Капитолина-3: Жизнь продолжается!

– Да черт его знает?! Ик! – икнул другой.

– На нем какой-то мужик некрасивый нарисован! Не ошибешься! – подсказал третий.

Макс махнул в знак благодарности.

– Понял! Спасибо!

Мужики прибавили в приемнике звук и вернулись к стаканам.

Минивэн поехал в указанном направление, затем свернул влево. Фары выхватили бетонный гараж с нарисованным на боковой стене Гомером Симпсоном. Из полуоткрытой двери пробивалась узкая полоска света.

Максим остановил машину, пошарил под соседним пассажирским сиденьем и достал монтировку. Капа сжала дрын, Лера полезла в карман за перцовым баллончиком.

– Здесь сидите! – громко прошептал он и выпрыгнул из машины.

– Как скажешь! – так же шепотом ответила Капа и осторожно потянула за ручку двери. Та с легким шелестом отъехала в сторону. Подруги осторожно вылезли и, крадучись, пошли за Максимом. Одна – с палкой наизготове, другая – выставив перед собой баллончик.

Макс повернулся и приложил палец к губам. Заглянул в щель.

– Не понял! – неожиданно громко сказал он и, распахнув дверь, шагнул в освещенный проем. Капа и Лера – следом.

Никого. Лишь перевернутый складной стул и знакомый нож, воткнутый в верстак.

***

– Он бухой!

– Думаешь?

– Да я тебе говорю! Или обдолбался какой-нибудь шнягой! Ненавижу этих наркоманов!

– А к стулу он сам себя примотал?

– Откуда я знаю?!

– Помоги поднять его!

Две пары рук приподняли Виктора.

– Мужчина, вы в порядке?! – легкие шлепки по щекам.

Виктор очнулся. Сквозь расплывчатую пелену он попытался разглядеть лицо человека, но видел лишь светлое пятно. Зато слышал звонкий девичий голос.

– Мужчина, что с вами случилось? Как вы здесь оказались?

– Х-х-холодно, – стуча зубами, ответил он.

Его начало колотить – тонкий костюм хоть и был красивым, но для отдыха на льду не годился.

– Женя, у тебя же есть нож?! – спросила девчонка своего спутника – высокого крепкого подростка с сильно оттопыренными ушами.

При слове «нож» Виктор в отчаянии помотал головой.

– Не надо нож!

Но подросток уже щелкнул кнопкой выкидного ножа и в нескольких местах перерезал хрупкий от мороза скотч.

– Давай его в машину! Его колотит всего!

– Нинка, он мне всю машину заблюет! Если батя узнает, что я тачку взял…

– Женя, человек замерзает! И он ранен! Видишь, на голове?!

– Да блин!

Вдвоем они подняли Виктора со стула и подтащили к белой «Хонде». Кое-как запихнув на заднее сиденье, сели в машину: Женя на водительское сиденье, Нина – на соседнее.

– Мужчина! – девушка повернулась к Виктору. – Вы где живете?

– Уточкина, дом 6, корпус 1, – прошептал Виктор и начал заваливаться набок.

– Это где? – спросил Женя.

– Комендантский проспект, – из последних сил прошелестел Виктор и упал на сиденье в полной отключке.

– Нет таких улиц! Да ты вырубился, что ли?!

Женя выругался и пошарил по карманам пассажира. Через полминуты уже разглядывал паспорт.

– Моторин какой-то. Виктор.

– А прописка? – спросила Нина.

Женя перевернул странички и присвистнул.

– Да он из Питера!

– Из Питера?! А здесь он что делает?!

– Что-что! Приехал на стуле посидеть в нашем городе!

– Не умничай! Поехали в больницу!

Женя покрутил пальцем у виска.

– Ты соображаешь?! Хочешь, чтоб меня на первом же посту приняли? У меня прав нет!

Нина глянула на безмолвного пассажира.

– Тогда – ко мне! – решительно предложила она.

– Сдурела?! Незнакомого мужика в дом тащишь?!

– Ну, ты же со мной?

– Я с тобой! – вздохнул Женя и повернул ключ в зажигании.

После десяти минут маневров по дворам и закоулкам «Хонда» подъехала к двухэтажному деревянному бараку. Женя, особо не церемонясь, взвалил бесчувственного петербуржца на широкие плечи и занес в подъезд. Нина открыла дверь квартиры на первом этаже.

– Мам! Мама! – крикнула Нина в темноту сырой квартиры. Получив в ответ тишину, щелкнула выключателем и сказала:

– Наверное, к соседке ушла. Заноси!

Через минуту Виктор лежал на диване. Нина скинула пуховик и осмотрела рану на его голове.

– Женя, принеси аптечку из кухни.

Женя вернулся с пластмассовой коробкой, протянул ей. Пока Нина обрабатывала рану, он открыл дверцу печки и совком подкинул уголь.

В оконное стекло постучали.

– Ушан! Ты здесь, Ушан?! – донесся приглушенный голос с улицы.

– Женя, опять тебя! Надоели уже! – недовольно сказала Нина. – И скажи, чтобы они перестали так тебя называть!

Женя закрыл дверцу печки и подошел к окну. Отодвинул шторы, встал на подоконник и высунулся в форточку.

– Чиж, ты, что ли?!

– Ага! Я тебя по всему району ищу, а ты опять у Зотовой гасишься?!

– Что хотел, Чиж?!

– Слушай, Ушан! Тут, короче, с меня кожанку сняли! Вообще по беспределу!

– Кто?!

– Ну кто! Опять эти козлы из одиннадцатого «Г»! Еще и грузанули на тонну, прикинь! Короче, Ушан, на тебя вся надежда!

– Ладно, завтра разберусь с ними! А сейчас иди!

– Понял, Ушан! Спасибо, Ушан!

***

– А что здесь происходит? Вы кто? И где Рома?

Женщина по-хозяйски уперлась рукой в проем гаражной калитки. Простое, без косметики, лицо, темные волосы, убранные под вязаную шапку. На выглядывающем из рукава запястье отчетливо виднелись белые поперечные шрамы.

– Вот последний вопрос – прям в точку! Нам тоже интересно, где Рома! – ответила Капа.