Homo conversus. В реальной сказке

⠀

⠀

⠀

⠀

⠀

В память о Дейзи

Воскресенье

День не задался с самого утра. Сначала позвонила Ясения и долго расспрашивала Настю о делах: об успехах в институте, о ситуации в компании, где девушка нашла небольшую подработку, о её новом хобби. Потом она плавно перевела разговор на Фёдора Петровича, милого добродушного старичка, у которого Настя жила последние три года. Но, как только девушка задала вопрос о своем отце, Ясения сослалась на срочное дело в лаборатории и повесила трубку.

Настя выключила телефон, бросила его на соседнюю подушку, завернулась в одеяло.

«И зачем звонить в такую рань? ― подумала она. ― Вечно этой Ясении не спится по ночам. Может, у них там, в лаборатории, вообще никто и никогда не спит?»

В следующую секунду она сладко зевнула, затем немного поворчала про выходной день и желание поспать подольше, закрыла глаза и вскоре задремала. Ей снился старый деревянный дом на краю деревни, подол маминой ситцевой юбки, большие душистые поля, пахнущие свежестью и разнотравьем. Настя потянулась вверх, пытаясь схватить женщину за руку, но ухватила только воздух.

– Мама. Пожалуйста, мама, не уходи.

Где-то вдалеке внезапно грохнуло, Настя вздрогнула и проснулась.

Резкие непонятные звуки всё ещё доносились с кухни. Было слышно, как по деревянному полу катится тяжелое эмалированное ведро. Девушка спрыгнула с кровати и, как была в ночной пижаме, рванула вниз по лестнице.

– Дед Фёдор! У вас там всё хо…

Влетев на кухню, она замерла. Фёдор Петрович сидел на полу возле полки с вёдрами, а рядом лежал разломанный на части старый табурет. Правая нога старика была согнута в неестественном положении. Девушка охнула и присела на соседнюю лавку.

– Я тут, это… ― начал было Фёдор Петрович, но, заметив понурый взгляд девушки, снова замолчал.

– Значит, так! ― резко сказала Настя, смерив старика острым оценивающим взглядом. ― Табурет чинить не будем! И все остальные расшатавшиеся сегодня же вынесу на мусорку.

– Да постой же, Настенька. Я ж сам виноват. Полез, значит, сам на полку за банкой шруса, да оступился малёк… 1

– И-и-и? ― гневно спросила девушка. ― Какой у нас травмпункт работает по воскресеньям? Или у нас собственные кости стали ценнее старой древесины?!

– Какой такой травмпункт? ― забеспокоился Фёдор Петрович. ― Я ж это так, просто отдохнуть решил. Вот щас как встану… пойду в гараж, чинить ласточку… ув-в-в-ф-ф-ф.

Старик попытался приподняться с пола, но боль в ноге резко вернула его назад.

– М-да, ― устало буркнул он, окончательно вернувшись на пол.

Фёдор Петрович задумчиво уставился перед собой и вздохнул.

«Что ни говори, а опять она права ― без больницы тут не обойтись. Только как туда попасть-то нынче, да ещё и без машины…»

– Скорую вызовем, ― ответила на его мысли Настя. ― Нужен рентген, в больнице. В выходные других вариантов нет.

– Угу, ― обречённо вздохнул Фёдор Петрович. Он расстегнул нагрудный карман, достал из него упаковку валидола и привычным движением бросил таблетку в рот. Спорить с Настей он не хотел, да и зачем ― она, как обычно, была права.

Скорая

― Что тут у вас? ― недовольным тоном буркнул фельдшер, войдя в кухню.

Бросив беглый взгляд на старика, мужчина шагнул к столу и тяжело опустился на свободный табурет. Старое дерево обиженно заскрипело. По своей массе фельдшер больше походил на пивной бочонок, чем на статного подтянутого мужчину.

– Вам бы лучше на скамейку присесть… ― начал было Фёдор Петрович, но фельдшер одарил старика таким взглядом, что тот решил просто промолчать.

– Рассказывайте, что случилось? ― спросил мужчина, доставая бумаги из потрёпанной папки. ― Как травму получили? Драка, домашнее насилие? Ну, что вы молчите? Мы у вас что, до утра будем сидеть?

– Да это… как его… ― заволновался Фёдор Петрович.

– С табурета упал, ― спокойно сказала Настя. ― Вон, видите, у стены куски лежат. Такой обычный старый табурет. Один в один, как под вами.

