- -
- 100%
- +
Глава 1
Когда корабль входил в плотную, насыщенную водой атмосферу Юпитерии, его трясло так, что Семену казалось, будто вот-вот оторвется крыло или хвост. Он что было силы вцепился в ремни безопасности, прижимавшие его к спинке кресла, закрыл глаза и стал ждать, когда все это закончится.
Это был его первый перелет на такое большое расстояние. Конечно, медики заверили Семена, что с современными технологиями это не страшнее, чем долететь на самолете из Москвы в Омск, но ему было не по себе. Что если с его кораблем случится что-то… Случится то же самое, что с предыдущими кораблями? Что если он испарится или врежется в какой-то астероид или сгорит в атмосфере? Содержимое желудка подкатило к горлу, а ладони покрылись неприятным холодным потом.
Через несколько минут тряска прекратилась – корабль приступил к приземлению. Все действия выполнял заранее запрограммированный автопилот, поэтому Семену не нужно было ничего делать. Корабль сам связался с компьютером космопорта, получил данные о свободном ангаре и приступил к снижению.
Все вокруг дернулось в последний раз, раздалось шипение, напоминающее звук вырывающейся из крана струи пара, и наступила тишина. Семен открыл глаза. На приборной панели мигала лампа с надписью “посадка завершена”, озаряя все вокруг зеленым светом. Семен вздохнул, пытаясь унять тошноту, отстегнул ремни и не без труда поднялся на ноги, которые за время полета изрядно затекли. Кабина космического корабля представляла собой клаустрофобное помещение с низким потолком. Иллюминаторов в ней не было, лишь узенькая полоска лобового стекла над приборной панелью позволяла худо-бедно оценить обстановку за бортом. Сейчас снаружи было темно.
Семен подошел к шлюзу и включил висевший на стене монитор. Вызвав программу анализатора атмосферы, он убедился, что за бортом действительно безопасно, и только после этого достал с багажной полки свою дорожную сумку и дипломат с документами и направился к выходу.
Как только шлюзовая дверь открылась, в кабину корабля ворвался звук льющейся воды, смешанный с барабанной дробью дождевых капель, стучащих по жестяной крыше ангара. Семен моментально ощутил невероятную влажность местного прохладного воздуха. В ноздри ударил терпкий запах сырости. Его взгляд пытался зацепиться хоть за что-то в кромешной темноте, но не мог.
Осторожно спустившись по металлическим ступеням, Семен достал из кармана сумки специальный фонарик на черном ремешке, надел его себе на голову, включил и стал оглядываться. Ни единой живой души в ангаре не было. В луче света серебрилась кружащая в воздухе пыль. На полу лежали какие-то бумаги, разлетевшиеся в стороны при посадке корабля. Перед посадочной площадкой стоял ряд столов с компьютерами, которые сейчас были выключены. Некоторых мониторов не хватало, другие лежали на полу разбитые вдребезги.
Семен посветил фонариком вверх и увидел, что одна из двух створок раздвижной крыши ангара не закрылась до конца после того, как та запустила внутрь его корабль. Теперь через образовавшуюся щель стеной лилась дождевая вода. Было ясно, что оборудование посадочного ангара сработало не идеально, и Семену пришлось отогнать от себя мысль о том, что случилось бы с его кораблем при посадке, если бы крыша не успела открыться из-за неисправности.
Отыскав лучом фонарика выход из ангара, Семен повесил сумку на плечо и двинулся к нему. Пройдя по небольшому коридору, такому же темному, как и ангар, он оказался в помещении побольше. По рядам запыленных пластиковых кресел Семен понял, что это что-то вроде зала ожидания. Здесь также не было света, а мусор на полу и висящая в воздухе пыль говорили о том, что зал давно никто не посещал. По усыпанным паутиной трещин оконным стеклам стекали струи дождевой воды.
Что же здесь произошло?
Пройдя через зал и толкнув двойную дверь, Семен наконец оказался на улице. Дождь, о котором он столько прочитал при подготовке к командировке, все равно превзошел все его ожидания. Он шел стеной, а дождевая вода была будто бы гуще, чем на Земле. Была ночь, впрочем, как и всегда, и уже на расстоянии пяти метров было сложно что-либо разобрать. Семен обернулся. Космопорт производил впечатление абсолютно заброшенного здания. Металлические стены, с которых слезла вся краска, были покрыты слоем известкового налета. Неужели здешняя дождевая вода такая жесткая?
