Капитолина-3: Жизнь продолжается!

– Ну, если тебе так удобно, то да. Но, вообще-то, Ленинград уже почти десять лет как Санкт-Петербург. Его в один день с нашим городом переименовали. Но это так, маленький исторический экскурс. Так что, пойдем?

Капа поморщилась.

– Слушай, Лера, я не очень всему этому верю. Хотя нет, вру. Я верю, что такие люди существуют, но думаю, они дома сидят и не афишируют способности. Сходи одна, а потом мне расскажешь.

– Не узнаю тебя! Где твоя тяга к авантюрам и всему новому, непознанному?! Где та отчаянная девчонка, решившая в одиночку покорить Арктику?! – воскликнула Лера и вдруг добавила тихо. – Подожди, это же сколько лет прошло с нашей той, первой встречи?

– Больше пятидесяти, Лера.

– Точно! – прошептала в трубку подруга. – Тебе тогда было десять, а мне восемнадцать. Как быстро бежит время!

Лера так тяжело вздохнула, что у Капы сердце сжалось.

– Ладно, давай сходим. Когда?

– Завтра, в семь вечера в ДК Профсоюзов. Встретимся в шесть, там рядом кафе есть: кофе попьем, поболтаем. Договорились?

– Лады!

– Вот и славно! – повеселела Лера. – До завтра тогда!

***

Виктор вышел из-за кулис на середину сцены и поклонился зрителям. Он был неотразим в своем лиловом костюме и черном парике.

Снял микрофон со стойки и торжественно сказал:

– Дорогие мурченбуржцы! Рад, до безумия рад вас видеть! А сколько здесь красивых женщин?! Прямо глаз радуется!

Виктор умел быть обаятельным, когда того хотел. Женщины восторженно захлопали, некоторые даже стоя.

Импресарио послал воздушный поцелуй в зал и персонально подмигнул сидящей в первом ряду девушке. Та покраснела и в смущении прикрыла симпатичное лицо ладонями.

Он обхватил микрофон обеими руками и прокричал:

– Я знаю, зачем вы сюда пришли! Вы пришли увидеть чудо, так?!

– Да! – закричали зрители.

– Приоткрыть занавес в другие миры?!

– Да!

– Коснуться неизведанного?!

– Да!

Виктор поднял ладонь, прерывая восторженные крики.

– К сожалению, я не могу вам всего этого дать! Но я знаю, кто может!

Вытянув руку в сторону кулис, торжественно объявил:

– Встречайте! Великий, загадочный, неповторимый! Маг и волшебник, телепат и экстрасенс, хранитель космической энергии и гуру мировой экстрасенсорики – Эмиль Орр! Поприветствуем его, господа!!!

Под оглушительные аплодисменты на сцене появился человек в черной мантии с капюшоном. Импресарио воткнул микрофон в стойку, еще раз подмигнул молоденькой зрительнице, чем окончательно вогнал ее в краску, и удалился со сцены.

Экстрасенс резким движением откинул капюшон, явив народу лицо с правильными чертами и модной аккуратной бородкой. Взглядом внимательным и пронизывающим осмотрелся и хлопнул в ладони. Зал стал погружаться в полумрак, зрители подняли головы и посмотрели в решетчатые потолочные модули с медленно гаснущими лампами. Умом-то все понимали, что никакого чуда тут нет – просто кто-то, да хотя бы тот же самый импресарио, щелкнул выключателями на стене, но все равно обеспокоенно заерзали.

Экстрасенс, стоя под светом софитов, молчал. Просто стоял и молчал, хмурясь ликом и пристально вглядываясь куда-то далеко за пределы зала, города, планеты. Сквозь материю и время, прямо в вечное.

– На психику давит! – громко шепнул кто-то.

– Ага, нагнетает!

Голосом ровным и, вопреки ожиданиям, без этих замогильных воющих тональностей, маг произнес:

– Здравствуйте, уважаемые гости! Мой помощник уже представил меня, лишь добавлю: я еще и гипнотизер!

