Нелегкая жизнь некромантки

Глава 1

В комнате было непривычно тихо. Обычно громко жужжащий старенький холодильник, неизменно навевающий сонливость, оказался выключенным. Даже соседи сверху и снизу, первый из которых маялся бессонницей и занимался ремонтом по ночам, а второй слушал классическую музыку, прониклись царящей атмосферой и не шумели. И только прерывистое дыхание нарушало тишину.

Лунный свет из распахнутого настежь окна осветил четыре силуэта, склонившихся над столом. Предмет пристального изучения дернул ручкой, но почти сразу же затих. Воздух стал холодным, по спине поползли мурашки.

– Кир, сколько можно копаться, в конце концов?! – недовольно прошипела Вика. – Время же уходит!

– Сейчас, никак не хотят зажигаться! – очередная спичка сломалась у меня в руках. – Все было бы намного проще, если бы мы взяли фонарик, как я предлагала с самого начала.

– Специально издеваешься? – в темноте было слышно, как подруга хлопнула себя по лбу. – Где ты видела колдунов, которые проводят свои обряды, пользуясь электрическим светом? Чтобы магия сработала – нужен настоящий огонь, живой.

– Тоже мне, нашлась колдунья, – у меня вырвалось фырканье.

Зимний воздух, вначале бодрящий и освежающий, теперь заставлял то и дело ежиться. Увы, закрыть форточку Вика не позволяла, настаивая, что «живые» лунные лучи, как и свечки, обязательная часть обряда. Спать с каждой минутой также хотелось все сильнее.

– А тебя силой никто не держит! – обиженно воскликнула Вика.

– Девочки, хватит ссориться. Давайте я зажигалкой воспользуюсь, такое ведь не возбраняется? – миролюбиво предложила Света.

– Давайте уже хоть как-то, – судя по звукам, Вика опустилась в кресло.

– Тань, подай мою сумочку, она как раз возле тебя, – попросила Света.

Послышалось копошение. Щелчок, и маленький огонек разрезал темноту. Не мешкая, девушка быстро зажгла пять свечей, выстроенных в форме звезды. В комнате сразу стало светлее и куда уютнее. Я даже дрожать перестала, хотя вряд ли свечи могли настолько быстро прогреть выстуженную комнату.

– Ну что, экстрасенс, приступай, – Таня приглашающим жестом махнула рукой.

– Сколько можно говорить, не называйте меня так! – сердито пробурчала Вика, подходя к столу.

Я перевела на нее взгляд и, не сдержавшись, ахнула.

– Ты что с собой сделала?!

– Нравится? – Вика довольно покрутилась, давая возможность рассмотреть волосы, заплетенные в мелкие косички и перевязанные резинками с черепами.

На самом деле прическа меня мало удивила. Подруга давно славилась своей любовью к экспериментам, и каждый месяц удивляла новым имиджем, но сегодня превзошла саму себя. Уж не знаю, чем думала Вика, рисуя себе круги вокруг глаз и цепляя искусственные клыки, но смотрелось это жутко.

– Ты похожа на зомби, хотя в фильме они и то симпатичнее, – Света передернула плечами.

– Что-то не пойму, ты хотела привлечь духов или распугать их? – деловито поинтересовалась Таня.

– Зато к нам ни один хулиган не пристанет, – засмеялась я.

– И ничего вы не понимаете в магии. Как могут просить помощи у Тьмы две рыжие и еще хуже, типичная блондинка? – Вика обличающе ткнула в меня пальцем.

– Попрошу без оскорблений. Во-первых, я крашеная, во-вторых, буду в шапке, – отрезала я. – И вообще, ты же с духами хорошо знакома, вот и попросишь их не обращать внимания на мелкие нюансы.

Собственно, в действительности ни с какой Тьмой подруга не дружила и духов не слышала, но часто любила повторять, что ее двоюродный дядя был настоящим колдуном и в один из визитов успел передать дар, благодаря которому и получается так ловко списывать на экзаменах и ни разу не попадаться. Зная неуемную фантазию Вики, мы слабо верили, что впрочем, не мешало дразнить ее и просить заказать у Тьмы счастливый билет на экзамен.

– Ой, смотрите, опять снег пошел. Нам обязательно идти на кладбище именно сегодня? Может быть, отложим хотя бы до утра? – зябко передернув плечами, жалобно спросила Таня.

– Ну, если ты так хочешь сдавать экзамен Нине Тимофеевне… – Вика развела руками.

