Нейротоксин

Вся эта история началась, когда от меня вышел очередной довольный клиент. В тот вечер я больше никого не ждал, и поэтому принялся за уборку рабочего места. Мое ремесло заключалось в приготовлении нейротоксинов. Нет, я не был специалистом по убийству людей. Я просто хорошо делал свою работу. Заказчики у меня были разные. Кто-то приходил за тем, чтобы я приготовил вещество, блокирующее работу рецепторов на определенное время. Таким способом я отключал импланты, которые заказчик хотел снять. Многие ставили себе хром, едва получали разрешение, а потом об этом жалели. Конечно же, любую модификацию можно было удалить и без отключения ее от нервов, но это сразу же поставило бы крест на дальнейших модификациях в этой области тела. Одно дело подсоединить нервные окончания к железу, а совсем другое – безболезненно их отключить. К сожалению, этому хирурги еще не научились. Я слышал о том, что научно-технический центр АО “ЗАСЛОН” разрабатывает устройство, позволяющее работать с нервами точнее и безопаснее. С помощью него люди смогут безболезненно и без повреждений нервов удалять импланты, что может лишить меня значительной части заработка. Но я думаю, что до этого еще довольно далеко. Такая революция в нейроинженерии не произойдет по щелчку пальцев. Но их работа все же заинтересовала меня, и я зашел на их сайт, в поисках каких-то еще интересных разработок. Там числился переносной ультразвуковой сканер, улучшенной версией которого сейчас пользуется почти каждый выездной медик. Медицинское оборудование не было их единственной сферой деятельности, но больше всего меня интересовала именно она. Довольно много современных приборов разработали, и продолжают разрабатываться именно ими. После такого я невольно задумался, что произойдет с моим ремеслом, когда они совершат очередной прорыв. К сожалению, прогноз был неутешительным. Получив легальный способ избавляться от ненужных имплантов, люди перестанут обращаться ко мне за нейротоксинами. После запрета любых препаратов, хоть сколько-нибудь значимо воздействующих на нервную систему, моя деятельность стала нелегальной. И так далеко не каждый был готов прибегнуть к “теневому” способу замены имплантов. А после получения доступа к законному методу, я потеряю множество клиентов, если не всех.

Благо, в мой перечень услуг входил и другой вид применения нейротоксинов. При нужной дозировке они могут отключить нервы навсегда, без возможности восстановления. А если я немного изменю формулу, так и вообще сжечь всю нервную систему. Довольно мучительная смерть, которую можно списать и на неофициальное железо, перегрузившее мозг носителя. Поэтому популярностью я пользовался и у криминального мира, которому иногда требовалось устранять некоторых людей. Особой популярностью такой способ пользовался для тех, кто связывал свою жизнь с киберпространством. Выжги у них несколько нейронов и весь их талант пойдет коту под хвост.

Вот такие жестокие ребята из криминального подполья и заглянули ко мне, пока я прибирался после рабочего дня. Трое ребят в черных нейлоновых куртках зашли без стука. Все были как один: крепкие, плечистые, с коротким ершиком волос и абсолютно ничего не выражающими синтетическими глазами. Один из них направил на меня ствол новехонького пистолета и кивком указал на стул, выплюнув при этом изжеванную зубочистку. Мне пришлось поднять руки и повиноваться. С такими ребятами шутки были плохи.

Следующие долгие мгновенья я гадал, что могло им от меня понадобится? Не устроило качество нейротоксина? Я знал свою работу достаточно хорошо, чтобы ручаться за нее головой. Да и не вспоминалось, чтобы я продавал свой товар такой банде. Они хотели надавить на меня, чтобы я сварил им бесплатную дозу? Или просто взять под крышу? Слухи про мое ремесло разнеслись довольно быстро и я привык скрываться от корпораций и их гончих псов, которых за мной иногда отправляли. Но чтобы за мной пришли из подполья? Такое было впервые. Наконец, один из них подал голос.

– Ты, значит, варишь яды?

– В том числе. Мой товар можно использовать и как лекарство. В принципе, я могу приготовить любой нейротоксин, какой бы вам ни понадобился. И мне все равно, для чего он вам нужен. Мое дело выполнить заказ. А как вы будете использовать его, дело ваше. – Я старался ответить спокойным и даже слегка непринужденным голосом. Но думаю в тот момент по мне было видно, что я не на шутку перепугался.

