Шенивашада: Ложные пути

Екатерина Рамазанова Корректор

Фархад Загидуллин Художник, дизайнер обложки

© Нил Искрен, 2024

ISBN 978-5-0062-9374-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1

Дисколёт, несмотря на многовековой простой, достаточно мягко опустился на землю. Салерди до сих пор был в шоке и никак не мог разжать рук, уцепившихся за поручень. Эрклион же спокойно открыл люк и вышел наружу – как он и ожидал, в Туман, на покрытую густым слоем пыли улицу некогда великолепного города.

– Посиди пока здесь, – повелел Эрклион, покидая дисколёт. Оказавшись снаружи, Эрклион хлопнул по корпусу машины рукой. Дисколёт понял, что от него хотят, и закрылся. Салерди пока не следовало дышать Туманом. Конечно, это неизбежно потребуется в ближайшем будущем, но пока можно и подождать. К тому же пусть придёт в себя сначала. А то в нынешнем состоянии пользы от него немного.

Эрклион огляделся. Величественный Рашехраат, Золотой Город, город, каких не знала Шенивашада, едва угадывался сквозь Туман. Рядом с Эрклионом валялись разбитые каменные блоки. Город уничтожило страшным взрывом. Но даже руины Рашехраата, даже эта тень былого величия поражали. Не было ничего удивительного в том, что посреди нищей и разорённой Владельцами Западной Шенивашады вырос этот вычурно-великолепный город. Ведь его содержала вся Шенивашада.

Рашехраат не принял последний бой Эрклиона. Когда его армия подошла к городу, здесь уже был сплошной Туман, а очевидцы рассказывали об огнях в небе, всполохах синего зарева и страшном взрыве, разметавшем обломки зданий по округе. Небольшой отряд добровольцев вызвался войти в Туман вместе с Эрклионом на разведку, но далеко они не прошли. Неприятным сюрпризом для Эрклиона оказалось то, что Тзай внутри Тумана не поддаётся контролю. Правильнее даже сказать – не чувствуется. Кроме того, многих верных бойцов внезапно и необъяснимо обуял неодолимый ужас, и Эрклиону не оставалось ничего, кроме как повернуть назад. Могли ли где-то в глубине Рашехраата скрываться выжившие Владельцы? Судя по всему, могли. Но они оказались заперты внутри своих убежищ, ведь вряд ли страхи Тумана выпустили бы их наружу.

Дисколёт, повинуясь своей древней памяти, приземлился прямо на посадочную площадку. А означать это могло только одно: где-то здесь ещё сохранился небесный маяк Владельцев, а стало быть, могут работать и другие древние машины. Это сулило Эрклиону и Салерди увлекательную прогулку по руинам бывшей столицы мира. Ведь где ещё искать тайну уязвимости Эрклиона, как не в том городе, где он родился?

Эрклион присел на один из каменных обломков, лежавших возле дисколёта. Он находил в Тумане что-то успокаивающее, что-то, что нравилось ему, но что он даже не мог описать. И это при том, что за прошедшие столетия внутри Тумана ничего не изменилось, Эрклион по-прежнему не мог чувствовать Тзай. И поблизости вполне могли оказаться те неведомые твари, о которых в любом кабаке тебе расскажет потрёпанный жизнью искатель приключений.

При этих мыслях Эрклиону вдруг показалось, что у него за спиной кто-то движется. Он резко обернулся, но никого не увидел; все чувства Эрклиона напряглись до предела. Слева послышались шаги, но не человеческие, а словно бы собачьи. Эрклион поднял камешек и швырнул в ту сторону. Он услышал, как камень упал, но звук был глухой, словно съеденный Туманом. Никакого зверя не обнаружилось. Не в привычках Эрклиона было вздрагивать от любого шороха, но невозможность использовать Тзай, такая привычная и естественная, делала его столь же уязвимым, каким обычного человека сделала бы внезапная слепота или глухота. Меж тем Эрклион был совершенно уверен, что никого поблизости нет. Возможно, это сам Туман так защищается от непрошенных гостей. Ведь кто знает, что такое этот Туман? Никто во всей Шенивашаде этого не знал. Не был исключением и Эрклион.

Эрклион вернулся в дисколёт. Салерди сидел в одном из пассажирских кресел. Его кинжал лежал прямо перед сферой.

– Почему ты положил сюда кинжал? – поинтересовался Эрклион.

– Он осквернён кровью Владельца, – ответил Салерди. – Я больше не могу взять его руки.

