Искусство речи. Как говорить и выступать перед публикой

Предисловие: «О речи»

Кто из людей совсем не говорит? Разве что немой. Кто-то говорит в одних обстоятельствах и молчит в других; кто-то беседует с одними людьми, но избегает разговоров с другими; кто-то говорит много, а кто-то мало; кто-то любит говорить, а кто-то — нет. И даже немой человек может выразить себя звуками и жестами.

Говорить — дело нелёгкое. Мы говорим каждый день, но это ещё не значит, что умеем говорить хорошо. Многие люди разговаривают всю жизнь, но так и не учатся по-настоящему владеть словом. О мастерстве ораторов недаром говорят как о редком даре; писатели тоже стремятся к выразительности речи. Мы вовсе не обязаны становиться ораторами, агитаторами или литераторами. Однако наша жизнь состоит из слов и поступков, а значит, от умения говорить во многом зависят отношения между людьми и житейские дела. В «Книге преданных» сказано: «Только из уст исходит добро, а из них же возникает война». Последствия одной-единственной фразы порой невозможно предугадать; примеров этому немало в истории и художественной литературе.

Говорить, если и не сложнее, чем писать, то уж точно не легче. Некоторые умеют говорить, но не умеют писать; другие — наоборот. Устная речь течёт свободно, как облака по небу и вода в реке. В ней невозможно тщательно обдумать каждое слово, поэтому неизбежны неточности и оговорки; ей недостаёт строгости письменного текста. Но такой естественности, напротив, трудно добиться на письме. Когда письменное произведение достигает подобной непринуждённости, оно словно начинает звучать как живая речь. И как же трудно достичь этого! В литературе существует принцип «писать так, как говоришь», но много ли авторов действительно следовали ему — в древности и сегодня? Письменному произведению ещё можно простить некоторую искусственность, а в устном выступлении она сразу бросается в глаза.

Сколько же существует видов речи, я не могу сказать. Примерно их можно разделить на следующие категории: выступления перед широкой аудиторией, лекции и даже рассказы — это один вид; заседания — другой; официальные и частные переговоры — третий; дача показаний в суде — четвертый; беседы с журналистами — пятый; все это можно назвать официальными. Беседы между друзьями — это еще один вид, который можно назвать неофициальным. Официальные беседы не обязательно требуют серьезного выражения лица, но чаще всего оно именно такое. Такие речи состоят из отдельных фрагментов, а иногда даже заранее подготовлены.

Только в непринуждённой беседе можно перескакивать из прошлого в настоящее, смешивая разные темы; хотя это и называется «смесью», она, естественно, носит отрывочный характер, и цельные фрагменты являются скорее исключением. Непринуждённую беседу нельзя назвать подготовленной — она состоит из обмена репликами и импровизации в зависимости от ситуации. Если бы для непринуждённой беседы нужно было сначала подготовиться, разве это не было бы полной нелепостью? Во всех этих видах речи, пожалуй, есть некие шаблоны, даже в непринуждённой беседе — например, «погода» часто служит отправной точкой для разговора. Но шаблоны мертвы и недостаточны; истинное мастерство и понимание сути всё же зависят от человека. Умелый собеседник заставит вас сиять от восторга, а неумелый — погрузится в уныние; даже если речь идёт об одном и том же смысле или даже об одной и той же фразе.

Наши предки с давних времён придавали большое значение искусству речи. «Левопередача», «Государственные стратегии» и «Рассказы о мире» — это три наших классических произведения по искусству речи. Одно посвящено дипломатической риторике, другое — речам мастеров «вертикальной и горизонтальной стратегии», а третье — изящным беседам. Посмотрите, насколько их слова изящны и увлекательны, каждое слово и каждая фраза проникают в самое сердце; есть ещё роман «Сон в красном тереме», диалоги в котором также чрезвычайно непринуждённы и красивы; кроме того, Цзя Цзюньфан из династии Хань прославился как «мастер речи, превосходящий всех под небом», но, к сожалению, от него до нас дошла лишь эта одна похвала; рассказы Лиу Цзинтин из династии Мин пользовались огромной славой, но, к сожалению, мы не имеем возможности их оценить; в новой литературе последних лет разговорный язык приобрел европейский колорит, заимствовав из зарубежной литературы множество живых и тонких средств выражения, одновременно подсказывая нам, что следует заново осмыслить некоторые традиционные приемы.

