- -
- 100%
- +
© Дмитрий Итальев, 2024
ISBN 978-5-0060-7890-1
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Итальев Дмитрий
Сборник стихов
*Депонировано в Национальном реестре интеллектуальной собственности (НРИС/n’RIS)
Москва 2023
«Унденский лебедь»
Я видел на брегу Ундена,
Как плыл надменно черный лебедь.
В тисках великолепья плена
Он смел вокруг величьем веять;
Окрас его и есть мой взор,
Судьба его – мой приговор.
Узрел я родственную душу…
Стою пред ним: ногами в сушу.
Туман над озером седеет,
А черный лебедь не тускнеет;
Все тот же блеск его пера
Мой будоражил ум с утра.
Под ним уснула мирно гладь,
Имея честь сим отражать
Крыла той дивной птицы стать;
А мне бы рукопись в печать!
Мне торопиться в этот час!
Мне отвести с него бы глаз! —
В мгновенье мысли той жестокой,
Поднялся ветер над Унденом,
И тучей томно-светлоокой
Слетелись лебеди катреном.
Как снег белы: большая рать;
Ах, мне бы рукопись в печать!
Мне б поспешить! Но в этот миг
Услышал той я стаи клик:
Сродни горе брюзгливый, громок,
Свиреп, ревуч и жгуче-колок.
Они, как наковальню молот,
Взялись величие терзать:
Окрас его тому ли повод?!
На светлых вправе ль клеветать?!
Эх, мне бы в руки да кирпич,
Прервать сей лебединый линч! —
В мгновенье мысли благородной,
Унялся ветер над Унденом,
А крылья роскоши свободной
Из ига вырвались рефреном;
И скрылся в небе лебедь черный!
Я, року своему покорный,
Помчался дело увенчать:
Успеть бы рукопись в печать!
Вечерний час: ступал обратно
Вдоль брега спящего Ундена;
Мелькает силуэт невнятно:
Всё та же благолепья сцена.
Подкрался, шорох не тревожа,
А в клюве песнь того вельможи…
Проникся ею я до дрожи,
И стих в тиши творю столь схожий:
«Я – ночи сын, Ундена жемчуг.
Мне оберегом стал туман;
Проклятья – ореол легенды,
Вода смывает боль из ран.
Пером я черный, сердцем – белый:
Не грех мой мрак, но мрак мне – блеф.
Вспарю над миром чистотою,
Оковы лжи преодолев;
Меня запомнят, их забвеют:
Я серебрист той чернотой!
Лишь заводь обличает серость:
Пером кто бел – угрюм душой.
Моя краса со мной до смерти:
Не прикасайся, лицемерье,
Пера средь часа круговерти;
Не к лику мне твое творенье.
Пусть эта песнь в глуши Ундена —
Надежд лишь призрак пируэта:
Восславлюсь миру я однажды
Строфой великого поэта!»
«Веянья преданности друг»
(Полине Гёбль и женам декабристов)
Стиха трагичная персона,Веянья преданности друг:Слагаю памятник с фасонаЯ верных стойкости подруг;Не леденея на морозе,С сердец хрустального бокалаВысокой чести данью оземьКровь благородная стекала.Я помню, не предавши тленью,Что Вашу поступь, Вашу прядь;И передам сим поколеньюДеянья благородства пядь.Голубка модного салона,Острог читинский Вам – супруг:Нам не узрелась с небосклонаЗвезда пленительная вдруг;Не Ваши ль слезы – нам проклятье:Убогим, малодушным суд,Сменившая роскошья платьеНа увертюру смрадных руд?Прости, голубка, мне – потомку —Дрейфловый профиль и анфас;Что я – мужчина лишь поскольку…Но скольким недостоин Вас.«Поэты северных широт»
(узникам совести)
Честолюбив! При всём при этомЖелал я легких рифм поэтам:Вольтер нутром он аль Марат,Поэт поэту всё же – брат!Стихов невзрачных не бывает,Бывают чёрствые сердца:Не тот, кто пишет, а читает —Являет истинность лица;Элита редкостных пород —Поэты северных широт!Под гнётом зла тысячелетийЛишь проницательнее эти:И тех великие умы —Творенье горестной судьбы;Не те ли – светлая дорогаВ веках для тёмного народа? —И честь, и совесть, и свобода!Не те ль проводники восходаСиянья призрачных надеждНа крах всевластия невежд?Как безысходно их проклятье:Тех ценность в тюрьмах, не в карате!Тех дар ничтожен средь орды,Чьи представители – рабы;Слепы, грубы, глупы, немы:Не свет кумир им, гнусность тьмы!Но вы – что братья – не мельчайтеВ угоду мерзостных смотрин!Тем память тех не оскверняйте,Кто рвал оковы паутинБесчестья времени и люда,Где имя каждому – Иуда,Награда коим – эшафот:Поэтов северных широт.«Осень моросью целует»