В зале уважительно загудели. С последнего ряда вскочил бородатый мужчина. В зале снова стало светло от вспыхнувших ламп. Мужчина испуганно втянул голову в плечи.

– Смелее-смелее, мужчина! – подбодрил экстрасенс. – Я слушаю вас!

– Да я про гипноз… – мужчина засмущался. – Я слышал, что от алкоголизма можно с помощью гипноза избавиться! Ну, так говорят, по крайней мере… А вы можете?! Это я не для себя спрашиваю – для товарища! Бухает как не в себя, с работы скоро попрут, родные страдают…

В глазах экстрасенса промелькнула какая-то несвойственная моменту печаль.

– К сожалению, нет. Этим занимаются врачи-гипнотерапевты, а я не врач, я гипнотизер.

Мужчина удрученно закивал.

– Я вас понял. То есть, вы мне… моему другу помочь ничем не можете? Ну ладно, спасибо за то, что выслушали. Извините.

Он сел.

– После выступления подойдите ко мне, пожалуйста! Вместе с супругой! – добавил Эмиль.

Мужчина с сомнением посмотрел на сидящую рядом женщину и кивнул.

– Хорошо, мы подойдем!

Из середины зала показалась рука.

– А фокусы будут?! – развязным тоном спросил мужской голос.

– Фокусы?! – переспросил экстрасенс. – Встаньте, пожалуйста!

Встал мужчина лет сорока.

– Ну да, фокусы! Ложки гнуть будете?! Или людей надвое распиливать?! Я по телеку видел, как мужик Статую Свободы убрал! У него еще помощница была такая… ну, такая, хорошая такая! Имя у нее такое… Клаудия Шиффер, во! Я только из-за Клавки и смотрел!

Зрители засмеялись.

– Я правильно понял, вы пришли сюда только из-за фокусов?! – усмехнулся экстрасенс.

– Ну да!

– Я не иллюзионист!

– А-а-а, понятно! Тогда зачем я билет купил?! В гипнозы я не верю!

– Неужели?! – насмешливо поинтересовался Эмиль. – А почему?!

– Да потому что! – насупился скептик.

– Это не ответ! Я прошу вас выйти на сцену! Или боитесь?!

– Кто?! Я! Да пожалуйста!

Мужчина бочком выбрался в проход и пошел в направлении сцены. Проигнорировав лестницу, вскарабкался и встал рядом с экстрасенсом. Ухмылка, расслабленные плечи и насмешливый взгляд говорили о том, что он не только не боялся, но и ни капли не верил. Типичный скептик.

Эмиль пристально взглянул в его лицо.

– Как вас зовут?

– Это вы мне скажите! Кто из нас экстрасенс?! – ухмыльнулся мужчина и подмигнул залу.

Его поддержали смехом.

– Вы позволите? – Эмиль приподнял ладонь над его головой.

– Да пожалуйста! – ухмыльнулся скептик.

Ладонь опустилась на лоб.

– В глаза мне смотрите! – требовательно сказал Эмиль.

– Да легко!

– Раз! Два! Три! – отчетливо отсчитал экстрасенс.

Легкий толчок ладонью, и мужчина повалился на пол. Просто рухнул, словно мешок с гречкой. По залу пробежал испуганный гул. С задних рядов привстали, с передних – подались вперед.

Эмиль опустился на одно колено и сделал несколько загадочных пассов обеими руками – тело скептика стало медленно вибрировать. Мужчина вдруг перевернулся на живот, уперся ладонями в пол и привстал на колени. Глаза его были закрыты, тело продолжало подрагивать.

– Расскажи мне о своем детстве! – голос экстрасенса пронесся по залу громовым раскатом.

Мужчина вдруг прикрылся руками, словно защищаясь от чего-то, одному ему ведомого. И голосом тонким, почти детским, закричал:

– Папа! Папа! Не надо, не бей меня! Я больше не буду-у-у!

С душераздирающим плачем отполз и закрыл лицо руками.

