Шенивашада: Ложные пути

Небоход затрясся, но не сильно. Послышался гул завертевшихся лопастей. Небоход отправился в путь.

– Ты знаешь, Тагур, твои слова во время нашей последней прогулки натолкнули меня на одну замечательную идею, – сообщила Эрия. – Я действительно зря так взъелась на свою жизнь. У меня удивительная жизнь, полная приключений. И я должна рассказать о ней окружающим.

– Я рад, что ты смогла справиться с этой проблемой, – искренне произнёс Тагур, чувствуя, как вдруг и ему стало легче на душе.

– Тагур, я решила начать писать книгу о наших приключениях! – радостно объявила Эрия. – И начну прямо здесь, на небоходе! Господин Ван ри-Ошинн любезно поделился со мной бумагой и самопишущим пером.

– Это прекрасная новость! – поддержал её Тагур. – Я уверен, у тебя получится великолепная книга!

– Я буду очень стараться, – пообещала Эрия. – Ой, смотри-ка, Туман!

Тагур посмотрел в окно. Справа от них простиралась бесконечная белёсая пелена.

– Как же ты велик, Туман, – очень тихо прошептала припавшая к окну Эрия, но Тагур услышал её. – Прощай, Туман. Надеюсь, мы с тобой больше никогда не встретимся.

Время в полёте тянулось медленно. Полёт на «Несокрушимом», пожалуй, был всё же куда более интересен. Ведь там Эрия могла выйти на открытую палубу, почувствовать свежий ветер, окинуть взором на всю округу простирающуюся снизу землю. Конечно, на большой высоте было холодно и трудно дышать, но ничто не могло удержать Эрию от посещений палубы, хоть на минуточку. А вот в небоходе дело совсем другое. Здесь палубы нет. Всё, что можно делать, – это целый день сидеть или лежать на одном месте да смотреть в окно. Которое, к слову, даже и не открывается. И лишь одно только не давало Эрии заскучать – это её только что начатая книга.

А вот Тагуру на всём протяжении полёта делать было абсолютно нечего. Даже с Эрией поговорить толком было трудно. Уж слишком она оказалась поглощена своей книгой. Поэтому Тагур гораздо больше сейчас общался с пилотами небохода. Сначала Тагур попытался расспрашивать их о двигателе машины и даже порывался попасть к нему, чтобы пристально его осмотреть. Но ему обстоятельно разъяснили, что к двигателю проход пассажирам закрыт, а на вопросы по поводу двигателя пилоты отвечать не могут. Зато они только и знали, что рассказывать о том, какой же большой и прекрасный город Эньши-Эннорен. И когда они уже, наверное, в пятый раз завели шарманку про свой город-сад, Тагур окончательно убедился, что с этими ребятами говорить не о чем. Но делать было нечего. Приходилось их слушать. Ведь Тагур старался держаться подальше от Эрии.

Когда же Цзенну тэ-Хень сообщил Тагуру и Эрии, что они почти прилетели и скоро пойдут на посадку, радости Тагура не было предела. Была рада и Эрия. Тагур спросил у неё, чего она ждёт от Энноранн. Эрия немного смутилась, наверное, она и сама не очень понимала, чего хочет. Но тем не менее она ответила:

– Жду, когда окажусь дома. Надоела кочевая жизнь. Хочу просто тихо жить где-нибудь в небольшом уютном домике и писать книгу. А вот когда напишу, тогда можно и снова в путешествие!

– Звучит неплохо, – поддержал Тагур.

– Надеюсь, ты снова составишь мне компанию, – с улыбкой добавила Эрия.

– Всё может быть, – уклончиво ответил Тагур, в то же время от всей души надеясь, что больше он с Эрией ни в какие путешествия отправляться не будет.

– Ты слышал, пилот сказал нам, что сейчас может начать трясти машину. Нам лучше пристегнуться.

– Да, ты права.

Тагур выглянул в окно впереди и увидел сияющий огнями город. Был поздний вечер, и солнце уже почти скрылось за горизонтом. И на фоне чёрно-синей земли яркой россыпью огней выделялся Эньши-Эннорен.