(Москве)
По Пречистинке пройду яПасынком седой Москве;Внеурочно, без раздумьяВновь любим сырой тоске.Сеченовским переулкомНа Остоженку спущусь,Пусть изысканным притулком«Geraldine» накормит грусть;Долгорукого твореньяСонным воздухом дыша,Черпаю я вдохновеньеДля уютного стиха;Осень моросью целуетГению его лицо:Улыбнулось умиленьемИм Садовое кольцо;Мачехи мила прическаПепельною красотой:Та честна со мной без лоскаИ добра своей душой;Щедрой музою ютимый,Что дана мне Богом в дар,Одинокий, но счастливый,Гоголя почту бульвар;Сидя кротко на скамейке,Обниму свою судьбу,И признаюсь чародейке,Что люблю мою Москву.«России песнь»
Вкусивший жизнь моею грудью,Хранимый ласкою дитя,Молитвой Матери взываю:Собою не губи меня…Позволь расправить эти плечи,Цвести красой полей и рек.Не будь погибели предтечей,Мной порожденный человек.Лиричным именем РоссияЯ Господом наречена:Счастливой быть – моя стихия,Несчастной слыть – моя судьба;Беспечною младою девойОрдою дикой пленена,И от сестер единокровныхВеками тьмы разлучена.Угра омыла мои ноги,Оковам ржавчину вменив;Невольный брак и дни тревогиНадеждой светлой заменив.Рассветом северным сияя,Стеснение в себе тая,Я тропами родного краяВернулась в лоно бытия.Но настороженные двериНе впустят сердце за порог;Укором слышится: «Чужая.А резус-фактор твой – Восток».Печаль безропотной заботойУкрыла боль моей души:Примерив маску с позолотой,Я родила детей в глуши;Плохою матерью не стала:Хранила сон ваш сенью ив.Истоком Волги умывала,О здравье Господа молив;Подобно россыпи жемчужной,Покрывши взор своим числом,Столетия ватагой дружнойНа мне селились вы потом;И чем всегда была горда яЗемных средь лика матерей,Смогла что, кровью истекая,Родить талантливых детей!Я ими Лиру приласкала,Наукам обустроив дом;Я ими небо раздвигала,К далеким звездам став мостом.Я Александрами воспета,Петрами глас услышан мой!Я – мать великого поэта,И сын мне – космоса герой!Вкусивший жизнь молочной негой,Рожденный в муках мной дитя,Молитвой слезной заклинаю:Собою не позорь меня…Смой лихоимства тяжкий грех,Татьбы следы очисти с рук;Богата ваша Мать на всех:И на господ средь вас, на слуг.Спешите дегтем линчеватьДитя, что грабит свою мать:Не уподобьтесь фарисеямМне паразитами на шее…Однажды бездыханных вновьВас обретя во своем чреве,Я не явлю свою любовьДля утонувших в божьем гневе.Коль матери своей погибельНаследством скорым возжелали,То бездарь – всем вам искуситель:За оным следуйте стадами;Уму непостижимым злом,Что соткано хмельным дурманом,Вы – душегубы напроломСвоим же детям видом пьяным;Но если скорым исцеленьемВозлюбите потомкам весть,То возвеличьте одаренных,Супругами храните честь;И панацеей от всех бедСебе вмените трезвость духа:Лишь в ней таится лазаретДля ока вашего и слуха;Лишь вместе с ней начнете выЦенить себя, свои мечты:Тогда, быть может, к счастью васПоманит разума компас!Мне остается лишь молиться,Могла чтоб чадом вновь гордиться,Не слыша эха голосов:«Она рожает лишь рабов!»Вкусивший жизнь веленьем божьим,Благословенное дитя,Молитвой робкой призываю,Собою же восславь меня…Во дружбе пребывай с соседом,Будь благодетель сирот хлебом;Не оскверняй себе в угодуМою роскошную природу;Груди речные ожерельяНе запятнай своей рукой,Дыханья моего деревьяНе поруби себе лихвой.Народов сонму став родною,Меж вами мир хранить велю:Вы сплетены судьбы лозоюВ одну великую семью.«Не запрещайте счастью громкость»
