У каждого человека должен быть свой зонт
- -
- 100%
- +
– Ты еще не проголодалась? – спросил он на подходе к супермаркету.
– Немножко, – призналась я.
– Тогда предлагаю купить что-нибудь здесь и пообедать уже на берегу.
– В такую погоду? – удивилась я.
– А что ты предлагаешь?
Я посмотрела вокруг: ни одного приличного кафе, ни одного ресторана, никаких признаков цивилизации.
– Что ж, ладно. Это даже романтично.
Закупившись сардельками и хлебом, мы поехали к замерзшей воде. Никита долго не мог найти нужную маршрутку, запутался с оплатой и едва разобрался, где нам выходить. Меня, в свою очередь, волновало только то, как близко мы сидим в этой старой трясущейся маршрутке, набитой эстонскими бабушками, говорящими по-русски. Ближе, чем рукав к рукаву…
У залива не было ни души. Мы будто приехали в Антарктиду, где не существовало ничего, кроме снега и льда, разбитого на огромные куски. Игнорируя холод, давно замерзшие пальцы и даже друг друга, мы сделали целую серию одинаковых умопомрачительных кадров.
Убрав телефоны, мы замерли в тишине. Было слышно, как падает снег.
– Здесь так тихо…
– Что слышно, как падает снег, – закончила я одновременно с Никитой. Слово в слово.
– Точно, – удивился он.
Кажется, нет ничего прекраснее, чем поцелуй, которого ждешь несколько лет. Я представила, как делаю шаг вперед, как напрягается и тут же смягчается его взгляд, как мы закрываем глаза вместе. Взрыв эмоций и красок на белоснежном фоне. Момент, ради которого стоило жить в страхе и борьбе из года в год, совершенствоваться, рисковать, раскрывать себя с разных сторон…
Испугавшись собственных мыслей, я отдалилась. Как бы мы ни совпадали в мелочах, я по-прежнему не могла стать ближе. Между нами всегда была граница, для которой не оформляют визы.
Мы подошли к точке, отмеченной в его маршруте. Противоположный берег, едва читавшийся в густом тумане, мог бы стать впечатляющей заставкой к хоррору.
– Знаешь, чем примечательно это место? – спросил Никита.
– Нет.
– Я ведь тебе рассказывал, что у нас по плану.
– Лучше повтори, – вздохнула я.
– Мы с тобой сейчас смотрим на Россию с другого берега. Казалось бы, всего триста метров, но здесь Евросоюз и шенген, а там – медведи и балалайки.
– И правда, – улыбнулась я.
Казалось бы, всего один метр, но здесь я, а там – он.
На обед у нас были бутерброды из черного хлеба и сарделек, припудренные крупными снежными хлопьями. На такую авантюру я могла согласиться только с ним. Кончики пальцев окончательно заледенели, куртка и шарф промокли насквозь, я почти не чувствовала ног и мечтала о горячем кофе где-нибудь в тепле. Можно даже без поцелуя.
– Тебе не холодно? – побеспокоился Никита слишком поздно.
– Холодно. Все бы ничего, если бы не этот бесконечный снег… В наших великих планах случайно не предвидится какой-нибудь маленькой уютной кофейни?
– Это потому что ты без шапки, – ответил он поучительно. – Так, надо подумать. В любом случае нам в ту сторону.
Мы шли вдоль берега больше часа. Высокие заснеженные колосья, огромный полосатый маяк, смешные ели, милые деревянные домики с гирляндами, черно-белые пейзажи с соснами на фоне ледяного колючего залива… Постепенно я растворилась в моменте и наполнилась благодарностью. Я бы никогда не составила такой удивительный маршрут сама.
Впереди показался спасительный торговый центр. Снять мокрый капюшон, расстегнуть куртку, ощутить, как тепло разливается по телу, – волшебно, но недостаточно. Кофеен на этаже не оказалось.
– Ты хотела кофе? – спросил Никита, показывая на непривлекательную сетевую бургерную.
