в перчатках резиновых. Сунулся туда и сразу кричать.

– Ты ему палец прищемила?

– Нет, «зачем обманываешь врача, а?»

– Ха-ха-ха, значит мадам оказалась мадмуазель.

– Ну да, пошутить хотела, и вообще, новые ощущения.

Баканализ взяли в следующем кабинете, Ленка смеялась:

– Вот это мощно, от души, не то, что Самвел.

Вечером укладывала сумку.

– Мам, ты в лагере была? Что нужно брать кроме нижнего белья, теплого свитера и конфет?

Мама оторвалась от книги, выключила телевизор и сказала:

– Один раз, мы с Юркой бабке нафиг не нужны были, поэтому старались выгнать на все три.

– Чего три?

– Смены, лагерное лето, там старшие девчонки колотили, пряники отбирали, а однажды утопить хотели, за ноги схватили и держали под водой. Я думала конец, но отпустили. Радуйся, что все лето на даче, отец постоянно грозился: «Возьму путевку, пусть в «Искорку» едет, полезно с коллективом быть!» Не давала!

Я растерянно поблагодарила:

– Спасибо! Теперь необходимо – индивидуальная работа с учащимися, педпрактика.

– Ну, это не страшно! Косметику возьми, помаду перламутровую, может парни будут из политеха.

– Мам, это пионерский лагерь!

– Кто знает, свитер исландский будешь вечером надевать, модная вещь! Знаешь, а Юрке нравилось в лагере, мотался туда до восьмого класса, пока из возраста не вышел.

Назавтра встретились на вокзале, в особом помещении с мягкими креслами. Довольные родители притаскивали грустных детей, расписывались в ведомости и, помахав рукой, исчезали через раздвижные двери. Нам с Инкой достался первый отряд – железнодорожная малышня, только вылезшая из детского сада, они испуганно сгрудились в центре зала и напоминали ягнят, которых по ошибке загнали на скотобойню. Инка пересчитывала всех по списку, постоянно сбиваясь, я охраняла, чтобы не разбежались. Неожиданно меня сзади обнял кто-то с крепким запахом духов «Красная Москва». Я обернулась – незнакомая тетенька в зеленой фуражке, смеялась:

– Бонжур, мадмуазели, будем знакомы, на всю лагерную смену, Дрезина Галина Сысоевна – ваш начальник, и просто душевная женщина. На поезде Свердловск-Адлер катались? Мой вечный маршрут, помните, как персики в ящиках возили и на влажном белье в духоте маялись? – она достала из кармана сахар в обертках. – Угощайтесь, мадмуазели. Так сколько пассажиров в первом вагоне?

Я четко ответила:

– 25.

– Билеты проверены?

– Порядок, зайцев нет!

– Тогда начинай погрузку!

Мы оглянулись вокруг.

– А куда?

Мадам Дрезина улыбнулась и скомандовала:

– В колонну по два стаановись! Вперед!

Мы вышли через раздвижную дверь и сразу оказались на перроне, на узеньких рельсах стоял маленький поезд с разноцветными вагонами.

– Настоящий?

Дрезина засмеялась:

– Конечно, не конструктор Гэдээровский, спецзаказ, для личного использования.

Вошли в чистенькие купе, расселись на мягкие скамейки, дети притихли и смотрели в окна, прибежала Ленка с флажками:

– Ну, порядок, а нам с Ольгой пятый отряд достался, восьмиклассники, прям кино «Последнее лето детства», короче, успевай гляди, а то бывшие мадмуазели мадамами к родителям вернутся! Ладно, побегу, пора сигнал к отправлению давать.

Заработало радио:

– Внимание! Внимание! Поезд Свердловск – лагерь Гайдара отправляется! Просьба всем занять места!

Паровоз свистнул, за окном побежали длинные склады, огороды, серые заборы с проволокой, и вдруг мы въехали в игрушечный лес, совсем как в гэдээровской железной дороге; Каждое деревце стояло отдельно и было аккуратно разрисовано – березки сменялись острыми пышными елочками, травка была немецкая – яркая, подстриженная, как на картинке. Мы с удивлением смотрели в окно, на опушке было видно семейство косуль, они вместе обернулись и долго глядели вслед поезду. Опять прибежала Ленка с флажками.

– Ну, видите куда везут? Прямо чудо, как там, «Город в табакерке», то ли еще будет! Сысоевну не слышали? Нужно списки пассажиров сверить. Побежала, мадмуазели, не забывайте вещи, проверьте багажные полки, наш поезд через восемь минут прибывает на конечную станцию – лагерь имени Гайдара. При высадке строимся попарно, проводникам всех пересчитать, сведения сдать лично мадам Дрезиной Г. С., счастливого пути!