Не обрезайте детям крылья! —Не совершайте тяжкий грех;Не обрекайте на унынье,Не приглушайте детский смех;Не запрещайте счастью громкость,Не порицайте тишину;Не позволяйте себе колкость,Ввергая душу в темноту;Сердца не остужайте детям:Не угнетайте их мечты!Но пользуйтесь моментом этим,Узреть таланта чтоб черты;И обнимайте каждый день!Руками, сердцем, словом, взглядом:В свою не превращайте тень,Травив амбиций ваших ядом.Детей не опекайте яро,Но не вменяйте их другим;Им не являйте лик скандала:Ребенок – общий. Неделим!Своим примером обучайтеИх добродетели людской;И книги на ночь те читайте,В которых мир совсем другой:Где зло не побеждает веру,Финал которых не жесток.Любви создайте атмосферу,Гармонию вдохнув в росток;Их не делите на чужих,Своих, здоровых и больных;Нет у детей ни разных глаз,Ни цвета кожи нет, ни рас!Есть белый лист, вам данный Богом:От вас зависит лишь во многом,Каким окажется итогНа нем разлитых вами строк.«Русский язык»
Ах, как же все-таки прекрасенНарода русского язык!Чудесен он, многообразен!С младых я лет к нему привык;Он мудр строкой Крылова басен,Могуч – законный то ярлык!Он Лермонтовым слуху ясен,Им благорожен мой кадык!Чаадаевым глупцу опасен:Веков творение и стык!Ах, как же все-таки прекрасенНарода русского язык!Я подмастерьем быть согласен,Постичь у гениев азы:Я над веками был бы властен,Отняв у Пушкина бразды!Язык сей гласными столь страстен,В нем соль народной есть слезы!Цветами яркими он красен,Вобрав эпох в себя пласты!Я верю: труд мой не напрасен,Коль помыслы мои чисты!Я к языку тому причастен,Храни его, мой друг, и ты!«Гладь белых страниц»
Посажу я сирень за окном,К ней подвесив кормушку для птиц;И когда этот мир занят сном,Потревожу гладь белых страниц.Безмятежным и тихим стихомБоль укрою в вельветовый плед;Мой сакральный и маленький домМезонином встречает рассвет.Выступает к обрыву балконДивным оком на синее море,А внутри его бархатный трон,Утонувший в меандра узоре;И лучи пусть блаженно робеют,Горизонта покинув объятья.Пусть окурки судьбы моей тлеют,Не познав силуэт губ из счастья;И талант уникальной камеей,Потаённый незрячим глазам,Тем пытать его боле не смея,Я сломаю легко пополам…Усыпив панорамные очи,Света нового дня сторонясь,Умерщвлю я себя вновь до ночи,Чтоб проснуться в безлюдье, смеясь.Под Юпитера летним свеченьемПриготовлю кусочки уюта;Их намажу густым вдохновеньемЯрких сот красоты абсолюта.Саквояж свой наполнив стихами,Я признателен Богу за то,Что в пути, умащенной грехами,Покаяньем омыл мне лицо.«Любитесь, люди!»
Любитесь, люди: не ленитесь!Не ссорьтесь глупостью причин,А за внимание боритесьСвоих прекрасных половин.Любитесь днем, любитесь ночью! —В плену чарующих оков;Не фигурально, а воочью:Любитесь громко и без слов;Творите мир своей любовью! —Сражайтесь в том между собой;И побеждайте, но не болью,А темпом, юмором, душой.Любитесь, люди, благородно! —Не, как дворняжки, за углом:Вам помнить было бы угодно,Что мы в развитии ином…Да! Преданно всегда любитесь,Все соки выжав из себя.Займитесь этим: не деритесь,Прекрасное вокруг губя.Ведь войны порождают те,Кто плох в делах любовных;Вы – асы, что на высоте, —Орлы небес раздольных!Любитесь, но не примитивно;И узаконьте интерес:За модой следуя наивно,Не оскверняйте сей процесс.Любитесь, люди, традиционно;Любитесь: раз и навсегда!И в дождь, и в солнце: всесезонно,Да будет счастье вам тогда.«Он вам не поэт!»