– Эрия, гляди, впереди столица Энноранн! – позвал Тагур. Эрии не было видно города с её места, потому как она сидела спиной по направлению движения. Но Эрия быстро исправила эту оплошность. Она переместилась на место Тагура, оказавшись совсем близко к нему, и они вдвоём припали к стеклу, жадно вглядываясь в разворачивающуюся перед ними панораму. От Эрии пахло чем-то едва уловимым, но приятным и завораживающим, и Тагур почувствовал, что хочет обнять её, прижаться к ней. Но он поборол это мимолётное наваждение, едва заметно тряхнул головой и отстранился от девушки. Эрия, казалось, ничего и не заметила.

– Пойдём, может, из кабины пилотов посмотрим? Уверен, у них вид гораздо лучше, – предложил Тагур, лишь бы не оставаться сейчас наедине с Эрией.

– Давай, – легко согласилась Эрия, и они пошли в кабину.

– Представляю, что сейчас скажет Цзенну тэ-Хень, – по пути проронил Тагур. И он был прав. Капитану не понравился визит пассажиров, но он всё же позволил им остаться в кабине при условии, что они будут крепко держаться за поручни.

А вид отсюда, из кабины, действительно был куда более интересный. За последние несколько минут совсем стемнело, и теперь казалось, что во всём мире не существует больше ничего, кроме небохода и огромного сияющего города перед ним. В Эньши-Эннорен светилась едва ли не каждая улочка. Если бы Тагуру раньше сказали, что такое бывает – он бы не поверил. Кеторий, например, был очень богатым городом, но и в нём освещался разве что самый центр. Тагур украдкой взглянул на Эрию: она тоже выглядела потрясённой. Но выспрашивать, насколько сильно Эньши-Эннорен отличается от Итуэдоза, Тагур не стал. Зная нелюбовь энноранцев к Таннедер-Ир, Тагур решил не поднимать эту неудобную тему.

Город действительно был весь засажен деревьями. Это было хорошо видно даже сейчас. А ещё Тагура поразило то, что все дома выглядели ухоженными и красивыми. Так, словно в Энноранн вовсе не было нищих и трущоб. Ровные улицы делили Эньши-Эннорен на равные квадраты, в городе блестели несколько рек и озёр. В центре города Тагур увидел четыре высоченных шпиля и какую-то огромную площадку, почти пустую. Только в центре её находилось какое-то не очень большое сооружение, напоминающее усечённую пирамиду, утопающую в зелени.

– Посмотрите наверх, там виден наш Небесный Дворец! – гордо призвал их капитан. Тагур, поглощённый зрелищем, разворачивающимся на земле, на небо до сего момента не смотрел вовсе. И сейчас он, подняв глаза, увидел то, ради чего многие путешественники со всего света и идут в Эньши-Эннорен. Прямо над центром города висел тзай-маяк, а чуть вдали от него – неземной красоты дворец, кажущийся скорее картиной какого-то романтичного художника, чем настоящим зданием. Тагур увидел яркий столб света, вырывающийся прямо в небо откуда-то с крыши дворца и слегка наклоняющийся вправо-влево. Цзенну тэ-Хень тут же прокомментировал это:

– Небесный Дворец приветствует нас!

– Мы полетим прямо туда? – спросила Эрия, и в её голосе слышалось прямо-таки по-детски искреннее желание, чтобы это было так.

– Нет, нет, – вынужден был разочаровать её капитан. – Туда нельзя лететь. Тзай-маяк настолько силён, что сожжёт всё наше оборудование, если подойдём слишком близко. А автоматическая защита Дворца уничтожит любой достаточно крупный объект, если он войдёт в опасную зону. Да и Дворец всё же существенно выше нас. Но завтра вы там непременно будете!

– Представляю, какой оттуда открывается вид, – восхищённо прошептала Эрия.

– Нет, сейена, даже не представляете, – с улыбкой возразил капитан. Эрия не ответила, но тоже улыбнулась до ушей. Тагур понял, что ей понравилось, когда её назвали не тзай-таррой, а сейеной.

Скорость небохода начала замедляться, и Цзенну тэ-Хень отправил пассажиров в каюту, сообщив, что сейчас они начнут снижение и всем следует пристегнуться. Тагур и Эрия послушно покинули кабину. Небоход к этому времени полностью остановился, и скоро его действительно начало потряхивать. Тагур глядел в окно и видел, что они медленно, но верно снижаются. Эрия же принялась спешно записывать новые для себя ощущения, время от времени ругаясь, что эта тряска заставляет её делать помарки.