– Осквернён? – удивился Эрклион.

– Всё, что исходит от Владельцев, – скверна, – ответил Салерди.

– Нет, Салерди, ты не прав, – ответил Эрклион. – Твой кинжал не осквернён, наоборот: убить Владельца – честь для любого оружия.

– Я не знаю, – ответил Салерди. – Я не могу заставить себя взять его в руки. Я держал его, когда ты передал его мне, и теперь я чувствую, что мои ладони пылают.

Эрклион вздохнул. Салерди демонстрировал ненависть к Владельцам в своей совершенной форме, и его нельзя было винить в том, что он, воспитанный на рассказах о зверствах Владельцев, с молоком матери впитавший запрет даже на попытки изображать их облик, не может теперь прикоснуться к своему оружию.

– Если ты не можешь пользоваться своим оружием, то дай мне ножны, – повелел Эрклион. —Я сам пойду с этим кинжалом.

– Но разве это не нарушит образ чернеца? – спросил Салерди.

– Нарушит, но сейчас это неважно. Нам с тобой предстоит пройти по очень опасным местам, и без оружия мы там не выживем.

– Какая именно опасность нам угрожает?

– Дикие звери, чудовища. Мы прилетели в Туманье. Здесь водится много таких тварей, каких не увидишь в нормальном мире. И я надеюсь, что твой опыт терин-ара нам очень пригодится.

– Что ж, будет шанс пополнить коллекцию, – Салерди усмехнулся. – Я уже понял, куда нас принесла эта машина. Видел, куда ты выходил.

– Я бы особо не рассчитывал на пополнение коллекции. Мы не сможем тащить с собой черепа монстров. Нам надо пройти быстро.

– А ты уже бывал здесь?

– Да, – ответил Эрклион и подошёл к приборной панели. На ней он рассчитывал найти карту Рашехраата, чтобы понять, куда же им следует идти. – Я был здесь очень давно, но не успел к последней битве. Она не состоялась. Владельцы сделали что-то такое, что уничтожило город и вызвало Туман. Мы не смогли пройти по Туману далеко.

– Почему? Я должен знать, что ждёт нас там.

– Из-за чужеродности этого места. Людям здесь сильно не по себе, они начинают паниковать, им постоянно мерещатся какие-то образы, звуки. И даже мне.

– Но я слышал, что бродняки Туманья умеют ходить здесь и выживают, – Салерди попытался припомнить какие-то конкретные истории, но ничего не приходило в голову, и он замолчал. Эрклион тоже не отвечал, осматривая приборную панель.

– Могли ли Владельцы намеренно устроить здесь завесу Тумана, чтобы укрыться от решающего сражения? —предположил Салерди.

– Не могли, – ответил Эрклион, поворачиваясь к нему. – У них тут и так была защита, да такая, что и я бы не взломал. Вернее сказать, два вида защиты. Грозовой купол вокруг города и ядро их крепости. Грозовой купол мы могли бы пробить и уже почти пробили. Это было жестоко…

Эрклион на минуту замолчал, вспоминая, на какие жертвы пришлось пойти, чтобы дать Владельцам решительный бой, и как эти жертвы внезапно оказались совершенно напрасными. Салерди тихо ждал продолжения рассказа Эрклиона. Не мог же он торопить самого Эннори?

– Но даже после Грозового купола, если бы Владельцы засели в ядре крепости, я бы их оттуда никогда не выкурил, – продолжил Эрклион. – Мне оставалось рассчитывать только на их нерасторопность или вековую осаду, ожидая, пока они не умрут от голода или от старости. В самом крайнем случае я просто рассчитывал завалить все входы крепости камнями. Но когда мы пришли, город уже был разрушен. Зачем разрушать город, если тебе нужно всего лишь спрятаться? Я не знаю, что это было. Может быть, так лопнул Грозовой купол. Может быть, Владельцы пытались вызвать всемирную катастрофу, но в чём-то просчитались и вызвали катастрофу только здесь. А может быть, они так бесславно решили окончить свою жизнь.

– Но ведь Владельцы могли выжить, как этот, – Салерди указал на сферу навигатора.

– Нет, не думаю, что кто-то до сих пор уцелел, – не согласился Эрклион, хотя на самом деле допускал возможность выживания Владельцев. – Навигатору очень сильно повезло, он оказался внутри поддерживающей жизнь сферы рядом с большим запасом тзай-тана.

– А что будем делать с его телом?