– Здесь не может быть хорошего кофе, – нахмурилась я.
– Другого варианта нет. Это тебе не Петербург.
– Ладно.
Расплатившись по отдельности, мы присели на обшарпанные красные диваны и уткнулись в телефоны. Капучино оказался отвратительным.
– Такое простое человеческое счастье: сухо, тепло, горячий кофе, интернет… – заметил он после десятиминутного молчания. – А ведь в обычный день мы этого не ценим.
– А я ценю. Каждую минутку и каждую чашечку в любом городе, правда! – похвасталась я. – Но уж не такую, честно говоря…
– Тише, – сделал он замечание.
Я вопросительно посмотрела на него.
– Ты громко говоришь.
– Но ведь эти сотрудники не знают русского…
Никита кивнул так, будто по-прежнему оставался прав. Если бы я сидела с кем-то из друзей, мы бы давно расхохотались на весь этаж, но сегодня мне пришлось подавить свою чуть ли не единственную воодушевленную реплику за день.
Я не стала скрывать обиду и раздражение. Я обожаю людей, которые говорят громко, с которыми можно смеяться на всю улицу! Что же я тогда делаю здесь?
– Да ладно, не такой уж и плохой кофе, – проигнорировал он перемену моего настроения. – Зато согрелись.
– И куда мы дальше? – спросила я подчеркнуто тихо и безэмоционально.
– Большая часть программы уже позади, осталось пересечь границу и дойти до поезда.
– Ты говорил, граница будет пешей?
– Да, по мосту. Мне даже интересно, какой штампик будет в паспорте: обычно ставят машинку или самолетик, а здесь… человечка?
– Уж вряд ли такой есть.
– Вот и проверим. Ты допила свой вкусный кофе?
– К сожалению.
– Тогда идем?
– Тогда идем.
Беспощадный снег не прекратился. На улице совсем стемнело, а мы до сих пор едва находили общий язык. Пришлось преодолеть еще пять километров, пять неловких пауз, пять фотосессий и один невзрачный мост, торжественно разделяющий две страны. Штампик оказался с машинкой, а дорога до вокзала – узкой, грязной и ужасно утомительной.
– Что ж, мы будем в Петербурге примерно к полуночи, – сообщил Никита в долгожданном теплом поезде. – Надеюсь, успеем на метро.
– Успеем, конечно. Я редко захожу в метро раньше двенадцати.
– Значит, сегодня будет тот самый редкий случай, – снисходительно добавил он, и мы замолчали до конца маршрута.
Сидя с закрытыми глазами, я почувствовала подозрительный прилив сил. Казалось, я могла бы преодолеть еще сотню километров, еще целый день в дороге, еще одну страну – лишь бы без него. Я делала вид, что сплю, но мне хотелось бежать. Включить динамичную песню, умчаться туда, где нет снега и проблем, рассмеяться с кем-то добрым и простым, написать стихотворение, выпить вкусный кофе, съесть пирожное, купить новый шарф и вспомнить, сколько во мне прекрасного и живого.
В этом вагоне не было меня. Только мои страхи, проблемы и зажмуренные глаза.
Мы зашли в метро без пяти двенадцать.
– Вот видишь, успели, – улыбнулась я на эскалаторе.
– Еще бы на пересадку успеть, – пробормотал он куда-то в сторону.
– Успеем. Я обычно позже езжу.
– Да, ты уже говорила.
Шли последние минуты нашей последней встречи. На этот раз точно…
– Тебе на какую ветку? – дежурно спросил он, не сбавляя темп.
– Наверное, на синюю, хотя…
– Тогда тебе нужно свернуть направо, а не подниматься, чтобы потом спускаться снова. Оптимизация времени.
Возможно, он сказал что-то еще, но я не расслышала. С целью «оптимизации времени» Никита ускорился и слился с толпой, не попрощавшись. Я замерла у ступенек в полной растерянности.
Нам было в одну сторону.