Поезд неожиданно въехал на территорию с разноцветными домиками и остановился возле кирпичной белой станции, на которой было написано большими буквами: «Вот!»

Глава вторая, в которой рассказывается про обед с ореховым компотом и длинный путь до Владивостока.

Строгой колонной вышли на перрон, из репродуктора громко прозвучал голос Галины Сысоевны:

– Внимание, первый вагон, двигаемся по желтым рельсам малой скоростью до желтого депо, устраиваемся, раскладываем вещи, через пятнадцать минут оперативка в красном депо. Один проводник с пассажирами, другой ко мне! Не опаздывать, расписание – основа дисциплины.

Мы отправились по желтым рельсам, впереди встала Инка, прогудела: «У-у-у!», и поезд тронулся. Первый отряд старательно выпевал: «ту-тух, ту-тух».

Прибыли, внутри блестел паркетный пол, и слегка пахло креозотом, купе для девочек – 10 мест, мальчиков – 15, вожатская – две кровати с бельем в розочках. Мальчики сразу устроили драку за места у окна, пришлось тянуть спички, они почему-то оказались у маленького Яна.

– Папа сказал, что в лесу пригодятся, особенно, если постараться заблудиться!

Ему первому повезло спать у окна, туда же отправились Миша, Стас и Пушистик («Зовите так, потому что привык», – просила на вокзале мама). Остальные покорно стали раскладывать вещи на других кроватях. У девчонок закричали, понеслись туда, жесткая драка – хоть ставки делай. Кудрявая Светка колотила стриженую Натаху, та грамотно оборонялась и наскакивала справа, остальные, побросав чемоданы, смотрели и подбадривали. Я быстро растащила кулачных бойцов.

– Девочки! Как не стыдно! Вы же девочки! Во Франции таких зовут мадмуазель, они носят платья с оборками и гуляют в Люксембургском саду!

Девчонки притихли, потом Светка спросила:

– Туда поезда ходят? В эту Францию.

Задумалась, никогда не была.

– Ходят, – добавила уверенно.

Натаха засмеялась:

– Враки! Все маршруты знаю наизусть, и время в пути, Свердловск-Франция, нет такого направления, врете!

– Этот поезд из Москвы отправляется, вот! Быстро умывайтесь, раскладывайте вещи, не драться! Я на совещание в красное депо.

Выбежала из домика, куда идти? Посмотрела под ноги, на асфальте были нарисованы красные рельсы, встала и поехала. В красном депо, в красной комнате, за красными столами собрались все проводники (то есть вожатые), увидела Ленку с флажками, она сразу закричала:

– Ой, Наталек, наши то девки сразу к парням в купе, дескать играть вместе будем, пока растаскивали чуть не опоздала, а я ведь сигналы должна отдавать.

– Подпрыгнула уже по служебной лестнице, молодец!

Вбежала Дрезина и сразу закричала:

– Девчонки, имейте в виду, я двадцать лет по лагерям! Что самое главное в нашей работе? Дисциплина, хороший аппетит и веселое настроение! Пассажиры (т.е. дети) должны быть сыты, довольны и заняты, на станциях выходить запрещается, чтобы не отстать от поезда. Мы всегда в движении!

Я спросила:

– А куда едем-то?

Дрезина радостно ответила:

– Вот транспортная карта, пункт назначения – счастливое детство! Игра такая, знаете первый принцип дидактики? Развлекая, обучай! В общем, подробности на вечерней оперативке. Самое основное – кто будет поднимать флаг?

Я опять спросила:

– Какой флаг?

Дрезина недоуменно посмотрела:

– Повторяю, я двадцать лет по лагерям, существует правило – утром на линейке поднимаем красный флаг, вечером в торжественной обстановке опускаем.

– А может сегодня поднимем и хай себе висит двадцать один день! Зачем тягать его туда-сюда? – спросила веселая англичанка Таня – Киса.

Дрезина покраснела и твердо ответила:

– Мы в лагере, тут свои законы! В общем, скоро обед, пассажиры должны быть умыты, веселы и съесть все. Свиней не держим, отходы девать некуда, поэтому в младших вагонах прочитать сказку Бонч-Бруевича «Общество чистых тарелок». Свободны!

Я осталась после оперативки и осторожно спросила:

– Галина Сысоевна, скажите, пожалуйста, а во Францию поезда ходят?

Она недовольно поморщилась:

– Тебе зачем?

– Дети спрашивают, в смысле, пассажиры.

Она опять поморщилась и пометила что-то в толстой тетради.

