- -
- 100%
- +
1. Декабрь
– Алинка точно разведется со мной нахрен. Неделю ревела, когда меня сдернули из кабака в ее дня рождения. Новый год она мне уже не простит.
– Редкая женщина приспособлена к жизни с опером. Твоя Алинка золото. А то, что расстраивается – понять можно. Она-то не виновата, что два идиота решили бежать из колонии, – стучу пальцами по крышке принтера. Если грохну кулаком – развалится. А мне нужно, чтобы это старье сначала выплюнуло ориентировку.
– Не сиделось же спокойно придуркам. Все равно найдем. Возможно, к весне, – устало добавляет напарник, выглядывая в окно. – Градусник сломался, что ли. Минус тридцать показывает. Еще метель эта. Даже тачек на парковке не видно. Как мы беглых по тайге искать будем?
Метель… Это даже оскорбительно. Я, еще утром, выпустил на волю поиграть свою лучшую вьюгу. Моя гордость. Бешеная скорость ветра, снегопад, пробирающий мороз! А градусник, скорее всего, и правда сломался. На улице минус тридцать пять, а к ночи будет еще холоднее. Очень не вовремя сбежали эти идиоты…
Зато вышла настоящая зимняя сказка! Люди последние годы жаловались на слякотную зиму. В этом году пришлось подменять ноябрь. Я у руля на целый месяц раньше и получилось развернуть всю свою мощь на полную. Братец ноябрь нашел свою истинную. Увидел и пропал. Пошел ради нее на самое страшное преступление, которое только может совершить хранитель времени.
Мне сложно принять его поступок. У каждого месяца свое время. И нужно четко следовать графику, чтобы все успеть. Ноябрь не просто так считается суровым. У него серьезная миссия по подготовке к зиме. И обычно девятый следовал плану внимательнее меня. Но встретив истинную, он поплыл. И хоть поведение его мне принять сложно, но увидев, с какой нежностью он смотрит на свою принцессу, не получается не завидовать. Возможно, не зря истинная считается высшей наградой.
Они выбрали друг друга и стали простыми людьми. Я все еще могу их изредка навещать. Мы с Марком остались друзьями, хоть он и не подозревает, кто я на самом деле. Василиса забыла все приключения, А Марк четыреста лет своей службы. Он иногда с такой грустью смотрит на мой перстень, будто помнит. Хотя такого не может быть. Старейшины не допускают проколов.
– Ну что, ознакомились с делом? Зону поиска свою нашли?– заходит без стука наш полкан. Припечатываю ладонью визжащий принтер, и он, наконец, отдает ориентировку.
– Так точно, товарищ полковник, – отвечаем синхронно.
– Вот и отлично. Собирайтесь и выдвигайтесь как можно скорее.
– Товарищ подполковник, может, отпустим Кравцова домой? У него жена молодая. Новый год все-таки? – я справлюсь один. Всегда справляюсь. А вот Алинка у Кравцова не железная. Нужно подарить девочке праздник. Нет у меня своего счастья, так хоть другим помогу, раз спасителем заделался.
– А у нас ЧП! Двое беглых! Вооружены! Весь район на ушах стоит! А мы Кравцова в теплую постельку отправим? – стекла дрожат от крика полкана. Но это он так. Для устрашения. Нормальный мужик на самом деле.
– Палыч, ты видел нашу зону поиска. Я этот лес лучше родной матери знаю. У меня дом там, в конце концов. Кравцов мелкий. Я его в первом же сугробе потеряю. Ну и ты видел погоду? Искать, скорее всего, уже некого. Но! Если им очень повезет набрести на мой дом, я буду не самым приятным сюрпризом, – развожу руками демонстрируя всего себя и улыбаясь. Кто угодно испугается.
– Вооружены они! Оба. Стволы угнали у конвоиров. Начнут палить, что будешь делать?
– Ну так я мишка большой. Считай шатун. Не потянут даже со стволами. Тем более у конвоиров максимум три патрона. Если вообще были заряжены.
– Черт с вами. Делайте что хотите. Но, Порохов, если тебя пристрелят, верну с того света и сам лично накажу!
– Так точно, товарищ полковник.
Кравцов тянет краба, когда за полканом захлопывается дверь.
– С чего я вдруг мелкий? Метр девяносто, конечно, меньше твоего, но в целом…
– Но сработало же идеально! – перебиваю. Это он так благодарит. Сейчас как начнет занудствовать, так мы до утра не разойдемся. – Ты едешь домой. Я тоже в каком-то роде еду домой.
Пока все, выходя на улицу, кутаются в пальто, прячут лица за шарфами, я, наконец, расправляю плечи. Вьюга моя резвится во всю мощь, укрывая каждый миллиметр серебром.
Сворачивая с трассы в мои лесные дебри, машина начинает немного буксовать в снежных барханах. Но меня больше волнует то, что на снегу есть запорошенная колея от автомобиля. Обычно здесь никто не ездит. Тем более в такую метель в лесу людям делать нечего. Да и проедет тут только мой вездеход.