Это придало нашему языку новый колорит и новую силу. В этот период искусство речи действительно достигло значительного прогресса. Что касается литературных произведений, посвящённых искусству речи, то раньше известным, по-видимому, был только трактат Хань Фэя «Трудность убеждения» — это было произведение с тонким анализом. Теперь же у нас есть три произведения: «Уроки литературы» Юй Пинбо и «Обоснование» Лу Синя — все они являются остроумными и проницательными работами. Это вполне доказывает тот значительный прогресс, о котором я говорю.

Самым высоким проявлением отношения китайцев к речи является «забвение слов», но даже если, как в чань-буддизме, «учат» человека «повесить рот на стену», от речи всё равно не удаётся полностью избавиться. На втором месте стоят осторожность в речи, скупость на слова и неразговорчивость. Эти три понятия имеют свои различия: осторожность в речи — это осторожность при высказывании, а осторожность естественным образом ведет к скупости на слова, а скупость на слова — к меньшему количеству ошибок; скупость на слова — это малословность, которая является проявлением глубокого или спокойного характера или добродетели; неразговорчивость — это неспособность высказаться, что является проявлением искреннего и честного характера или добродетели.

Эти два качества, как правило, являются врожденными. В-третьих, это красноречие или изящная речь. У искреннего джуньцзы сила личности пронизывает все тёмные уголки; ему не нужно много говорить, и в его речи нет нужды в украшениях. Тот, кто заботится только о красноречии, с розами на губах, но с противоречиями в душе, — это так называемый «малой человек»; он слишком искусен в красноречии, что, наоборот, вызывает недоверие. Его фокусы рано или поздно будут разоблачены. Мы — обычные люди, находящиеся посередине между этими двумя крайностями; у нас нет той великой силы духа, но мы и не забываем о себе. Просто мы не можем игнорировать мирские обычаи и человеческие отношения: мы учитываем время, место и собеседника, подстраивая свою речь под требования вежливости и хорошего вкуса. Здесь нет силы, есть только сообразительность; истинную силу нельзя обрести с помощью красноречия.

Сейчас некоторые пропагандируют «язык крестьян и рабочих»; поскольку я с ним не знаком, прошу прощения, но ничего не скажу. Люди новой эпохи, возможно, сами займутся его изучением, а может, и сочтут, что в этом нет необходимости — кто знает. В любом случае, я могу говорить только от нашего имени:

говорить ловко и лаконично;

«Много слов — верный промах», «Много речи — верный провал».

Глава 1. Говорить — дело нелегкое

1. То, что человек говорит каждый день, ещё не значит, что он умеет говорить

У человека есть рот, и он не может не говорить. Возьмём, к примеру, немого: хотя он и не умеет говорить, он всё равно издаёт звуки «и-и», «а-а» и показывает жестами, указывая пальцем, чтобы выразить свои чувства и мнения.

Человек не может не говорить, однако у некоторых речь так мелодична и приятна, что слушающим становится уютно до самой души; у других речь остра, как лезвие, и вызывает сильный страх; а у третьих слова с самого начала вызывают неприязнь. Поэтому, как лица у людей разные, так и эффект, производимый их речью, различается так же, как различаются лица.

Говорить — дело нелегкое. Мы говорим каждый день, но это не значит, что мы умеем говорить. Мы говорим всю жизнь, но скажите, сколько из сказанного нами было сказано действительно хорошо? Когда мы обращаемся к другим, удаётся ли нам каждым словом завоевать их сердца? Когда мы ведём переговоры, удаётся ли нам всегда выходить из них победителями? Такие похвалы, как «острый язык оратора» или «неутомимый язык», являются исключительной похвалой для говорящего. Однако удаётся ли нам в каждой нашей фразе заслужить такую похвалу? Судя по этому, становится ясно, что говорить — действительно нелегкое дело.