– Есть такой поезд, отправляется с Белорусского вокзала раз в неделю, время в пути 37 часов, чтобы больше таких глупых вопросов не возникало, возьми сказки Бонч-Бруевича и читай на ночь, – Галина Сысоевна тяжело вздохнула. – Никогда не любила этот иняз, то ли дело девчонки с матфака, все четко, понятно, а тут тролли какие-то. Ладно, иди, вечером разберемся.

Вернулась, девчонки разложили вещи и спокойно рисовали за общим столом в холле, Натахи и Светки среди них не было.

– Где эти красавицы? Остановок в пути не намечается, скоро обед, с поезда спрыгнули?

Маленькая Аня подняла голову и весело ответила:

– Ага, погулять.

Я понеслась в вожатую, там на свежих розочках спала Инка.

– Вставай, сменщица, пассажирки убежали.

Инка удивленно открыла глаза:

– Ой! Решила кровать заправить, присела и провалилась. Вот это железная дорога, слушай, а куда поезд может ехать 21 день?

– Не знаю, побегу девчонок искать, обед скоро, семафорь тут остальным, вот флажки выдали!

Я загудела и отправилась на поиски, куда едет поезд вне расписания? Правильно, он просто сходит с рельсов. Зашагала по зеленой травке, сняла босоножки и осмотрелась, навстречу по синим рельсам неслась Ольга.

– Приказ Дрезины Г. С. – обед в 14:00, едем по фиолетовым рельсам малой скоростью, ты куда без направления?

– Девчонок ищу, т.е. пассажирок, одна кудрявая, другая стриженая, с поезда спрыгнули.

– Шуруй по желтым, они возле бассейна, ничего, завтра селекторную связь наладят, проще будет, – она гуднула и постукала дальше.

Девчонки были возле мраморного бассейна, больше похожего на дворец самаркандского эмира. Натаха удивилась:

– А вы как вне расписания?

– Зачем с поезда спрыгнули?

– Мы отстали, вышли на станции ягод купить, на Московском направлении всегда чернику крупную продают, а еще картошку молодую с укропчиком.

Они вытащили газетный кулек с ягодами:

– Угощайтесь.

Я с удовольствием поела.

– Натаха, а какой самый длинный маршрут?

Она улыбнулась:

– Свердловск – Владивосток, 4 дня 22 часа 35 минут, оттуда рыбу везут копченую, куртки японские, шали с люрексом.

Вдруг над ухом громко заговорило радио:

– Проводник первого вагона – срочно возвращайтесь в депо, повторяю – проводник первого вагона, срочно в депо!

Светка с Натахой подхватили меня под руки.

– Покатили быстрей.

В депо Инка заполошно строила пассажиров, мальчишки взялись гонять мяч в коридоре, девчонки пели хором «Крылатые качели» и висели на дверях. Я сразу закричала громко:

– Становись в колонну по два, выезжаем до станции столовая-обед. Осторожно, двери закрываются!

Построились, добрались без происшествий, у дверей стояла Галина Сысоевна с Ленкой, обе в синих кителях и пилотках. Дрезина сказала громко:

– Первый вагон на любую станцию приезжает первым – основное правило железной дороги, сегодня оно было нарушено, второй, третий, четвертый и пятый доедают куриный суп. Еще одно нарушение и переводитесь в разряд почтового.

Пассажиры недовольно загудели.

– Быстро на обед, а потом мертвый час!

После куриного супа мы ели кролика с картошкой под белым соусом, потом ореховый компот и заварное пирожное с кремом! Обратно вагон двигался с трудом, сползая с рельс, пассажиры дремали на ходу. В депо помыли ноги, расправили кровати и быстро уснули.

Мы с Инкой сели в комнате проводников и посмотрели в окно, там быстро мелькали березы. Инка потрясла головой и выскочила на крыльцо.

– Порядок! Дом стоит на месте, фокусы железной дороги, лучше шторы задернуть, чтобы не отвлекаться!

Мы так и сделали, сели писать длинные списки пассажиров, в пяти экземплярах, с домашними адресами, телефонами родителей и номерами будущих школ. Ровно через час закричал громкоговоритель:

– Внимание! Подъем! Отправляемся дальше, пункт назначения – счастливое детство! Повторяю: …

Пошли будить пассажиров, мальчишки охотно проснулись, но долго заправляли кровати, девчонки вставать не хотели, Танюшка заревела, некоторые подхватили, еле успокоила,наконец, выстроились у двери. Над головой ожил громкоговоритель:

– Внимание, первый вагон – узловая станция, мальчишки – на футбол, девочки – макраме, белое депо.