Продолжать спор никто не стал. Правильно говорят, что накануне сессии студент превращается в настоящего шамана, начиная следовать самым разнообразным традициям и приметам. Но если обычно мы ограничивались криками и маханьем зачетки из окна, то когда на горизонте замаячила топографическая анатомия, возникла потребность в более надежных средствах.

Нет, учеба в медицинском университете и раньше была сложной, заставляя студентов не только набираться знаний, но и тренировать смекалку с сообразительностью, выискивая способы получить зачеты, но выучить сто тридцать вопросов накануне Нового года не смог бы даже профессор! А Нина Тимофеевна к тому же была влюблена в свой предмет и считала, будто никто не относится к нему с должным уважением. И потому грозно предрекала, что выше тройки никому не поставит. Угроза, особенно для бюджетников, страшная. А я уже присмотрела себе отличные сапожки, и остаться без стипендии значило отказаться и от подарка на Новый год.

– Но я все равно не понимаю, почему именно кладбище? Это ведь три остановки ехать придется, почему нельзя хотя бы в морг подбросить коробку? Там тоже мертвые, – застегивая шубу, продолжала возмущаться Таня.

– Да потому что, – Вика устало вздохнула, – в морг нас среди ночи не пустят, да и атмосфера там все же не очень подходящая. А Нина Тимофеевна куда больше обрадуется, если ее воплощение будет лежать среди так любимых ею скелетов. Там уже точно материала на любой вкус.

– Только воплощение у нас какое-то не похожее вышло. Неужели не нашлось игрушки пострашнее? Бабы-яги, например? – я красноречиво покосилась на куклу, так и продолжавшую иногда дергать конечностями.

Мы, конечно, постарались придать ей сходство с преподавательницей, обрезав кукле волосы и замотав в старую шаль, но игрушка все равно вызывала умиление.

– Сама бы побегала по универмагу в праздники перед закрытием. Все игрушки уже разобрали, хоть такую нашли, – фыркнула Света.

– Ничего, главное – суть. В древности куклы Вуду вообще из соломы плели и работало же! – отмахнулась Вика, подхватывая «Нину Тимофеевну» и выходя из комнаты.

– А у нас сработает? Я хочу, чтобы Нина Тимофеевна поставила мне пятерку автоматом, но никак не оставила на дополнительные занятия или отправила на пересдачу, – продолжала опасаться я.

– На экзамене и узнаешь, – «утешила» подруга.

Поскольку транспорт в это время не ходил, пришлось вызывать такси. Не желая еще больше нервировать и так странно косящегося на нас водителя, всю дорогу мы не разговаривали, погруженные каждая в свои мысли.

Ночной город был пуст, все нормальные люди сейчас предпочитали готовиться к празднику и лишь несчастные студенты вынуждены шататься по кладбищам, обеспечивая себе стипендию.

Таксист высадил нас неподалеку от входа, у большого сугроба, о который я не замедлила споткнуться.

– Ненавижу зиму! – отряхиваясь от снега, гневно воскликнула я. – Холодно, скользко, мерзко!

– Просто не нужно ходить на шпильках, – видно, вспомнив мои многочисленные падения, рассмеялась Света.

– Но это же красиво! – ухватившись за протянутую руку, я кое-как обрела равновесие.

– И опасно, – продолжила подруга. – Вот если все же убьешься, не будем тебя навещать.

– Ну и не надо! Тогда я стану призраком и буду жалобно стонать по ночам и греметь посудой, – обиженно пригрозила я.

– Ты умри сначала, – рассмеялась Вика, положив конец спору, – а пока нечего тревожить покой духов.

– А нам обязательно идти далеко? Где обряд будем проводить? – Света на всякий случай перекрестилась.

Мне, честно, говоря, тоже было неспокойно. Шутки хоть как-то помогали отвлечься, а между тем, на кладбище то и днем заглядывать не хотелось, а ночью уж подавно. Ничего страшного вроде бы и не происходило, могилы как могилы, какие-то свежие, укрыты венками, другие засыпаны снегом, но не покидало ощущение, будто бы сейчас памятники попадают, а из земли полезут зомби.

– Да ладно, чего вы такие перепуганные? Это же обычные трупы, мы на следующем курсе будем точно таких же препарировать, – бодро воскликнула Таня.

– Кажется, я начинаю жалеть, что выбрала именно мед, – пробормотала Света. – Пожалуй, выучить вопросы было бы проще.