– Как лекарство, значит, тоже можно? – С издевкой спросил говорящий со мной, подходя почти вплотную. Я почувствовал холодную сталь пистолета, который упирался в мой висок. Судя по всему, этот громила был главным из троицы. И пока он говорил со мной, остальные осматривали мое рабочее место.

– Я не волшебник. Не стоит ожидать от меня невозможного. Но если у кого-то из ваших проблемы с нервной системой, я мог бы…

– Да у одного из наших боссов очень серьезные проблемы с нервной системой. И как раз из-за твоего варева. – Бандит перебил меня криком, от которого все внутри сжалось. Что ж, такое должно было произойти рано или поздно. Но умирать сейчас никак не входило в мои планы.

– Я могу и обратить действие яда, но мне нужно знать, что именно использовали отравители. Я готовлю и весьма необычные вещества.

– А полностью сожженный мозг нашего лучшего деккера вылечить можешь?

Я очень сильно вляпался. Деккерами называли тех, кто выходил в киберпространство и добывал оттуда различную информацию. Кажется, их раньше называли хакерами. Но это было очень и очень давно, когда никаких имплантов еще и в помине не было. И сжечь такому нервную систему означало лишить его всего. Но если он перешел дорогу кому-то влиятельному, то скорее всего, его мозг просто сгорел дотла. И этот кто-то заказал у меня нейротоксин, который сделал это. А теперь к моему виску был прижат ствол одного из друзей отравленного бедолаги. Ситуация была дрянь. И если я хотел из нее выпутаться, то мне нужно было придумать план побега сейчас. Конечно же, сожженные нервы ничто не могло восстановить. По крайней мере, я раньше и не пытался сделать вещество, которое было бы способно на такое. Да и даже если бы пытался, то ничего бы у меня не получилось. Если нервы сжигались, то им уже ничто не могло помочь. И почему всем бандам обязательно действовать так радикально? Почему они не могли попросить у меня вещество, которое лишь отключило нейроны, которые нужны для выхода в киберпространство? Такое повреждение я еще мог восстановить.

– Не слышу ответа. – Чеканя каждое слово произнес громила.

– Я могу приготовить такое вещество. – Соврал я.

– То есть твое варево может воскресить нашего друга? – Ухмылка не сходила с его лица. Значит, все-таки мозг сожгли полностью. Пора бы взять за правило не продавать такие вещества кому попало. Я совершил ошибку, за которую теперь расплачиваюсь. В самом начале ведения бизнеса я поклялся не делать такого. Тогда-то и появилась моя “серая репутация”. Я взял за правило не отказывать ни в лекарстве, ни в оружии. Видимо, урок был усвоен не до конца.

– Я могу восстановить нейронные связи. Но мне нужны свободные руки и оборудование. Для вас приготовлю хоть прямо сейчас.

– Конечно приготовишь, приятель! – Весело расхохотался громила.

Я чувствовал, как по ребрам тек холодный пот. От моего виска убрали пушку, а значит ситуация начинала постепенно выправляться. Мне нужно было приготовить им какую-нибудь пустышку, а затем быстренько собрать вещи и смотаться куда подальше. О том, куда именно мне бежать подумаю потом. Сейчас нужно выпутаться из этой ситуации. Медленно подойдя к рабочему столу, я принялся смешивать ингредиенты.

Когда работа была завершена, я запечатал жидкость в герметичную тару с неоновой этикеткой, сигнализирующей о токсичности содержимого.

– Нужно сделать инъекцию в позвоночник. Лучше найдите для этого подходящего врача, чтобы не повредить нервную систему еще больше.

– Сами разберемся. – С этими словами главарь выхватил у меня тару и засунул ее в карман куртки. – Еще встретимся, химик. Надеюсь, нам не придется возвращаться потому что твоя смесь не сработала также хорошо, как и та, что покалечила нашего друга.

После этого они шумно ушли, а я устало оперся на поверхность стола. Нужно было срочно бежать куда-то в другое место, где я смогу спокойно продолжать работать. Конечно же, то, что я приготовил сейчас было пустышкой. Никто не мог восстановить нервную систему практически с нуля. Оставалось надеяться, что у меня будет достаточно времени на то, чтобы скрыться.