Я покатила с девчонками плести сову из жестких ниток, руководитель кружка, проводник фирменного поезда Свердловск – Москва, рассказывала, как выгодно возить на Урал обои, финские сапоги и югославские кастрюли. Было интересно, мы сплели непонятное существо и решили повесить его в коридоре.

– Будет оберег, – авторитетно сказала Зина. – Мама всегда с собой в поездку берет талисман, а то мало ли, все-таки по рельсам едем, да еще со скорость.

Глава третья, в которой говорится про титаны, лунатиков и четыре куска рафинада.

Наступил вечер, радио заговорило Галиной Сысоевной:

– Внимание! Внимание! Проводникам всех вагонов собраться в красном депо на оперативку, принести списки пассажиров со всей необходимой информацией в десяти экземплярах. Повторяю!..

– Наталья, сходи! Боюсь эту Сысоевну с «Красной Москвой», сплошной парафраз, едем целый день, все пассажирами стали, попроси обойтись без этих железнодорожных терминов, здесь дети, между прочим, ученики первых классов, и я не проводник, а вожатая, студентка пятого курса факультета иностранных языков!

– Да ладно, это игра такая, ну, путешествие, едем к счастливому детству через сказки и приключения.

– Ага, сказки Бонч-Бруевича, я с собой Носова взяла, «Незнайка в цветочном городе», сейчас читать буду.

– Хорошо, я в красное депо покатила, ту-ту!

– Девчонкам привет передавай. Как поживают?

– Ольга с восьмиклассниками-сладострастниками воюет, а Ленка правой рукой Дрезины заделалась.

Я свистнула и покатила по рельсам, те были хорошо освещены, поэтому добралась вовремя, как раз раздавали мегафоны под роспись, удобная штука. Галина Сысоевна быстро объяснила, как ими пользоваться, а потом начала долгий доклад про концепцию лагерной жизни, необходимость соблюдения правил безопасности перед близко идущим транспортом и жесткого наказания за попытки спрыгнуть с поезда.

– Расписание Елена Леонидовна напечатала, каждый получит под роспись и повесит на видное место в вагоне! Завтра утром общая линейка с поднятием флага, – она как фокусник вытащила из рукава красное полотнище и ловко покрутила.

Решили, что эта честь будет переходить по очереди к каждому вагону, начнем с пятого, самые старшие, пусть показывают пример. Ленка рядом вздохнула:

– Будем показывать, только бы вечер простоять, да ночь продержаться!

– Ого, цитируешь классиков!

– Теперь о направлениях, «Первый вагон», вы едете в Лукоморье, ознакомить пассажиров с конечным пунктом, оформить соответствующий уголок, девиз, речевка, отважные герои Лукоморья, обязательно цитаты из Гайдара, ватман и гуашь получите завтра под роспись. Да, всем выдаю фирменные синие пилотки, под роспись. Утром – темный верх, белый низ, соответственно. На поднятии флага будь готов! Пионерский салют!

Мадам Дрезина неожиданно соскочила с места, вытянулась, подобрала грудь и прокричала:

– Гайдар шагает впереди! – мы захлопали. – Потренируйтесь, надо делать синхронно, спина прямая, голос звонкий! Работайте, мадмуазели, это вам не по-французски шпрехать! Это железная дорога – основа соединения всех уголков нашей необъятной родины!

Англичанка Киса подняла руку и спросила:

– А может лучше на самолете полетаем?

Хочу быть стюардессой, пассажиров ремнями пристегнем, никуда не убегут, – она подняла подбородок и громко сказала. – Леди энд джентльмены…

Дизель покраснела и закричала:

– Самоуправства не потерплю, двадцать лет по лагерям, порядки знаю! Через три недели буду вам характеристику писать по результатам педпрактики, имейте в виду, не отдыхать приехали!

Киса скривилась и села на место.

– Ну и хай себе!

Сысоевна сразу успокоилась и подошла к столу, на котором что-то стояло, закрытое белыми вафельными полотенцами, быстро их сдернула, там оказались огромные железные бочонки с краниками.

– Главное в нашей профессии – титан! Забирайте, под роспись, завтра объясню как с ним работать, поставите в купе проводников, тут сахар порционно, заварка, стаканы с подстаканниками.

Киса заинтересовалась:

– Почем продавать?

– Повторяю, мы в лагере, чай бесплатно, но лимитировано, на одного пассажира два полноценных стакана в день, плюс четыре куска рафинада. Титаны разбирайте, свободны. Я составила ночные смены, график на стене, проводник первого вагона остается, остальные – на пост, железная дорога никогда не спит.