Спускались они, как показалось Тагуру, довольно долго. Но вот небоход оказался у самой земли, а Тагур и Эрия, перешагнув его порог, попали в чудесный и легендарный город Эньши-Эннорен. В воздухе умопомрачительно пахло зелёной листвой и цветами. После спёртого воздуха небохода это было особенно сильно заметно. Было довольно тепло, хоть уже и стояла глубокая ночь. Нельзя было не признать, что Эньши-Эннорен произвёл на своих гостей очень приятное первое впечатление.

– Больше, чем летать, я люблю только одно: возвращаться в Эньши-Эннорен! – сообщил Цзенну тэ-Хень, полной грудью набирая ароматный воздух столицы.

– Великолепно! – согласилась Эрия.

– Давайте теперь я отведу вас в ваши покои, – предложил пилот.

– Нет, – отказалась Эрия. – Мы же где-то совсем близко от центра? Я бы хотела сейчас пройти к той пирамиде, что стоит посреди сада. Я думаю, она сейчас выглядит куда более красиво, чем днём.

– Что ж, завтра вы всё равно там будете, но мы можем сходить туда и сейчас, – согласился капитан. – Следуйте за мной!

И он повёл их по идеально ровной, мощённой одинаковыми каменными плитками улице в самый центр города. Справа и слева стояли фонари на высоких ножках. Они, конечно, не превращали ночь в день, но благодаря им было довольно светло. Тагур немного задержался, глядя на то, как суетятся вокруг небохода рабочие, проверяя какие-то детали и крепления тросов. А потом тоже последовал за капитаном и Эрией.

Цзенну тэ-Хень вывел их на обширную круглую площадь, которую по краю обрамляли пруды и высокие деревья. А прямо в центре площадки стояла та самая пирамида, которую Тагур заприметил с небохода. Почти вся пирамида была сокрыта зеленью, но прямо перед собой они видели ведущую наверх, на вершину пирамиды лестницу. Возле лестницы стояли двое охранников в парадной форме. Больше никого на площади и не было, и почему-то здесь веяло таким спокойствием, что Эрия вдруг подумала, что она наконец-то дома. А капитан повёл их дальше, к самой пирамиде.

– То, что вы сейчас перед собой видите – это путь в Небесный Дворец, – сообщил капитан. – Эта пирамида называется Вершина Эрклиона. Как и Небесный Дворец, Вершина была построена Эрклионом Освободителем всёго за 1 день из того песка, который некогда полностью покрывал это место, как и всё пространство, на котором теперь стоит Эньши-Эннорен.

– Неужели тут была пустыня? – не поверил Тагур.

– Именно так, – подтвердил Цзенну тэ-Хень. – Когда Эннори пришёл сюда, здесь было безжизненное место. Не было здесь ни воды, ни плодородной земли. Всё было выжжено дотла во время войн в Век Затмения. Но Эннори решил: великолепный город на этом месте будет самым лучшим символом того, что свободному человечеству любая проблема по плечу. И здесь закипела грандиозная работа! Эннори вычистил это место от скверны, оставшейся от тзай-тарров, прямо из песка начал возводить город, сюда начали завозить землю, проводить каналы. И появился великий город Эньши-Эннорен, который мы часто зовём просто Город.

– Я об этом слышала, – призналась Эрия. – Но никогда не верила.

– Тогда прошу убедиться в моей правоте, – с улыбкой пригласил Цзенну тэ-Хень и повёл их ещё ближе к пирамиде. Охранники при их приближении немного поклонились, но не сошли с постов и не проронили ни слова. А капитан, подойдя прямо к Вершине, положил руку на её стену. Эрия и Тагур последовали его примеру. На ощупь стена чувствовалась идеально гладкой. Но внешне действительно было похоже, что пирамида сделана из песка, очень хорошо спрессованного и идеально отполированного с наружной стороны, так, что ни одна песчинка не торчала из стены.

– Удивительно! —воскликнула Эрия. – И как же это можно было такое сделать?

Тагур попытался пальцем нащупать трещину между песчинками и отковырять хотя бы одну из них, но у него ничего не вышло. Видя его озадаченное лицо, Цзенну тэ-Хень засмеялся и слегка пожурил Тагура:

– Какие же вы, иностранцы, недоверчивые и любопытные. Ничего не выйдет. То, что сделал сам Эннори, простому смертному не разрушить.