Под ногами у Семена была потрескавшаяся бетонная дорога, которая вела куда-то в темноту. Если верить плану застройки – научный городок должен был располагаться в километре от космопорта. Семен накрыл фонарик на лбу ладонью, напряг зрение и вроде бы увидел где-то вдали отблески света, хотя и понимал, что вероятнее всего это его воображение играет с ним злую шутку, ведь действительно рассмотреть что-то за стеной дождя и темноты было нереально. Он достал из сумки дождевик, натянул его поверх куртки, надел капюшон, вздохнул и двинулся вперед.
Идти было тяжело. Мало того, что тело еще не успело привыкнуть к гравитации Юпитерии, которая была чуть сильнее земной, так еще и дождевая вода буквально придавливала Семена к бетону. Он шел в полнейшей темноте, окруженный дождем, освещая фонариком маленький пятачок бетонной дороги под своими ногами. Семен хорошо знал, что за этими стенами дождя вокруг нет буквально ничего, кроме каменной равнины, на которой не росли растения и не возвышались горы. Только дождь, темнота и каменная пустыня.
Он шел и думал о том, что будет делать, если все на планете погибли в результате какого-то инцидента или аварии. Стыдно было признаться, но где-то в глубине души Семен отчасти надеялся на это, ведь тогда он без промедления отправится на Землю. И, может быть, успеет… Сможет ли он самостоятельно запустить компьютеры космопорта и взлететь?
Но ведь должен же здесь быть кто-то… Кто-то же отправил чертов сигнал.
Вдруг Семен остановился. Впереди во тьме показалось что-то… Город. Да, это определенно здания, построенные руками человека, пусть и покрывающие их известковые наросты делали их похожими на какие-то природные скалы особо причудливой формы. В одном из ближайших к Семену зданий горел свет. Неужели? Семен направился к нему, ускорив шаг.
Здание, в чертах которого угадывалось что-то вроде дома культуры, было бы таким же безжизненным, как и космопорт, если бы не горящая над входом вывеска, собранная из желтых газовых ламп разного размера, образующих слово “Бар”. В окнах также горел свет. Семен неуверенно надавил на дверную ручку, и на его удивление дверь открылась, скрипя ржавыми петлями.
Он зашел внутрь. Насквозь мокрые ботинки скрипели, когда он ступал по пыльному линолеуму, разрисованному в черно-белую клетку. Внутреннее убранство помещения выдавало в нем фойе дома культуры, переоборудованного кем-то в бар. Стойка, сколоченная из неровных досок, располагалась у дальней стены, слева и справа от нее вверх уходили две лестницы, ведущие, должно быть, ко входу в концертный зал. За стойкой у стены – полки с бутылками и банками с мутноватой жидкостью без этикеток. Везде были расставлены разномастные столы – письменные, кухонные – и такие же разномастные стулья, которые сейчас пустовали. С потолка свисала люстра, озаряя все вокруг тусклым желтым светом. Большинство лампочек в ней перегорели. На столе у правой стены стоял магнитофон, из динамиков которого хрипло лилась не знакомая Семену мелодия. Поначалу ему показалось, что здесь нет никого, однако тут же он увидел человека, сидящего на стуле за стойкой. Мужчине было за пятьдесят, неопрятная седая борода торчала во все стороны, длинная сальная челка прилипла ко лбу… Он скрестил руки на груди и дремал. На мужчине была старая рубашка, которая когда-то была белой, несколько пуговиц на ней отсутствовали. Семен сделал шаг вперед. Его ботинок предательски особенно громко скрипнул. Мужчина вздрогнул и проснулся. Он сначала посмотрел на Семена с прищуром, словно пытался узнать, а затем его глаза округлились.
– Здравствуйте, – сказал Семен. Дождевая вода стекала с него на пол ручьями.
Вдруг бармен резко вскочил на ноги, выхватил из-под стойки нож и направил его острие на Семена. Тот, конечно, этого не ожидал, а потому не успел среагировать. Пистолет лежал в кобуре под курткой, но до него было не добраться из-за проклятого дождевика.
Бармен облизал пересохшие губы.
– Ты кто такой? – выдавил он из себя. Его голос дрожал.
– Спокойно, – Семен поднял руки, демонстрируя, что не замышляет ничего дурного, – Меня зовут Семен Сорокин. Я детектив милиции.