(ко флоре)
Березы ветками объятыйЛучится парковый фонарь.Вдыхая ароматы мяты,Читаю вновь себе мораль;Луна полна блаженства светаСквозь струнки ивовых ресниц.Хранится памятью поэтаКоллекционный стон девиц;За что вы любите тиранов,Красой целованные розы,Стиху чарующих дурмановПредпочитая черствость прозы?Безумства чаркой пригубившийНа фоне счастия контраста,Чем дорог памяти твой бывшийПокоя угнетатель, астра?И удивлением затеейОн потревожит орхидеи:Ответьте в манком разговоре,Чем деспоты у вас в фаворе?К замужним лилиям подкралсяНеугомонный литератор,И аналогией задался:Чем сердцу каждой мил диктатор?Вы утром влажные в росеОт ласк их, явленных во сне!Ну а супруга-либералаВы нежите ничтожно вяло!Померкли тихой грустью очиЦветов, покрытых негой ночи;Лишь бризный шелест лепестковМне выдал таинство их слов:Прошло уже немало лет,Нас потревоживший поэт,Как этот парк хранит следы,Коснувшейся всех нас, беды;Но не прозаик, лиры другУкрал беспечность наших губ.И рифмой он нам томной врал,Что демократ и либерал…Когда коснулись его пальцыСтеблей ранимых ликом ситца,Пустились все мы в ритме вальсаС ним в сладострастии кружиться;И обнажил пиит нам души,Играя на пьянящей флейте;Чем корни юные из сушиВытягивал словами – «Млейте!»Но счастья танец был недолог;Румяной поступью хорея…Сердца в нас сотнею иголокВкусили боли апогея;И скинута поэтом маска,За коей нам он представлялся:Закончилась трагично сказка,Которую слагать он взялся;За ширмой вольности мозаикСкрывался извергом прозаик…Замаливая век грехи,Не чтим мы более стихи;Пустил поэт слезу скупую,Внимая грусти дивной флоры:Явивши паузу немую,Утихли шелеста их хоры.И уходя, окинув взором,Вопрос я задал им укором:За что же разуму назлоПо сей день любите его?!Но их ответом на прощаньеПоэт услышал лишь молчанье.«Быть может…»
Мне дивным голосом девицыСплетали песнь из сладких слов:Приди скорей, твоей десницыМы предначертанный улов…Их светел каждой лик в сто лун,И кожа – жемчуг потаенный;Казалось бы, земной я лгун,Делец, на хитрость обреченный…За что же грешнику награда?Уста – зефир, глаза – сапфир:Тех наслаждение – услада,О чем не помышлял сей мир!А чуждым делом столь неловко;Возможно, песни адресат —Небес жестокою издевкой —Не я, щедроте что столь рад.– А не ошиблись ли вы, девы,Слагая песнь ту обо мне? —Безверны разуму напевы:Грехами горб мой на спине;В ответ журчанием медовымСлух одурманен, но не пьян:– Ты из числа, что был ведомымСтрастями, окаянством рьян…Уста огреху неподвластны;И провидением временТы – господин нам меткой ясной:Удел Скрижалью сей вменен.А сонмом всех своих греховОдним стал дьяволу ты плох:О них Создателю не лгал,Когда был созван Трибунал;И взору нашему коль мил,Быть может, Бог тебя простил…«Урок Истории рабам»
(Реквием по идеалистам)
Каким же путь был ваш тернистым,Мои друзья, идеалисты…Не без мороза, не без фарта,Но вы побили Бонапарта;Не без предательств Талейрана,В Париж вошли вы спешно, рьяно.И в нем каприз ИсторииВам ниспослал викторию;Но, к чести, следует признать,Не побоявшись осознать,Что ваша Родина прогнилаНа фоне Праги, Вены, Рима,Вернулись вскоре вы домойПод лозунгами: «Гниль – долой!»К набору светлых мыслей, лиц,Вам не хватило лишь… (яиц)Каре! – И пушки… Пушки по углам! —Укор Истории глупцам!Не вам ли посвящал я строки,О вас не Бога ли молил?!…Того услышьте же упреки,Что милосердным к слабым слыл!