- -
- 100%
- +
Кто-то, кто умеет ждать.
Вот только чего-то не хватает. И вдруг понимаю — мне нужно измениться не только внутри. Снаружи тоже. Полное перевоплощение.
Открываю приложение доставки и выбираю то, что больше всего ложится на мое настроение. Немного косметики, парфюм поярче, а самое главное — коробка с краской. «Огненно-рыжий». Яркий, вызывающий цвет. Всегда мечтала попробовать, но не решалась. Что скажут коллеги? Что подумает Сергей?
А теперь-то какая разница?
Как там у Булгакова? «Я стала ведьмой от горя и бедствий, поразивших меня». Маргарита тоже преобразилась. Тоже искала своего Мастера. Только у неё была любовь, а у меня — месть.
Все привозят быстро, и первым делом я берусь за краску. Читаю инструкцию. Смешиваю компоненты. Резкий химический запах бьёт в нос. Надеваю перчатки, начинаю наносить. Прядь за прядью. Методично.
В телефоне пиликает сообщение. Сергей. «Задержусь. Не жди с ужином».
Конечно, не буду. Больше не буду ждать.
Время вышло. Смываю краску. Ярко-оранжевая вода пачкает стенки ванной, но мне впервые плевать.
Сушу волосы, боюсь поднять глаза. Наконец, смотрю в зеркало.
Рыжая. Ярко-рыжая. Как огонь. Как настоящее бушующее пламя. Хитрая рыжая лиса.
Улыбаюсь своему отражению. Хищно. Зло.
Привет, новая я.
Теперь охота начинается по-настоящему.
Глава 4
Серый вечерний свет пробивается сквозь тюлевые занавески нашей спальне, окрашивая комнату в тона увядающего дня. За окном моросит мелкий дождь. Тот самый назойливый, что превращает асфальт в зеркальную поверхность и заставляет прохожих поджимать плечи под тяжестью промозглой сырости.
Вода шумит за тонкой стеной ванной комнаты. Успокаивающий звук, который когда-то ассоциировался у меня с домашним уютом. Теперь он превратился в отсчет времени, отмеряющий драгоценные минуты моего расследования. Сергей принимает душ, а я сижу на краю нашей супружеской кровати, уставившись в экран ноутбука, словно в окно в параллельную вселенную. Вселенную лжи и предательства.
Пальцы скользят по тачпаду, перематывая записи с камер видеонаблюдения за прошедшую неделю. Камера в его кабинете исправно фиксирует каждое движение — вот он входит утром с чашкой кофе, вот склоняется над документами, вот отвечает на телефонные звонки. Монотонная череда рабочих будней, где каждый жест до боли знаком и предсказуем.
Ускоряю просмотр. Дни проносятся в режиме быстрой перемотки. Сергей появляется и исчезает из кадра, словно призрак собственной жизни. И вдруг... стоп. Пальцы замирают над клавишами. На экране — он, но один. Но включается камера ноутбука для видеозвонка, и я вижу черты лица, которые заставляют мое сердце болезненно сжаться.
Она. Это точно она.
Каштановые волосы небрежно убраны в пучок, несколько прядей игриво выбились и обрамляют точеные скулы. Губы накрашены помадой цвета спелой вишни
— Серёжа, — ее голос звучит из динамиков ноутбука, и мне кажется, что она произносит его имя как заклинание, — когда ты приедешь? Я скучаю...
Сергей на экране выглядит усталым. Тени под глазами, непривычная сутулость плеч, нервное постукивание пальцами по столу.
— Не получится сегодня, Оль. Совсем никак. У меня... — он запинается, и я почти физически ощущаю его внутреннюю борьбу, — Дела дома. Варя что-то странно себя ведет в последнее время.
Оля. Это имя режет слух, как осколок разбитого стекла. Она вздыхает, и даже через экран ноутбука я чувствую ее разочарование — оно густое, вязкое, почти материальное.
— Понятно, — в ее голосе звучит едва заметная обида. — Тогда до завтра?
— Увидимся, — кивает он, и связь обрывается. — В офис приходи.
Я откидываюсь на спинку дивана, словно меня ударили под дых. Воздух в комнате становится плотным, труднопроходимым. В груди разливается знакомое жжение — смесь ярости, боли и какого-то странного облегчения. Значит, не сегодня. Сегодня он дома, со мной, и это должно радовать. Но почему же внутри все так скребет и ноет?
Звук льющейся воды в ванной стихает. Слышу, как Сергей выходит из душа — шлепанье мокрых ног по кафельному полу, шорох полотенца. Резким движением захлопываю ноутбук. Экран гаснет, и комната погружается в серый полумрак, освещенный лишь неярким светом торшера в углу.
Мои пальцы дрожат, когда я беру с журнального столика кружку с остывшим кофе. Керамика приятно холодит ладони, и я прижимаю ее к груди, словно это может успокоить бешено колотящееся сердце. Кофе давно остыл, на поверхности образовалась тонкая пленка, но я не замечаю. Мысли роятся в голове, как встревоженный улей.
Дверь ванной со скрипом открывается. Сергей появляется в дверном проеме. Волосы мокрые, на плечах небрежно накинут махровый халат. Раньше меня не волновали его прогулки по дому без одежды. Сейчас противно до тошноты.