Фельдшер резко вдохнул и аккуратно встал.

– Что молчали-то? ― с обидой в голосе спросил он. ― Сразу сказать не могли?!

– Да что же вы стоите? ― хихикнула Настя. ― Садитесь вон на ту скамейку. В ногах правды нет.

– Постою, ― буркнул фельдшер, продолжая что-то записывать в бумаги.

– Во время падения кто был в доме?

– Только я и внучка. Больше у нас никого нету. Одни мы остались…

– Странная у вас внучка, непохожая.

– А это не важно, ― оборвал фельдшера старик. ― Ты вот мне лучше про ногу мою скажи. На что это вот похоже?

– Может, перелом, а может, и растяжение…

– А ты мне не можкай. Мне диагноз нужен. Дело говори давай.

Входная дверь громко хлопнула, и в кухню вбежала худенькая девушка.

– Васильич, ну ты чего сегодня?.. ― крикнула она с ходу, но, заметив старика на полу, остановилась. ― Фёдор Петрович? Вы меня подвозили на работу на прошлой неделе. Я Зойка, помните? Нет…

– Кхе, ― сердито перебила девушку Настя. ― У нас тут что, очередная встреча одноклассников? Может, наконец осмотром займётесь?

Зойка недовольно покосилась на девушку. С момента выезда бригады на адрес их работа, мягко говоря, пошла не по плану. Сначала водитель уехал в другую строну и привез их к дому №2, хотя в наряде было чётко прописано «№102». Пока они мчались из одной части города в другую, прошло больше 30 минут. За это время им прикрепили ещё несколько вызовов, причём настолько срочных, что лучше бы у них был настоящий вертолёт, а не старая, видавшая лучшие годы разбитая машина.

Найдя наконец нужный дом, фельдшер с трудом вылез из машины и быстро пошёл по тропинке к крыльцу. Добравшись до входной двери, он вспомнил про свой чемоданчик, но возвращаться в машину не стал. Он крикнул медсестре через двор указание про вещи и зашёл внутрь.

Худенькая Зойка схватила чемоданчик и рванула вслед за фельдшером. По крайней мере, ей так казалось, что до крыльца дома она сможет добежать за пару секунд, но и тут всё пошло по-другому. Чемодан был настолько тяжёлым, что девушке пришлось катить его по снегу до самой двери. И вот, когда она наконец добралась до пациента, в её разговор начинает вмешиваться какая-то пигалица в домашней пижаме. Удержаться от ответа Зойка не могла, да и зачем? Накопившийся за день негатив так и просился выплеснуться наружу.

– Пациента нужно отвезти в больницу. Взрослые ещё в доме есть? А то у нас сегодня строгий охранник в травме сидит. Девочек в пижамках не пропускает.

Настя недовольно фыркнула, а затем бросила взгляд на старое зеркало, висевшее на соседней стене. Из отражения на неё смотрела худенькая взъерошенная девушка в светлой домашней пижаме. Не поверив своим глазам, Настя несколько раз моргнула, но отражение в зеркале не исчезло. Взяв себя в руки, девушка сослалась на потребность посетить туалет, вышла из кухни и помчалась вверх по лестнице в свою комнату. Когда она вернулась, фельдшер и водитель переместили старика на носилки и уже выходили из дома.

– Настя, документы мои возьми! ― крикнул с улицы Фёдор Петрович. – Только быстрей, а то гляди, без тебя уедут!

Схватив документы и наспех накинув на себя куртку, Настя выскочила на улицу. Она впрыгнула в кабину скорой помощи прямо перед носом у недовольной Зойки.

– Поехали уже! ― крикнула Настя водителю и плюхнулась на свободное сиденье рядом с носилками.

– Тоже мне, командир нашёлся, ― процедил сквозь зубы водитель, аккуратно выезжая из узкого переулка. Спустя десять минут они уже подъезжали к приёмному отделению хирургического корпуса.

Агния Петровна

В коридоре травматологического отделения было шумно. Длинные скамейки, стоявшие вдоль стен, были усыпаны пациентами и сопровождающими. Одни спокойно шептались между собой, другие нервно расхаживали из стороны в сторону и бранили все возможные инстанции здравоохранительной системы, третьи сладко похрапывали и, видимо, уже никуда не спешили. В тёмном углу возле кофе-автоматов неторопливо прогуливалась тощая сиамская кошка. Сотрудники больницы, подходящие за кофе, бесцеремонно отталкивали животное в сторону. Кошка отходила на пару метров, а затем снова возвращалась к автоматам.