Зрители пребывали в абсолютнейшем ужасе. Мужчина плакал словно ребенок, вздрагивая и о чем-то неразборчиво моля.

Это было просто невыносимо! С разных сторон зала послышались восклицания сердобольных зрительниц.

– Страсти-то какие!

– У него психологическая травма детства!

– Бедный мужчина!

Мужская аудитория тоже не отставала и выражала сочувствие по-своему:

– Во мужика плющит!

– Да тут одной бутылкой не обойтись!

– Не по-детски забирает, ага!

Экстрасенс тем временем подошел к плачущему и положил ладонь на его макушку. Мужчина моментально прекратил дрожать.

– Как тебя зовут?!

– Сережа! – срывающимся голосом ответил он.

– Сколько тебе лет, Сережа?!

– Восемь!

Из-под прикрытых век лились слезы, плечи ссутулились, а руки снова приподнялись в попытке защититься.

Девушка из первого ряда, та самая, которая десять минут назад смущалась под взглядом Виктора, решительно вскочила.

– Помогите ему! Вы же можете! А если не можете, то прекратите немедленно!

И тут же нашла поддержку в лице остальных женщин:

– Так нельзя! Это жестоко!

– Вы не экстрасенс, вы садист!

– Я сейчас милицию вызову! Вас посадят за издевательство над человеком!

Зал возмущенно загудел, и уже десятки голосов требовали прекратить это форменное безобразие.

Экстрасенс встал, грустно улыбнулся и приложил руку к груди.

– Как пожелаете! – с легким поклоном ответил он.

Снова склонившись над плачущим бедолагой, положил ладонь на лоб и громко произнес:

– Сергей! Сейчас ты откроешь глаза! Три! Два! Один!

Мужчина распахнул глаза. В течение нескольких секунд переводил бессмысленный взгляд с экстрасенса на зрителей и обратно.

– Встань! – приказал Эмиль.

Мужчина тяжело встал на трясущиеся ноги.

– А что со мной было? – пролепетал он. – Что вы со мной сделали?

Зрители с последних рядов подались вперед.

– Что, что он сказал?!

– Да я сам не понял!

– Хана всем – вот, что он сказал!

– Да тихо вы, не мешайте!

Подопытный тем временем провел рукой по лицу и с непониманием уставился на мокрую ладонь.

– Я что, плакал?!

– Да, Сергей, ты плакал, – ровным тоном ответил Эмиль.

– Откуда вы знаете мое имя?!

– Ты сам мне сказал.

– Сам? Да, наверное, – немного подумав, согласился Сергей. – А что еще сказал?

– Тебя бил отец.

Выражение лица испытуемого мгновенно сменилось с жалобного на агрессивное – губы сжались, глаза злобно прищурились, а ноздри хищно раздулись. Он сграбастал экстрасенса за мантию и рванул на себя.

– Усыпил меня, выставил на посмешище?!

– Зато теперь вы верите!

Кто-то смотрел с испугом, кто-то с сочувствием, были и осуждающие взгляды, но никто не смеялся… за исключением двух пожилых дам, сидящих с краю третьего ряда. Одна, худенькая с седой головой, хихикала, прикрываясь рукой. Ее соседка, полноватая дама с ухоженным лицом, сотрясалась в беззвучном смехе.

– Вам смешно?! Женщины, у вас есть хоть капля сострадания?! – ужаснулись рядом сидящие. Через секунду все зрители, повернув головы, стали свидетелями столь вопиющего кощунства.

Из-за кулис выскочил импресарио Виктор, и его рассерженное лицо уже не светилось лучиками добра.

– Господа охранники! Я попрошу вывести этих двух женщин из зала! Они мешают!

Двое охранников в пятнистой форме оторвались от дверных проемов, которые доселе подпирали своими широкими плечами, и медленно двинулись к хохотушкам.

– Покиньте зал! – потребовал Виктор.

Но маленькая женщина покидать зал не спешила, ее подруга – тоже. Они принялись отбиваться от охранников.