– Что? Какой еще детектив? Ты откуда взялся? – лезвие ножа неуверенно покачивалось из стороны в сторону.
– С Земли. Мы получили ваш сигнал.
– Что? – бармен явно не понимал, о чем идет речь, – Какой сигнал? Что, черт побери, ты такое несешь?
– Как вас зовут? – спросил Семен, все еще держа руки над головой. Слава богу, их разделяла барная стойка, потому что мужчина явно был готов броситься на Семена.
– Меня? Дмитрий.
– Дмитрий, мне нужно поговорить с руководителем вашей миссии, с товарищем Горбоносовым. Вы знаете, где я могу его найти?
Дмитрий несколько секунд не отвечал. Затем, не убирая нож, он достал из-под барной стойки телефонный аппарат и снял трубку.
– Не шевелись, – рыкнул он и стал набирать номер, с трудом попадая дрожащим пальцем в нужные отверстия с цифрами. Аппарат потрескивал при каждом обороте диска.
Дмитрий прижал плечом трубку к уху и стал слушать гудки. Семен ждал. Наконец, на том конце провода ответили.
– Да, это я… Дима. У меня тут… В общем вам лучше приехать и посмотреть… Тут какой-то хмырь… Говорит, что он детектив милиции… С Земли…
Повисла пауза. Семен слышал, что собеседник Дмитрия также молчит.
– Слышите меня? – спросил Дмитрий. На другом конце провода коротко ответили, – Да, понял. Жду.
Он повесил трубку и движением ножа указал на ближайший к Семену стул.
– Сядь.
Семен сел. Дмитрий продолжил держать нож поднятым, словно держал Семена на мушке.
– Можно я опущу руки? Они затекли.
Дмитрий подумал несколько секунд, затем кивнул. Семен опустил руки и продолжил:
– Поверьте, нож вам не нужен, я абсолютно…
– Заткнись, – перебил его Дмитрий.
Они стали ждать. В магнитофоне закончилась одна песня, и началась другая, такая же незнакомая. Затем закончилась и она. Дождь барабанил по окнам и крыше.
Семен силился понять, что же здесь творится, но ничего не приходило ему в голову. Экипаж “Сократа” перестал выходить на связь сразу после прохождения барьера, и у ЦУПа не было никакой уверенности, что миссия вообще достигла Юпитерии. Поэтому Семен был готов увидеть абсолютно безлюдный научный городок и следы крушения “Сократа”, но никак не ожидал увидеть переоборудованный в бар дом культуры.
Вдруг снаружи донесся громкий звук работы автомобильного двигателя, а затем скрип тормозов. Дмитрий, который уже устал стоять с вытянутой вперед рукой, выпрямился.
Дверь позади Семена открылась, и он услышал неторопливые хлюпающие шаги. Обернувшись через плечо, он увидел женщину лет сорока с острыми чертами лица, медленно идущую через фойе. Она была одета в непромокаемый плащ темно-синего цвета с двумя тонкими красными полосками. На пол с него капала дождевая вода. Спрятанные в тени капюшона прищуренные глаза сразу же с подозрением остановились на лице Семена и не отрывались от него на всем протяжении ее пути до барной стойки.
– Плесни-ка мне, – сказала женщина Дмитрию, не переставая смотреть на Семена. Дмитрий опустил нож с явным облегчением, поставил на стойку пыльный стакан и налил в него мутно-желтую маслянистую жидкость. Женщина сняла капюшон, убрала прилипшие ко лбу мокрые мышиного цвета волосы, залпом выпила содержимое стакана, поморщилась, а затем расстегнула плащ, демонстрируя Семену кобуру, в которой покоился пистолет. Без сомнения, она хотела, чтобы Семен его заметил.
– Итак, – обратилась она к Семену, – Я спрошу один раз. Кто ты и откуда здесь взялся?
– Меня зовут Семен Сорокин. Я детектив милиции. Прилетел с Земли около часа назад. Мы получили сигнал. Сообщение об убийстве. Меня отправили для проведения следственных действий.
Женщина подняла руку, и Семен замолчал.
– Стоп. Давай-ка по порядку… Ты из милиции?
– Да. Во внутреннем кармане моей куртки лежит удостоверение. Могу показать.
– Я сама посмотрю, не шевелись, – сказала женщина, поставила стакан на стойку и подошла к Семену, – Так, сними дождевик и расстегни куртку. Только медленно, без фокусов.