7
Не помню, в какой момент я так сильно полюбила аэропорты. Безупречные глянцевые пространства, в которых расцветают предвкушения, мечты и возможности, случаются самые трогательные встречи и стираются несправедливые границы. Такие крошечные сверху и огромные внутри, они объединяют миллионы настроений под одной крышей, превращая каждого человека в главного героя полнометражного фильма. Остается только выбрать жанр.
В то утро мы начали снимать легкую французскую комедию с весенне-летним настроением. Я до последнего не верила, что улетаю не одна, хотя Лада уже успешно зарегистрировалась на рейс и прошла досмотр ручной клади вместе со мной.
– Чувствуешь запах? – спросила я в зоне международных вылетов. – Нам срочно нужен этот кофе со вкусом приближающихся приключений!
– Обязательно! – не могла не согласиться подруга. – Я так рада, что ты смогла меня вытащить! Не знаю, когда бы я полетела на самолете, если бы не ты.
– Не боишься?
– Нет! Мне кажется, это будет потрясающе.
– Правильно, – улыбнулась я.
Кофе в аэропорту всегда особенный. Вокруг сидели люди из разных частей света: одни предвкушали новое путешествие, как и мы, другие подводили итоги поездки в Петербург, а третьи, в деловых костюмах и очках, безразлично поглядывали на часы, давно не понимая этой предполетной романтики.
– Знаешь, каждый раз, когда я приземляюсь в новой стране одна, у меня будто появляется ком в горле, – решила поделиться я.
– От страха?
– Не знаю. Мне кажется, это все из-за Никиты, – ответила я, осторожно взглянув на мужчину в похожих очках. – Мне до сих пор кажется, что я путешествую не для себя.
– Так, перестань! – тут же повысила голос Лада. – Мы едем в отпуск. В Страсбург, во Францию! Еще и с пересадкой во Франкфурте. Будем наслаждаться жизнью, гулять в красивых местах, съездим в Кольмар к разноцветным домикам, как ты и хотела, будем много фотографироваться, ужинать в ресторанах, пить красное сухое на террасах и не думать о мужиках. Слышишь? Никаких мужиков!
– Идеальный план! – рассмеялась я.
– И фотографии ты будешь выкладывать те, которые нравятся тебе, а не те, чтобы привлечь его внимание. Договорились?
– Обещаю, – торжественно кивнула я.
В самолете нам предложили вино бесплатно. Оказалось, я забронировала рейс престижной авиакомпании по неприлично выгодной цене. Я была очень рада, что первый в жизни полет подруги получился именно таким: надежным, веселым, мягким и страшно красивым. С поддержкой опытного путешественника, кудрявыми облаками, солнечными полями самых разных оттенков зеленого и легкостью на душе.
«Есть мечты, которым никогда не суждено сбыться», – вспомнила я собственные мысли в арке в один дождливый день. – «Для всего остального есть самолеты».
8
– У него осталось пять минут. Вот если он меня сейчас не поздравит…
– Да сколько можно! – закричали ребята чуть ли не хором.
– Ну простите. Я не могу не думать о нем, особенно после четвертого бокала…
– Он тебя не достоин, – в тысячный раз сказала Лада.
– И мы будем повторять тебе это из года в год, – поддержала Рина.
– Все, хватит! Следующего года не будет, если он не поздравит меня в течение четырех минут.
– Ну да, конечно! – опять закричали все.
– Вот будет смешно, если он успеет, – сказал Кирилл.
– О, да! Сидит там, наверное, у часов, и думает: «Вот еще несколько минут ее позлю, а потом кааак поздравлю!» – продолжали смеяться ребята.
– А ведь пару лет назад он поздравил меня в 23:35…
– Идиот! – традиционно прокомментировала Лада, и в этот раз рассмеялась даже я.
Экран телефона загорелся. Я чуть не сошла с ума.
– Кто?! – озвучил Кирилл общий вопрос.
– Одногруппница, – ответила я, окончательно упав духом. – Ладно, вы правы… Он не поздравит. Две минуты.