Так и есть. Через три километра замечаю маленькое зеленое недоразумение. Уже наглухо заметенное снегом. Вот не хватало мне приключений еще и это!
Ослепляю дальним, снимаю с предохранителя табельное и иду осмотреться. Следов вокруг машины нет. Но это еще ничего не значит. Смахиваю с окна у водительского места снег и на секунду замираю от ужаса.
За рулем сидит девочка. В синей шубке. И сама синяя в тон. Сидит с закрытыми глазами, что совсем плохо. Вырываю примерзшую дверь и пытаюсь осмотреть девицу. Замерзла вся. Пробую завести тачку, но слышу только вялый скрип. Бензин на нуле. Значит, грелась до последнего.
Прячу табельное и пытаюсь осмотреть пациента. Девочка очень холодная. Кажется, опоздал. Никак не удается нащупать пульс, но в последний момент я ощущаю слабые трепыхания венки на шее. Ну только попробуй мне не воскреснуть!
Снегурка, мля!
2. Снегурка
Разыгравшуюся вьюгу быстро не остановить. Да и толку от этого будет немного. Снегурка не согреется.
– Холодная вся. Да твою же… – подхватываю на руки.
Легкая, как снежинка. Хрупкая, маленькая. Под объемной шубкой тоненькая талия. Какого хрена только в метель сюда сунулась? Тайга кругом!
Усаживаю ее на заднее сидение своей машины и залезаю следом. Выкручиваю печку и подогрев сидений на всю. Здесь тепло, но если быстро ее не раздеть, в чувство привести быстро не выйдет. А нам нужно быстро, чтобы избежать обморожения.
На ней тонкая шубка из искусственного меха. Ну кто так одевается. Шубы эти дубеют на морозе и только холодят сильнее! Видно, что девчонка пыталась утеплиться всем, что нашла в своем спичечном коробке. Машиной назвать эту зеленую таблетницу не получается. На синее платье, украшенное блестящей чешуей, надеты несколько футболок, вокруг талии завязан широкий шарф. Под юбкой лосины. Сколько же она тут сидела…
– В таких туфельках только летом бегать. А ты в мороз. Как только до машины по сугробам доскакала… Давай, красавица, помоги мне. Приходи в себя.
Беспощадно сдираю холодные шмотки. Снегурка начинает дышать чуть чаще и едва-едва сжимать пальчики на руках. Хороший знак. Но балбеска как есть. Платье – чистая синтетика и блестки. В таким не согреться.
Снимаю все до последней тряпки. И стараясь не заглядываться, растираю бледную кожу. Ножки, коленочки, пальчики эти крошечные. Ноготочки ярко-розовые. Куколка нерядовая… Я не могу управлять температурой в машине. Мне подвластна погода только за бортом. Но я делаю чуть горячее себя, чтобы скорее согреть девчонку.
– Ну, давай же. Отставить синий. Розовый тебе пойдёт, – притягиваю ее ближе.
Надеваю на снегурку свой свитер, не без сожаления скрывая все ее прелести. Ноги укутываю пледом.
– Эй, эй! Приходи в себя, – реснички начинают подрагивать. Глазки медленно открываются и тут же закатываются обратно. Так не пойдет. – Ну что ты, снегурка. Давай возвращайся. Будем знакомиться как положено.
Послушно выполняет просьбу, но в этот раз в небесно-голубых глазах замечаю страх. Правильно. Пусть испугается как следует. Может, в следующий раз, так дурить не станет. Заснеженная просека не место для нежных девочек. Как она вообще решилась на таком безобразии сюда заехать?!
Меня бомбит от эмоций и вьюга, подхватывая настроение, лупит в лобовое снежным порывом ветра. Девочка в моих руках вздрагивает, а я прижимаю ее к себе. Приятно это так, что приходится ее снять со своих коленей и усадить на кресло, чтоб ненароком не почувствовала, как я ей рад. Как пацан, мля. Это что вообще за вольности такие, майор Порохов?! Девочку в беде нужно спасать, а не… Тискать. А тискать очень хочется. Так и замечаю, как руки самовольно подбираются погладить ее ножки.
Сквозь стекла машины уже почти ничего не видно. Нужно уезжать, а то и мой вездеход застрянет. Вдвоем, конечно, веселее, но не думаю, что это лучшее место, где можно встретить Новый год.
Снегурка точно приходит в себя, потому что я начинаю слышать отголоски ее мыслей.
– Нет, не умерла. Но вполне могла, – отвечаю на невысказанный вслух вопрос и заваливаю девчонку на сидение, накрывая “огромным”, как прозвучало в ее мыслях, собой. – Чем благодарить будешь?
К ее щекам моментально приливает кровь, делая их соблазнительно-алыми. Нежные ручки, все еще ледяные, но уже цепко хватаются за мои руки и пытаются оттолкнуть. Ну вот. Наконец-то живая реакция. Можно двигаться дальше.