– Значит, так! Вы располагайтесь пока здесь, а я отнесу ваши документы доктору, ― ворковала над стариком Зойка.

Сразу по приезду хрупкая на первый взгляд медсестра прикатила откуда-то больничное кресло, помогла Фёдору Петровичу пересесть и лихо домчала его до кабинета врача.

– Сегодня Иннокентий Петрович дежурит. Думаю, он вас живо примет.

– Зоенька, да не стоит. Мы с Настенькой сами справимся. Тебе ж это, ехать-то не пора? ― заволновался Фёдор Петрович. Вероятно, он хотел сказать что-то ещё, но в этот момент дверь кабинета открылась, и в коридор вышла пожилая женщина.

– Зоя? Почему ты ещё здесь? Бегом на вызов.

– Да, Агния Петровна. Хорошо, хорошо. Уже бегу! ― затараторила девушка, быстро развернулась и помчалась к выходу из отделения. ― Фёдор Петрович, я вам позвоню завтра, хорошо?

Старик помахал Зойке рукой и настороженно посмотрел на пожилую женщину.

Агния Петровна была медсестрой в летах. Узкие поджатые губы с сиреневой помадой, густо подведённые химическим карандашом глаза за круглыми старомодными очками и крупные тёмно-красные кудри ― всё это указывало на жёсткий и властный характер.

– Что у нас тут? ― спросила она, подойдя ближе к Фёдору Петровичу.

Агния Петровна протянула руку и крепко схватила старика за запястье.

– Деточка, ― обратилась она к Насте. ― Включите, пожалуйста, на своём телефоне секундомер и покажите его мне.

Настя вытащила мобильный из кармана и быстро включила табло с бегущими секундами.

– Держи ровнее, ― сердито рявкнула на неё медсестра. ― Вы что-то принимали сегодня из сердечного?

– Я?.. ― удивлённо переспросил Фёдор Петрович. ― Эм, нет вроде…

– Пил, ― неожиданно для себя выпалила Настя. ― Валидол. При мне. Одну таблетку под язык. И всё.

Агния Петровна недовольно сморщила носик и строго посмотрела на мужчину. Её маленькие карие глаза были настолько холодны, что Фёдор Петрович невольно вздрогнул и поспешил отвести взгляд от женщины.

– Запамятовал совсем. Старый я уже стал…

Когда он снова поднял глаза, Агнии Петровны в коридоре не было. Дверь кабинета негромко скрипнула и неспешно закрылась.

Фёдор Петрович взволнованно посмотрел на Настю.

– Эм, как ты думаешь, хоть кто-то нормальный работает в этом заведении? Или сегодня только самые «опытные» дежурят?

Настя негромко хихикнула, но вовремя прикрыла рот рукой. Дверь кабинета снова открылась, и из-за неё высунулся худой белолицый мужчина.

– Семёнов кто? Вы? Заезжайте в кабинет. И побыстрее, у меня смена заканчивается.

В ожидании

В кабинет Настю не пустили. Она немного побродила по коридору, с поддельным вниманием поразглядывала плакаты о болезнях и способах не доводить себя до худшего из вариантов, погладила кошку у кофе-автомата и наконец плюхнулась на освободившееся у окна место. На улице быстро темнело. На чистом зимнем небе медленно зажигались звёзды.

«Они похожи на кнопки большого электронного табло, ― подумала Настя. ― Хорошо, если бы так оно и было: нажал на одну ― и мечта сбылась, нажал на другую – и день перемотался на начало. Каждая кнопка – со своим секретом. И никогда не узнаешь заранее, за что каждая из них отвечает. Инструкции нет, а если бы она и была, великий Творец давно выкинул бы её в мусорное ведро. Люди должны научиться мечтать. Пусть они ловят падающие звёзды, пусть грезят о дальних волшебных мирах. Пока они мечтают ― они остаются людьми, по крайней мере, я думаю именно так».

Настя скинула со спины рюкзак, нащупала на его дне старый ежедневник и вытащила наружу. Несколько дней назад девушка начала набрасывать на свободных страницах первые строки. Она перечитала написанное, ненадолго задумалась и продолжила писать.