– А Федя-то поздравил? – спросила Рина.
– Конечно, – улыбнулась я. – Обидно, конечно, что мне пришлось писать первой, но что поделать, если его день рождения на несколько дней раньше моего. Мы уже пять лет поздравляем друг друга, что бы ни случилось.
– Ну хоть из-за этого меньше будешь переживать, – сказал кто-то из девчонок, пока я сосредоточенно смотрела на часы.
Одна минута.
– И хорошо, что он меня не поздравил, – внушала я себе вслух. – Меньше пустых надежд. Пора начинать новую главу…
Телефон загорелся снова.
– Да не он это, успокойся, – не выдержала Лада.
– Если честно, я даже не хочу смотреть, – сказала я шепотом. – Друзья, спасибо, что вы со мной.
На черном небе светилось слишком много звезд. Мы кутались в красные пледы на балконе закрытого бизнес-центра, пили вино и хохотали на всю Петроградскую. Я специально взяла вечернюю смену в свой день рождения, чтобы отвлечься и ничего не ждать, но это не помогло. Коллеги пришли с цветами и вином ровно к закрытию. После третьего бокала я неизбежно вспомнила о феврале.
– Да, это был не он, – убедилась я, разблокировав телефон после полуночи. – Что ж… Значит, на этом все.
– Ты говоришь так каждый раз, – вздохнула Рина.
– В прошлом году он поздравил, – возразила я.
– А в предыдущие? – спросила Лада, прекрасно зная ответ.
– А этой зимой он вообще кинул ее в метро, не попрощавшись, хотя им было по пути, – напомнил Кирилл.
– Он боялся не успеть на пересадку. Или нервничал, не знал, как со мной быть. Возможно, он попрощался, я просто не услышала…
– Саша, очнись! – закричала Лада. – Ты совсем себя не уважаешь?
– Но он ведь написал мне весной, когда мы летали в Страсбург.
– Он просто отреагировал на фотографии пряничных домиков, – усмехнулся Кирилл.
– Как и всегда, – грустно кивнула я.
Зато он мотивирует меня путешествовать.
9
Шел четырнадцатый час моей новой гордой жизни. Жизни без Никиты. Вчера мне исполнилось 22: тот самый возраст, когда уже умеешь делать взрослые выводы, но можешь по-прежнему играть в наивную девочку, отрицающую реальность.
Свой выбор я сделала в полночь.
Я ехала в трамвае, когда на экране высветилась его фамилия. На мой звонкий смех обернулись все. Никита прислал мне фотографию пасмурного морского берега, где на песке красовалось почти идеальное «Саша! Happy B-day!». С трудом представляя, как он вычерчивает мое имя в столь романтичном месте, я быстро пришла к выводу, что картинка скачана из интернета.
«А чего с опозданием?» – отправила я вместо благодарности.
«Вчера мое поздравление затерялось бы среди прочих, а сегодня его значимость выше».
Взрыв. Оглушающий взрыв, уничтоживший во мне последние чувства. Я не знала, что могу испытывать столько злости и ужаса одновременно. Четыре года… Четыре года я потратила на человека, относившегося ко мне со столь чудовищной издевкой. Он не забыл, не забегался, не избегал контакта со мной – он специально поздравил меня с опозданием, чтобы выглядеть уникальным. Отдельно, чтобы точно не затеряться в серой массе моих друзей и близких…
Через пятнадцать минут я остыла. Ярость сменилась ледяным беззвучным безразличием. Все закончится прямо сейчас.
«Ну, пусть так. А теперь, пожалуйста, оставь меня в покое. Спасибо!» – отправила я, не чувствуя ничего.
«Да я тебя и не трогал, но впредь и не буду».
Так в июле наступил настоящий Новый год. Холодно, волнительно, с обжигающим фейерверком и снегом на голову. Не хватало только праздничного салата.
– Вам что-нибудь подсказать? – спросила девушка за витриной с готовыми блюдами.
– Да! Мне нужен самый вкусный салат для праздничного стола, – весело ответила я.
