Инфобизнес в аду. Как я продал дьяволу систему вечных мук

Глава 1. Смерть на пике успеха

Артём Златоустов стоял на сцене конференц-зала “Империя” в Москва-Сити, и весь мир принадлежал ему. По крайней мере, те пятьсот человек в зале, заплатившие по сто пятьдесят тысяч за “Платиновый поток к успеху”, смотрели на него как на второе пришествие. Или первое. Или какое там по счёту – неважно. Важно, что каждый их вдох стоил денег. Его денег.

“Посмотрите на меня!” – Артём раскинул руки, демонстрируя идеально сидящий костюм Brioni за полтора миллиона. Белоснежная рубашка Tom Ford расстёгнута на две пуговицы – ровно столько, чтобы намекнуть на расслабленность мультимиллионера, но не настолько, чтобы выглядеть как стареющий плейбой. Седина на висках – специально добавленная колористом за тридцать тысяч, “для солидности”. Загар – Мальдивы, разумеется, не солярий для нищебродов.

“Пять лет назад я жил в съёмной однушке в Бирюлёво!” – врал он с таким жаром, что сам почти верил. На самом деле пять лет назад он жил в трёшке на Патриарших, доставшейся от бабушки, но кто будет проверять? “Жена ушла, забрав детей!” – это была полуправда. Жена действительно ушла, но детей не было. Она ушла, потому что застала его с её же подругой, но это детали. “Я был на дне! Питался дошираком!” – тут он специально сделал паузу, давая залу проникнуться.

В первом ряду сидела Валентина Сергеевна, пятьдесят семь лет, главбух из Перми. Продала дачу, чтобы попасть на этот вебинар. Смотрела на Артёма со слезами на глазах – вот она, родственная душа, думала она. Он тоже страдал. Он поймёт. Во втором ряду – Игорь, двадцать три года, начинающий барбер из Саратова. Взял кредит под двадцать девять процентов годовых. Его руки дрожали от возбуждения – вот он, его шанс стать как Артём, открыть сеть барбершопов, может, даже франшизу замутить.

“Но знаете что я понял?” – Артём сделал тот самый фирменный поворот на каблуках, который отрабатывал перед зеркалом часами. “Вселенная не должна вам ничего! ВЫ ДОЛЖНЫ ВЗЯТЬ ТО, ЧТО ХОТИТЕ!”

Зал взорвался аплодисментами. Артём упивался моментом. В кармане вибрировал телефон – СМС от банка о поступлении очередного транша. Семьдесят пять миллионов за один вебинар. Не считая продаж VIP-коучинга после. А ведь ещё вчера его школьная училка по литературе написала в фейсбуке, что он бездарность и позор выпуска 1996 года. Старая дура. Показал бы ей свой банковский счёт, но это было бы слишком мелко. Он выше этого. Он…

“Посмотрите на эту красотку!” – Артём достал из кармана новенькую карту American Express Black. “Знаете, какой на ней лимит? НЕТ ЛИМИТА! Потому что я убрал лимиты в своей голове!”

Ложь. Лимит был – пятьдесят миллионов. Но кто считает?

Рядом со сценой стояла его ассистентка Кристина. Двадцать семь лет, МГУ, красный диплом по психологии. Могла бы стать отличным терапевтом, но платили там копейки. А Артём предложил двести тысяч в месяц плюс бонусы за молчание о том, что происходит за кулисами. Она смотрела на него с плохо скрываемым отвращением, маскируя его профессиональной улыбкой. Знала, что вчера он трахнул двух девочек из “VIP-потока”, пообещав им личный коучинг. Восемнадцать лет обеим, приехали из Воронежа, поверили, что станут “амазонками успеха”.

“Кристиночка, водичку!” – крикнул Артём, не глядя на неё. Специально называл её уменьшительным именем при людях. Унижение – отличный инструмент контроля.

Она принесла бутылку Voss за триста рублей. Он сделал глоток, поморщился.