3. Настенька как всегда
– Отпустите меня, пожалуйста. Я опаздываю, – глаза наполняются слезами.
А вот мысли бегают из стороны в сторону, не зная, к какой группе им окончательно примкнуть. Мы боимся этого огроменного медведя или благодарны за спасение? Я не зна-а-аю!
Когда он вот так жадно смотрит и сжимает мое голое бедро, пробираясь все выше под свитер, мы его совершенно точно боимся. Но последнее, что помню, до того как уснула в машине, я записывала в телефоне голосовое сообщение маме. Пальцы уже не шевелились, окончательно замерзнув, а попрощаться все-таки хотелось. А он спас же. Значит, мы скорее благодарны и радуемся? Но его пальцы…
Медведь почему-то начинает хмуриться, слезает с меня, усаживая на сидении. Он убирает свои лапы и даже поправляет плед, укутывающий ноги. Тянется к переднему сидению за небольшой спортивной сумкой.
Вопреки страху, без него сразу становится холоднее. С каждой минутой я все сильнее начинаю дрожать, но, кажется, согреваюсь, потому что все тело начинает колоть иголками. Больно. Но хотя бы живая.
– На тот свет опаздываешь, снегурка? – голос у него низкий и раскатистый. Ну, правда, будто медведь рычит. С виду злой и хмурый шатун. Только вот спас зачем…
– Я не… – снегурка? Прикусываю язык, потому что сегодня я именно она. А вот умирать и правда не собиралась. – Нет. На утренник опаздываю. Я аниматор. Подругу подменяю. Она заболела, а заказ большой, оплачен, вот я и решила помочь.
– Пей, – протягивает стаканчик от термоса. С чаем! Горячим. Обжигаюсь сразу же, но чувствую, как тепло разливается по телу. – Да что ж ты за беда такая. Дуй сначала! И рассказывай, зачем сюда заехала. Ты не видела, там знаки стоят, что проезда нет?
– Не видела. Замело же все. Да и потерялась в поселке. Навигатор прыгал все время, не мог найти мое точное местоположение. В итоге показал, как срезать. Потом машина… – отрываю взгляд от самого вкусного чая в моей жизни, чтобы еще раз присмотреться к своему спасителю, но он смотрит на меня так ошарашенно, будто я призналась, что сюда за подснежниками пришла. – Почему вы на меня так смотрите?
– Ближайший поселок в тридцати километрах.
– Ой!
– Ой… А звать-то тебя как, снегурка?
– Настя, – горестно вздыхаю. – Не подскажете, который час? Я, может, еще успею…
– Четыре уже, Настя.
– Опоздала. Алинка меня убьет. Боже, как же мне теперь добираться? Ни один эвакуатор в эту глушь не поедет за несколько часов до Нового года.
– Ты думай лучше о том, чтобы не заболеть, – доливает мне еще чаю и выходит из машины.
Курит, не запахивая дубленку и даже не надев шапку. Словно ему совсем не холодно! Хотя вьюга вьется возле него своими снежными вихрями, будто котенок ластится. В свете фар это выглядит вовсе фантастично. Докурив вторую, он идет к моей горошинке. Возится там недолго и возвращается, но уже на водительское сидение. Он хлопает дверью и заводит машину, а меня на секунду обдает ледяным сквозняком и ароматом табака. Бр-р-р.
– Куда мы едем? – спрашиваю, когда он выруливает из колеи, чтобы объехать мою машину. Снега так много, что моя зеленая горошинка стала снежным шаром. А машина моего спасителя кряхтя и поскрипывая, но справляется, сминая сугробы колесами.
– До поселка в такую вьюгу ехать часа полтора. А то и больше. Потому что стемнеет совсем скоро. Я туда не поеду, прости. Даже мой вездеход может застрять. Столько намело. Так что едем сразу ко мне. Тут недалеко. Минут десять осталось.
Паника сковывает горло. Огромный, неизвестный мужик в темном лесу, везет меня в самую гущу леса. Класс. Настенька как всегда находит приключения на ровном месте. Что там первым делом с похитителями делают? Забалтывают?
– Простите, а вас, как зовут? Как-то неловко, что я…
– Святогор.
– Настоящий богатырь? – нервно улыбаюсь.
– Есть немного.
– Святогор, скажите, а куда мы все-таки едем?
– Сказал же. Ко мне. Отрабатывать спасение будешь.
Приехали…
– Приехали! – показывает огонек вдали, но дом разглядеть не удается. Дворники быстро-быстро лупят по лобовому, но все равно не успевают сметать падающий снег. А я не успеваю придумать план, как сбежать и не замерзнуть в дремучем лесу.
4. Что делать с бедовыми снегурками
Чем ближе мы подъезжаем к дому, тем сильнее я чувствую ее панику. Она опасливо, завороженно разглядывает меня. Ну да, большой. Да, щетина отросла длиннее всяких приличий, и это уже скорее борода. Ну нет у меня времени. Да и не для кого бриться.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.