– Тихо, без рук!

– Руки убери!

По залу прокатилась волна возмущения. Кто-то стыдил, кто-то требовал вызвать милицию и выкинуть нахалок из зала. Нашлись и такие, кто предложил подвергнуть обеих гипнозу, чтобы активировать крепко спящие участки мозга, отвечающие за эмпатию и сострадание.

Маленькая женщина, ловко увернувшись от охранника, выскочила в проход.

– Сережа! – крикнула она. – Скажи мне, чудило на букву «м», а с каких пор ты стал Сережей, когда родители тебя назвали Мишей?!

Зал в недоумении развернул головы в сторону сцены. Заплаканное лицо Сережи выражало крайнюю степень досады и раздражения, а экстрасенс озадаченно потирал лоб и прятал глаза. Один Виктор суетливо бегал и требовал вывести нарушительниц из зала.

– Мишаня, вот честно, в тебе сдох и разлагается великий актер! Если бы лично не знала тебя и твоих родителей, то поверила бы! И тебе не стыдно так про своего отца говорить, а?! Что за цирк с конями ты устроил?! – прокричала женщина и хлопнула по руке охранника. – Да не приставай ты ко мне, я замужем!

Ее подругу, упиравшуюся ногами в пол, уже волокли в сторону выхода.

– Шарлатаны! – кричала она через плечо. – Капа, ты была права! Шарлатаны они все!

Охранник, выпроводивший одну нахалку из зала, вернулся на помощь коллеге. Вдвоем они сграбастали маленькую женщину и вынесли за дверь.

***

– Придурки! – крикнула Капа.

В ответ получила лишь хлопок закрывшейся двери.

Валерия, стоя вполоборота у зеркала, рассматривала порванную блузку.

– Ты в порядке?

– Блузку жалко, – с сожалением ответила та. – Внучка сшила.

Капа подошла к ней и оценила масштабы ущерба.

– Не беда – по швам разошлась. Пойдем отсюда.

Обе подошли к гардеробу. Гардеробщик, усатый дядя, сидел на стуле и сладко дремал.

– Доброе утро! – рявкнула Капа.

Валерия вздрогнула и схватилась за сердце.

– Господи, Капа, что ж ты так орешь-то?!

Гардеробщик, упавший со стула от испуга, быстренько поднялся. Глянул на настенные часы.

– Что-то рано вы.

– Да лучше бы вообще не приходили, – пробормотала Лера.

Он принял номерки, выдал одежду и сел на стул досматривать сны.

– В милицию надо сообщить, – сказала Лера, застегивая пуговицы пальто.

Капа вжикнула молнией куртки.

– Мишку жалко – пойдет как соучастник. Да ладно, шороху мы навели, а зрители и без нас с ними разберутся. Пойдем.

У дверей их догнал громкий оклик:

– Дамы, подождите!

Они обернулись – к ним, быстро перебирая короткими ножками, шел приснопамятный импресарио Виктор.

– Дамы, хотелось бы прояснить кое-какие моменты!

Он, искрясь доброжелательной улыбкой, бережно взял их за руки.

– Дамы, милые дамы! – начал он.

– Короче! – перебила Капа и резким движением высвободила руку.

– Дамы! Мы все цивилизованные люди, так давайте решать вопросы мирно? Скажите сразу, сколько?

– До пяти лет, – ответила Капа.

Виктор засмеялся.

– Хорошо, я сформулирую вопрос по-другому: сколько вы хотите за молчание?

– Нам ничего не надо! – Капа взялась за дверную ручку.

– Нет, нет! Подождите! – засуетился Виктор. – Я могу рассчитывать на то, что вы не пойдете в милицию?

– Я вот слушаю тебя и думаю, а не пойти ли нам в милицию?! – ответила Капа. – Мошенники!

– Ну зачем сразу такие громкие слова? – поморщился Виктор. – Это шоу, понимаете?

– Шоу по отъему денег у населения? – уточнила Валерия.