Трясущимися руками я собирал свои пожитки. В основном я старался взять то, что было необходимо для работы. Когда все было готово, в мою дверь постучались. Я уже ожидал чего угодно, но не корпорацию. Ее представители стояли у меня на пороге и придирчиво осматривали каждый миллиметр окружающей их поверхности. По ним сразу было видно, что вылезать из своих небесных башен они не привыкли. Там все чисто, чинно и благородно, а здесь типичные жилые дома не самого высокого класса.

– Господин Николас, у нас есть к Вам предложение.

– Деловое, или от которого я не смогу отказаться? – С усталой усмешкой ответил я.

Странно, но в тот момент даже не волновало то, что ко мне обратились по настоящему имени, а не по одному из многих псевдонимов. После моей фразы один из работников корпорации посмотрел на меня поверх своих темных очков. Эти ребята выглядели как с картинки: оба в одинаковых черных смокингах, с уложенными волосами и хорошим маникюром. Не удивлюсь, если и импланты у них были высшего класса и почти одинаковые.

– Чем могу помочь? – Наконец сказал я.

– С этого Вам и следовало начать. – В голосе моего собеседника так и слышалась нотка неприязни ко мне. – Мы хотим предложить Вам готовить ваши… Нейротоксины на благо корпорации “Траума Хем”. Ваши познания в этой области шокируют. И нам бы очень пригодился такой работник.

– Извините, но вынужден отказать. – Помотал я головой.

Работать на корпорацию я уж точно не горел желанием. Эти чертовы монополисты поганят жизнь всем, кроме самих себя. Из-за них у нас такие высокие цены, безработица и прочие прелести. Ты либо входишь в корпорацию, либо в преступный мир. Еще один вариант состоит в том, что тебя едят по кусочку с обеих сторон. Или ты также как и я, ловко изворачиваешься, ведя дела с представителями то одних, то других и пытаешься выжить. Так и получалось сейчас. Раз я отказался, мне это просто так с рук не спустят. Но это было бы всяко лучшего работы на корпорацию.

– Что ж… В таком случае, мы не можем терпеть Вашу конкуренцию. И вынуждены доложить о Вашей деятельности специальным службам. Думаю, Вы прекрасно знакомы с ними, Николас. Впрочем, им Вы можете представиться любым из ваших псевдонимов. Надеюсь, они действительно приедут сюда через несколько минут.

После этих слов, работники корпорации ушли. Такие новости вообще не оставляли мне шансов продолжать работать здесь.

***

Я успел уйти с прошлого своего места жительства и работы с некоторыми вещами, необходимыми для ремесла. Но это не решало мою основную проблему: где мне теперь работать? Я обращался за помощью к своим друзьям, знакомым и даже сомнительным приятелям. Но все как один закрывали передо мной дверь, едва узнавали причину переезда. А о ней уже было почти во всех новостях, по крайней мере, о той части, где на меня охотятся за производство химического оружия. Я очень долго не хотел свыкаться с мыслью о том, что единственным местом для меня оставались Трущобы. Но больше оставаться в Центре мне было нельзя. Трущобы были самым безопасным местом в нашем городе. Во всяком случае, хоть в какой-то степени. Какие бы слухи о них не ходили, все перекликались тем, что туда не суются ни бандиты, ни корпорации, ни уж тем более полиция и специальные службы. Для той ситуации, в которой оказался я, это место было самым лучшим. Вот только Трущобы представляли собой чуть ли не свалку, на которой обитают бомжи и прочие личности, отбившиеся от общества. Я опускался на самое что ни на есть дно. Когда я стоял перед входом в этот район города, я почти свыкся с этой мыслью. Может, со временем у меня и получится оттуда выбраться. Если только я смогу там выжить.

Улицы, сплошь утыканные забегаловками, магазинами и прочими заведениями, вместе с капсульными отелями и высотками быстро сменились на какие-то заброшенные дома прошлого и даже позапрошлого столетия. Никакого тебе плавного перехода тут не было. Вот стоит еще вполне приличный небоскреб, а следом за ним какая-то пятиэтажка. Окна даже близко не походили на современные: обычное стекло, зачастую битое. Сами дома эти строились не из стали и стекла, а из устаревших кирпича и бетона. От специального стекла, заменявшего экран не было и малейшего следа. Людей здесь также не было. На данный момент меня радовало только это. По крайней мере никто не ударит по голове железной трубой едва я пройду пару метров от входа. Как бы это ни было горько, здесь мне предстояло провести ближайшее время своей жизни. Повезет, если смогу найти клиентов отсюда, или у меня останется хоть какая-то связь с Центром.