Но очерствел я сердцем диким…Я стал к бесчестию безликим:Мне капля крови дорога,Чтоб проливать ту за раба.Во мне всегда жил добрый человек!Но доброты души все струныЗаставив замолчать навек,Наполнил сердобольством урны.Картечь… Картечью по рабам! —Тирану должное воздам!Да сгинет мерзостное племяПод гнетом мерзостных господ:Не Бог ли возжелал то бремя? —Несправедлив к стадам Исход?Не жаль мне боле их потомство;Бесправием гордившись всласть,Судьбе не скальте недовольство:Каков народ – такая власть!«Настежь»
От злого света в доброй темноте,Укрывшись черным одеялом,Покой таился в чистой мглеСтоль вожделенным идеалом.Невидимый сквозь пальцы ветерЗаботливо и нежно веял;Здесь проклят день, лишь вечный вечерНадежно тишину лелеял.Здесь дышится цветам легко,Сокрытым от незрячих глаз:Не потревожит их никто,И не сорвет для мнимых ваз.Здесь звезды угольного цвета,Но ярче их не отыскать;Здесь в темноте краса рассвета,Которой можно доверять.Здесь щедрость снов не знает брега,Наивны прочные мосты:В них прозорливость оберегаОт лицемерной белоты.Здесь полноводные ручьиЖурчаньем дивным слух ласкают;Зарыты теплые ключиДверей, которых не познают.«Вечера на Бейкер-стрит»
(Василию Ливанову, Виталию Соломину, Рине Зеленой)
Четверг; Сутуля позвоночник,На кэбе к старому дружкуВезет меня седой извозчик,Браня пегаса на скаку;Уют собой оберегая,Горит в окошечке свеча:Щедротой шиллинг вынимая,Дам вместо пенса сгоряча.Вечерний час; Мой друг не спит,На ужин гостя ожидая.Туман стоит на Бейкер-стрит,Осенней серостью блуждая.В дверях мне рада миссис Хадсон;И на французский лад напев,Вновь вынуждает улыбаться:– Oh! Welcóme, mistе́r Italе́v!В колониальном хрусталеБлистает ужин на столе:Перепела, салат, вино.Но я не пью его давно;И после трапезы начнутДва джентльмена пред камином,Найдя иронии приют,Беседу, сотканную дымом:Ведь это лучшая едаЧревоугодию ума;Джон поглощен всецело Мэри,А я заменой стал потере.«Ну с кем еще поговоритьО музыке, о королеве,Трактат о химии излить?Ну не с женой же… в самом деле!У женщины одна беда —Та разумом, увы, скудна!» —Озвучен факт мне голосистоУстами мудрого сексиста;И не подать судебный иск,Так как таится в этом риск:Дедукцией не смея лгать,Холмс сможет это доказать;И потому навернякаДва бабника-холостяка,В плену безбрачия эдикта,Мы счастливы и без вердикта;Уже и Лондон полуночныйОт городских огней устал:Самоиронией межстрочнойСтиху советую финал;«Ода Меншикову»
(К Данилычу)
Ума острот любимец славный,Великий вор всея Руси!Интриги друг, хитрец коварный,Титан опального пути;Покрой же свое имя одой,Дворцов изыску монумент!Таланта бес неугомонный,Генералиссимус побед!От Нотебурга до Полтавы,Украсив шрамом лик груди,Ковал величие ДержавыСветлейший князь своей судьбы!Орденоносец эпохальный,Достойный сын Орла наград!И благодетель окаянный,Великолепный казнокрад!Но Гений выше всех пороков,Разносчик нищий и регент:В пыли истории уроковДостопочтим твой постамент!Страну неграмотных холоповЗа косы, гулом их упреков,Из тьмы веков ко свету днейТянул ты с лучшим из царей!Услышь проклятие народа,Которому мерзка свобода:И, Прометеем средь мороза,Униженным ступай в Березов;В России гений – пища плахе!Служитель зла он аль добра:Судья – предсмертная рубаха,Палач – бездарная толпа;Прими же памятник сей одойТого, что родственен природой!Пусть строки эти сохранитПоэта дарственный гранит:«Гласит легенда: было встарь,Россию возродить из прахаРукой жестокою без страхаСумели вор и государь!»«Нищета философии