Дверь в зал открылась, и вышел мужчина в джинсовой куртке на меховой подкладке. С обычным незапоминающимся лицом, средней комплекции, среднего роста. А вот нож, который он на ходу вынул из запазухи, был очень даже примечательным: с широким длинным лезвием и удобной деревянной рукояткой. Хороший такой режик – для такого что колбаса, что рыба, что экстрасенсы и их помощники – все нипочем!

Незнакомец быстро приблизился к ничего не успевшему понять Виктору, зашел ему за спину и обхватил левой рукой. Правая рука поднесла нож к горлу.

– Мужчина, вы что делаете?! – побледнела Лера.

– Мужик, не стоит так волноваться! – сказала Капа. – Вернут тебе деньги за билет!

Но мужик склонился к уху испуганного импресарио и прошипел:

– Пятнадцать лет я ждал этой встречи! Пятнадцать! Не думал, что у тебя хватит наглости вернуться сюда! А вчера увидел в баре – даже не поверил!

Тут он неожиданно чихнул. Нож дрогнул и слегка чиркнул острием по коже. Потекла кровь.

– В к-к-каком баре?! – поморщился Виктор.

– В гостинице, где ты и твой дружок остановились!

Злодей снова чихнул.

– Чем ты свои букли надушил?! Дихлофосом?! У меня аллергия!

Подцепил ножом парик Виктора и сбросил на пол.

Капа сделала маленький шажок вперед, но рука с ножом дернулась в ее сторону.

– Стой, где стоишь! Или я его прирежу!

Лезвие снова уперлось в шею.

– Какие еще пятнадцать лет?! Я тебя даже не знаю! Что тебе нужно?! – просипел Виктор.

– А это я тебе потом расскажу!

Он пинком открыл дверь и выволок Виктора на улицу. Сквозь дверное стекло Капа и Лера увидели, как он подтащил его к универсалу с кривым бампером, развернул лицом к машине и что-то отрывисто сказал. Виктор открыл заднюю дверь и забрался в салон.

Вдруг из стоявшего рядом серого минивэна выскочил усатый мужчина. Даже на таком расстоянии и через закрытые двери Капа и Лера услышали вопль Виктора:

– Макс, помоги! Меня похитить хотят!

Водитель минивэна кинулся на злодея, но тут же упал, сраженный ударом ноги в пах, в следующую секунду Виктор получил рукояткой ножа в темя и завалился на пол салона.

Похититель захлопнул дверь, обежал машину и уселся на водительское место. Универсал, возмущенно урча непрогретым двигателем, выехал с парковки.

Капа и Лера выбежали на улицу и понеслись по скользким ступеням к поверженному водителю минивэна. Тот, прижав руки к причинному месту, катался по снегу и матерился.

– Снимайте штаны! – Лера присела рядом. – Дайте посмотреть!

Бедолага от таких слов забыл про боль и в изумлении уставился на пусть и красивую, но все-таки солидного возраста женщину.

– Не надо! – испуганно ответил он.

– Я врач! – поспешила успокоить Лера.

– Все равно не надо! Уже не болит!

– Ты поприседай, – предложила Капа.

Мужчина тяжело поднялся и стал приседать, громко выдыхая.

– Нормально? – спросила Лера.

– Нормально! – отмахнулся он и подошел к своей машине. – Хана ему!

– У него нож! – предупредила Лера.

– А у меня отбитое самолюбие!

– Я с вами! – Капа выдернула из сугроба палку и рывком оттянула сдвижную дверь.

Лера вытащила из сумки перцовый балкончик, переместила его в карман и залезла в полутемный салон.

Дверь захлопнулась, и минивэн выехал задним ходом с парковки. Развернувшись, быстро набрал скорость и помчался по дороге.

***

Никто ничем в него не кидал – лишь молчаливое осуждение, и только. И от этой враждебной тишины было еще хуже.