Ее правая рука легла на рукоять пистолета. Семен сделал, как она сказала. Когда последняя пуговица куртки была расстегнута, женщина скомандовала:
– Руки.
Семен поднял руки, и женщина увидела кобуру. Ее взгляд хищно скользнул по его табельному оружию.
– В левом кармане, – сказал Семен.
Женщина запустила пальцы в левый внутренний карман куртки Семена и выудила оттуда маленькую красную книжицу. Не убирая руку с рукояти пистолета, она раскрыла удостоверение, пробежала глазами содержимое, затем посмотрела на Семена, затем снова на удостоверение, теперь внимательнее.
– А в сумке что?
– Вещи. Могу я теперь встать?
Она немного помолчала, затем продолжила, словно не замечая слов Семена:
– Сообщение об убийстве, говоришь?
– Да.
– И кого убили?
– Я не понимаю, вы что, не посылали сигнал? Могу я поговорить с товарищем Горбоносовым?
Женщина подняла взгляд на Семена. Обдумав что-то, она отправилась обратно к барной стойке.
– Дай телефон, – сказала она Дмитрию, взяла протянутый аппарат в руки и отошла настолько далеко, насколько позволял волочащийся по пыльному полу шнур.
Набрав номер, женщина продолжительное время с кем-то тихо беседовала. Слов Семен разобрать не мог. Закончив разговор, она вернулась к стойке, поставила на нее телефонный аппарат и обратилась к Семену:
– Ты поедешь со мной. А ты, – она перевела взгляд на Дмитрия, – Никому ни слова об этом. Ты понял меня?
– Д-да, Анна Михайловна, конечно, – запинаясь, затряс головой бармен.
– Пошли, – скомандовала Анна.
Семен встал и направился к выходу. На улице их ждала ржавая машина. Лобовое стекло было покрыто трещинами, заднего бампера не было.
– Садись назад, – Анна открыла скрипучую дверь. Семен залез в пыльный салон автомобиля. Заднее сиденье отделялось от переднего решеткой. Анна закрыла дверь, обошла машину и села за руль.
– Куда мы едем? – спросил Семен, – Можете объяснить мне, что происходит?
– Мы едем к Горбоносову, как ты и хотел, – сказала Анна и повернула ключ зажигания. Машина кашлянула и завелась, – Он все тебе и объяснит.
Семен почувствовал облегчение. Сергей Макарович Горбоносов был руководителем научного проекта, и именно с ним Семен хотел пообщаться в первую очередь.
Автомобиль повернул за угол и выехал на центральную улицу маленького городка. Семен видел, как мимо проплывают очертания зданий с горящими окнами и какими-то вывесками. У машины работала лишь одна фара, а дворники при всем старании не могли справиться с потоком дождевой воды, так что рассмотреть что-то в темноте было сложно.
Через несколько минут машина остановилась, Анна вышла и открыла дверь со стороны Семена.
– Пойдем, – сказала она, перекрикивая шум дождя.
Семен увидел трехэтажное типовое здание городской библиотеки с высокими окнами и серыми колоннами на входе. В одном из окон на втором этаже горел свет. Анна толкнула тяжелую высокую дверь с медными ручками и отошла в сторону, пропуская Семена вперед. Внутри было темно и пахло затхлостью. Стены покрывали потеки, краска на них то тут то там вспучилась и потрескалась. Анна закрыла дверь и прошла мимо заваленного каким-то хламом гардероба в читальный зал, жестом пригласив Семена следовать за ней. Половицы под их ногами скрипели. Кругом было темно, лишь тусклый свет от пары запыленных лампочек, висевших где-то под высоченным потолком, едва освещал бесконечные ряды книжных полок. Семен с удивлением обнаружил, что на них нет ни единой книги. В сочетании с барабанящим по оконным стеклам дождем этот вид навевал тоску и тревогу.
– Я не понимаю… Что у вас тут случилось?..
– Все вопросы – к Горбоносову, – отрезала Анна и начала подниматься по скрипучим ступенькам деревянной лестницы на второй этаж. Там обнаружился коридор с несколькими дверьми. Из-под одной из них пробивался желтый свет.
Анна постучала.
– Входите, – услышал Семен приглушенный мужской голос.
Они вошли в подобие кабинета. У окна стоял письменный стол, за которым сидел мужчина лет шестидесяти. Его бледное лицо покрывала густая седая борода, а поредевшие волосы были грязными и клоками торчали во все стороны. Единственным источником света в помещении была настольная лампа, и в ее лучах лицо мужчины показалось Семену зловещим, даже когда тот расплылся в приветливой улыбке.