— Варь, — он входит в комнату, и половицы скрипят под его весом. — Ты чего такая задумчивая?
Поднимаю глаза, стараясь придать лицу выражение невинного любопытства. Мои новые рыжие волосы падают на плечи тяжелыми волнами. Я до сих пор не привыкла к их цвету, к тому, как они меняют мое отражение в зеркале, делают меня почти незнакомой самой себе.
— Да так, — пожимаю плечами, — просто устала сегодня.
Он подходит ближе, и я чувствую тепло его тела, влажность кожи после душа. Сергей останавливается рядом с диваном, смотрит на меня сверху вниз, и в его взгляде что-то меняется. Он Становится мягче, но одновременно и более пристальным.
— Знаешь, я все никак не могу привыкнуть к твоему новому образу, — говорит он, протягивая руку и ощупывая прядь двумя пальцами. — Эти рыжие волосы... ты стала совсем другой.
В его голосе звучит что-то странное — не восхищение, не нежность, а скорее... Недоумение? Словно он изучает незнакомую картину в музее, пытаясь понять, нравится ли она ему или нет.
Сердце начинает биться чаще. Я знаю, что сейчас последует. Он наклонится, поцелует меня в шею, прямо в то чувствительное местечко под ухом, которое всегда заставляло меня таять в его руках. Раньше я ждала этих моментов, жила ими, как наркоман своей дозой. А теперь...
Сергей наклоняется, и я чувствую его дыхание на своей коже. Губы касаются моего плеча, и внутри что-то переворачивается. Не от удовольствия. От отвращения. Резкого, животного, иррационального отвращения, которое поднимается из самых глубин живота и разливается по всему телу волной тошноты.
Не могу. Больше не могу.
Резко дергаюсь в сторону, словно меня ударило током. Кружка с кофе выскальзывает из рук и с глухим стуком падает на ковер. Темная жидкость расплывается по светлому ворсу неровным пятном, и я смотрю на это пятно, как на символ всего, что пошло не так в нашей жизни.
— Варька! — Сергей отшатывается, в его голосе звучит смесь удивления и раздражения. — Ну ты и растяпа. Все настроение испортила. Как всегда.
Как всегда. Эти два слова падают в тишину комнаты, как камни в стоячую воду, и от них расходятся круги. Круги накопившейся за годы боли, унижения, молчаливого согласия с ролью неуклюжей жены, которая вечно что-то роняет, портит, делает не так.
Ярость вспыхивает во мне, как спичка, поднесенная к бензину. Горячая, ослепляющая, очищающая.
— Извини, — процеживаю сквозь зубы, но в голосе нет и тени раскаяния.
Встаю с дивана так резко, что кровь отливает от головы, и на секунду мир качается вокруг меня. Нагибаюсь за кружкой, чувствуя на себе его взгляд — недоумевающий, слегка осуждающий. Таким взглядом смотрят на капризного ребенка, который внезапно устроил истерику без видимой причины.
— Я уберу, — бормочу, идя на кухню за тряпкой.
В кухне включаю холодную воду и подставляю под струю запястья — старый способ остыть, которому меня научила мама. Вода ледяная, она жжет кожу и постепенно возвращает способность мыслить здраво. Смотрю на свое отражение в окне — рыжеволосая незнакомка с горящими глазами смотрит в ответ. Кто она? Кем я стала за эти недели слежки, подозрений и открытий?
Беру со стола тряпку, возвращаюсь в Спальню. Сергей уже переоделся в пижаму и деловито восседая в кровать, листает телефон, делая вид, что инцидент с кофе его совершенно не волнует.
Опускаюсь на колени рядом с пятном, начинаю промакивать ковер. Ворс темнеет под тряпкой, впитывая остатки кофе, и я думаю о том, как легко оставить след и как трудно его потом вывести. Некоторые пятна остаются навсегда — едва заметные, но неустранимые напоминания о моментах неосторожности.
— Черт, ничего не выходит. Я вынесу мусор, — говорю, поднимаясь и собирая с журнального столика использованные салфетки.
Сергей кивает, не отрываясь от экрана телефона. Может, он пишет ей? Своей Оле? Договаривается о завтрашней встрече? Мысль об этом терзает меня, как заноза под кожей, но я делаю вид, что ничего не замечаю.
В прихожей беру только ключи. Чисто по привычке, хотя знаю, что вернусь через несколько минут. Или не знаю? Может, сегодня я дойду до лифта, спущусь вниз, выйду на улицу и просто пойду куда глаза глядят? Растворюсь в вечернем городе, стану частью толпы, еще одной рыжеволосой незнакомкой среди тысяч других незнакомцев?
Лестничная клетка встречает меня привычной прохладой и запахом старой краски. Ноги дальше не несут. Опускаюсь на ступеньку между этажами. Бетон холодный даже через джинсы, но мне нравится эта прохлада — она отрезвляет, заземляет. Здесь, в этом промежуточном пространстве между своей квартирой и внешним миром, я могу позволить себе просто дышать. Не притворяться. Не играть роль заботливой жены. Просто быть собой.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.