Эмиль стащил через голову мантию и остался в обыкновенных джинсах и футболке. Присел на край сцены. Сережа, он же Миша, со вздохом опустился рядом.

– Объясниться не хотите? – спросил кто-то.

– А что тут объяснять? – развел руками Миша. – Все верно – подсадной я. А эта женщина – соседка моя. И отец меня никогда не бил. У меня вообще семья хорошая.

– Зато как натурально сыграл! – засмеялся кто-то из мужчин. – Я почти поверил! Уже хотел тебя в кабак тащить, коньяком отпаивать!

Все заулыбались. Обстановка медленно разряжалась.

– Спасибо, – махнул рукой Миша и добавил. – Перед родителями стыдно.

– Это хорошо! – улыбнулась женщина из четвертого ряда. – Стыдно – значит, совесть есть!

Эмиль грустно улыбнулся и похлопал Мишу по плечу.

– Присаживайтесь на свое место, теперь моя очередь оправдываться.

Миша спрыгнул со сцены и побрел по проходу, сопровождаемый беззлобными смешками и шутками. Эмиль встал.

– Во-первых, хочу извиниться. Извините. Во-вторых, наверное, объясниться. Да, Михаил действительно нанятый нами человек. Его вины тут, собственно, нет. Мы к нему обратились, он согласился, затем прошел инструктаж. Все просто. Теперь о сложном…

– Говорите громче, пожалуйста! – крикнули с задних рядов.

Эмиль пожал плечами и снял со стойки микрофон.

– Теперь о сложном! Практически у каждого из нас бывают такие ситуации, когда жизнь меняется кардинально, просто переворачивается с ног на голову. Вот и у меня тоже была ситуация…

Пока Эмиль рассказывал о своей роковой встрече с дальневосточной ведьмой и о печальных последствиях, зрители внимательно слушали. На их лицах Эмиль не видел ни насмешки, ни неприязни, даже наоборот – удивление, сочувствие и даже понимание.

– Вот как-то так… – закончил он свой рассказ и опустил микрофон.

– То есть, эта ведьма отобрала у вас всю силу? – спросила женщина из первого ряда. – И теперь вы полный ноль?!

– Я бы так не сказал, – улыбнулся он. – Кое-какие способности у меня остались.

– «Кое-какие» – это какие?! Покажите, продемонстрируйте! – настаивала женщина. – Иначе я потребую возврата денег за билет и обязательно обращусь в милицию. Что скажете?

– Продемонстрировать? – спросил Эмиль. – А можно вам вопрос задать?

– Мужчина! Вы не в том положении, чтобы мне тут еще вопросы задавать! – нахмурилась женщина. – Впрочем, с вами все понятно! Типичный жулик!

К ее удивлению «типичный жулик» нисколько не испугался и спросил:

– А почему вы не поверили своей тринадцатилетней дочери? Ведь она вам правду сказала: она действительно не курит, а сигареты в ее кармане – подруги.

Глаза женщины округлились, а рот открылся в удивлении. Она в панике посмотрела по сторонам.

– А откуда… Нет, подождите! Кто вам об этом сказал?!

– Вы сами и сказали, – улыбнулся Эмиль. – Своими мыслями. В самом начале выступления я заметил беспокойство в ваших глазах, дотянулся до сознания и ухватился за мысли, образно говоря. А были они такими: «Может, зря наказала? Но тогда откуда сигареты? Ни я, ни отец не курим. Нет, курит паршивка. Вот вернусь и отберу плеер, пусть сидит химию учит. Или, все-таки, не курит?»

На женщину было жалко смотреть – настолько она была растеряна. Весь боевой настрой и решимость наказать шарлатана улетучились, уступив место испуганному изумлению.

– Я не понимаю… А почему… почему тогда она мне не сказала?!

– Ну, тут я могу лишь предположить, что просто не хотела сдавать подругу. Возможно, вы знаете ее родителей и обязательно бы им рассказали.

– Да, маму знаю! И рассказала бы! Ее девочка на мою дочь плохо влияет! – возмущенно ответила женщина и, подумав немного, нехотя согласилась. – Что ж, убедили!