и философия нищеты»
(К Марксу и Прудону)
Страшна нищета философии,Юродивый друг мой Прудон;И Генриха сына утопиейФальшиво звучал камертон.А толпы… Ничтожные толпы,Лишенные дум и любви,За вами унюхали тропы,Смочив весь двадцатый в крови.Совокупиться и сытно покушать —Как жалок их рай на земле.И Бога не думают слушатьС гордыней из мечт на челе.За ересью орд лжепророковПоследуют тучно и впредь;Не вспомнив ухмылку уроков,Вкушая истории плеть.Пусть стерпит! Бумага все стерпит…Нет разуму в гавани мест;Внегрешен безродный сей трепет,Несущий тяжелый свой крест.«Породистая женщина»
(Алевтине М)
Есть то, что ракурсом не мерят;Не реставрируют тайком.Тот вкус, которому не верят,Когда безвкусица кругом.Есть то, что не купить за деньги:Порода – Божья благодать;Ей ни к чему акрил и серьги,Не ей годами увядать.Не обнажая голенища,Склоняя мир к своим ногам,Она не сгинет в пепелищеИ не ходима по рукам.Чужда ей, будь ума безликость,Будь говор гласный без конца.Породе свойственна невинностьИ элитарность – дар лица.Завидуйте, земные твари!…Бесчестье участи своей,Что в жертву заклано морали,Вам не украсит серость дней.«Христа судили демократы»
Не скрыть нам правды торжества,Меняя постулаты:Христа веленьем большинстваСудили демократы.К Пилату воззвала толпа:«Дай зрелищ, а не Рая!», —С морщин диктаторского лбаПот ужаса сшибая;И состраданья в пасти льваНайдется к жертве больше:Палач – народная молва —Трофей терзает дольше.Подлей всех оказался тот,За ширмою скрываясь,Кто паству, этот же народ,Лишь грабил, не гнушаясь:– О Боге вспомнить нам велел! —Роптали фарисеи —Из храма вышвырнуть посмелТорговцев Иудеи!От истины его – беда:В бюджете дефицит!Не хочет в долю?… ну, тогда…Пусть будет он убит!И чести в грешника устахДве пригоршни найдется:Святой наместник на глазахОт лжи не отречется.За что же вменены им всем —Рабам сим и их слугам —Сонм бед, несчастий и дилемм?!Быть может, по заслугам?Столетий двадцать утеклоС событий древних лет,Но неизменно лишь одно:Толпы презренней нет;Жестокость – лакомство людей:Ничтожен человек!И средь безжалостных зверейСего свирепей нет.Венца природы осквернилНе автор – пастырь дней:Ту аксиому зверь явилИсторией своей.«Постскриптум»
(Софии К)
Однажды ты, конечно, вспомнишьО нашем недозревшем счастье.И тихой грустью улыбнешьсяЛюбви, погибшей в одночасье.Однажды ты, конечно, вспомнишьСердец двух юных миг мечтаний…И, не жалея слез, приснишьсяИм призрачностью очертаний.Однажды ты, конечно, вспомнишьБал поцелуев до рассвета.И, заплутавши в дебрях жизни,Захочешь моего совета.Однажды ты, конечно, вспомнишьСтесненье самой первой встречи.Как август соблазнял цветами,Как солнце опекало плечи.Однажды ты, конечно, вспомнишьПьянящей страсти ароматы…И эхом прошлого услышишьЕе манящие цитаты.Однажды ты, конечно, вспомнишьДавно забытую дорогу.И, робостью укутав ноги,Вернешься к старому порогу.Однажды ты, конечно, вспомнишь,Что здесь умели всех прощать;Но, стуком в дверь повременивши,Ты умудришься опоздать…Однажды ты, конечно, зная,Что прах развеян мой стихами,Возможно, пожелаешь РаяДуше, не брезгавшей грехами.Однажды ты, конечно, зная,Что я не мог уйти так просто,Почтовый ящик открывая,Потянешься к конверту косно.Однажды ты, конечно, зная,Что в нем огромное наследство,Меня, как прежде, проклиная,Вновь выпьешь от давленья средство.Однажды ты, конечно, зная,Что смерть – любить мне не помеха,Конверт волнением вскрывая,Чредуешь плачь с объятьем смеха.Однажды ты, конечно, знаяТридцать три буквы алфавита,Прочтешь, морщинами зияя:«Я вам прощаю, сеньорита!»PS:
«Падение Рима»
Встречал, утопая в пороке,Объятьями громких блудниц,Колос свой закат в позолотеОбрядами самоубийц.Жужжало триумфом отребьеГлубинных пунических снов,Звезда озарилась на небеСуровым заветом волхвов.И Форум не слышал весталок,Квириты оглохли навек;И Претор блестящий стал жалок,А Сервусом стал человек.Улыбчивый Цилер всесилен?Но он для судьбы слишком мал:Смиренным предстанет, наивен,Когда в Храм ворвется вандал!О, ветер! Утихни! Не время;Поэту мгновенье даруй,Сарказмом презреть это племя,А позже огонь здесь раздуй!Невнятным яви дуновеньем,Смешным и убогим глупцом;Спаси, защити воскресеньемМой слог и все строки потом.Прощай, подгоняемый роком,Себя уничтоживший Рим!Мне участь – беде быть пророком,Твоя – быть к беде той глухим.«Наследство»
Родился я в блаженный месяц,У пятницы пречистой на руках.Под пенье благородных вестниц,Цвет неба приютив в глазах.Мне солнце освещало сны,И звезды днем мерцали ярко;С младенчества до сединыЯ любовал талант подарком.Мне юность мысли пропиталаСтраницами великих книг.Укромно муза целовалаМоих сентенций черновик.Во искупление устамиСвидетельство произносил;Не жизнь я возжелал мечтами,Не смерти лик я поносил.Купил я счастье за несчастье,Продал я славу за покой.Милее мне пейзаж ненастьяС дождем, осеннюю листвой.Кто истово стремится к Богу,Кончину жаждет бытию;И верен тот завета слову,Что честь не заложил рублю.Я чудаком слыл в век убогихСобытий мрачных верениц.И нищим был богаче многих,И зрячим даром сих зениц.Наследством я оставил пищу,Хранившим здравие, умам.Те непременно клад отыщут,Ступая по моим следам.Я бархат приласкал строкоюНетленных временем стихов.Сутулой поступью земноюУстлал я ими тракт шагов.И прахом я удобрю оду,Что мне взрастит рука потомка;И буду ценен я народу,В стогу изыщенной иголкой.«Диктат порока»
(трагедии Анны К)
Что сделал ты с моей душой?!Как прочитал во мраке ночи?…Зачем украл её покой,Незваный гость судьбы обочин?Зачем рассеял мою память,Познать измен позволив сласть?…Зачем разжег ты это пламя,Обрекший чести в ней пропасть?!…Скажи: что сделал с этим телом,До капли выжав из меняПорочность, что я знать не смела,Пока не встретила тебя?!Смотри! Довольствуйся победой!Я на коленях пред тобой…Губи меня, прошу!… ОтведайМою покорность, совесть смой…Не станут слезы пусть помехой,В плену той власти утонуть!Художника веленьем вехойМечтаю падшей вновь уснуть…Плоть? Вот она: бери без спроса!Игры твоей рабыня? – Пусть…Пытливость утоли вопроса,Зверь, знавший жертву наизусть:Как мне исполнить путь на ложе?Какой ты хочешь лицезреть?Мне проползти змее к ней схоже?На четвереньках? Как?! Ответь!Зачем к душе ты прикоснулся?…Лишил беспечности и сна;Зачем надеждой улыбнулся?К чему была эта весна?!Зачем скупил все ее тайны?…Дал маску, пригласил на бал;Разрушив дом мой обручальный,Почем их дьяволу продал?!…И разве я не танцевалаТак, как ты этого хотел?Я свою клятву предавалаВ безумств порыве наших тел!…Я проклинаю твои губы!Я ненавижу свое сердце!…Испепелил мою ты душу:Она желала лишь согреться…