“Холодная слишком! Я же говорил – комнатной температуры!”

На самом деле температура была идеальной, но ему нужно было показать власть. Доминирование. Альфа-самец, блять.

В зале никто не заметил, как дёрнулся левый глаз у мужчины в третьем ряду. Александр Петрович, шестьдесят два года, бывший следователь по особо важным делам. Пришёл не за знаниями. Его дочь год назад повесилась после того, как влезла в долги из-за курсов Златоустова. “Прорывного интенсива за три миллиона”. Продала квартиру, осталась на улице. В предсмертной записке написала: “Артём говорил, что неудачников не бывает. Наверное, я первая.”

Александр Петрович сидел и ждал. У него в кармане лежал диктофон. И кое-что ещё. Но это потом. Сейчас он просто наблюдал, как Златоустов выделывается на сцене, прыгая как обезьяна. Изучал. Примечал детали. Вот Артём потирает нос – признак лжи. Вот дёргает мочку уха – нервничает, хотя скрывает. А вот эта пауза перед словом “честно” – классика вруна.

“Знаете, почему девяносто девять процентов людей неудачники?” – Артём перешёл к своей коронной части. “Потому что они ЖЕРТВЫ! Жертвы обстоятельств, жертвы системы, жертвы своих страхов!”

“А ещё жертвы мошенников вроде тебя,” – тихо пробормотал Александр Петрович. Сидящая рядом женщина покосилась на него.

“Вы что-то сказали?”

“Нет-нет, просто согласился с мастером.”

Артём тем временем разогревался всё сильнее. Адреналин бил в голову. Это был его наркотик – внимание, обожание, власть над умами. Он прыгал по сцене, как рок-звезда. Как проповедник. Как…

“ВЫ МОЖЕТЕ ВСЁ!” – заорал он в микрофон. “Вселенная не знает слова НЕТ! Она знает только ДА! ДА! ДА!”

Зал вскочил на ноги. Овация. Некоторые плакали. Валентина Сергеевна вытирала слёзы платочком с вышитыми инициалами – подарок покойного мужа. Игорь снимал на телефон, руки тряслись от восторга. Даже Кристина изобразила воодушевление – премию никто не отменял.

“И знаете что?” – Артём почувствовал, как что-то кольнуло в груди. Наверное, перестарался с порошком перед выходом. Или вчерашняя виагра даёт о себе знать. Неважно. Шоу должно продолжаться. “Прямо сейчас, ПРЯМО СЕЙЧАС я покажу вам технику мгновенной манифестации!”

Колющее ощущение усилилось. Будто кто-то медленно вкручивал штопор прямо в сердце. Артём машинально потёр грудь.

“Закройте глаза!” – скомандовал он, стараясь, чтобы голос не дрогнул. “Представьте свою мечту! Визуализируйте её!”

Пятьсот человек послушно закрыли глаза. Даже Александр Петрович – но только для вида, смотрел сквозь щёлочки век.

Боль стала невыносимой. Левая рука онемела. Классические симптомы, Артём не был идиотом. Но сейчас? Серьёзно? Когда он на пике? Когда у него в следующем месяце тур по городам, уже продано восемь тысяч билетов?

“Вселенная…” – начал он и запнулся. Во рту пересохло. “Вселенная даст вам всё…”

Мир качнулся. Потолок конференц-зала – дурацкие светодиодные панели за миллион штука – вдруг стал таким интересным. Артём никогда не замечал, что они составляют узор. Похоже на… на что это похоже? На крест? На звезду? На…

Он упал красиво. Даже в смерти Артём Златоустов оставался шоуменом. Рухнул на спину, раскинув руки – идеальная поза распятого мессии. Микрофон выкатился из разжавшейся ладони, покатился к краю сцены с противным визгом обратной связи.

Зал ещё несколько секунд сидел с закрытыми глазами, визуализируя свои мечты. Первой открыла глаза Кристина. Увидела распластанное тело шефа. Подумала – опять выпендривается, придумал новое упражнение. Потом заметила, что грудная клетка не поднимается.