– На сколько человек?
– На одного.
– Ну, а что он у вас любит?
Я даже не сразу поняла, что она имеет в виду. Задумавшись на несколько секунд, я сочла ее вопрос вполне уместным, а свою ситуацию – не такой уж и жалкой, чтобы врать и выкручиваться.
– Нет-нет, праздничный ужин будет для меня самой. У меня день рождения… Был. Вчера.
– О, поздравляю, – сказала девушка с предсказуемой ноткой сочувствия.
– Спасибо! – нервно засмеялась я. – А давайте-ка мне вот этот, с морепродуктами.
Я могла бы надеть вечернее платье, забронировать столик в популярном ресторане и заказать устрицы с лимонным соком с бокальчиком просекко, но мне исполнилось всего 22. Тот самый возраст, когда хочется жалеть себя, сидя на лавочке с пластиковым контейнером, ковырять мелкие креветки одноразовыми приборами и вспоминать заснеженные сардельки у залива в Нарве.
10
– Кстати, он все-таки поздравил меня на следующий день, – похвасталась я Дине при встрече.
– Но ты же написала, что все кончено.
– Именно. Теперь точно конец всех концов!
– Прости, но я снова не верю, – закатила она глаза. – Ты ведь все равно говоришь только о нем.
– Просто не могу не пожаловаться… Это было возмутительно.
– Ну забыл он про твой день рождения – что тут удивительного?
– Нет, все намного хуже. Он знал и не поздравил вовремя специально.
– Вы меня оба бесите, честное слово! Что опять за детские игры?
– Цитирую: «Вчера мое поздравление затерялось бы среди прочих, а сегодня его значимость выше».
– Ну я не удивлена. Как и тому, что ты снова заучиваешь его дурацкие фразы наизусть.
– Да меня током пробило от этого сообщения… – вздрогнула я еще раз, вспомнив. – Мне кажется, я это на всю жизнь запомнила.
– А в самом поздравлении-то что было? – спросила Дина без особого любопытства.
– Фотография «Саша! Happy B-day!» на песке у залива. Я думаю, он ее просто скачал. Саш в интернете много…
– Покажи.
– Я боюсь открывать эту переписку.
– Ладно, это все равно ничего не изменит.
– Ладно, покажу, – передумала я.
«Оставь меня в покое», – бросилась мне в глаза собственная фраза. Это было так громко и жестоко, что я зажмурила глаза.
– Похоже на настоящее фото, – сказала она, присмотревшись. – Романтично, не ожидала от него.
– Ты уверена? – в ужасе переспросила я.
– Да. А ты молодец, что наконец-то смогла его послать.
Звон в ушах заглушал все вокруг. Я снова посмотрела на фото: так много букв, вычерченных на песке специально для меня; мое имя, впервые написанное его рукой; волна, которая вот-вот сотрет поздравление, которого точно не будет в следующем году…
– Я вижу, о чем ты задумалась, – прервала меня подруга. – Не вздумай винить себя, он заслужил.
– Ты права.
Кофе закончился. Еще полчаса, и Дина уедет домой, а я продолжу медленно изводить себя. Пройдусь по Невскому, по мосту, по своей заезженной пластинке из смешанных чувств. Буду по привычке искать Никиту в толпе, слушать душераздирающие песни, прокручивать в голове наш последний разговор, а теперь еще и осуждать себя за необоснованную грубость…
На экране всплыло неожиданное имя. Я быстро открыла сообщение и задумалась на пару секунд. Дальше – только истерический смех.
– Что? – не могла не спросить Дина. – Кто это?
Я засмеялась громче. Не в силах контролировать эмоции, я начала визжать, кричать и махать руками. Люди за соседним столиком, должно быть, подумали, что я выиграла пять миллионов или получила предложение руки и сердца от принца.
– Да что там такое?!
Успокоиться и заговорить по-прежнему было сложно. Меня разрывало от радости и облегчения: я чувствовала, как с души падает огромный груз, мешавший мне смеяться непозволительно долго.