– Оставим внутри. Дисколётом мы больше пользоваться не будем. Итак, мы уже переполошили пол-Шенивашады. Представляю, какой сейчас переполох в Итуэдозе. Как же, Владельцы вернулись!

– Это может иметь серьёзные последствия?

– Более чем. Самое меньшее – всеобщая подготовка к скорой войне. И это значит, что передвигаться от города к городу теперь станет очень сложно. Да и бродняки сейчас удвоят охрану и патрули.

– Что же нам делать? Мы сможем отсюда нормально выбраться? Вдруг к моменту нашего выхода наружу мы уже будем окружены со всех сторон?

– Будем. Тем более что мы пойдём наружу не сейчас.

– А когда?

– Сначала нам надо добраться до ядра крепости Владельцев. Я не могу упустить такой шанс. Здесь могут быть ответы на очень многие вопросы. Поэтому пойдём. Нечего нам здесь сидеть.

Эрклион открыл люк и вышел наружу. За ним последовал и Салерди. Вышел – и замер. Конечно, в Тумане он почти ничего не видел. Но осознание того, что здесь уже три сотни лет не было никого из людей, а когда-то это был центр всего мира, вызывало в нём некое благоговейное оцепенение.

– Золотой Город, – только и прошептал Салерди.

– Да, – подтвердил Эрклион. – Это он. Золотой Город, Рашехраат. А я ведь помню его совсем не таким. Шпили, упирающиеся в самое небо. Небо, и днём, и ночью сияющее разноцветными всполохами, когда включен Грозовой купол. Всегда комфортная температура, которую поддерживает купол. Идеальная чистота на улицах. Кругом бассейны с водой, террасы с зеленью. Очень много фонтанов. И в центре – огромный дворец с золотыми куполами. И почти никого нет во всём огромном городе. Владельцы редко покидают свой дворец. А по улицам в основном ходят тзай-тарры, тогда ещё верные прислужники Владельцев, да гражданские администраторы, приехавшие на обучение или с отчётами. Частенько здесь водили экскурсии для избранных рабов, дабы они прониклись мощью и величием Владельцев. Но в любом случае Золотой Город никогда не создавал впечатление места для жизни.

– Великий, а ты часто был в Городе?

– Не называй меня великим, – напомнил Эрклион. – Только Кейлун. Ну ещё можешь называть мудрейшим, для чернеца это нормально. Да, Салерди, я тут бывал часто. Я здесь родился.

Но говорить Салерди о том, что родился он, можно сказать, прямо во дворце, Эрклион не стал. Эрклион вообще не очень-то хотел вспоминать своё давнее прошлое, но даже камни под ногами здесь напоминало о тех временах. О временах, когда в его голове наконец созрел план по избавлению от Владельцев.

– Пойдём, – позвал Эрклион и направился к центру города.

– С балкона открывался вид прямо на расположенный посреди дворцовой площади сияющий разными красками фонтан, особенно красивый ночью. Эрклион наблюдал за причудливо вздымающимися вверх и опадающими струями разноцветной воды, размышляя о завтрашнем дне. Итак, завтра. Завтра он нанесёт первый удар. И если его не поддержат, то погибнет не только он  погибнет вся Шенивашада. Владельцы не видят дальше своего носа. Они считают себя благодетелями, но на деле они всего лишь паразиты. Да, люди Шенивашады живут и увеличиваются в количестве. Но какой паразит хочет, чтобы его хозяин скоропостижно умер? Нет, как раз паразит хочет, чтобы хозяин жил как можно дольше.

–– Но пройдёт ещё сотня-другая лет, и во что превратятся люди? В безмозглый скот. Владельцы много говорят о том, что люди не способны к самостоятельному развитию, к цивилизованной жизни. Что люди жестоки и к моменту прихода Владельцев только и делали, что устраивали войны между собой. Но такова уж человеческая природа. Люди должны идти через трудности и противоречия, чтобы оставаться людьми. Иначе они вырождаются. Как уже выродились  морально  сами Владельцы. История остановилась. Либо завтра случится событие, которое перевернёт весь мир, либо мир навечно погрузится в застой. О своей собственной судьбе Эрклион пока не думал. Вернее, думал, но не дальше завтрашнего дня. Он знал, что если ошибётся, то путей к отступлению у него уже не будет.