“Артём Сергеевич?” – она подошла ближе, присела на каблуках рядом с телом. “Артём Сергеевич, это не смешно.”

Зал начал открывать глаза. Кто-то засмеялся – решил, что это часть представления. Кто-то захлопал. Валентина Сергеевна встала, чтобы лучше видеть.

“Врача!” – заорала Кристина, когда увидела остекленевшие глаза Златоустова, уставившиеся в потолок. “Срочно врача!”

Александр Петрович медленно встал, сунул руку в карман. Нет, не за тем, другим. За телефоном. Набрал 103.

“Скорая? Москва-Сити, башня Империя, сорок второй этаж. Мужчина, сорок пять лет, похоже на инфаркт. Нет, пульса уже нет. Да, я пытался… Нет, не получается.”

Он даже не подошёл к телу. Зачем? Видел достаточно трупов, чтобы понимать – Златоустов откоучился.

В зале началась паника. Кто-то плакал – не из жалости, а от осознания, что деньги не вернут. Кто-то снимал на телефон – лайки в нельзяграмме важнее приличий. Игорь из Саратова стоял в ступоре, держа в руке телефон с недоснятым видео. На экране застыл последний кадр – Артём с раскинутыми руками, кричащий “ДА! ДА! ДА!”

“Может, это постановка?” – с надеждой спросила какая-то женщина. “Он же говорил про технику смерти и возрождения!”

“Дура, это метафора была,” – огрызнулся кто-то сзади.

Кристина достала телефон Артёма из его кармана. Разблокировала – знала пароль, день рождения любовницы номер три. Надо было срочно звонить… кому? У него не было семьи. Точнее, была бывшая жена, но она бы только порадовалась. Партнёры по бизнесу? Те вообще станцуют на могиле, поделят его долю.

На экране высветилось последнее СМС от банка: “Поступление 75 000 000 руб. Остаток: 456 789 234 руб.”

Почти полмиллиарда. И всё это умерло вместе с ним за три минуты.

“Расступитесь! Дайте воздуха!” – кричал кто-то.

“Какого воздуха, он же сдох!” – истерично хохотнула женщина в красном платье.

“Нет-нет-нет!” – Валентина Сергеевна упала на колени рядом с телом. “Вы не можете! Вы обещали! Вы говорили, что покажете путь! Я дачу продала! Дачу, где помидоры росли!”

Она трясла безвольное тело Артёма за плечи. Голова болталась как у тряпичной куклы. Идеально уложенные волосы – пятнадцать тысяч за стрижку в барбершопе “для своих” – растрепались, открыв залысину, тщательно замаскированную загущающей пудрой.

Охрана наконец сообразила, что надо эвакуировать людей. Начали выводить всех из зала – паникующих, плачущих, снимающих на телефоны. Пятьсот человек, которые так и не дождались обещанного “прорывного инсайта”, за который заплатили по сто пятьдесят тысяч.

Александр Петрович остался сидеть на месте. Достал из второго кармана то, что там лежало. Маленькую фотографию. Дочь на выпускном, в голубом платье, улыбается. Живая ещё. До встречи с Артёмом Златоустовым и его “системой безграничного успеха”.

“Ну что, Машенька,” – тихо сказал он фотографии. “Сдох твой гуру. Сам. Даже делать ничего не пришлось.”

Последнее, что увидел Артём Златоустов перед смертью, был потолок за миллион и лица пятисот человек, которых он в очередной раз обманул. Последнее, что он подумал: “Блять, я же Bentley не успел новый взять. Предоплату внёс…”

А потом была темнота. Но недолго. Потому что дальше… дальше начиналось самое интересное.

Парамедики приехали через двенадцать минут. Констатировали смерть в 15:47. Обширный инфаркт миокарда. В крови нашли следы порошка, амфетамина и силденафила в лошадиной дозе. Классика успешного успеха.

Тело увезли в морг. Зал опечатали – следствие, проверка, может это убийство, может самоубийство, кто знает. Кристина собрала вещи шефа, включая ту самую карту American Express Black. Подумала. Сунула в свою сумочку. Всё равно ему не понадобится.

На YouTube видео “ШОКИРУЮЩАЯ СМЕРТЬ КОУЧА ПРЯМО НА СЦЕНЕ!!!” набрало миллион просмотров за час. В комментариях писали всякое. Кто-то соболезновал. Кто-то злорадствовал. Кто-то утверждал, что это карма. А кто-то писал: “Где можно купить запись полного вебинара?”

Потому что шоу должно продолжаться. Даже после смерти. Особенно после смерти.

В морге дежурный патологоанатом Семён Семёнович, шестьдесят восемь лет, до пенсии два месяца, наклеил на палец ноги Артёма Златоустова бирку №15447 и задвинул каталку в холодильник.

“Ну что, коуч,” – буркнул он, – “откоучился? Теперь тебе прямая дорога вниз. Если, конечно, ад существует.”

О, если бы он знал. Если бы только знал…

Глава 2. Приёмная ада

Тьма была не той, какой он ожидал. Она не была ни чёрной, ни пустой. Она была… бежевой. Цвета стен в районном МФЦ после двадцати лет эксплуатации. И пахла соответственно – пылью, дешёвым хлором и тихой, безнадёжной тоской.

Артём открыл глаза. Вернее, ему показалось, что открыл. Зрение работало странно – он видел всё сразу, на триста шестьдесят градусов, но без чётких деталей. Как будто смотрел сквозь мутное стекло.

Он лежал на холодном линолеуме в проходе. Вокруг стояли люди. Толпились. Молчали. Их лица были размыты, как старые фотографии, выцветшие на солнце. Все смотрели куда-то вдаль, в одну точку, где горел тусклый светящийся прямоугольник. Табло, как в банке. Сейчас обслуживают номер 666.

«Что за хуйня?» – попытался сказать Артём, но голос не вышел. Не было ни голоса, ни рта, ни тела. Был только он – сгусток осознания, лежащий на полу и наблюдающий за всем этим цирком.

Он попытался встать. Не получилось. Нечем было вставать. Он был… мыслью. Ощущением. Призраком собственного банковского счёта.

«Ладно, Златоустов, не паникуй. Это, наверное, часть техники. Пост-инфарктный глюк. Отходняк от порошка. Сейчас придёт Кристина с водой комнатной температуры, и всё будет окей».

Но Кристина не приходила. Вместо этого из толпы выделилась фигура и медленно поплыла к нему. Не шла – именно плыла, не сгибая ног, скользя по линолеуму, как плохая голограмма.

Фигура остановилась над ним. Теперь Артём мог разглядеть детали. Костюм – советского покроя, из дешёвого синтетического сукна, болотного цвета. Лицо – без возраста, с вечными мешками под глазами госслужащего, который уже тридцать лет видит одно и то же. В руках – планшет, древний, потрёпанный, с отваливающимся уголком.

– Номер? – голос был абсолютно плоским. Без эмоций, без тембра, просто вибрация воздуха, имитирующая речь.

Артём попытался снова издать звук. Получилось нечто вроде мычания.

– Без очереди не обслуживаю. Встаньте в конец, – фигура сделала движение, чтобы развернуться.

«Пошёл нахуй!» – пронеслось в сознании Артёма с такой силой, что светящиеся лампы дневного света под потолком мигнули.

Фигура замерла. Медленно повернулась обратно. В её глазах – а глаза были странные, слишком круглые, с вертикальными зрачками, как у кошки, – мелькнул не интерес, а скорее раздражение. Как у чиновника, у которого отвлекают от обеденного перерыва.

– А, новенький. Свежий. Ещё пахнет тлением не до конца, – она щёлкнула ручкой, и на планшете загорелся экран. – Фамилия?

Артём собрал всю свою волю, все свои тренинги по визуализации. Он представил, как его голос звучит громко и уверенно.

– Златоустов. Артём Сергеевич. Основатель и СЕО «Академии Безграничного Успеха». У меня срочная встреча… – он запнулся, соображая, куда он, собственно, попал. – Наверху. С Богом. Личная.

Фигура – он уже мысленно окрестил её Ботиславом, имя само пришло в голову, – даже не улыбнулась. Вертикальные зрачки сузились.

– Все так говорят в первые пять минут. Потом проходит. Фамилия, имя, отчество. Год рождения. Причина смерти. Кратко.

– Инфаркт. На пике карьеры. Во время… – Артём попытался сделать голос трагическим, – …служения людям.

Ботислав что-то ввёл в планшет. Раздался противный системный звук – низкий булькающий бас, похожий на то, как вода уходит в пробку в раковине.

– Не вижу в базе. Обычно при инфаркте сразу к Мальфасу. Лакшери-ад, – он произнёс это слово с лёгкой насмешкой, как бухгалтер произносит «корпоратив». – Но вас нет. Странно. Что-то вы творили наверху, Златоустов?

– Я помогал людям! – завопил Артём мысленно. – Я дарил им веру! Надежду! Я…

– Ладно, ладно, сохраните свою энергетику для отчётности, – Ботислав махнул рукой, и в воздухе повис запах старой пыли и серы. – Раз не в базе – значит, самотек. Пойдёмте, оформим вас во внеочередном порядке.

Он развернулся и поплыл прочь. Артём почувствовал, как его эфирное «я» поднимается с пола и нехотя плывёт за чиновником. Они двигались вдоль бесконечной очереди. Мимо таких же размытых, потерянных лиц. Кто-то тихо плакал. Кто-то пытался доказать что-то невидимому судье. Одна женщина без конца повторяла: «Но я же оставляла десять процентов от дохода на благотворительность! Десять процентов!».

Ботислав вёл его вглубь зала. Чем дальше, тем сильнее пахло. Не серой, нет. Это был запах несвежей бюрократии. Застоявшейся бумажной волокиты, длящейся вечность. Запах пота от страха перед начальством. Запах дешёвой картонной папки и чернил, которые уже высохли тысячу лет назад.

Наконец они остановились у кабинки. Таких кабинок было много, ряд за рядом, уходя в туманную даль. В каждой сидел такой же Ботислав, с таким же планшетом, с такими же вечными мешками под глазами.

– Садитесь, – сказал его Ботислав.

Артём посмотрел по сторонам. Стульев не было.

– Я… э… не могу.

– А, точно. Бестелесная форма. Привыкайте. Тела здесь только у сотрудников. По трудовому договору. – Ботислав ткнул пальцем в планшет. – Так. Нашли вас. Не инфаркт. Категория 7-Б. «Мошенники особо крупного размера с отягчающими обстоятельствами». Ого. – В его голосе впервые прозвучал какой-то отзвук эмоции. Не уважения, нет. Скорее… профессионального любопытства, с которым энтомолог рассматривает редкого жука. – Прямой трансфер к Асмодею. Редко кого сразу туда.

– Это ошибка! – завопило сознание Артёма. Он чувствовал, как его сущность, лишённая тела, начинает потеть от страха. – Я требую встречи с руководством! Я знаю свои права! Я…

– Все знают свои права, – перебил Ботислав, не отрываясь от планшета. – Никому это не помогает. Ваше дело рассмотрено. Решение принято. Апелляционный срок истёк ещё за двести лет до вашего рождения. – Он достал из-под стола странный предмет. Похожий на кредитную карту, но сделанный из тусклого, тёплого на ощупь металла. – Ваша карта клиента. Не теряйте. Восстановление стоит пять тысяч лет чистилища. По новому тарифу.

Он протянул карту. Артём инстинктивно потянулся забрать её и с удивлением обнаружил, что у него снова есть рука. Прозрачная, мерцающая, но рука. Он взял карту. Она была тяжёлой. На ней были выгравированы его имя и какая-то непонятная символика. И цифра 7-Б.

– Постойте, – сказал Артём уже почти нормальным голосом, обнаружив, что может говорить. – Это же ад, да? Ад – это наказание. Но ведь любое наказание должно иметь цель? Исправление? Реабилитацию?

Ботислав вздохнул. Звук был похож на скрип ржавой двери.

– Вы сейчас пытаетесь применить ко мне технику «малого да», верно? «А можно я просто загляну в рай на минуточку? Просто посмотреть? А то у меня там, возможно, ошибка в базе?»

Артём онемел.

– Я здесь уже три тысячи лет, – продолжил демон-чиновник. – За это время вы не первый мошенник. Изучил все ваши приёмы. «Бесплатный вебинар», «ограниченное предложение», «только для избранных». – Он щёлкнул пальцами, и в воздухе возник голографический экран. – Вот ваши KPI. Вот план по душам на этот квартал. У меня, кстати, перевыполнение на двести процентов благодаря таким, как вы. Спасибо за работу.

На экране мелькали цифры, графики, проценты. Всё очень знакомое. Всё очень корпоративное.

– Вы… вы отслеживаете эффективность? – выдавил из себя Артём.

– Конечно. Мы же не варвары. Ад – это высокоорганизованная структура. Со своей бюрократией, отчётностью и… – Ботислав понизил голос до конфиденциального шёпота, и от его дыхания запахло горелой бумагой, – …проблемами с финансированием. Сверху вечно урезают бюджет. Говорят, мы неэффективно используем ресурсы вечных мук. Хотят оптимизировать. – Он мрачно посмотрел на бесконечную очередь. – Вот я и выкручиваюсь. Беру на себя дополнительную нагрузку.

В голове Артёма что-то щёлкнуло. Тот самый звук – тихий, почти неслышный щелчок сработавшей шестерёнки в механизме обмана. Страх отступил, уступив место азарту. Он увидел слабое место. Не в системе ада. В системе управления адом.

Перед ним сидел не всемогущий демон. Перед ним сидел менеджер среднего звена. Вечный, бессмертный, но менеджер. Замученный KPI, отчётностями и глупым начальством. Такой же, как те, кого Артём десятилетиями разводил на земле.

– Понимаю, – сказал Артём, меняя тактику. Его голос стал тёплым, сочувственным, «своим в доску». – Тяжело, да? Тебе же, наверное, даже премию за перевыполнение плана не платят?

Ботислав насторожился. Его вертикальные зрачки сузились в щёлочки.

– А откуда ты знаешь?

– О, друг мой, – Артём придвинулся ближе, хотя придвигаться было нечем. – Я вижу в тебе огромный потенциал. Ты же настоящий профессионал! Ты держишь на себе весь этот… этот офис. А тебя не ценят. – Он сделал паузу, дав словам просочиться в сознание демона. – Скажи, а что если я покажу тебе, как можно увеличить KPI в десять раз? Без переработок. Без стресса. Чтобы не ты бегал за душами, а они сами бежали к тебе, умоляя принять их?

Ботислав замер. В его глазах мелькнула древняя, как сам ад, тоска. Тоска по лёгкому решению. По волшебной таблетке. По тому, во что он, проработав три тысячи лет, уже перестал верить.

– Ты… ты что, предлагаешь?.. – он огляделся по сторонам, боясь, что его подслушают другие демоны-чиновники.

– Я предлагаю бесплатную консультацию, – сказал Артём Златоустов, и его прозрачная рука с картой седьмого круга легла на плечо демона. – Просто как коллега коллеге. Мне же всё равно уже терять нечего, верно? А ты послушаешь. Если понравится – действуешь. Нет – отправляешь меня к этому… Асмодею. Ничего не теряешь. Классический вин-вин.

Где-то вдали, в туманной дали зала, прокричали номер 667. Ботислав не шелохнулся. Он смотрел на Артёма. В его глазах боролись вековой цинизм и слабый, но живой луч надежды. Надежды на то, что хоть в аду может что-то измениться к лучшему.

– Бесплатную? – переспросил он с привычной чиновничьей подозрительностью.

– Абсолютно, – заверил его Артём. – Первая консультация – всегда бесплатно. Это просто чтобы ты понял масштаб. Понял, какого партнёра ты сегодня приобрёл.

Ботислав медленно, как будто против своей воли, кивнул. Он достал из-под стола ещё один планшет, поновее.

– У меня обеденный перерыв через полчаса, – сказал он, понизив голос. – Можем успеть?

Артём Златоустов, бывший коуч, а ныне душа категории 7-Б, улыбнулся той самой улыбкой, которая свела с ума пятьсот человек в Москва-Сити.

– Друг мой, – сказал он. – Мы успеем сделать тебя самым эффективным демоном во всей истории преисподней. Присаживайся поудобнее. Начинается твой путь к настоящему успеху.

И где-то в районе его прозрачного сердца снова закололо. Но на этот раз – от предвкушения. Игра только начиналась.

Артём заставил свою эфирную сущность сфокусироваться. Он окинул взглядом бесконечный зал, эту пародию на МФЦ вечности. Его мозг, отточенный на продаже воздуха за миллионы, начал работать с привычной скоростью. Он видел не демонов и души – он видел бизнес-процессы. Узкие места. Потери эффективности.

– Смотри, – начал он, голосом, не терпящим возражений. – Первая ошибка – централизованная выдача номерков. Создаётся ажиотаж. Стресс. Диссонанс между ожиданием и реальностью. Тебе нужно распределённое управление очередью.

– Как? – прошептал Ботислав.

– Внедряем систему слот-бронирования. Каждая душа получает смс-оповещение о приблизительном времени приёма. Ссылку на онлайн-табло. Пока ждёт – проходит опросник, заполняет анкету. Ты к моменту приёма уже имеешь полный дамп её грехов, прикидываешь категорию. Экономишь семьдесят процентов времени на опросе.

Лицо Ботислава начало медленно проясняться. В его глазах-кошачьих щёлках мелькнула искорка понимания.

– Но… но у них же нет телефонов…

– В контекстной рекламе на стенах! – нетерпеливо оборвал его Артём. – Вечная тьма – идеальный холст для цифровых дисплеев! Бежишь мимо – видишь: «Ваш номер 666. Ожидание: 450 лет. Хотите сократить? Пройдите опрос сейчас!». Они же будут бежать заполнять! Им же скучно!

Идея была гениальной в своей простоте. Артём видел, как мысль пускает корни в сознании демона.

– Вторая ошибка, – продолжил он, наращивая темп. – У тебя нет системы лояльности. Один раз попал в ад – и всё. А где квесты? Achievement’и? «Собери пять ожогов от смолы – получи скидку на сдирание кожи в подарок»? Где программа «Приведи друга – получи вдвое больше мук на двоих»?

Ботислав замер, его планшет дрогнул в руках.

– Но… это же… это же гениально… – прошепелявил он. – Почему мы сами не додумались?

– Потому что вы мыслите категориями наказания, – снисходительно пояснил Артём. – А я мыслю категориями вовлечения. Он сделал паузу, чтобы посмотреть на эффект. Эффект был ошеломляющим. Ботислав смотрел на него как на мессию.

– И третье. Самое главное. Твоя отчётность.

– Что с ней? – встрепенулся демон.

– Она скучная! – возмутился Артём. – «Принято душ: 1500. Отправлено на вечные муки: 1500». Кого это волнует? Тебе нужно показывать динамику! Рост! Процент удовлетворённости клиентов… то есть, грешников! Графики! Диаграммы! Цветные! Чтобы даже Люцифер, пробегая мимо, захотел остановиться и сказать: «Ботислав, а покажи-ка мне этот всплеск на третьей неделе квартала!».