– Ну вот! – удовлетворенно ответил Эмиль и, повернувшись к девушке с первого ряда, сказал:

– Вы тоже очень симпатичная. Спасибо за комплимент.

Девушка покраснела.

Эмиль засмеялся, а зрители заулыбались. Градус враждебности снижался на глазах.

Кто-то из глубины зала выкрикнул:

– А вы прямо четко всё видите, как по телевизору?

Эмиль помотал головой.

– Нет. Это приходит не в виде изображения, и это даже не голос. Я не вижу, не слышу, я просто знаю. Это сложно понять и еще сложнее объяснить. Да и стоит ли?

С пятого ряда встала пожилая женщина.

– А мне не совсем понятно, зачем тогда вам помощь других людей?! Вы и так многое умеете! Этот спектакль с подсадным – зачем?!

Эмиль грустно вздохнул.

– Моя, так сказать, основная специализация – это предсказания и гипноз. Способности к тому и другому я утратил. Уж не знаю, насовсем или временно. Тут даже я бессилен делать прогнозы.

– Жаль, – с сочувствием сказала женщина.

– А мне-то как жаль! Знаете, я в последнее время даже подумывал, что лучше бы вообще лишился всех способностей. Вот это вот, когда наполовину – это еще хуже! Лучше тогда совсем ничего! Более того, я замечаю, как теряю и то, что у меня осталось. Раньше я мог легко читать мысли других людей, заглянуть в их прошлое, а теперь – как-то выборочно. Причем, я даже не знаю, чем этот выбор обусловлен. Одного человека вижу как на ладони, другого – вообще никак. Вот, например, я не знаю, о чем думаете вы.

– Это же хорошо! – засмеялась женщина.

– Да, наверное, – грустно согласился Эмиль. – Для вас – да.

Парень слева поднял руку.

– Короче, я допетрил! Ты просто перестраховаться решил с этими подсадными, так?! Лучше перебдеть, чем недобдеть!

– Можно и так сказать, – легко согласился Эмиль.

– Ты не подумай ничего… – продолжил парень. – Но как докажешь, что остальные тут – не подсадные?! Может, тут все такие?! Актеры и актрисы!

Поднялся невообразимый шум, со всех сторон в него полетели упреки:

– Ты офигел?!

– Паранойя, что ли?!

– Сам ты подсадной!

Парень отчаянно огрызался. Эмиль пощелкал по микрофону – резкие звуки из потолочных колонок немного остудили пыл зрителей.

– Между прочим, это справедливый вопрос! – сказал Эмиль. – Но сегодня у меня был только один помощник, и вы его уже видели!

– А завтра будет другой, да?!

– Ни завтра, ни послезавтра никаких подсадных не будет! Я так решил! Обещаю!

Зрители восторженно захлопали. Эмиль посмотрел на наручные часы.

– Дорогие зрители! До конца выступления еще целый час, поэтому предлагаю посвятить его вашим вопросам! Очень надеюсь, что смогу быть полезен!

Встала молодая женщина и подняла над собой пластиковую папку-конверт:

– Скажите, а что в этой папке?

Эмиль на несколько секунд закрыл глаза, затем сказал:

– Заключение из клиники.

– Допустим! – хитро улыбнулась женщина. – И что там?!

– Там то, с чем вас можно поздравить! Вы беременны!

Женщина счастливо рассмеялась.

– Правда! И мне хочется об этом кричать на каждом углу! Спасибо!

Она села, а Эмиль переложил микрофон в другую руку и спросил:

– У кого еще вопросы?!

Лес рук. Град вопросов.

Эмиль отвечал обстоятельно, кого-то вызывая на сцену, с кем-то работая на расстоянии. К сожалению, не всех он смог «прочитать», а где-то даже ошибся, но люди были настроены дружелюбно и все понимали: экстрасенсорика – тонкая штука, это вам не шубу в трусы заправить!