– Что ждёт его дальше? Кем запомнит его мир  героем или предателем? Всё решился завтра. Конечно, тзай-тарры обещают поддержать Эрклиона. Не все. Всем нельзя было рассказать. Но некоторая часть, самые сознательные и, чего уж там скрывать, самые амбициозные, готова выступить против Владельцев. Нельзя сказать, что это именно Эрклион был инициатором заговора, но он стал его душой. Пока Эрклион не вступил в игру, тзай-тарры лишь размышляли, но были неимоверно далеки от каких-либо действий. Сейчас они говорят, что готовы. Но готовы ли они на самом деле? Ведь Владельцы дают им и положение в обществе, и достаток, и власть. Легко ли отважиться на разрушение мира, если мир этот лично для тебя очень даже удобен и приятен?

– Завтра может случиться всё, что угодно. Судьба может поднять Эрклиона к вершинам славы, а может бросить в бездны презрения. Во втором случае жертв будет немного. В первом же случае  очень много. Чтобы сделать благое дело, придётся вольно-невольно сотворить много зла. Но такова уж правда этого мира. Не разрушив старый мир, не построить нового. Благое дело придётся делать из злодеяний, ведь больше его не из чего делать.

«Пора просыпаться, народ Шенивашады. Пусть даже твоё пробуждение разрушит тот сон, в котором все мы живём», – вдруг подумалось Эрклиону.

У них с собой не было ни еды, ни воды, и сколько им удастся прожить внутри Тумана, Эрклион не знал. Собственно, боялся он только за Салерди. Но раз уж тут водятся какие-то чудовища, то они должны где-то есть и пить. А значит, и привыкший к суровой походной жизни Салерди сможет это. Если только еда и вода из Туманья не опасна для человека. А это пока неизвестно, и проверять не очень-то хочется. Эрклион рассчитывал, что в Туманье они пробудут не больше трёх дней, завтра осмотрев руины дворца и завтра же начав движение наружу. Конечно, ему бы хотелось надолго здесь задержаться, но это уже очень сильно стало бы угрожать здоровью Салерди. А в одиночку Эрклион, вопреки всем своим силам, не отважился бы бродить по Туманью, ведь он далеко не неуязвим.

Эрклион был уверен, что Салерди очень хочется поподробнее узнать о прежней жизни Рашехраата и о том, чем же здесь занимался Эрклион до восстания. Но Салерди не задавал лишних вопросов, и Эрклиона устраивала такая ситуация. Он всё равно не стал бы отвечать прямо. Были вопросы неудобные и для него. В обычной жизни Эрклиона и его подданных разделяла огромная пропасть, и никто просто не отважился бы вызнавать такие вещи. Эрклион понимал, что такую же пропасть нужно поддерживать и между ним и Салерди. И чтобы не провоцировать Салерди на лишние раздумья о прошлом, Эрклион начал говорить сам, уводя разговор немного в другую сторону:

– Рашехраат расположен не в самой благоприятной местности. В обычных условиях здесь довольно прохладно, и если уж говорить о выборе столицы Западной Шенивашады, то я бы предпочёл территорию где-то в современной Вилении, на юге, возле моря. Но Владельцы пришли отсюда, а потому были привязаны к этому месту. Им пришлось строить город здесь.

– А почему же они были привязаны, о мудрейший? – поинтересовался Салерди.

– Они всё же были чужими на Шенивашаде, а потому комфортно могли чувствовать себя только там, где сохранялась связь с их миром, – ответил Эрклион, сказав абсолютную правду, но так ничего и не раскрыв.

– Откуда же они пришли?

– Разве это так важно? Откуда бы ни пришли, они не принесли нам ничего хорошего.

– Мне не очень приятно здесь находится, – признался Салерди. – Я словно чувствую повсюду злую волю Владельцев.

– Владельцев давно уже нет. Но их скверна осталась в людях. В тзай-таррах – тех, кто был взращён и выпестован Владельцами, чтобы угнетать себе подобных.

Салерди только кивнул. Эрклион продолжил:

– Но сам Рашехраат был красив. Я бы хотел сохранить его для будущих поколений, превратив в музей. Хотя я и ожидал, что он будет сильно разрушен во время войны. А он оказался в итоге разрушен почти до основания. Смотри на это так, Салерди. Хоть это и город Владельцев, но создан он руками людей. И он должен был быть памятником именно человеческой искусности и трудолюбию. Памятник человечеству, способному на подвиги даже под гнётом, а не памятник Владельцам.

Салерди кивнул и произнёс:

– Я понимаю. Я и сейчас чувствую внушительность этого места.