Когда на столе остался только мой титан с сахаром, Галина Сысоевна наклонилась и тихо сказала:

– В вашем вагоне едут два лунатика, нужен особый контроль.

Я испугалась:

– Ой, как это?

– Обычное дело, сколько по лагерям таких, не меньше, чем с энурезом, и ничего, катим вперед. Главное – внимательное отношение к пассажирам.

– А что делать надо?

– Первое – записывай, Наталья, как тебя по отчеству, привыкай, в школе только так звать будут.

– Алфеевна.

– Это что такое? Отец что ли грузин? Бросил вас с матерью в раннем детстве? Горе горькое.

– Нет, русский, живем вместе, родился в Артемовске, Алфей Васильевич, геолог.

– Вот ведь чудо, сама то тоже Сысоевна, редкое имя, но православное, батюшка мой всю жизнь в шахте, трудягой был покойник, ладно, хватит об этом, буду звать Натальей. Слушай, окна и двери на ночь запирай, пост организовать в коридоре, они ходить будут туда-сюда, пусть побродят немного, а потом в кровать отведете и одеялком накроете. Один сын начальника управления дороги – Илюша Крупинин, а другая – дочь бухгалтерши– Юлька Черноус. Главное из вагона никуда не выпускать, рядом лес, а в нем полно бегемотов.

Я засмеялась:

– Резиновых.

Дрезина посмотрела сурово:

– Нет, дорогуша, настоящих, животные крупные и злобных, гуляют по ночам, а днем спят в лужах. Все подробности на утренней оперативке, кстати, я Дрезина по мужу, а раньше носила фамилию Жук, папа мой покойный – Сысой Жук. Короче говоря, спим посменно, а теперь, титан подмышку и по рельсам в депо.

Когда прибыла пассажиры мыли ноги, потом кидались подушками, разбили светильник в коридоре, сорвали штору в купе у мальчиков и, наконец, улеглись. Неожиданно заплакали девчонки, я быстро прибежала:

– Что случилось? Опять драка! На дворе ночь, бегемоты из луж повылазили, быстро спать.

Тоня с косой села в кровати и пожаловалась сквозь слезы:

– Мама меня всегда целовала на ночь, хочу домой!

Остальные заревели еще громче, я вдруг поняла, что мне тоже не хватает мамы, перед сном мы всегда пили мятный чай и болтали. Сегодня такой странный день – игрушечный поезд, мадам Дрезина, рельсы на асфальте, синие фуражки, постоянный запах креозота, лес, наполненный странными бегемотами, лунатики, огромный титан с рафинадом, разбитый светильник в коридоре…

– Хочу к маме! – закричала рыжая Зинка.

Девчонки подхватили. Вышла на середину купе.

– И я хочу, но это невозможно, потому что теперь сама мама! Ваша! Давайте спокойно ляжем, укроемся одеялами, закроем глаза и вспомним милых мам.

Девчонки улеглись, подошла к каждой, погладила, поправила подушку, все потихоньку уснули, только худенькая Юля смотрела в потолок, а потом сказала тихонько:

– Вот как луна светит, зовет!

Я села на кровать:

– Спи, Юлька, и ни о чем не думай!

Скоро уснула и она, в коридоре у настольной лампы сидела Инка в халате и рассматривала титан.

– Этот ужас для чего?

– Велено чай кипятить и пассажирам лимитировано наливать, с сахаром.

– Да, Корней Чуковский о таком написать не успел, едем, веселимся, рафинад жуем!

– Ага, у нас лунатики, надо следить, а в лесу бегемоты живут в больших лужах, завтра пятый отряд на линейке будет флаг поднимать, а папу Дрезины звали Сысой Жук, весело?

– Ха-ха-ха! Пойду вздремну, моя смена в четыре, буди.

Инка уснула вместе с титаном, я устроилась на стуле и посмотрела в окно, там было темно, луна спряталась за облаками, послышалось шлепанье и чавканье. Подумала спокойно, хорошо, злобные бегемоты пришли, а мы закрыты на замки. Я вытянула ноги, обняла себя и сразу провалилась в сон, там были устрицы, духи Chanel №5, французский президент Миттеран, туфли на шпильках, неправильные глаголы и мадам Дрезина в мини-юбке с люрексом.

Глава четвёртая, в которой говорится про полярников в тулупах, отрядный уголок и хоровое пение.

Погладило солнышко, открыла глаза и улыбнулась: все хорошо, пассажиры спят, луна скрылась, можно кипятить чай. Встала со стула, огляделась, на диване лежала Инка в халате, из душевой слышался плеск воды, вдруг бегемоты из леса прибежали?