Пока я бродил по Трущобам, мне посчастливилось наткнуться на покинутое одноэтажное здание. Это было что-то вроде сарая с небольшой, но приемлемой для меня площадью. Там я и решил разместиться на какое-то время. Обстановка была даже приличной для этого района. Сложенные из цементных блоков стены вполне прилично защищали от непогоды. Конечно, мне стоило придумать способ обогрева, если я собирался тут остаться, но пока что это не требовало срочности. Само помещение было разделено на основную часть и небольшой закуток. В основной части стоял старый, видавший виды металлический стол. Это автоматически сделало эту комнату моим рабочим местом. В закутке же было свалено в кучу какое-то тряпье. Спать на нем мне решительно не хотелось, но где-то разместиться мне было необходимо.

***

Пока я обживался и пытался наладить связь с Центром, прошло несколько дней. За несколько вылазок на окраины главного района я смог притащить в свое новое место обитания несколько приличных вещей. Так у меня появилась раскладушка, вещи первой необходимости и прочие удобства. Купил я их представляясь одним из своих псевдонимов, на оставшийся у меня не официальный кредитный чип.

Я и подумать не мог, но старые линии электропередачи и водопровод все еще работали, пусть и с перебоями. Поэтому я даже не очень сильно страдал от вынужденного переезда. С местными обитателями я все также старался не контактировать, пока прямо под мои двери не пришел один мужчина. Он назвался каким-то причудливым именем, которое я так и не смог запомнить. Наверняка могу сказать, что звали его Артур. А вот фамилия постоянно ускользала у меня из памяти.

Придя ко мне, этот человек осторожно пытался выяснить, кто я, чем занимаюсь и почему поселился здесь. У меня получалось отвечать обтекаемо, и я почти отогнал его от себя, убеждая в том, что меня просто выгнали за неуплату и больше мне идти некуда. А на все вопросы о том, чем я занимаюсь я практически не давал точного ответа. Но он приметил оборудование, что стояло у меня за спиной и потеснив меня, прошел к нему. В мне начала подниматься сильная злость, но я вовремя взял себя в руки. Ни к чему мне было привлекать к себе еще больше внимания. Разглядывая оборудование, мужчина постоянно удивленно восклицал, пока вдруг не понял, зачем оно нужно.

– Так вы врач?! – Практически закричал он.

– Никакой я не врач! Проваливай отсюда и не мешай мне работать.

– Но все это оборудование! Я конечно ничего в нем не понимаю, но мне кажется, что оно нужно для смешивания лекарств. Нашему уголку определенно нужен такой человек, как вы. Поверьте, мы не причиним вам вреда. В отличии от остальных обитателей трущоб. Мы ведем тихую жизнь неподалеку отсюда и вы бы очень нам помогли, если бы согласились делать лекарства для нас. Мы сможем предоставить вам приличное жилье. Пусть и не по меркам Центра, но точно лучше того, где вы находитесь сейчас.

Эти слова заставили меня ненадолго задуматься. Мне хотелось перебраться в более приличное место, да и помощь местных жителей не была бы лишней. А в готовке препаратов я действительно понимал многое. От этого выигрывали бы все.

– Я не врач. Я готовлю препараты, которые воздействуют на нервную систему. Могу как покалечить ее, так и вылечить. Если вам действительно нужен кто-то вроде меня, я обдумаю ваше предложение.

Я решил не раскрывать ему всего спектра своей работы, но даже этой маленькой части было бы достаточно для того, чтобы мной заинтересовались и помогли перебраться в место поприличней, если такое конечно есть в Трущобах. А оттуда я может и смогу вернуться в Центр. Или, на крайний случай, выбраться из города совсем.

– Я покажу вам дорогу. Здесь действительно недалеко. И вам будут очень рады. Вы действительно спасли бы нас, если согласитесь помогать своими лекарствами. Мы можем отправиться сию же минуту! – Возбужденно говорил он.