Хотя мы и не стремимся стать ораторами или агитаторами и не нуждаемся в остром языке, нам следует понимать, что жизнь человека сводится к словам и поступкам. Помимо поступков, у нас остаются только слова. Мы не можем прожить всю жизнь, не произнося ни слова, ведь большая часть человеческих отношений и жизненных уловок заключается именно в речи.

Если мы говорим правильно, то в лучшем случае это приносит радость, а в худшем — может привести к процветанию страны; если мы говорим неправильно, то в лучшем случае это вызывает недовольство, а в худшем — может стоить нам жизни. Поэтому древние говорили: «Одно слово может возродить государство, а другое — погубить его», и эти слова действительно верны. Хотя мы не держим в руках бразды правления, и поэтому наши слова не несут ответственности за «возрождение» или «гибель» страны, тем не менее мы не можем игнорировать аспекты «радости» или «неприязни», а также то, что наши слова могут «довести дело до успеха» или «погубить его». Учитывать всё это — уже само по себе нелегкая задача.

2. Говорить не всегда легче, чем писать

Все считают, что говорить легко, а вот писать статьи — это уж нелегко. На мой взгляд, это утверждение не совсем верно. Дело в том, что, по общему мнению, говорить — это то, что делает каждый человек: будь то взрослый или ребёнок, образованный человек или грубый человек. Поскольку говорить приходится постоянно, это не кажется трудным. А вот писать статьи — совсем другое дело: это не каждому, будь то Чжан Сань или Ли Си, под силу, и поэтому кажется, что говорить легко, а писать статьи — трудно. На самом деле говорить не обязательно легче, чем писать, ведь написанное можно исправить, а исправить уже сказанное слово гораздо сложнее. Написав несколько предложений, можно отложить перо и обдумать их; можно думать несколько минут, часов или даже дней — это не имеет значения, а вот когда говоришь с кем-то, так поступить нельзя. Поэтому говорить не обязательно легче, чем писать.

Если не получается писать статьи, нужно изучать и учиться; говорить — это то же самое, что и писать, поэтому мы тоже должны изучать и учиться. Некоторые люди отлично пишут статьи, но когда им приходится говорить с кем-то, они заикаются, словно страдают заиканием; точно так же, как некоторые люди говорят плавно, как текущая вода, но не умеют писать статьи. Статью можно написать так, чтобы она текла плавно, как вода и облака, а можно — так, чтобы она была «извилистой и запутанной», и её было невозможно произнести, но в любом случае это остаётся статьёй; ведь статьи бывают классическими и написанными на разговорном языке, а также стихотворные, которые читаются мелодично и приятно на слух, и прозаические, передающие чувства и мысли. Однако, будь то классический или разговорный стиль, стихотворная или прозаическая форма, независимо от жанра, это всегда текст; а вот в устной речи так не пойдет — говорить нужно современным разговорным языком.

Если мы в современной речи будем вставлять такие выражения древних, как «хуо-и», «чэнь-чэнь-цзе» или «у-де-рен-мо-е-го», то это будет недопустимо. Поэтому использование в тексте некоторых архаичных и заумных выражений или не совсем естественный стиль письма не имеют большого значения — автор всё равно может быть признан мастером своего дела; но представьте, что в разговорной речи тоже появились бы «мастера» — что бы из этого вышло?

3. Не стоит хмуриться, но и улыбаться тоже не стоит

В разговоре бывают два стиля: серьёзный и непринуждённый. Серьёзный стиль, как правило, сопровождается серьёзным выражением лица; непринуждённый — улыбчивым. Например, проповедь священника, судебное заседание, выступление на конференции — всё это требует крайней торжественности и серьёзности, а значит, серьёзного выражения лица. Такое серьёзное выражение лица иногда можно подготовить заранее. Что же касается бесед с друзьями — о прошлом и настоящем, о востоке и западе, о вселенной в целом и о муравьях в частности — они могут быть отрывочными или целостными, и такая манера разговора с улыбкой не поддается предварительной подготовке: это полностью импровизированный диалог, в котором нужно реагировать на ситуацию.

