Деньги и ценные бумаги как объекты гражданских прав

1.1. Бездокументарные ценные бумаги: историко-теоретический опыт России

Гражданское право современной России, учитывая и аккумулируя опыт, накопленный в работах дореволюционных и советских юристов-ученых, зарубежных правоведов, нормах гражданского законодательства царской России, СССР, государств континентальной системы права, а также юридические принципы и конструкции, сформированные древнеримскими юристами, движется по пути совершенствования и преодолевает вызовы, которые бросает ему скоротечность изменяющихся общественных отношений. Не всегда законодатель своевременно вносит изменения, выбирая выжидательную позицию с тем, чтобы планомерно и системно реформировать правовое регулирование наиболее «живых» социальных связей. В период современной реформы гражданского законодательства, начавшейся в 2015 году, уделено внимание и, казалось бы, исчерпавшей себя теме бездокументарных ценных бумаг.

Одно из центральных мест в системе гражданского права занимают объекты гражданских прав. Известным Федеральным законом от 02.07.2013 №142-ФЗ было внесено изменение в ст.128 Гражданского кодекса Российской Федерации, поставившее бездокументарные ценные бумаги в один ряд с безналичными денежными средствами и имущественными правами, отнесенными к числу иного имущества, включенного в такую категорию как вещи. Указанное законодательное решение, бесспорно волевое, представляется нам достижением широкого масштаба, но к нему юридическое сообщество шло на протяжении долгих лет. Потребовалось написание нескончаемых периодических и монографических работ, миллионы судебных дел по всей России для того, чтобы признать бездокументарные ценные бумаги в качестве самостоятельного объекта гражданских прав и отличить их на законодательном уровне, причем системно, а не как ранее при наличии противоречащих друг другу норм Федерального закона «О рынке ценных бумаг» и Гражданского кодекса РФ, от документарных ценных бумаг.

И вместе с тем, отношения по осуществлению участия в корпорациях акционерного типа по-прежнему требуют поправок правовых норм и институтов, связанных с бездокументарными ценными бумагами. Законодатель в одних случаях перенимает опыт зарубежных коллег, судебной практики, в других – изобретает нечто совершенно новое. Именно развитие корпоративных отношений влечет необходимость снова переосмысливать правовую природу и сущность ценных бумаг, удостоверяющих право на участие в корпорации – акций, обращаться к теории ценных бумаг и искать правовые основания выделения бездокументарных ценных бумаг в качестве объекта гражданских прав.

Сама идея объединения капиталов в виде акций и образования акционерных обществ оформилась с развитием торговых отношений, катализатором которых послужили великие путешествия Нового времени и открытия новых земель. Возникновение международной коммерции, в первую очередь голландская Вест-индская и британская Ост-индская компании, показало купцам выгоду от такого рода объединений.

Е.А. Флейшиц писала, что в обособленности имущества общества представители буржуазного класса (купцы) видели возможность в известном смысле ограничить, установить некоторые пределы риска. Однажды внеся некие ценности в имущество общества, избавлялись от опасности лишиться остального своего имущества [14,с.578]. Даже наличие идеологической нагрузки не могло отразиться на констатировании объективного и доказанного факта.

Но идея ценных бумаг коренится еще глубже и уходит в тот период развития государства и, главным образом, права, когда обязательство перестало носить личностный характер, произошел переход от обязательств исключительно из деликтов к обязательствам в том числе и из договора. Личная ответственность, т.е. головой, постепенно заменялась передачей части имущества потерпевшему. Связь, проявляемая в несении ответственности лично тем лицом, которое причинило вред другому, перестала существовать только в таком виде. Возможность понести ответственность своим имуществом породило цель большинства обязательств – получение некой имущественной ценности от должника. Так, обязательства стали рассматривать не иначе как имущественная статья. Личность исчезла за принадлежащем ей имуществом, а обязательство стало определённым оформлением (формой) отношения между кредитором и этим имуществом. Продолжая развитие мысли об истоках обязательства,

И.А. Покровский пришел к выводу, что обязательство превратившись в имущественное отношение стало на путь циркуляции и само сделалось объектом оборота. Вспоминая легенду о царе Мидасе, выдающийся российский цивилист констатировал – «обязательство стало просто ценной бумагой» [10,с.231].

Н.О. Нерсесов видел причину возникновения ценных бумаг преимущественно в интересах облегчения передаваемости права [9,с.142]. Будучи единственным юристом, защитившим диссертацию, посвященной ценным бумагам, в дореволюционный период, Н.О. Нерсесов сформулировал «логические последствия» из понятия, которые можно назвать основными постулатами, ценных бумаг: 1) свойство кредитора основано на моменте формальной легитимации, т.е. кредитор – собственник документа, причем добросовестно владеющий им; 2) ценные бумаги не могут подлежать виндикации, т.к. целью подобного иска будет являться не возврат документа, а приобретение права, связанного с ним; 3) прекращение документа как предмета материального мира должно влечь и прекращение права, однако «положительные законодательства» предусматривают возможность восстановить прежнее состояние посредством амортизации, выдачей дубликата; 4) владение документом необходимое условие при передачи права по нему, неважно в собственность или установлением закладного права.