***

Уже через пятнадцать минут мы пришли в место назначения. Я не торопился брать с собой все свои вещи, решив, что мне будет не трудно вернуться назад и забрать их. Мой спутник прошел через залежи какого-то строительного хлама, сквозь узкий проход, прикрытый металлическим листом. Я последовал за ним, и взору моему предстала довольно интересная картина. На широком пространстве под старым мостом ютились одноэтажные бытовки, сложенные из металла и стекол. Качество их было гораздо лучше той, в которой остановился я. Между одними практически не было свободного пространства, другие же стояли на достаточном отдалении друг от друга. Где-то были облагороженные сарайчики вроде того, в котором остановился я. Вдалеке, под одной из опор моста был целый дворец по здешним меркам. Двухэтажная постройка, похожая на гараж из старых времен. Сложенная из каменных блоков, с металлической массивной дверью и окнами на втором этаже. Естественно, по современным меркам это было сравнимо с какой-то пещерой, но в Трущобах, где все домишки складывались вручную это был даже роскошный дом.

Но больше всего меня поразили люди, что обитали в этом маленьком, скрытом от посторонних глаз поселении. Не смотря ни на что здесь кипела жизнь. Все было вполне себе цивилизованно, от чего мои представления об этом районе разбивались в пух и прах.

Вскоре я перебрался в то самое большое жилье. Как выяснилось впоследствии, здесь раньше жил Артур, который являлся своеобразной главой этого маленького поселения. Сам он перебрался в стоящее неподалеку двухэтажное здание, объяснив это тем, что он не нуждается в таком большом жилище, а для человека вроде меня место для работы может играть значительную роль. В первый же день после моего переселения в более приятные условия я увидел нескольких человек с пораженной нервной системой. Видимо, из-за характера травм они теряли работу в Центре и им не оставалось ничего, кроме того как перебраться сюда. В некоторых я даже признал свои нейротоксины с уникальным действием. До этого мне не приходилось сталкиваться с последствиями своей работы. Мне казалось, что роль врача мне будет здесь не по душе и это будет вынужденным неудобством. Но к счастью, это оказалось не так. Довольно быстро я влился в эту жизнь, благодаря тому, что приняли меня с теплотой. Конечно же, это был далеко не Центр, но и тут было не так уж и плохо, как я себе представлял. Меня предупредили о том, что за пределами этого места много мародеров и прочих неприятных личностей. Сначала я воспринял эту новость скептично, наивно думая, что какие-то бомжи не представляют опасности. Но потом ко мне принесли человека, который отправлялся на вылазку в Центр. На него напали у самого выхода из Трущоб и сильно потрепали. Я мог помочь только анестезией, а дальше им занимались сами жители.

С каждым разом я все больше проникался чем-то вроде сочувствия ко всем этим людям. Местные упорно называли меня врачом и чуть ли не спасителем. А моменты, когда я определял токсин, нанесший ущерб человеку – осмотром пациентов. Конечно же, все это было далеко не так. Я лишь складывал простые пазлы у себя в голове, готовя противоядия. Поражало меня в большей степени то, с какой изощренностью мои токсины вводились в людей. В одного например выстрелил снайпер, попав точно между позвонков пулей с токсином. Почему я был так уверен, что пострадавшие страдали именно от моих работ? Все было очень просто. Я хотел выделится, и поэтому мои токсины имели уникальный характер. Конечно мне попадались и жертвы моих братьев по ремеслу. С ними проблем обычно не было, но приходилось возиться дольше, подбирая нейтрализующие компоненты. Ранее я не занимался этим так плотно, поэтому подобное хорошо оттачивало мои навыки.

Мои отношения с местными развивались крайне стремительно. Очень быстро из “чужака-спасителя” я превратился в “нашего любимого врача”. Моя помощь действительно была для них неоценима. Я ставил на ноги тех, кто уже долгое время не чувствовал ничего ниже шеи, да иногда и голова у таких не работала. Разумеется, здесь были и те, кто страдали от болезней и других повреждений. Для них я готовил анестезию, отключал нервную систему в пораженной конечности. Короче говоря, облегчал их муки всеми доступными способами. Вопреки моим опасениям, жители с пониманием относились к этому.