Конечно, в большинстве случаев при серьезном разговоре лицо принимает строгое выражение; однако это не обязательно должно быть всегда так. Ведь строгое выражение лица заставляет слушателя чувствовать себя серьезно и скованно, что для него может быть не очень комфортно. Если же говорить исключительно с улыбкой, то это лишает речь торжественности, и собеседник может не воспринять её всерьёз. Поэтому самое главное — уметь вплетать в торжественную речь лёгкие фразы, чтобы даже в самых сдержанных ситуациях можно было свободно и непринуждённо вздохнуть с облегчением.

Но в какой момент в торжественной манере следует вставлять несколько непринуждённых фраз? Здесь нет чёткой формулы — всё зависит от того, насколько оратор сам способен почувствовать и понять это. Один и тот же смысл, одна и та же фраза: когда её произносит умелый оратор, слушатели оживают, и всё их тело ощущает комфорт; когда же её произносит неумелый оратор, у слушателей начинает кружиться голова.

4. Будьте ловкими

Говорить — дело нелегкое. В письменной речи легко навлечь на себя большую беду: например, литературные гонения эпох Юань, Мин и Цин заставляют читателей истории последующих поколений высунуть язык из рта и не смочь его втянуть. Однако и в устной речи очень легко навлечь на себя беду, поэтому в народе говорят: «Беда выходит из уст». Если вы не будете осторожны в своих высказываниях и вызовете чью-то неприязнь, это будет неизбежно. Поэтому не стоит думать, что только те, кто умеет писать статьи, могут навлечь на себя беду; даже те, кто не умеет писать, могут навлечь на себя беду из-за неосторожных слов.

«Золотой человек трижды запечатывает свои уста» — это означает, что нужно быть осторожным в своих высказываниях. Однако полностью замолчать нам, по сути, не под силу, поэтому, когда мы говорим, нам остается только быть предельно осторожными; другими словами, мы должны просто проявлять тактичность в своих высказываниях. Как же говорить «умело»? На этот вопрос нелегко ответить. Однако если мы тщательно отточим навыки речи, стараясь не выражать мысли исключительно прямо, а делать это косвенно, с обратной стороны или между строк, — это и будет одним из приёмов речи. Например:

Во времена Цзу Чжуан-ваня у него была любимая лошадь, которую он одевал в вышитые одежды, держал под крышей роскошного дворца на ложе, устланном рогожей, и кормил финиками и вяленым мясом. Лошадь от тучности заболела и умерла. Царь приказал вельможам устроить ей похороны по обряду для вельмож, но его ближайшие советники возразили, считая это недопустимым. Царь издал указ: «Кто осмелится высказать возражения по поводу лошади, тому грозит смертная казнь». У Юн, услышав об этом, вошёл в ворота дворца, воззрел на небо и громко зарыдал. Царь, удивлённый, спросил о причине.

У Юн ответил: «Лошадь — это любимец Вашего Величества. При всей величии государства Чу, где нет ничего недоступного, похоронить её с почестями, присущими дафа, — это слишком скудно. Прошу похоронить её с почестями, присущими правителю». Царь спросил: «Как это сделать?» Тот ответил: «Позвольте мне изготовить гроб из резного нефрита, вкладыш из украшенного дерева ци, а боковые стенки — из дерева шан, клена и ючжана. Пусть воины в доспехах выкопают могилу, а старики и немощные будут нести землю. Цари Ци и Чжао будут стоять впереди, а правители Хань и Вэй — сзади. В храме принесут жертву из крупного скота, и я пожертвую ему уезд с десятью тысячами домохозяйств. Услышав об этом, все князья поймут, что Великий царь презирает людей и ценит лошадей». Царь сказал: «Моя вина дошла до такого! Что же делать?» Юй Мэн ответил: «Позвольте мне устроить для Великого царя похороны в стиле шести домашних животных: взять земляную яму в качестве надгробной камеры, медный календарь — в качестве гроба, положить в него имбирь и финики, уложить мулан, принести в жертву рис, одеть в пламя огня и похоронить в человеческих внутренностях». Тогда царь приказал передать лошадей в ведение главному кухонному чиновнику, чтобы об этом не стало известно всему миру. («История Китая» — «Биографии юмористов»)