Пока мы спорили, Вика уже успела присмотреть подходящую могилку. По сравнению с остальными она выглядела откровенно заброшенной, а еще снег присыпал ее едва ли не больше всего. От памятника и вовсе остались обломки, сейчас напоминающие изломанный огонь.

– Вот, это знак, – торжествующе объявила новоявленная колдунья. – В комнате кукла успела напитаться нашей энергией, теперь мы произнесем заклинание, и можно будет возвращаться домой.

– Давайте тогда скорее начинать, а то как бы таксист без нас не уехал, – поторопила Таня.

– Ладно, становимся квадратом, куклу в центр и по очереди читаем заклинание, начиная с меня, – принялась раздавать указания Вика.

Мы поспешили занять указанные места, вытаскивая листочки и телефоны.

– Те, кто спят вечным сном – пробудитесь, на мою просьбу отзовитесь, – откашлявшись, выразительно начала подруга.

– Наш подарок вы примите и с ответом поспешите, – подхватила Таня.

– Чтобы нужное явилось, все как надо получилось, – молящее сложив руки, шепотом попросила Света.

– Так придите же на зов, я хочу пятерку по топ. анатомии, – заглянув в листик, зачитала я. – Вик, а чего у меня самые нескладные строки? Это нормально?

– Главное, смысл, – привычно отмахнулась подруга. – А теперь самое последнее – кровавая жертва!

– Чего?! – Таня изменилась в лице. – Ты об этом не говорила!

– В самом деле? Наверное, забыла, – на мгновение нахмурившись, Вика вытащила из сумки перочинный ножик.

– И что мне с ним делать? – я недоуменно уставилась на протянутый нож.

– Просто порежь руку. Пары капель хватит. Это чтобы духи знали, кому именно помогать, – снисходительно пояснила подруга.

– Учти, если мне не поставят автомат – сделаю твою куклу и утоплю ее в ванной, – пригрозила я.

Чувствуя себя на редкость глупо, я стянула перчатки и взяла ножик. Почему-то если до этого происходящее казалось мне веселой забавой, (чем черт не шутит, вдруг и правда повезет?!) то теперь приобрело откровенно абсурдный характер. Впрочем, не бросать же дело на половине.

Сделав глубокий вдох, я зажмурилась и провела лезвием по левой руке. Приоткрыла один глаз и удивленно уставилась на даже не поцарапанную ладонь.

– Ты сильнее дави, не бойся, – посоветовала Вика.

Легко ей говорить! Я поудобнее перехватила ножик и, не давая себе времени передумать, полоснула по ладони. Порез медленно набух алым. Не успела я испугаться, что опять пожалела сил и крови будет слишком мало, как ее тут же стало слишком много.

На снег буквально закапали частые капли. Вытянув руку подальше от себя, я зашипела. Порез жгло огнем, жутко хотелось сунуть ладонь в снег.

– Ты на куклу капай, – поторопила меня Вика, уже держа наготове бинт со спиртом.

Мой пример не слишком вдохновил Свету с Таней, так что сестры в итоге резали руки друг другу. Зато Вика действовала настолько профессионально, что я невольно заподозрила подругу в причастности к сектам.

К счастью, скоро все было закончено. Натянув на перевязанные руки перчатки, мы поспешили обратно к машине.

– Гадать ездили? – полюбопытствовал таксист. – Не страшно?

– Страшно, – подтвердила Вика, – но кого и когда это останавливало?

Обратный путь прошел веселее. Мужчина вспоминал, как когда-то на Рождество гадать бегала его жена, подруги увлеченно слушали, явно прикидывая, каким советом можно будет воспользоваться.

Мне же было не до разговоров. Боль никак не желала проходить, напротив, стала сильнее. Казалось, будто в рану насыпали соль, и теперь она медленно разъедает ее. К тому же, отвернув перчатку, я заметила, что повязка вся в крови.

В груди кольнуло нехорошее предчувствие, на мгновение перед глазами все закружилось. Я сжала виски, заставляя себя успокоиться и глубоко задышать. Наверняка это обычное переутомление. Все же предыдущие экзамены также были достаточно тяжелыми и отняли приличное количество нервов. Да и бессонная ночь сказывается. А рука… Должно быть, я все же переусердствовала и порезала ладонь слишком глубоко.