– Здравствуйте, здравствуйте… Пожалуйста, проходите, садитесь.
Мужчина указал рукой на стоящий вдоль правой стены старенький потрепанный диван. Семен не тронулся с места. Анна обошла его, прошагала к стоящему напротив дивана комоду, присела на него и сложила руки на груди.
– Сергей Макарович? – спросил Семен.
Глаза мужчины блеснули в свете лампы.
– Да, он самый. А вас как звать?
Боже, что с ним случилось? Семен хорошо помнил фотографию Сергея Горбоносова из его личного дела – подтянутый и энергичный мужчина с пронзительным взглядом. Сейчас же на Семена смотрела бледная копия того Горбоносова с глубокими морщинами на лице.
– Майор Семен Сорокин, детектив милиции.
– Понятно, – кивнул Горбоносов, – Что ж, очень приятно. Вы прилетели утром?
Семен покосился на окно, за которым была непроглядная темнота. Горбоносов хохотнул.
– Да, я понимаю ваше замешательство. Тут невозможно ориентироваться по солнцу. Сейчас у нас… – он сверился с наручными часами, – Десять четырнадцать утра. У нас в целом нет необходимости ориентироваться на обороты планеты вокруг оси, потому что… Ну, вы и сами понимаете. Так что мы просто пользуемся земными часами и минутами.
– Понятно, – сказал Семен, подводя стрелки на собственных часах, – Да, я прилетел около часа назад.
– Отлично. Анна сказала, что вам поступил какой-то сигнал о преступлении…
– Да. От вас поступил сигнал об…
– Может, все-таки присядете? – перебил Семена Горбоносов. На его лице при этом все еще была улыбка, – Давайте выпьем чаю? Вы промокли и замерзли. Вы весь дрожите, я же вижу…
Семен замолчал на полуслове. Он с удивлением для самого себя обнаружил, что его действительно бьет дрожь.
– Я… Ладно.
Он подошел к дивану и опустился на жесткие подушки. Анна подошла к столику, стоящему в углу кабинета. Семен услышал звон посуды и звук льющейся жидкости. Затем Анна принесла ему чашку, над которой поднимался пар. Семен взял чашку в руки и тут же почувствовал приятное тепло.
– Спасибо, – сказал он.
– Продолжайте, прошу, – Горбоносов сделал приглашающий жест рукой.
Семен сделал глоток того, что Горбоносов назвал чаем… И едва успел подавить гримасу отвращения – жидкость на вкус оказалась горькая. Он поставил чашку на столик рядом с подлокотником.
– В ЦУП поступил сигнал, – терпеливо объяснил Семен, – Сообщение об убийстве Стаса Наумова.
Горбоносов быстро глянул на Анну, затем перевел взгляд обратно на Семена. Повисла пауза. Был слышен лишь шум дождя за окном.
– Стас Наумов? – наконец повторил Горбоносов.
– Да, – кивнул Семен. Он внимательно следил за реакцией Горбоносова.
– Это… Это какая-то ошибка… Стас Наумов жив и здоров.
– То есть как?
– Вот так, – улыбнулся Горбоносов.
– И вы не посылали никакой сигнал?
– Конечно, нет.
Снова пауза. Семен непонимающе посмотрел на Анну, затем снова на Горбоносова.
– Хорошо… Тогда вызовите его сюда.
– Кого?
– Стаса Наумова.
Горбоносов скривил гримасу.
– Боюсь, что сейчас он занят. Не хотелось бы отвлекать человека…
– Нет уж, отвлеките, – отчеканил Семен. Он заметил, как Анна выпрямилась, перестав опираться на комод, – Что за чертовщина у вас тут происходит, а? Корабли с миссией отправились на Юпитерию восемь месяцев назад. Связь с вами была потеряна. Все это время вы считались пропавшими без вести. И вот ЦУП получает первое за все время сообщение от вас и это сообщение об убийстве. И вы мне тут говорите, что все в порядке?
Семен заметил, как взгляд Горбоносова вновь быстро метнулся к Анне и вернулся обратно. Снова повисла пауза.
– Восемь месяцев… – тихо проговорил Горбоносов, а затем добавил чуть громче, – Как быстро летит время…
Затем он достал откуда-то из-под стола микрофон на металлической стойке, поставил его перед собой и щелкнул маленьким переключателем на основании. Откуда-то послышался писк и помехи. Горбоносов придвинулся к микрофону, и Семен услышал многократно усиленный голос:
– Отправьте ко мне Наумова. Быстро, – тон его изменился, став холодным и приказным. Семен понял, что голос доносится с улицы – видимо, там были развешаны динамики. Горбоносов вновь щелкнул переключателем, и воцарилась тишина. Он смотрел на Семена, на его лице вновь нарисовалась улыбка. Анна обратно присела на комод. Через несколько минут в дверь тихо постучали.
– Входи! – гаркнул Горбоносов.
В кабинет на полусогнутых ногах зашел молодой человек в сопровождении двух рослых мужчин. Он часто дышал, словно только что пробежал стометровку. Его серый костюм размера на два больше, чем нужно промок насквозь. На худом лице было выражение взволнованности, граничащей с паникой. Темные мокрые волосы прилипли ко лбу и лезли в глаза, однако он даже не пытался их убрать. Парень осмотрел присутствующих полными ужаса глазами и обратился к Горбоносову:
– В-вызывали? – его голос дрожал.
– Проходи, – скомандовал Горбоносов. Парень закрыл за собой дверь и тихонько подошел к столу.
Почему он так боится?
– Вот, товарищ майор, знакомьтесь – Стас Наумов. Живой и невредимый.
Парень покосился на Семена и глаза его округлились еще больше. Семен поднялся на ноги.
– Здравствуйте. Стас?
– Д-д-да… – заикание усилилось.
– Вы… Что с вами? Все в порядке? – спросил Семен.
Прежде, чем Наумов успел что-то ответить, на ноги поднялся уже Горбоносов:
– Что ж, думаю, очевидно, что товарищ Наумов жив. Так что не вижу причин его задерживать. Анна, проводи, пожалуйста.
– Подождите, я… – растерянно произнес Семен.
Анна уверенно подошла к Наумову и взяла его под локоть:
– Пошли!
– Стоп! – закричал Семен, но никто не обратил на него внимания.
Анна грубо оттолкнула его плечом, и они вместе с Наумовым двинулись к выходу. Как только они вышли за дверь, двое рослых мужчин, сопровождавших Наумова, проследовали за ними и закрыли дверь. Горбоносов обошел стол и положил руку на плечо Семену.
– Прошу вас, присядьте.
– Вы что, издеваетесь? – Семен яростно повернул голову в сторону Горбоносова, – Вы привели какого-то человека… Утверждаете, что это Стас Наумов… И я должен просто вам поверить? А вдруг сигнал, который мы получили – это предупреждение? Вдруг Наумов в опасности? Его нужно поместить под охрану, вы разве этого не понимаете?
– Да-да, – успокаивающим тоном проворковал Горбоносов, – Я попрошу Анну. Она в курсе, что нужно сделать.
– Да кто она вообще такая эта Анна?
– Она начальник местной милиции, – сказал Горбоносов.
– Что? – Сорокин непонимающе моргнул, – Какой еще местной милиции? Меня не предупреждали, что в составе миссии есть представители органов, и в материалах этого нет.
– Ну кто-то же должен поддерживать правопорядок. У нас здесь довольно много людей, и естественно возникают… Скажем так, конфликты.
Сорокин сам не заметил, как Горбоносов, не убирая руку с его плеча, подвел его к дивану и мягким толчком усадил обратно. Семен почувствовал, как его голова начала гудеть, обстановка вокруг все больше напоминала дурной сон. Семен накрыл ладонями глаза и растер кожу лица, покрывшуюся холодной испариной.
– Послушайте, объясните мне, что здесь происходит?
– С удовольствием объясню. Что именно вас интересует?
– Давайте начнем по порядку. Вы прибыли на планету восемь месяцев назад. За это время вы ни разу не выходили на связь с Землей. Почему?
Горбоносов сел обратно за стол.
– Как вам, должно быть, известно, весь этот научный городок был обустроен заблаговременно до нашего прилета. Так что, когда мы прилетели, кое-что уже успело… Скажем так, выйти из строя. В частности передатчик станции связи. Кстати, именно поэтому никакой сигнал об убийстве Наумова мы отправить не могли даже если захотели бы.
– Так… И что вы делали все это время здесь?
– Проводили исследования, что же еще. Миссия рассчитана на год. Через четыре месяца мы бы отправились домой.