Судя по приведённому выше отрывку, Чу Цзян-цзань издал указ, гласивший: «Кто осмелится давать советы, упоминая о лошадях, будет наказан смертной казнью». Таким образом, если бы вельможа, желающий дать совет о лошадях, высказался прямо и прямолинейно, Чу Цзян-цзань не только не принял бы его, но и советник напрасно пожертвовал бы своей жизнью — а такой поступок не был бы свойственен мудрому человеку. А Юй Мэн использовал обратные слова для иронического увещевания и в конце концов достиг своей цели — это и есть искусство ловкого высказывания. Когда мы сталкиваемся с трудностями в общении, этот приём бывает весьма полезен.

Не говоря уже о том, что нужно говорить ловко, чтобы избежать угрозы жизни, на самом деле даже в непринуждённой беседе с друзьями иногда одна фраза может вызвать конфликт: в лучшем случае — словесную перепалку, в результате которой обе стороны остаются недовольными; в худшем — разрыв отношений и возникновение вражды. Поэтому даже в непринуждённой беседе ловкость в речи просто необходима.

5. Говорите с открытыми глазами

Когда мы говорим, самое главное — не говорить вслепую с закрытыми глазами. Хотя во время разговора никто не закрывает глаза, даже если ваши глаза открыты, если вы не видите ясно суть дела, не понимаете отношения собеседника и не оцениваете обстановку, то ваши слова всё равно равносильны тому, как будто вы говорите с закрытыми глазами. Что касается принципов поведения и жизненного опыта, то лучше всего нам закрыть глаза: что делают другие — хорошо или плохо — это совершенно не моё дело. Как гласит пословица: «Не обращай внимания на шум ветра и дождя, и проживешь всю жизнь в покое; не лезь в дела государства и семьи, и будешь в безопасности», — тогда я не навлеку на себя неприятностей; но в разговоре всё обстоит иначе: если ты закроешь глаза, то именно здесь и возникнут неприятности. Возьмём, к примеру, судебное решение судьи: почему дела рассматриваются в первой и повторной инстанции? Для того, чтобы прояснить обстоятельства дела, а затем вынести решение, которое не приведёт к несправедливому приговору и с которым обе стороны смогут смириться. Если не выяснить суть дела и вынести решение поспешно, это равносильно рассмотрению дела с закрытыми глазами: ни истец, ни ответчик, независимо от того, какая сторона одержит победу, не смогут искренне признать его справедливость.

Возьмём, к примеру, обычное общение. В нашей стране есть старая поговорка: «Не говори о неудачах тому, кто преуспевает» — это действительно мудрый совет, основанный на жизненном опыте. Например, если кто-то вступает в новую должность, и все вокруг с улыбками льстят ему, а вы, смешавшись с толпой, начинаете откровенно рассказывать о том, какая участь ждёт коррумпированных чиновников и как они позорятся, то, не говоря уже о том, что сам чиновник почувствует себя неловко и будет недоволен вами, даже окружающие сочтут вас психически нездоровым человеком. В лучшем случае вас просто проигнорируют, а в худшем — все вместе набросятся на вас, и вы станете мишенью для всеобщего осуждения.

Теперь я приведу ещё одну историю:

Тан Боху, талантливый ученый из Гусу, очень презирал семью, жившую напротив его дома. Дело в том, что эта семья не принадлежала к роду ученых, а обогатилась, начав с нуля. В их семье жили пожилая мать и пять сыновей.

Однажды эти пять сыновей устроили для матери праздник в честь дня рождения. Собрались все родственники и друзья, и было очень оживленно; но поскольку это не была семья ученых, на этом празднике почти не было литературных элементов, что, конечно, было небольшим недостатком. Тогда все вспомнили, что Тан Боху, живущий напротив, был талантливым человеком, и если бы он написал что-нибудь в подарок, это, несомненно, придало бы мероприятию большого блеска. Как раз когда все об этом думали, Тан Боху неожиданно пришёл с небольшим подарком, чтобы поздравить с днём рождения. Хозяин дома, естественно, был очень рад, как и многие родственники и друзья.