– Экстренные новости!

– Внимание! Внимание!

– Жители волшебного царства! Сегодня в нашем государстве родился новый царевич. Царевич Пётр.

– Внимание! Внимание!

– Экстренные новости!

Глашатаи трубили в каждом переулке, звонко выкрикивая новость. Люди, устав от шума на улицах, торопливо расходились по домам.

– Эка невидаль, ― ворчал в своей каморке старый сапожник. ― Нашли, чем удивлять народ. Как будто в царстве до этого царевичи не рождались. Э-эх-эх, одни рождаются, другие помирают. И всё по новому кругу.

– Внимание! Внимание! ― снова донеслось со стороны улицы. ― Жители волшебного царства! В честь рождения своего первенца царь Елисей объявил сегодняшний день всеобщим праздником!

– Тьфу, ― недовольно сплюнул сапожник. ― Зачем нам ваши праздники?! Лучше бы налоги понизили!

Пока она писала, мимо несколько раз провезли Фёдора Петровича на его коляске. Вид у него был уставший, светлые кудри намокли от стекающего по лбу пота и повисли плетью. Он крепко сжимал губы от накатывающей в ноге боли, но по-прежнему пытался улыбаться и каждый раз, проезжая мимо, махал девушке рукой.

– С животными в больницу нельзя, ― буркнул в сторону Насти проходящий мимо санитар.

Девушка удивлённо проводила его взглядом и снова уткнулась в ежедневник.

– Внимание! Внимание! Жители волшебного царства! ― продолжали кричать глашатаи. ― Царь Елисей приглашает всех подданных во дворец на праздничный пир. Начало торжества в семь вечера. Внимание! Внимание! Жители волшебного царства! Ждём всех на пир!

– Пир, говорите? ― прислушался к голосам старый сапожник.

Он по привычке почесал шилом в затылке, неторопливо очистил нос и с трудом встал со стула.

– Стар я стал для работы. Праздник так праздник. Давно я царских пирогов не ел. Кажись, с рождения ещё царя Елисея.

Он достал со шкафа старую потрёпанную шляпу и вышел из дома. На улице было шумно. Большие и малые, юные и старые жители царства торопились к замку. А глашатаи всё кричали и кричали. Словно в королевстве остался ещё хоть кто-то, кто и вправду мог не услышать их голоса.

– С Семёновым кто?

Худой белолицый врач выглянул из кабинета и недовольным взглядом обвёл коридор.

– Я спрашиваю, кто с Семёновым? Никого?

Настя почувствовала, как рюкзак за её спиной резко дёрнулся и накренился в сторону, словно он вот-вот упадёт со скамейки. Она оторвалась от ежедневника и наконец услышала вопрос врача.

– Я с ним. Я! ― закричала девушка и побежала к двери.

– Живо заходи, ― скомандовал врач, открывая перед ней дверь пошире. ― У меня билеты на хоккей. Матч уже полчаса как идёт!

Ночной разговор

Из больницы Настя вышла в десятом часу вечера. Она немного покружила по больничному городку в поисках выхода, свернула в сторону вслед проехавшей мимо машины скорой помощи и наконец вышла к остановке.

– Этот день когда-нибудь кончится? ― ворчала себе под нос Настя.

Она дошла до остановочного павильона, махнула рукой подъехавшей маршрутке и плюхнулась на первое сиденье. За окном быстро побежали старые двухэтажные дома и небольшие магазины. Поворачивая то влево, то вправо, водитель плавно вёл машину к центру города. Настя несколько раз клюнула носом и незаметно для себя уснула, прижавшись к замёрзшему стеклу.

Было холодное осеннее утро. Дождь стучал в окно и просил впустить его в комнату. Мама спала на стареньком диване, укрывшись любимым клетчатым пледом. Время от времени она вздрагивала, садилась на край кровати и звала Настю.

– Спи, мама, спи.

Настя укладывала маму назад на подушку и бережно укрывала пледом.

– Доктор сказал, что тебе надо спать. Обязательно спать…

– Девушка. Девушка!

Настя почувствовала, как кто-то трясет её за плечо.

– Да проснись ты, наконец!

Настя открыла глаза и резко встала.

– И-и-и-у-у-у, ― взвыла она от боли и резко плюхнулась назад на сиденье. ― Что здесь происходит? Где это я?

– Здесь, ― спокойно ответил водитель. ― Конечная. Вылезай, и поскорее. Я тороплюсь.

Настя выглянула в открытую дверь на улицу и удивлённо посмотрела по сторонам.

– А здесь ― это где?

– Здесь ― это 16-й военный городок, район Ленинский. Широту и долготу не знаю, не скажу. Вылазь уже, наконец! Я домой поеду.

– А можно с вами? ― неуверенно спросила Настя. ― Мне бы поближе к центру… Я заплачу! Пожалуйста, довезите.

Водитель недовольно фыркнул, высунул голову в открытое окно и негромко завыл.

– Бр-р-р, ― неожиданно завибрировал телефон в кармане Насти. ― Бр-р-р.

Девушка вытащила его из куртки, недовольно посмотрела на экран и, не отвечая на звонок, вернула назад.

– Что, мамка потеряла? ― хихикнул водитель, когда брюзжание телефона окончательно стихло.

– Хуже, ― буркнула Настя. ― Мачеха.

– Понимаю, ― тяжело вздохнул водитель. ― Ладно, так и быть, поехали. Довезу тебя до дома. Адрес-то хоть скажешь?

Возле дома Фёдора Петровича девушку ждала Ясения. Судя по лёгкому дымку, идущему из мусорного ведра, женщина ждала Настю давно и за это время успела выкурить большую половину пачки сигарет с фильтром. Завидев машину, Ясения быстро потушила едва прикуренную сигарету и быстрым шагом направилась к калитке.

– Где тебя носит? Почему не отвечала? И где Фёдор Петрович?! ― набросилась она на девушку, как только двери маршрутки щёлкнули за спиной Насти.

– Всё нормально, ― устало буркнула девушка, обошла Ясению сбоку и устало поплелась к крыльцу.

– Что значит «нормально»? ― крикнула женщина.

Она сделала несколько шагов вперёд и схватила Настю за куртку.

– Где Фёдор Петрович?

– Его оставили в больнице на неделю. Понаблюдают, подумают и отпустят домой… Слушай, я очень устала…

– Что значит – отпустят домой? ― не унималась Ясения. ― У него же перелом?

– Обычный ушиб. Посидит немного в гипсе и может снова прыгать по табуретам…

– Ничего не понимаю, ― замотала головой Ясения. ― Объясни ты мне по-человечьи, где сейчас Фёдор Петрович?

– В больнице! ― взорвалась Настя и закричала на всю улицу: ― Отделение кардиологии, МСЧ 7, улица Тварковского, дом 8! Полежит там неделю и поедет домой! Всё? Теперь я могу наконец отдохнуть?

Перед крыльцом Настя скинула с плеч рюкзак и засунула руку в передний кармашек. Неожиданно рюкзак выпрыгнул из рук девушки и рывками «поднялся» по ступенькам ко входной двери.

– Что у тебя в сумке? ― резко спросила Ясения.

В свете луны её глаза засветились жёлтым светом, черты лица стали более узкими, а волосы распушились, словно она преобразилась в сказочное лохматое чудовище.

– Что у тебя в сумке? ― повторила женщина, медленно наклоняясь над рюкзаком.

– Ничего, ― удивилась Настя. ― Косметичка, кошелёк, ежедневник с ручкой и ключи. Больше ничего.

– Открывай, ― шёпотом скомандовала Ясения.

Девушка резко дёрнула за собачку, части замка плавно разошлись в стороны, и из недр рюкзака выглянула серая кошачья мордочка.

– Мя, ― хрипло сказала гостья и спряталась назад в сумку.

– Кажется, у нас завелся «заяц», ― хихикнула Настя, бережно закрывая молнию назад. ― Ты ведь не будешь против, если она немного поживёт у меня?

Соседка

Всю следующую неделю Настя провела дома. Сначала она вынесла на свалку старые, давно расшатавшиеся табуреты, потом отмыла от следов недавних посетителей кухню. Немного подумав, девушка решила взяться за уборку и в других комнатах дома.

Кошка бесшумно ходила за ней по пятам. Первое время Насте даже казалось, что кошка следит за ней и поэтому не отходит от неё даже ночью. Несколько раз она случайно закрывала гостью то на кухне, то в ванной. И каждый раз кошка принималась стучать лапой в дверь. Делала она это с такой силой, что с потолка начинала сыпаться штукатурка. Настя быстро возвращалась назад и выпускала беспокойное животное.

– Все нормальные кошки обычно мяукают, ― ругала девушка гостью. ― Тебе что, позвать меня тяжело? Вот, попробуй: мя-я-яу, мя-я-я-у-у!

Когда эта история повторилась в третий раз, кошка задумчиво посмотрела на девушку, открыла белую пасть и издала нечто похожее на хрип. После, высоко задрав чёрный хвост, гостья гордо прошествовала в дальнюю комнату.

«Немая кошка? Разве такое вообще бывает? ― подумала Настя, глядя вслед уходящей питомице. ― Хотя… откуда мне об этом знать? В нашем доме никогда не было кошки, собственно, как и других животных».

Девушка тяжело вздохнула и задумалась. Отец не любил животных. Он часто проводил время в разъездах по исследовательским институтам и лабораториям. Но и когда его не было дома, Насте строго-настрого запрещалось приносить в дом животных, даже маленьких пушистых хомячков. Профессор Койра часто жаловался на аллергический ринит, и потому шерсть в его лаборатории была просто недопустима.

– Что ж мне с тобой делать? ― спросила девушка гостью, когда та снова оказалась за закрытой дверью. ― Может, в клинику свозить? Тут недалеко есть какая-то…

Кошка недовольно фыркнула и, махнув хвостом, прыгнула куда-то в сторону.

«Интересно, все кошки такие вредные?» ― грустно подумала Настя.

Характер у гостьи действительно был скверный. По утрам она любила открывать шкаф в комнате девушки и выгребать длинными белыми лапами всё, что мешало ей залезть поглубже на полку. В обед она предпочитала есть с Настей за одним столом. Кошка садилась на соседний табурет, ставила передние лапы на край стола и неторопливо лакала молочную кашу или суп. Ела она исключительно человеческую еду. Первое время Настя специально ходила в магазин и подбирала для гостьи особые диетические корма для пожилых кошек. Но все они были отправлены в ведро: гостья даже не смотрела в их сторону. Единственное, что предпочитала старая белая кошка, – это свежее сырое мясо с кровью. Вылизав до блеска миску после такой трапезы, гостья забиралась назад на полку в шкафу и засыпала крепким здоровым сном.

К ужасу девушки, кошка умела ещё и храпеть. Спала она исключительно днём, и только вечером, когда за окошком высыпали первые звёзды, гостья выходила из своего «логова» и отправлялась в ночной дозор по дому. Найдя закрытую дверь, кошка начинала бить по ней лапой, требуя срочно её открыть. Спустя несколько дней Настя наконец поняла: её «соседка» ― гордое ночное существо с самым настоящим страхом перед замкнутым пространством.

Однако страннее всего в этой истории было то, что Ясения звонила девушке каждый день. И всякий раз в конце разговора она настойчиво просила вернуть кошку назад ― туда, откуда та приехала.

– Такому существу не место в доме обычного человека.

– А где тогда ему место? ― не выдержала Настя, когда Ясения позвонила в третий раз за неделю. ― Может, там, куда ты упрятала моего отца?

В трубке в очередной раз что-то щёлкнуло и отозвалось короткими отрывистыми гудками.

– Хорошо, что мое 21-летие уже на следующей неделе! ― закричала Настя в трубку. ― Я сама доеду до этой самой общины и потребую включить меня в её члены. И тогда никто уже не запретит мне увидеть отца!

⠀

Новая глава

Неделя уборки пролетела неожиданно быстро. В воскресенье Настя зашла на сайт своего института и с грустью посмотрела на предстоящий график занятий. Буквально на следующей неделе начиналась лавина срезов ― не самая лучшая пора пропускать лекции.

Немного поворчав то ли на себя, то ли на расписание занятий, Настя собрала свой рюкзак, установила на телефоне несколько будильников на раннее утро и легла спать. Однако сна не было. Она крутилась с боку на бок, переворачивала подушку, чтобы уснуть на более прохладной стороне, но погрузиться в сон так и не смогла.

– Значит, будем работать, ― решила девушка.

Она достала с полки книгу сказок отца, немного полистала страницы и остановилась на любимой истории. В ней рассказывалась, как однажды юный оборотень полюбил молодую красавицу ведьму. Днём он работал у неё батраком в обличии юноши, а ночью охранял её дом в виде сторожевого пса. Муж ведьмы служил в дальних войсках и вскоре погиб где-то на границе.