Тагур смутился. Георг бы явно не одобрил такого поведения своего зятя. Тагур действительно повёл себя как неграмотный крестьянин, которому надо всё попробовать на зуб, чтобы поверить в реальность того, что он видит. Тагур уже было собирался начать оправдываться, но Эрия заговорила раньше:

– Я попробовала сейчас посмотреть на пирамиду с помощью Тзай и обнаружила, что песчинки словно бы слиты, сплавлены друг с другом. Я могу видеть границы отдельных песчинок, но при этом они неотделимы друг от друга. Удивительно!

– А можно подняться на Вершину? – спросил Тагур.

– Можно, – подтвердил капитан. – Но вы ещё подниметесь туда завтра.

– А я тоже хочу сегодня! – присоединилась к Тагуру Эрия.

– Хорошо, идёмте, – позвал их Цзенну тэ-Хень и начал подниматься первым. Сразу следом за ним пошла Эрия, Тагур пошёл последним. Пирамида была невысокой, её вершины они достигла быстро. И здесь у них под ногами оказалось словно бы разноцветное стекло со сложным узором посередине. На венчающей пирамиду площадке они свободно поместились втроём, и сюда вошло бы ещё человек шесть-семь. Тагур окинул взором площадь, пруды, сад, деревья которого едва достигали высотой вершины пирамиды; сияющие в свете ночных фонарей здания там, за границами площади. И снова его кольнуло осознание того, что Кеторий – не самый красивый город, как он считал прежде. Второй раз за сегодняшнюю ночь Тагур почувствовал себя простым крестьянином, который лучше своей деревни никогда и ничего не видел.

– Здесь красиво, но давайте уже пойдём, я хочу спать, – сказал Тагур, желая поскорее избавиться от своего неприятного чувства.

– Очень красиво, но и я уже чувствую себя уставшей, – согласилась Эрия.

На самом деле Эрия сейчас ещё не хотела спать. Но из этой ночной прогулки она вынесла множество новых впечатлений, и теперь ей не терпелось поскорее записать их на бумагу, пока память ещё свежая. Да, Эньши-Эннорен был прекрасным городом, не уступающим Итуэдозу. Тзай-тарры по какой-то необъяснимой прихоти любили очень высокие башни и шпили, словно стремились как можно сильнее отдалиться от этой земли. Из-за этого они мало внимания уделяли тому, что на земле. Даже сады тзай-тарры предпочитали выращивать где-нибудь высоко, на искусственных площадках или террасах. Наверное, простой сад был для тзай-тарров слишком безыскусен. Или, возможно, это была своеобразная демонстрация силы с их стороны. Эрия знала, что древние цивилизации, ещё до Эпохи Рабства, тоже очень любили строить громадные и абсолютно нефункциональные сооружения, отражающие величие вождя. И как бы ей раньше не было неприятно признавать такие вещи, но очень много оставалось в тзай-таррах того же древнего дикарства. И из-за этого стремления тзай-тарров к высоким зданиям, к постоянной демонстрации собственных сил, Итуэдоз не создавал уютного впечатления. Да, он был похож на сложное произведение искусства, он поражал и впечатлял, но он не вызывал желания остаться там. Он не вызывал ощущения дома, в конце концов.

Цзенну тэ-Хень увёл Эрию и Тагура с площади и повёл их дальше, по чистым и ровным улицам города. Иногда им по пути попадались люди, но капитан сообщил, что по ночам горожане предпочитают спать, а такой публики, которая любит ночные гулянки, в Эньши-Эннорен попросту нет. Регент крайне строго следит за порядком и не позволяет обосноваться в городе преступникам и просто сомнительным личностям. Тагур, конечно, не поверил капитану на слово и сохранил уверенность в том, что и здесь должны быть злачные места. Ни один город просто не может обойтись без них. И если говорить о Кетории, то там таких мест было порядком. Тагуру даже захотелось завтра же пойти и поискать приключений в Эньши-Эннорен, чтобы доказать, что Цзенну тэ-Хень не прав. Но вслух возражать капитану Тагур не стал.

Капитан довольно быстро привёл их к большой ухоженной гостинице (надо полагать, в центре города других и не было). Там их радушно приняли, развели по номерам, где Тагур сразу увалился спать, а Эрия принялась писать свои путевые записки. Через некоторое время она решила зайти к Тагуру, чтобы поделиться с ним своими впечатлениями об Эньши-Эннорен, но он не открыл ей. Наверное, уже крепко спал. После этого Эрия тоже решила лечь спать.