Жизнь шла в таком ритме довольно долгое время. Все было спокойно и ничто не предвещало беды. Я терпеливо ждал, пока не смогу вернуться в Центр. Через несколько месяцев моей практики в Трущобах местные каким-то образом смогли сделать мне подарок в виде глазного импланта. Эта игрушка позволяла “на глаз” определить химический состав вещества, что в моей работе было хорошим подспорьем. Ставили мне его в какой-то подпольной клинике имплантов, за наличные, которые давным давно были вне закона. Помню, как хотел поставить себе такой, еще когда работал в Центре. Но как-то постоянно не доходили руки. Поэтому после такого подарка я был сердечно благодарен местным. Не берусь и гадать как они смогли собрать денег на такое удовольствие, а расспрашивать было бы невежливо с моей стороны.

День за днем проходили своим чередом. Я работал, осматривал людей и помогал им. А в перерывах мне удавалось пообщаться с ними, узнать друг друга поближе. Я до сих пор не осмеливался рассказать кому-либо о том, что некоторые люди тут из-за меня и чем я занимаюсь на самом деле. Так было, пока ко мне не зашел Артур. Был поздний вечер и неоновые огни Центра вовсю давали отблески на наше место жительства. Поэтому я и заметил Артура, что стоял в проходе. Из-за изменившегося освещения я отвлекся от работы и тогда увидел посетителя. Тот мягко улыбался, от чего тусклая сеть морщинок на его смуглом лице выделялась чуть больше обычного. От этой улыбки его голубые глаза казались еще более добрыми, чем были на самом деле. В такие моменты я иногда думал: куда уж еще? Но каждый раз своим видом Артур доказывал, что его чувствам нет предела.

– Здравствуй, старина! – Весело сказал он, и зажег сигарету, зажатую в губах. На секунду пламя от зажигалки осветило его щетину, что уже пестрела белизной, как и его шевелюра. – Над чем работаешь? Хотя можешь не говорить, я все равно не пойму. – Рассмеялся мужчина.

– Добрый вечер! – Отозвался я на приветствие и отодвинулся от стола, чтобы подойти к гостю и пожать ему руку. – На самом деле ничего такого, что перевернуло бы всю мою деятельность вверх ногами. С чем пожаловал?

– Хотел поблагодарить тебя от лица всех нас. И сказать, что мы все тебе очень благодарны. Хотя, думаю, ты это уже заметил. – Задорно улыбнувшись, он указал на мои новые глаза и тихо посмеялся.

– Я просто делаю то, что считаю правильным. – Чуть тише обычного, ответил я. – На самом деле я хотел бы поговорить об этом. У тебя есть минутка? Или даже свободный вечер.

– Для тебя всегда найдется. – Подмигнул Артур. – Пройдемся?

Я кивнул и сунув руки в карманы, последовал за мужчиной на улицу. Мы решили обойти наше поселение по периметру, пока я рассказывал Артуру о том, чем занимался в Центре. Я рассказал и о нейротоксинах, и о том, что некоторые люди здесь только по моей вине. И о том, как я сам сюда попал. Весь рассказ мой спутник выслушал молча, иногда отвлекаясь на то, чтобы зажечь новую сигарету. Когда я закончил, он помолчал еще немного.

– А почему ты занимаешься сейчас тем, чем занимаешься? – Наконец спросил Артур, выпуская в небо струйку сизого дыма. – Ты ведь мог бы установить здесь свои порядки, с твоими-то навыками и знаниями это было бы проще простого. А ты наоборот, помогаешь нам, проникся даже нашим укладом. Вон, видишь, идет молодой человек? – После этого вопроса, он указал на вошедшего на территорию парня, который только что вернулся из Центра со свежими продуктами. – Мы думали, что он даже голову повернуть не может самостоятельно. А ты поднял его на ноги и сейчас он живет здесь полноценной жизнью. По-моему даже ухаживает за девушкой. А если бы не ты, то за всю жизнь он бы не узнал подобного. И много чего еще. Он всего лишь один из тех многих, которым ты так или иначе помог. И уже не важно, что происходило в прошлом. Мне кажется, что тем, что ты сделал здесь ты искупил все свои проступки. Можешь называть меня глупцом, но я один из тех, кто до сих пор верит в судьбу. И я считаю, что ты оказался здесь не случайно.