Салерди не мог словами описать, что он сейчас чувствует. В жизни он повидал многое, но эти руины, утопающие в непроглядном Тумане, производили на него очень сильное впечатление. Какое-то странное чувство от нахождения в месте, которое на протяжении стольких лет было центром всей Шенивашады. Казалось, сама древняя история сгустилась здесь колдовским Туманом. Подумать только, по этим улицам ходили непостижимые Владельцы, надменные тзай-тарры и подобострастные рабы! Вот прямо по этим камням мостовой, по которой идёт и он, Салерди! Казалось бы, протяни руку – и прикоснёшься к кому-то из них, кто до сих пор ходит в этом Тумане. Но нет. Пусть место то же самое. А вот время совсем другое. И нет больше никого из тех, кто ходил по этим улицам. Кроме, разве что, Эрклиона. И наверняка люди не забредали сюда с того самого дня, как Рашехраат скрылся в Тумане. Что ни говори, а Туман смог защитить Город от разграбления, иначе бы его постигла участь всего остального наследия Владельцев – быть растащенным по частным коллекциям или осесть на складах Итуэдоза, откуда ничто уже не возвращается в мир.

– Надо будет устроить сюда масштабную экспедицию, – поделился Эрклион своими планами. – Раньше было не до того, и хоть Туманье всегда интересовало меня, я не мог выделить время, чтобы лично посетить его. А без меня здесь мало кто сможет ориентироваться.

– Мудрейший, а мы можем увидеть тот дом, где ты жил в давние времена?

– Он полностью уничтожен, смотреть там не на что, – Эрклион снова не открыл Салерди правды. Рассказать, что он жил в Золотом Дворце, бок о бок с Владельцами? Нет, Салерди не сможет этого понять.

– Ясно, – сказал Салерди и замолчал. Ему вдруг начало казаться, что за ними кто-то идёт. Он вслушивался как мог, но поймать какого-то чёткого звука никак не удавалось. Скорее, он слышал только какие-то призвуки. Но охотничье чутьё не позволяло просто так их отбросить. Салерди взял ружьё поудобнее, и это заметил Эрклион.

– Ты что-то слышишь, Салерди? – спросил он.

– Да, словно бы кто-то идёт за нами, – ответил терин-ар.

– Я тоже слышу, – сообщил Эрклион. – Но у нас за спиной сейчас никого нет. Я бы почувствовал. Пока нас преследуют только звуки. Я уже сталкивался с чем-то подобным сразу после того, как вышел из дисколёта.

– Ты думаешь, это просто мерещится, мудрейший?

– Я был бы рад тебе так сказать, но я знаю, что в Тумане могут скрываться опасные существа. Лучше нам сейчас быть наготове. И поменьше говорить, пока не придём в безопасное место.

– А тут есть безопасные места? – Салерди усмехнулся.

– Возможно, есть. Пойдём и проверим.

– А далеко отсюда до крепости?

– Да не очень. Сегодня дойдём. Только давай двигаться побыстрее.

Глава 2

После того, как энноранцы отогнали тзай-тарров от Тагура и Эрии, Амилькар проводил их до посольства Энноранн, а сам ушёл заниматься подготовкой обороны. Всё Туманье гудело: многие видели дисколёт, и теперь все ждали вторжения Владельцев. Усиливались патрули, а в каждую крепость, доселе пустовавшую, были направлены гарнизоны, готовые в любой момент принять бой. И всё это организовывалось прямо ночью, прямо на глазах у Тагура и Эрии. Тагуру оставалось только удивляться великолепной слаженности бродняков. Они действовали так чётко, словно у них тут каждый день летали дисколёты, полные кровожадных Владельцев.

Послы Энноранн обитали в непритязательном, но добротном и просторном здании, где Тагуру и Эрие сразу выделили комнаты и дали свежую одежду – не самую богатую, но зато новую и подходящую по размеру. Тагур был очень удивлён такой предусмотрительности энноранцев, которые смогли точно угадать с размерами. Но ещё больше Тагур удивился, когда энноранцы подтвердили слова тзай-тарров: зачинщиков убийства Ран-Ир-Дерена действительно нашли. Это были какие-то виленские ренегаты. Ни Тагур, ни Эрия никак не прокомментировали эту новость. Но им обоим было ясно, что ренегаты здесь ни при чём. У них нет возможности получить иглострелы. Если бы они и устроили покушение, то как-нибудь по-другому. И раз тзай-тарры продолжили лгать, никакого желания общаться с ними, а уж тем более возвращаться в Итуэдоз, у Эрии не было. Ведь кто знает истинные намерения тзай-тарров: они могут убить и её, а потом свалить вину на ренегатов, которых в Туманье более чем достаточно.