– Федя, что ли?
– Да! – наконец призналась я. – Только сейчас поняла, насколько мне этого не хватало!
– Вот это новости! Что написал?
– Новое прочтение нашей давней шутки, долго объяснять.
– Да уж, ваши шутки – это что-то! Значит, вы снова общаетесь?
– Получается, что да, – засияла я. – Забавно, конечно, как они с Никитой появляются по очереди.
– С Федей ты явно живее и веселее.
– Потому что это просто дружба, – напомнила я.
– Ну да, конечно, – улыбнулась Дина. – Сияешь сейчас именно по-дружески.
– В том-то и дело, что да!
Я не хотела ничего доказывать и анализировать. Ко мне вернулся близкий друг, который всегда мной дорожил, и этого было достаточно, чтобы снова почувствовать равновесие в этом городе.
Проводив Дину до метро, я еще раз открыла сообщения. Моя реакция на шутку была прочитана более часа назад, но ответа так и не последовало.
«А давай встретимся?» – набрала я, но тут же стерла.
«А давай встретимся?» – набрала я во второй раз.
Теплый июльский вечер подходил к концу. Я справилась. Прожила еще один день «новой жизни» без Никиты, выпила отличный кофе с подругой и смогла звонко рассмеяться впервые за долгое время. Мне было легко и тревожно одновременно. За громким смехом непременно польются слезы – предсказуемо, но страшно. Всю путаницу в моей голове мог понять только один человек.
Я отправила напечатанное сообщение.
«Давай! Сегодня?» – в ту же минуту ответил Федя.
«Сегодня поздновато. Давай на следующей неделе?»
«А ты уже дома, что ли?»
«Ну, я на Невском, но уже собиралась домой».
«Давай на „Чкаловскую“!»
Все произошло быстрее, чем я предполагала. Забыв о душевных терзаниях, старых обидах и утренних планах, я побежала в метро в двенадцатом часу ночи. Я расталкивала неторопливых прохожих, бежала по эскалатору, летела к поезду, но двери захлопнулись прямо перед моим носом.
Увеличенный ночной интервал сводил с ума. Я боялась приехать слишком поздно, боялась не успеть рассказать ему все истории до закрытия бара или даже до утра…
Входящий звонок с его именем не мог не вызывать улыбку.
– Алло, – тихо ответила я.
– Ну, привет! – зазвучал громкий довольный голос. – Ты там на какой стадии?
– Поднимаюсь и бегу.
– Понял, жду!
Бар располагался в семи минутах от метро, но я умудрилась заблудиться от переизбытка эмоций. Сделав лишний круг, я трижды испытала тревогу, сомнение и счастье.
Мы узнали друг друга издалека. Раньше я бы побежала навстречу, раскинув руки, но теперь мы были недостаточно близки… Какая ерунда! Всего несколько спокойных шагов, и мы, не сговариваясь, побежали оба.
Дружеские мужские объятия – они совсем другие. Крепкие, быстрые, оказывающие колоссальную поддержку всего за несколько секунд. Я снова была под защитой и могла показывать эмоции, как есть, не преуменьшая. Если бы я сказала, что вот-вот упаду в пропасть, уверена, он бы понял. И слетал бы со мной за компанию.
– Ну, садись, рассказывай! – освободил он мне место рядом. – Что будешь пить?
– Не знаю, сейчас…
– Второй такой же бокал, пожалуйста! – крикнул он в сторону бара. – Прекрасная вещь, рекомендую.
– Ладно, – как всегда, не стала сопротивляться я.
– Ты есть хочешь?
– Немного.
– Я уже заказал мясо, порция огромная, так что поможешь мне, – снова решил он за меня. – А теперь слушаю! Мне интересно все!
– Честно говоря, понятия не имею, с чего начать…
– Давай с самого жесткого! Что там с Никитой?
– Ох, – сделала я демонстративный тяжелый вздох. – Было несколько забавных историй, но в итоге все кончено.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.