Таксист развез нас всех по домам. Заплатив свою часть денег и попрощавшись, я набрала код домофона и вошла в подъезд. Лифт, по обыкновению, не работал, так что подниматься пришлось по лестнице. Пятый этаж никогда не казался мне чем-то сложным, напротив, я считала это своего рода полезной физкультурой, вот только сейчас ступеньки превратились в непреодолимую преграду. К ногам будто привязали огромные гири и приходилось сосредотачиваться на каждом шаге. Добравшись до своей квартиры, я с трудом переводила дыхание и чувствовала себя так, словно в одиночку покорила Эверест.

Комната встретила меня тишиной и запахом хвои. Впрочем, это-то как раз было и неудивительно. Родители жили в другом городе, а кот сбежал две недели назад и с тех пор не спешил возвращаться, видно, наслаждаясь вольной жизнью.

Переодевшись, я выключила телефон и забралась в постель. Как заснула – не помню, но снилось что-то странное. Пляшущие силуэты в языках костра, кружащиеся и звонко хохочущие призраки, и под конец – почему-то осязаемая темнота. Я пыталась бежать, но с каждым шагом проваливалась все глубже, а потом и вовсе начала тонуть. Когда же мрак подступал уже к горлу, сознание резко вырвало меня из сна.

Сев в постели, я тяжело дышала, пытаясь осознать, что на самом деле не задыхаюсь и смерть мне не грозит. Понимая, что заснуть уже не получится, я отправилась в ванную. Холодная вода окончательно прогнала кошмары, вернув ясность мышления. Вспомнила я и о руке. Стараясь не смотреть на испачканные бинты, выкинула повязку и осторожно промыла порез.

За ночь ранка немного подсохла. Кровь больше не бежала, но порез воспалился и шевелить рукой было неприятно. Заклеивая его пластырем, я гадала, как же сработал обряд и чем лучше заняться. Совесть настоятельно рекомендовала все же почитать билеты, душа же требовала вспомнить о празднике и как следует подготовиться к Новому году.

В итоге подруги сделали выбор за меня. Не став заранее звонить, они явились в гости с кучей сумок, заявив, что моя свободная квартира лучше всего подходит для веселой гулянки. Я не имела ничего против и следующие несколько часов были посвящены предпраздничному переполоху. Мы украшали купленную накануне елку, резали салаты, бегали в магазин докупать недостающие продукты, в общем, обычная, знакомая всем и каждому суматоха.

За стол же мы сели около семи часов. Говорили о чем угодно, провозглашали пафосные тосты, желали друг другу удвоенных стипендий и легких зачетов, строили планы на Рождество, шутили, но ни словом не обмолвились о вчерашнем приключении. Мне и хотелось спросить у подруг про их впечатление, но одновременно с тем постоянно что-то мешало поднять эту тему. То понадобится принести с кухни соль, то упадет на пол миска с фруктами, а потом и вовсе подействовал выпитый алкоголь и все мысли вылетели у меня из головы.

Поздравление Президента я слушала, то и дело сбиваясь на хихиканье, и пытаясь срочно придумать желание, чтобы по традиции под звон курантов успеть спалить бумажку и выпить шампанское с пеплом.

– Как думаете, возможно получить миллион? Вдруг я выиграю его в лотерею? – икнув, задумчиво спросила Света у сидящей на тумбочке лошадки – символа года.

– Если получится, ты же поделишься с подругами? А то загадать еще и богатство я уже не успеваю, – Вика деловито строчила на вырванном из тетради листке.

Список рос на глазах. Кажется, чтобы желания сбылись, подруге придется выпить целую бутылку, бокала точно не хватит.

Закусив губу, я напряженно размышляла, чего хочу сама. Что вообще принято загадывать в таких случаях? Стипендия хоть и была небольшой, но на жизнь ее вполне хватало, любви следовало найти меня самой, без всяких суеверий, а просить Дедушку Мороза привезти эксклюзивную шубку казалось слишком мелким. Конечно, я люблю красивую одежду, но ведь Новый год должен запомниться чем-то необыкновенным и сказочным.

– О, хочу приключение! Настоящее и сумасшедшее, – довольно объявила я.

Торжественно высыпав пепел в бокалы, мы чокнулись, и под бой курантов залпом выпили шампанское. Что было дальше – помню плохо. В памяти остались только отдельные обрывки. Кажется, мы пели частушки, бросали из окна серпантин, громко желали всем жителям веселого Нового года.

А потом я провожала подруг домой. Ночевать у меня они в последний момент передумали, так что мы долго прощались у подъезда, общими усилиями пытались вспомнить, кому и куда надо. Увлекшись, я едва не попросила отвезти меня в Париж, посмотреть на Эйфелеву башню и, наверное, найдись у меня документы, все же уехала бы.

Утро наступило совершенно без предупреждения. Звон не выключенного со вчерашнего дня будильника прозвучал подобно ударам колокола. Спрятав голову под подушку, я попыталась на ощупь выключить телефон, но лишь свалила с тумбочки стакан.

Пришлось кое-как сползать с кровати и, ориентируясь на слух (глаза никак не желали открываться), искать телефон. Обнаружился он в вазе из-под апельсинов, стоящей под столом, причем я в упор не помнила, почему засунула его туда.

Не успела я насладиться наступившей тишиной и морально настроиться на поход в кухню за таблеткой от головной боли, как мой покой опять нарушили. На этот раз звонили в дверь. Причем трель не смолкала ни на секунду.

– Ну, кому там не спится в… час дня, – покосившись на мобилку, пробормотала я.

Надежда, что это просто ошиблись квартирой развеялась почти сразу. Даже если кто-то и заплутал, придется сообщить об этом лично.

Одной рукой держась за стенку, а второй обхватив голову, я медленно побрела к двери. Даже не заглянув в глазок, сразу распахнула ее и, не удержавшись, шлепнулась на попу.

А все потому, что за порогом стоял самый настоящий скелет. Беленький, чистенький, будто только из лаборатории, только бирки не хватает. Но это не значило, что мне доставляло удовольствие им любоваться!

– Ну, и чьи это шутки? – вернув себя в вертикальное положение, я высунулась в коридор.

Скелет не был привязан или насажен на палку, но при этом стоял совершенно ровно и даже не думал завалиться в сторону. Правда, на мгновение мне показалось, будто внутри мелькнуло белое пятно, но стоило моргнуть, как все исчезло.

Неизвестный шутник, наверное, надеялся, что я жутко испугаюсь. Начну кричать на весь подъезд, может быть, даже посчитаю увиденное галлюцинацией, но не сообразил, что студентку меда нужно пугать чем-то более весомым. Особенно утром первого января, когда все мысли двигаются с заметным скрипом, а уж реакция и вовсе доходит с опозданием.

– Подожди у меня, – движимая жаждой мести, я стала подниматься на этаж выше.

Неизвестный мог быть только там, притаившись у стены и с нетерпением наблюдая за ходом розыгрыша. Вот только лестничная клетка оказалась пуста. То ли успел удрать, то ли прятался в другом месте.

– Скажите, пожалуйста, а долго еще ждать? – кто-то похлопал меня по плечу.

Выдержка не изменила мне и на этот раз. Я лишь широко распахнула глаза, пытаясь осознать, что со мной говорит…. скелет. Да-да, тот самый, который поджидал у двери.

Вопреки всему, он не спешил развалиться на части. Поза же была типично человеческой, одна рука уперта в бок, голова немного наклонена. Причем сейчас я четко видела, что внутри у него парит туманная субстанция. Самое ужасное заключалось в том, что принести скелет за моей спиной, да еще и говорить за него было попросту невозможно.

– Мама, – ноги подкосились сами собой, и я опять шлепнулась на пол.

– Где? – скелет тут же оглянулся. Никого не увидел и облегченно вздохнул. – Зачем же так пугать? Я совершенно не умею общаться с чужими мамами, они почему-то приходят в ужас, услышав, что на их дочерях порча, которую можно снять только при личном сеансе. Но ведь глупо бояться того, кто предлагает помощь, не правда ли?

– Ага, – я отстраненно кивнула.

Факт говорящего скелета, жалующегося на жизнь, никак не желал укладываться в голове. Может, это все мне снится?

Я ущипнула себя за руку, похлопала по щекам – никакого эффекта. И ведь на белую горячку не похоже, не так уж много мы выпили.

– Вам помочь? – скелет, между тем, галантно протянул руку.

Я машинально вложила ладонь и тут же скривилась от огнем прокатившейся боли. Пластырь окрасился красным.

– Может быть, лучше вернемся в квартиру? Боюсь, ваши соседи могут не слишком адекватно отреагировать на мое присутствие, – в очередной раз оглянувшись, встревожено заметил скелет.

Непроизвольно глаза полезли на лоб. Поистине, удивительнее болтающего скелета мог быть скелет, проявляющий вдобавок мыслительные способности.

Мало что понимая, я позволила ему проводить меня обратно в комнату и усадить на диван, сам же провожатый расположился в кресле. Только оказавшись в знакомом месте, я относительно пришла в себя, обретя способность рассуждать трезво.

– Что вы…ты… Кто вы такое? Откуда здесь взялись?

– О! Для меня честь представиться вам! – просиял скелет. – Итак, меня зовут Валерий Алексеевич, впрочем, вы можете называть меня просто по имени, никогда не любил лишние церемонии. А как я могу обращаться к моей спасительнице?

– Кира, – машинально назвалась я.

– Кира? Что за имя для владычицы мира? – всплеснул руками скелет… Валерий. – Столь одаренную особу должны называть более звучным и громким именем!

Скелет продолжал возмущаться, я же напряженно размышляла, пытаясь решить, не поздно ли еще позвонить в скорую. Шампанское мы брали вроде в проверенном магазине, но вдруг паленое попалось?

– Кира, вы осознаете, какое важное открытие совершили? – без перехода осведомился скелет.

– Понятия не имею, но подозреваю, что сошла с ума, – честно призналась я.

– Наоборот, это все остальные сойдут с ума от зависти, когда поймут, каким даром вы обладаете! – порывисто воскликнул Валерий.

– М-м-м? – на более конкретную реакцию меня не хватило.

– Вы – потенциально одна из самых сильных некроманток в этом мире, – скелет даже из кресла привстал для большей торжественности.

– Мгм? – я выгнула бровь, с трудом удерживаясь, чтобы не покрутить пальцем у виска.

Некроманты ассоциировались у меня исключительно с седыми старцами, кучей артефактов и почему-то надсадным кашлем. И представить себя в таком антураже я никак не могла. Ладно еще обряды для облегчения тяжелого экзамена, но некроманты и повелители мира? Бр-р-р!

– Скажите, эм-м, Валерий, а откуда вы вообще здесь взялись? И почему разговариваете? – в голове что-то щелкнуло, связав скелета с посещением кладбища.

Уж не с той ли могилы он вылез, которую я так щедро полила собственной кровью?

– Вы сами меня призвали! – теперь Валерий смотрел на меня едва ли не с щенячьим обожанием.

Как может проявляться мимика у скелета, не обладающего необходимыми лицевыми мышцами, оставалось загадкой, но я прекрасно понимала, что именно он пытается изобразить.

– Но я не звала конкретно вас! И совсем не ждала, что вы позвоните в мою дверь. И вообще, почему именно в мою? Почему не к Вике, она это все придумала! – я зацепилась за последнюю возможность избавиться от настырного скелета.

– У Вики нет дара, а у вас – есть. Причем огромный, буквально искрящийся, – важно повторил Валерий. – Я сразу почувствовал призыв, но пришлось потратить время, чтобы раскопать землю. Она, зараза такая, смерзлась.

– Ну, хорошо, пусть я в самом деле супер талантливая некромантка, – осторожно подтвердила я, – но кто вы такой?! Один из духов? Вы поможете нам получить пятерку на экзамене?

Задавая такой вопрос, я ожидала чего угодно, но даже подумать не могла, что скелет откинется на спинку и громко расхохочется. Смех был натужным, низким и хриплым, словно отсутствие легких ему все же мешало, но совсем чуть-чуть.

– Кира, вам больше нет нужды беспокоиться об экзаменах. С таким даром перед вами откроются все дороги. Работа, квартира, машина, путешествия – стоит только пожелать и это сразу же окажется в ваших руках.

– Прямо-таки сразу? – скептически уточнила я.

– На самом деле не совсем. Поучиться вам все же придется, – несколько стушевался Валерий. – Давайте я расскажу обо всем по порядку.

– Внимательно слушаю, – я скрестила руки, внимательно глядя на скелет.

– Итак, как я уже сказал, меня зовут Валерий Алексеевич и я практикующий маг-экстрасенс. Дар у меня, конечно, по сравнению с вами, скрывать не буду, крошечный, но для того чтобы наводить-снимать порчи и сглазы хватало. Трагически погиб в возрасте сорока трех лет в автомобильной катастрофе, был похоронен и пролежал на кладбище… – поискав взглядом газету, скелет на мгновение задумался, – надо же, всего год. Мне повезло, еще немного и моя душа бы развеялась или отправилась на перерождение из небытия.