Рассуждая о юридических лицах, другой авторитетный отечественный цивилист, Д.И. Мейер, предлагал представить случай, когда акционеры собираются на заседание и по несчастному случаю все погибают. Но, замечал доктор права, эти лица и считаются членами общества, что имеют акции, которые переходят по наследству, следовательно, несмотря на смерть всех участников, общество не прекращает существование, ибо на их места немедленно заступают наследники [7,с.131]. Данное рассуждение подчеркивает, что право на акцию, впрочем, как и на другие ценные бумаги – имущественное, т.е. на акцию, как бездокументарную ценную бумагу, распространяется право собственности.

Таким образом рассуждали об акциях выдающиеся российские юристы, как не отметить еще раз, верное замечание Н.О. Нерсесова, что ценные бумаги появляются в интересах облегчения оборота, циркуляции обязательства. Прошло более ста лет, но можно повторить и сегодня причину, указанную дореволюционным цивилистом, – бездокументарные ценные бумаги появляются в интересах их обращения. Современные технологии позволили повысить эффективность этой самой циркуляции путем отказа от документа. На первый взгляд, парадокс, ценные бумаги – документы, удостоверяющие права, не документы в прямом значении этого слова. Мы считаем, данная загадка и привлекла к себе внимание юристов начала двадцать первого века.

Согласно легальной дефиниции, закрепленной в ст.142 ГК РФ, ценные бумаги – это документ, а бездокументарные ценные бумаги – это обязательственные права. Такое разделение существовало не всегда, а до вступления в силу ФЗ №142 от 02.07.2013. Главным свойством ценных бумаг являлось документарная форма. Другими словами, те субъективные права акционера воплощались в документе, при предъявлении которого и осуществлялись эти субъективные права и никак иначе. В тоже время Федеральный закон от 22.04.1996г. №39-ФЗ «О рынке ценных бумаг» в ст.2 определял понятие эмиссионной ценной бумаги: «любая ценная бумага, в том числе и бездокументарная»[9,с.54]. Получалось противоречие, которое стало поводом дискуссий в научной среде.

Документ мыслимо представить, как предмет материального мира, т.е. вещь в собственном смысле этого слова, наличие которого требуется для реализации прав, удостоверяемых такой бумагой (документом). На документ соответственно распространяется правовой режим вещи и регулируется нормами положения гражданского законодательства о вещных правах. Это и есть представление о ценной бумаге в классическом виде, т.е. права на ценную бумагу как вещь абсолютные. Собственнику противостоит неограниченный круг лиц, а права, вытекающие из владения бумагой, носят относительный характер. Можно вспомнить замечание С.В. Сарбаша, который отметил, что абсолютные права действуют в отношении всех, а относительные – только в отношении конкретных лиц. Считается, что в гражданском праве вещные отношения статичны (за лицом закреплены те или иные вещные права), а обязательственные отношения динамичны (объекты гражданских прав перемещаются между лицами) [11,с.10].

В том случае, если обязательственные права (право участия в корпорации и вытекающие из него) не имеют материально-правового воплощения, т.е. нет документа как вещи, даже тогда, когда эти права фиксируются в реестрах или на счетах, то говорить о ценной бумаге в классическом виде невозможно, по той простой причине, что относительные права остаются имущественными правами и не воплощены в каком-либо предмете.

На этой почве появилось множество мнений и несколько позиций относительно того, что понимать под термином употребляемом в Законе о рынке ценных бумаг – бездокументарная ценная бумага. Противоречие явно в самой формулировке, так как бездокументарная форма по определению исключает документ, а бумага и есть такой документ.

В юридической литературе стали появляться работы, в которых авторы писали о том, что бездокументарные ценные бумаги это: «бестелесные вещи», «символы» или комплексы прав, «абстрактные» вещи, совокупность прав, фикции и т.д. Ученые нашли объяснение в том, что и на документарные, и на бездокументарные распространяется один и тот же правовой режим, многие из них предлагали пересмотреть саму теорию ценных бумаг, однако, по резкой критике этой позиции В.А. Беловым, указывающим, что предметы материального мира, вещи и нечто идеальное невозможно подвергнуть идентичному правовому регулированию, можно догадаться, что не все так просто на первый взгляд, поэтому рассмотрим по порядку. [1,с.25].

Д.В. Мурзин выстраивал следующую «логическую» цепочку: ценная бумага – это документ, а право – его содержание, следовательно, связь между ценной бумагой и ее бездокументарным видом заключается в одинаковом содержании – имущественных правах. Далее, пишет Д.В., если содержание идентично, а законодатель использует оба термина как равнозначных, значит бездокументарная ценная бумага – это тоже вещь, но не имеющая телесного воплощения, т.е. бестелесная вещь, потому что внешние признаки их различны. И дает такое определение: «ценная бумага как бестелесная вещь – это обязательственное договорное право, регулируемое нормами вещного права». [8,с.26.].