В посольстве обожжённую руку Эрии обработали, и девушка, замёрзшая в крепости, быстро стала сонливой в тепле. Она почти сразу ушла спать, а Тагур решил сначала поговорить с энноранцами. Несмотря на поздний час, Тагура принял сам посол, господин Ван ри-Ошинн. Было похоже, что он ещё не успел лечь спать, очевидно, дожидаясь прибытия Тагура и Эрии в посольство. Ван ри-Ошинн распорядился подать чай и первым делом спросил у Тагура:

– Это правда, что вы видели дисколёт?

– Без сомнений, – подтвердил Тагур. – Его опознала Эрия, а уж она-то должна понимать в этом толк.

– Может, это всего лишь какая-то новая машина тзай-тарров?

– Эрии об этом ничего не известно. Уж если бы это была их машина, она должна бы знать.

– Что ж, мы к этому ещё вернёмся. Это очень важный вопрос, но пока я предлагаю вам пить чай, а я расскажу, что известно мне.

Тагур кивнул и взял в руки чашку, которую только что принесли. Энноранский чай был горячим, сладким и пряным, и Тагур подумал, что это как раз то, что ему сейчас нужно. А господин Ван ри-Ошинн начал свой рассказ:

– О том, что в Вилении убит посол Таннедер-Ир, мы узнали буквально в тот же день. Это известие переполошило всех. Я не могу припомнить другого подобного случая, разве что время самого становления Ордена, когда многие ещё лютой ненавистью ненавидели тзай-тарров. Мы не знали, что и как произошло и что будет дальше, но начали готовиться к самым худшим вариантам развития событий. Мы предполагали, что тзай-тарры теперь могут пойти на самые крайние меры, вплоть до военного вторжения в Вилению. Такие примеры, когда гибель посла использовалась как повод к началу войны, хорошо известны. По этому поводу наш господин-защитник, великий рэ-Митсу, сразу же направил в Итуэдоз предостережение о том, что в случае войны Энноранн будет оказывать всестороннюю поддержку Вилении. А через несколько дней после того трагического события с нашим послом в Вилении связался сам господин Солень. Его тоже терзали мысли об угрозе со стороны тзай-тарров, и он желал заручиться нашей поддержкой. Но, к счастью, ситуация разрешилась мирно.

– Как сейчас Солень? – не мог не спросить Тагур.

– Насколько мне известно, он в порядке. Убийцы посла Итуэдоза найдены, и Соленю ничто не угрожает.

– Рад это слышать! – признался Тагур.

– Безусловно, это очень хороший исход такого сложного дела, – согласился Ван ри-Ошинн. – Но при этом тзай-тарры только укрепили своё влияние на международной арене. Ведь они заявили, что убийство их посла – происки слуг Владельцев. Признаться, сначала мы не восприняли эти заявления серьёзно. Но после того, как в нашем небе показался дисколёт, я не могу так просто отнести слова тзай-тарров исключительно на счёт их политической игры. Всё может быть куда серьёзнее.

– Вы думаете, что это и вправду возвращение Владельцев?

– Возможно, но пока рано делать выводы. Изучение Владельцев и их технологий находится на очень высоком уровне в Энноранн. Эту традицию заложил ещё сам Эрклион Освободитель. И мы знаем, что машины Владельцев могли летать и без пилотов.

– То есть вы думаете, это всё же не Владельцы?

– Насколько мне известно, дисколёт не вылетел из Тумана, а влетел в него. Так что я скорее заключил бы, что это тзай-тарры нашли дисколёт, принялись изучать его и случайно запустили в нём какой-то процесс, который и привёл дисколёт сюда. Владельцы вряд ли бы стали так открыто проявлять своё присутствие. Но надо признать, что та точка зрения, которой придерживаются тзай-тарры, – о том, что Владельцы уже сейчас незримо влияют на ситуацию на Шенивашаде, дёргая за скрытые ниточки, – мне кажется более правдоподобной.

Тагур слушал посла, и вдруг ему в голову пришла интересная мысль: посол очень часто упоминает тзай-тарров, явно называя так именно тех, кто принадлежит к Таннедер-Ир, а как же называют тзай-тарров, живущих в Энноранн? Тоже ренегатами? Тагур сразу же спросил об этом: