Левша

Утро.

За столиком у окна, выходящего во двор, Нуриддин и Комил завтракали. У плиты хлопотала Назокат – заваривала чай. Комил сидел угрюмый, а отец хмурился на него:

– Человеком так и не стал! Твои ровесники уже семьи кормят, а ты всё праздно шатаешься!

Назокат, обернувшись, поставила чайник на стол. Ей было неприятно слушать, как муж снова отчитывает сына. Всегда так – сердце сжимается, когда отец и сын сталкиваются.

– Не ругайте его, – мягко сказала она. – Ещё парень, окрепнет, и толковым станет.

– Толковым?! – резко отозвался Нуриддин. – В его годы я полгорода преступников держал в страхе!

Назокат, разливая чай, попыталась перевести всё в шутку, чтобы сгладить напряжение:

– Всё хвастаешься!

Она даже улыбнулась, чтобы наверняка поняли её намерение. Муж, измученный вечными схватками с преступным миром, не уловил шутки.

– Хочешь – не хочешь, а факт, – буркнул он. – На пенсию вышел? Вышел. А всё равно обратно вызвали: опыт, знания нужны. – И тут же с угрозой повернулся к сыну: – А ты… нахлебник!

Нуриддин торопливо сделал глоток чая, поднялся и ушёл на работу. Комил остался сидеть, нахмурившись.

Назокат проводила мужа и вернулась.

– Мам, зачем ему эта работа? – мрачно спросил Комил. – Только-только в семью втянулся…

– Ты же видел, его позвали, – тихо ответила она. – Лучше ведь работать, чем дома сидеть без дела.

– Работать хорошо, – сказал Комил с горечью. – Но он снова начнёт и с нами обращаться, как с преступниками.

Слова сына кольнули Назокат.

– Что ты такое говоришь?

Будто давно копившееся, вырвалось у Комила:

– Мам, я уже не ребёнок. Вижу. Ни меня, ни сестру папа никогда не водил в парк, не играл с нами.

– Я же водила!

– Вы – другое. Папа – другое, – вздохнул Комил. – У всех ребята за отцами в школу ходили. Я завидовал. Всё время чего-то не хватало, раньше не понимал… А теперь ясно: папиной заботы. Его жизнь вся ушла на преступников. Он даже не знает, как разговаривать с людьми.

Комил резко встал и вышел во двор. Чуть ещё – и он бы расплакался.

***

В управлении уголовного розыска, в кабинете отдела, сидели молодые сотрудники – Акбар, Рустам и Зафар. «Надежды розыска», как иронично выразился начальник Нуриддин в первый же день знакомства.

Акбару двадцать восемь, капитан. Старший лейтенант Рустам на два года моложе, но по взгляду на жизнь – лет на десять разница. Зафар ровесник Акбара, тоже капитан.

Троица коротала время каждый за своим столом, когда дверь распахнулась, и появился Нуриддин – в гражданском, лицо напряжено, в глазах тревога.

Все невольно вскочили. Так резко открывать дверь осмеливался только начальник.

– Поехали… Убийство! – сказал он.

***

На обочине, рядом с машиной, лежал убитый.

Тело – на боку, место огорожено жёлтой лентой. Чуть поодаль дежурят «скорая» и спецмашина. Криминалист фотографирует труп, другой снимает отпечатки с дверей, а служебная собака берёт след.

Из машины Зафара вышли Акбар, Рустам и сам Зафар. Нуриддин уже был на месте, осматривал авто и труп, прошёлся туда-сюда. Подошёл к криминалисту, занятому дверцей:

– Отпечатки с тела снял?

– Сначала с машины, – не отвлекаясь, отозвался тот.

– Так личность быстрее установим… – пробормотал Нуриддин.

– Установим, – равнодушно бросил криминалист.

Поняв, что с этими спорить бесполезно, Нуриддин направился к своим. Там можно приказывать, а не доказывать.

– Парень лет тридцати. Убит час назад. Документов при нём нет, личность неизвестна, – сказал он, собрав всех вокруг.

Акбар кивнул на машину:

– Может, его? Откроем – найдём документы.

Нуриддин недовольно посмотрел. Видно, чужие инициативы раздражают.

– А если не его? Кто ответит за самоуправство? – Он выдержал паузу и продолжил: – Ключей при нём нет. Значит, машина чужая.

Акбар вздохнул, осознав, что спорить бессмысленно. Нуриддин быстро взял ситуацию в руки:

– Итак! Акбар, пройди по округе, опроси людей, ищи свидетелей. Может, кто-то его узнает. Зафар, пробей номер машины. Рустам, – он протянул ему клочок бумаги, – вот номер телефона, что был при нём. Установи владельца. Потом возьмёшь записи с ближайших камер. Всё ясно?

Все молча кивнули.

***

Вскоре Зафар сообщил: машина принадлежит некоему Равшанову Мураду, тридцатилетнему жителю Сергалинского района. Самого его пока найти не удалось.

Акбар же обошёл дома и магазины – никто ничего не видел, никто ничего не слышал.

– Даже если и видели, не скажут, – как всегда, вставил своё слово Рустам.

Нуриддин пристально глянул на него, мол, «помалкивай и по делу говори». Рустам поспешил поправиться:

– В округе ни одной камеры, глухая зона.

На лице Нуриддина мелькнула тень догадки:

– Странно… убийство не похоже на случайность. Телефон и деньги не тронули. А вот ключи от машины зачем-то выкинули подальше. Зачем? Нехорошо… – его взгляд остановился на Зафаре. – Что с твоим Равшановым?

– Сказал же, ищут его, – отозвался тот.

Под тяжёлым взглядом начальника Рустам поспешно доложил:

– Телефон вычислил. Принадлежит некоему Шоакрамову Шавкату, – заглянул в блокнот.

Эта новость не обрадовала Нуриддина, напротив – погрузила его в ещё более тяжёлые мысли:

– Значит, машина и телефон разным людям принадлежат. Машину просто подбросили.

В этот момент ожил его мобильный.

– Слушаю… – помолчал, на лице проступила сосредоточенность, и уже сухим, официальным тоном продолжил. – Уточняем. Личность человека, открывавшего машину, тоже установили – по отпечаткам. Отпечатки в телефоне и в машине – одного и того же человека. Но сама машина принадлежит другому… Работаем. Не похоже на бытовуху… Разумеется, буду держать в курсе…

Закончив разговор, Нуриддин обвёл подчинённых затуманенным взглядом, на миг будто потерялся.

– Генерал звонил. Выехал. Как думаете, успеем раскрыть до его приезда?

– Да ну, конечно не успеем, – отрезал Акбар.

Нуриддин смерил его взглядом:

– Ты чего, парень? Я тебе что говорил? Это что за вид у тебя?

Акбар не понял:

– В смысле?..

– В смысле – морда твоя! Нельзя что ли побриться, причесаться?

***

И вот, наперекор всему, Акбар сел в такси – нужно было срочно привести себя в порядок.

Водитель оказался парнем лет тридцати, звали его Собир. Глаза бегали – «значит, трусоватый», подумал Акбар.

– Машин полно… тут что, что-то случилось? – кивнул назад Собир, трогаясь с места.

– Да, преступление, – коротко ответил Акбар, не в настроении болтать.

– Так вы от него, значит, сбегаете? – испугался таксист.

– С чего бы это? – усмехнулся Акбар. – В парикмахерскую еду.

***

Нуриддин вернулся в кабинет уже за полночь, измученный и злой. Городской телефон звонил без конца, словно нарочно дожидался, чтобы вывести из себя.

Это звонила жена.

– А, ты? Я уж думал, генерал… – раздражённо бросил он. – Всё нормально, не волнуйся… Что? Что ты там сказала? Значит, утром я, выходит, «на уши ослу играл», да? Не выпускай его на улицу! Скажи: отец запретил! Я сам разберусь, только сейчас не могу – завален делами…

Не успел положить трубку, как зазвонил мобильный. Он мгновенно сбросил вызов, снова взял городской:

– Ладно, мне звонят, потом… – и тут же приложил мобильный к уху, голос сразу сменился на мягкий: – Да, слушаю! Это вы? Работа идёт, задания даны, проверяем владельцев машины и телефона. Что-что? Хорошо, направлю людей.

Отключившись, Нуриддин тут же набрал номер:

– Алло, Зафар? Живой? Немедленно в прокуратуру, вас требует следователь. Живо!

***

Через десять минут трое оперов шагали по коридору прокуратуры. Акбар поучал остальных:

– Заходим, не спорим, что скажут – киваем и выходим. Всё равно дело мы раскроем, а следак пусть себе болтает.

Они остановились у нужной двери, перевели дух и вошли.

У окна стояла невысокая, худенькая девушка лет двадцати пяти. Зафар первым заговорил:

– Разрешите? Мы из уголовного розыска. Вызывали… – и, вглядываясь, замялся.

– Проходите, – спокойно ответила девушка.

Рустам опешил:

– Ого! Это же вы… – он вспомнил её на месте происшествия, где они перекинулись парой слов.

– А где следователь? Мы торопимся, работы куча, – вмешался Акбар.

Рустам тут же подскочил, стараясь быть галантным:

– Вы, наверное, его секретарша? Может, познакомимся? Рустам, – протянул он руку.

Девушка холодно посмотрела на него и прошла к столу:

– Мне поручили вести это дело… Зарина.

Такого поворота они явно не ожидали. Улыбка сползла с лица Рустама, он поспешил отойти к двери, оставив Акбара и Зафара посреди кабинета. Тот покашлял, этот потер лицо ладонью.

– Ну что ж… лучше уж с милой девушкой работать, чем с угрюмым следаком, – попытался пошутить Акбар.

Лицо Зарины сразу посуровело:

– Давайте уточним. Здесь нет ни «милых», ни «угрюмых». Здесь четыре специалиста. – Она показала на стулья. – Садитесь.

Они послушно уселись.

Разговор о деле был сухим и деловым.

– Жертвой, скорее всего, был Шоакрамов Шавкат, – сказал Рустам. – Телефон и отпечатки в машине принадлежат ему.

– Либо Мурод Равшанов, – возразил Зафар. – Машина оформлена на него.

– Вы уже навели справки по их адресам? – уточнила Зарина.

– Хотели заняться, но вы вызвали, – не без упрёка отозвался Рустам.

– Хорошо, моя ошибка, – кивнула Зарина. – Но вместе работать продуктивнее. По данным экспертизы, убийца левша. Он отлично знает анатомию – возможно, мясник или хирург.

– Да ладно, совпадение! – усомнился Рустам. – Просто так получилось.

Зарина задумалась:

– Может быть… но всё же слишком точно. – Она встала, прошлась по комнате и остановилась. – Как бы там ни было, работать нужно. Прокурор назначил меня руководителем группы. Так что действуем вместе. Первое – выезжаем по адресам Шоакрамова и Равшанова. Общаемся с родственниками, выясняем, кто из них не вернулся домой. Затем в морг – для опознания.

– «Мы»? – переспросил Акбар.

– Да, я еду с вами, – твёрдо сказала Зарина.

Опера переглянулись. Такое развитие событий им точно не нравилось.

***

Нуриддин сидел в кабинете, нервно разговаривая по телефону.

– Что, вы с следователем туда едете? Головой подумать нельзя? Ваши следователь что, только криком командуют? Не сидится ее своим кабинете? – немного помолчал, затем продолжил: – Что? Всем слышно?! Эй, да прекрати ты, – вдруг взял себя в руки и заговорил ластящимся тоном: – Да ладно, только не водите молодых девушек по ночам. Отвезите её домой и сами идите… И если ещё раз голос по телефону поднимешь – я тебе голову оторву…

Машина, которую вел Зафар, ехала по ночным улицам города. Рядом на сиденье – Акбар, сзади – Зарина и Рустам. Акбар чуть повернулся:

– Зарина, не обижайтесь, у начальника есть вредная привычка говорить, не думая, он не знал, что все его слышат.

– Девушка не должна ходить ночью, – ровно ответила Зарина. – Но ваш начальник важный такой. Голос у него таинственный, мягкий – человека завораживает.

Рустам, сидевший рядом, моргнул, а Зафар провёл указательным пальцем по лицу. Акбар хмуро посмотрел прямо. Последнее слова Зарины ему не понравилось.

***

Дверь открылась, и из неё вышел парень лет двадцати, назвавшийся Шарифом. Он тихо выслушал оперативников.

– Шавкат? Это мой брат! Он ещё с работы не пришёл.

– У него есть машина? – спросил Рустам.

– Есть.

– Тогда вам придётся поехать с нами.

В комнате появился женщина лет тридцати – с тревогой на лице, она держала за руку ребёнка.

– Шариф, всё в порядке? Кто эти люди? – спросила она.

– Спокойно, – постарался успокоить Шариф. – Они за братом.

– Где ваш брат? – женщина занервничала.

– Не переживайте, сейчас поедем с вами и посмотрим, – успокоил её Акбар, потом обратился к парню. – Проходите, поедем.

***

Всё оказалось так, как и ожидали: Шариф узнал тело брата. Он упал на пол и, закрыв лицо руками, жалобно зарыдал.

– Держитесь, так бывает у каждого, – пытался утешить Акбар.

Шариф всхлипывал, терялся, время от времени отчаянно спрашивал: «Что теперь делать?» Акбар поддержал его за плечо и вывел на улицу.

– Можете ли вы вести машину? – спросил он.

– А? Машину? – закашлялся тот. – Я позвоню домой.

– Лучше сами съездите и скажите.

Рустам вмешался:

– Может, я повезу машину. Мне по дороге. Вы сами составите протокол, дайте ключи.

Рустам взял ключи, завёл машину – они двинулись в путь. Шариф, еще не знавший, как выглядит человек, убитый смертью брата, сидел на пассажирском сиденье и то и дело всхлипывал, закрывая лицо руками. Потом чуть успокоился, опять плакал. Безнадежность и унижение разъедали его сердце.

– Не корите судьбу, с судьбой не поспоришь, – сказал Рустам.

– Если узнаю, кто это сделал, – прохрипел Шариф, – я убью!

– Мы тоже по башке не погладим, – ответил Рустам и вдруг вспомнил. – Слушай, а был ли у твоего брата знакомый по имени Мурод? Равшанов…

– Был! Что с того? – Шариф насторожился.

– Просто спрашиваю, – пояснил Рустам.

– Я знаю – это он сделал! Они поссорились! Они дрались из-за машины! – воскликнул Шариф, захлёбываясь от волнения.

***

Нуриддин поздно вернулся. Назокат ждала его, а Комил сидел рядом, уткнувшись в телефон. Увидев сына, Нуриддин нахмурился: разве так можно жить? Годы идут, а ни за дело не возьмётся, ни к слову отца не прислушается.

Зайдя внутрь и переодевшись, он сел за стол. Комил к этому времени убрал телефон – видно, мать подсказала, и сидел молча, хмуро.

Нуриддин, за ужином, с едкой усмешкой обратился к сыну:

– Ну что, господин Комилбой, какие у вас планы?

– Спать собирался, – лениво ответил тот.

Эти слова окончательно вывели отца из себя.

– Я вообще спрашиваю! С такой гривой что дальше делать думаешь?

Комил провёл ладонью по волосам:

– Не знаю. Наверное, так и оставлю.

У Нуриддин кровь ударила в голову. Он со злостью бросил ложку.

– Нервы мне щекочешь, да?

– Он не так сказал… – поспешила вмешаться Назокат.

– Я понял, что он сказал! – отрезал Нуриддин и повернулся к сыну. – Эй, бездельник, позоришь меня!

– Ну что плохого-то? – тихо вставила Назокат.

– Ты не вмешивайся! – прикрикнул он на жену и снова уставился на Комила. – В твои годы я уже был лейтенантом, преступников ловил! А ты волосы, как девчонка, отращиваешь.

– У каждого свой путь, – не поднимая головы, произнёс Комил.

– Что?! Путь? От тебя впервые слышу, что безделье – это путь! – взорвался Нуриддин. – Всё! Завтра стрижёшься и идёшь в управление. Скажешь: «Я хочу служить в органах».

– У меня другие планы, – тихо, но твёрдо сказал Комил.

– Я знаю твои планы, – буркнул отец, понимая, что спорить дальше – значит проиграть. Он решил поставить точку: – Сначала попробуешь. Ещё никто тебя на работу не взял, а ты уже нос воротишь. Решение принято. Попробуешь – может, человеком станешь.

На столе зазвонил телефон. Нуриддин взял трубку – звонил Рустам. Говорил торопливо: похоже, что-то срочное. Надо подъехать, да и ребят подтянуть. Разговор оборвался. Нуриддин посмотрел на жену и сына:

– Срочное дело. Поеду – вернусь. Комил, думай. Хотя думать тебе и не придётся – всё уже решено.

Он вышел. Назокат, проводив его, вернулась к сыну:

– Похоже, у отца на работе неспокойно. Неужели серьёзное преступление?

– Да, преступления другие совершают, а крайним я окажусь, – язвительно бросил Комил.

– Пойми, он же хочет, чтобы ты за что-то ухватился.

– Это работа, мама? Ни днём, ни ночью покоя. А потом ещё гордиться? Человек один раз живёт. Надо жить свободно, по-настоящему. А не всю жизнь подчиняться, слушать нагоняи. У меня есть свои мечты, свои дела.

– Отец думает, что это просто забава. Он боится: вдруг однажды уйдёт, а сын окажется без дела, на улице.

– Мама, это моя жизнь. Даже если я останусь на улице – жить буду я, а не он.

***

Нуриддин, торопясь к названному Рустамом адресу, позвонил ребятам, приказав немедленно подтянуться к ночному клубу.

Рустам ждал его в стороне.

– Ну, что там? – спросил Нуриддин наспех.

– Зафар говорил: у Равшанова есть ещё одна машина. Вот она, – Рустам указал на автомобиль. – Брат Шавката сказал, они с Равшановым поссорились, из-за аренды машины не поделили. Берём его?

– Не горячись. Сначала посмотрим, – остановил его Нуриддин.

Подъехала машина Зафара. Из неё вышли он и Акбар. Все собрались вместе и стали ждать подозреваемого. Долго ничего не происходило. Никто к машине не подходил. Поймать на месте не удавалось.

Наконец к автомобилю подошёл мужчина лет тридцати, щегольски одетый. Он открыл дверь, и тут к нему подошёл Акбар.

– Извините, вы Мурод Равшанов?

Тот обернулся. Увидел Акбара, заметил Зафара, а чуть дальше – и Нуриддина. В одно мгновение понял, что все они вместе. На лице мелькнула паника.

– Я, – ответил он. – А что?

– Мы из уголовного розыска, – сказал Акбар. – Придётся пройти с нами в отделение.

Не дослушав, Мурод резко развернулся и бросился в темноту. Оперативники кинулись следом.

Вскоре он уже сидел в кабинете уголовного розыска, с поникшей головой, отвечая невпопад на вопросы.

– Не знаю… Не слышал…

– Тогда почему сбежали?

– Испугался…

– Чего испугались?

– Ничего… А кто убил Шавката?

– Вот и бегаем за вами, чтобы узнать, – усмехнулся Акбар.

Рустам тут же поправил товарища:

– Мы знаем, просто пока поводок подлиннее отпустили.

– Шавкат никому зла не делал, врагов у него не было, – сказал Мурод с показной грустью.

– Верно. Только вот с вами, говорят, отношения испортились.

– Нет, я не ссорился с ним.

Мурод заметно нервничал, прятал лицо в ладонях. Было видно – врёт.

– Врать вы не умеете, – холодно заметил Зафар.

– Почему врать? Мы были близкими друзьями!

– Сколько лет знакомы?

– Мы вместе росли в одном квартале.

– И какие у вас были отношения?

– У нас был небольшой общий бизнес. Я сдавал ему машину в аренду, он платил каждый месяц.

– А вчера как раз срок платежа был?

Мурод запнулся:

– Не знаю…

Акбар взял со стола лист бумаги и поднёс к его лицу…

– Вот список звонков на телефон Шавката. Три дня подряд вы названивали ему без перерыва. Даже за полчаса до убийства говорили. Так о чём же?

Мурод опешил.

– Просто… просто поинтересовался, как он.

– Всё с самого начала напишите. Садитесь ближе, – сказал Зафар. В груди у него уже заискрилась радость: «Ну всё, дело раскрывается…»

Мурод подвинул стул, сел ближе. Зафар положил перед ним белый лист бумаги, со стола швырнул ручку. Мурод неловко поймал её обеими руками, на лице мелькнула обида, он зло взглянул на Зафара.

– Что писать? – спросил он, переводя взгляд на остальных.

– Всё.

Мурод нехотя наклонился и начал что-то выводить правой рукой. Рустам наблюдал и поинтересовался:

– У вас алиби есть?

Мурод поднял голову:

– Это вы у меня спрашиваете?

– У вас, у вас. Мы ведь привыкли спрашивать. Так что – алиби?

Мурод не понял:

– Это что такое?

– Где вы были во время убийства? Сегодня с 16:00 до 17:30.

– На улице… – Мурод замялся. – Днём обедал с друзьями, а в это время уже был в дороге. Один.

Через некоторое время Акбар и Зафар уже сидели у Нуриддина в кабинете, докладывали: дело вроде бы проясняется. Но начальник был недоволен.

– Учитесь говорить конкретно: или раскрыто, или нет.

– Не признаётся. Но алиби у него нет, – сказал Акбар.

– И брат Шавката тоже подозревает его, – добавил Зафар.

– А брат Шавката умнее вас двоих? – холодно заметил Нуриддин.

– Не знаю… – пожал плечами Акбар.

– Зато он не левша, – вставил Зафар. – Я проверил. А следовательша говорила: убийца – левша.

– Догадки всё это, – нахмурился Нуриддин. – Доказательств нет. Отпустите его. И лишних разговоров не надо.

– Да вы что?! – вспыхнул Акбар. – Мы же его как рыбу на крючок поймали, а вы – отпустить?!

– Он ведь сбежать хотел! – поддержал Зафар.

– Следите за ним, но пока не трогайте. Пока нет доказательств.

– Но он же наверняка убил! Сколько раз названивал – всё ясно!

– Ничего ясного, – жёстко отрезал Нуриддин. – Если три дня подряд названивал, значит, он не убийца. Такое преступление планируется заранее. Человек готовится. И потом вдруг попадается на обычных звонках? Нет, так не бывает.

– Тогда есть ещё одна зацепка, – сказал Акбар. – Сам Шавкат часто звонил некоему Латифу Лапасову. Тот возил его сына в школу. Может, его взять в разработку?

– Не понимаю твоей логики, – покачал головой начальник. – Тут важно не моё «хочу – не хочу», а доказательства. И ещё: если Шавкат сам ему звонил, зачем тому убивать? Убийца обычно сам звонит, уточняет место, ждёт удобного момента…

Акбар ошарашенно посмотрел на начальника.

– Слушать страшно. Со стороны можно подумать, будто вы убийцу защищаете. Ни тот вам не нравится, ни этот.

– Конечно, не нравится, – резко ответил Нуриддин. – Вы мне ничего конкретного не сказали. А завтра как будете отвечать прокурору, судье, адвокату? Учитесь работать надёжно.

***

Этой ночью Зафар снова ворочался. Снилось одно и то же: отец ушёл и больше не вернулся, он остался один на целом свете…

Рустам же спал мёртвым сном, ничего не видел, ничего не помнил. Утром его с трудом растолкала мать.

А в доме Нуриддина разговор был, как всегда, прохладный:

– Комил встал?

– Спит ещё.

– Разбуди.

– Зачем?

– Возьму с собой. Пусть покажется в отделе кадров, может, возьмут на службу.

– Но он же говорит, что хочет петь… певцом быть.

– Певцом?! У нас в роду ни одного артиста не было! Придумал тоже… Делом бы занялись лучше!

***

Нуриддин собрал группу. На стульях в ряд, словно воробьи на проводе, сидели Зарина, Акбар, Зафар и Рустам.

– Зарина остаётся с нами, – объявил он.

– Надолго? – поспешно спросил Акбар.

Нуриддин сделал вид, что не услышал, и официальным тоном продолжил:

– Она – следователь, руководитель группы. Все её приказы и распоряжения выполняете беспрекословно. Таково требование прокуратуры… Теперь к делу: сделано очень мало. Если не считать того, что установили личность погибшего – считай, вообще ничего. Подозреваемого нет, мотив неясен, свидетелей нет. Значит, работали плохо.

– Но ведь Равшанова мы вычислили! – возразил Акбар.

– Не хвались, – резко оборвал его Нуриддин. – Доказательств у тебя нет. Ты только торопишься. Ещё неизвестно, он это сделал или нет. Сегодня следим за Равшановым. Собираем улики. Зарина, ваши действия?

– Буду анализировать информацию, – тихо ответила Зарина. – Если выделите комнату, начну работу.

– Отлично. Тогда так: трое из вас наблюдают за подозреваемым, к вечеру приводите его уже с доказательствами. Зарина остаётся здесь, собирает сведения о жертве. Всё, что нужно – спрашиваете у дежурного, он обязан найти. Не сделает – сообщите мне.

Зарину проводили в кабинет отдела. Акбар уступил ей своё место, пересел к Рустаму.

– Правильно, – ухмыльнулся Зафар. – Молодой, постоит.

– Вы здесь только на время? Или и следствие будете вести отсюда? – поинтересовался он у Зарины.

– Сначала раскроем преступление, потом посмотрим, – спокойно ответила она.

– Тогда и стараться нечего, – самодовольно сказал Рустам. – Сегодня раскроем и сразу вам сдадим подозреваемого!

***

В машине Зафара сидели он сам, Акбар и Рустам. Они следили за подозреваемым: тот остановился у дома, вышел из машины и вошёл внутрь.

Зафар припарковал машину чуть подальше, велел товарищам быть начеку и, прикрыв лицо платком, задремал.

Когда он проснулся, рядом Акбар спал, прислонившись к двери, а на заднем сиденье вольготно растянулся Рустам.

Издали из дома вышел Мурод с каким-то человеком, сел в машину, а спутник остался. Зафар толкнул Акбара.

– Наш объект уезжает. Что делаем?

– Вдогонку! – пробормотал сонный Акбар.

– А спутник остаётся.

Акбар встрепенулся:

– Тогда и мы одного оставим. Рустам! Вылезай. Видишь того? Следи за ним, ни на шаг не теряй!

***

Нуриддин сидел у себя в кабинете, разбирал мелкие дела, по обрывочным сведениям, давал поручения задерживать подозреваемых. Звонок жены – сообщила, что Комил ушёл на репетицию, – испортил ему настроение. Он раздражённо оборвал разговор, мысленно отругал сына. В этот момент в дверь постучали – вошла Зарина.

– Нуриддин, нужна ваша консультация. Я выяснила: Шоакрамов небогат, подрабатывал извозом на машине того самого человека, которого сегодня должны задержать. Брал её в аренду.