За столом все попросили его сочинить стихотворение. Тан Боху не стал отказываться, сразу взял кисть и написал первую строку: «Старуха из соседнего дома — не человек». Еще не успел он написать вторую строку, как хозяин и его родственники и друзья уже гневно уставились на него; ведь сегодня — праздник, и все должны быть в приподнятом настроении, произносить благопожелания, а он, когда его попросили сочинить стихотворение, вдруг начал ругаться — как это могло не вызвать гнева? Поскольку он был известным талантом из школы У-мэнь, все лишь бросали на него гневные взгляды, не позволяя себе невежливых действий, и готовились посмотреть, как он будет ругаться во второй строке, а уже потом высказать своё недовольство.

Однако Тан Боху, оглядевшись по сторонам, понял, что продолжение ругательств не приведёт ни к чему хорошему, и ему пришлось немного смягчить настроение гостей, поэтому во второй строке он написал: «Западная Царица Небес приняла облик смертной». Как только он это написал, на лицах хозяина и его родственников и друзей появились улыбки: все сочли, что он действительно достоин звания «талантливого ученого», и даже первая строка, казавшаяся ругательством, превратилась в нечто иное. Однако Тан Боху был мастером подшучивать над людьми: почувствовав, что окружающие восторженно хвалят его, он написал третью строку стихотворения под названием «Воспитал пятерых сыновей, и все они стали разбойниками». Это было не к месту и вновь напрягло атмосферу. Ведь все почувствовали, что сначала он ругал чью-то мать, а теперь перешел к сыновьям — он оскорбил всю семью, и этот гнев неизбежно должен был вырваться наружу. Но все всё же временно сдерживались, ожидая, как же он озаглавит последнюю строку. Тан Боху почувствовал, что гнев всех вот-вот разразится, поэтому четвёртую строку он озаглавил: «Украл персик из сада Нефрита, чтобы подарить матери». Это снова успокоило всех, и все сочли его настоящим гением, сумевшим, используя тон, похожий на ругань, сочинить превосходное стихотворение с поздравлениями.

В приведённом выше эпизоде Тан Боху не искренне пришёл поздравить с днём рождения старуху, которую он презирал; его истинным намерением было оскорбить эту юбиляршу. Однако, оценив обстановку, он понял, что оскорбление не принесёт ему пользы, поэтому, хотя слова и сорвались с его губ, он тут же изменил тон, превратив уже произнесённые слова в не оскорбительные. Будучи талантливым человеком, он сумел проявить такую ловкость.

Еще одна цитата из статьи Лу Синя «О построении аргументации»:

Мне приснилось, что я сижу в классе начальной школы и готовлю сочинение, обращаясь к учителю за советом о том, как выстраивать аргументацию.

«Трудно!» — учитель, глядя на меня из-под очков, сказал: «Я расскажу тебе одну историю —

«В одной семье родился мальчик, и вся семья была безмерно счастлива. Когда малышу исполнился месяц, его вынесли, чтобы показать гостям — вероятно, в надежде получить какое-нибудь благоприятное предзнаменование.

«Один сказал: „Этот ребёнок в будущем разбогатеет“. За это ему выразили благодарность.

«Другой сказал: „Этот мальчик в будущем станет чиновником“. За это он получил несколько лестных слов.

«Третий сказал: „Этот ребёнок умрёт“. За это он получил от всех вместе избиение.

«Тот, кто сказал, что он умрёт, говорил о неизбежном, а тот, кто обещал богатство и славу, лгал. Но лжец получил вознаграждение, а тот, кто говорил о неизбежном, был избит. А ты…»

«Я хочу ни лгать, ни получать побои. Так что же мне сказать, учитель?»

«Тогда ты должен сказать: „Ой-ой! Этот мальчик! Посмотрите! Какой… Ай! Ха-ха! Хе-хе! Хе-хе-хе-хе-хе!“»

Эти два примера показывают, что говорить нельзя с закрытыми глазами: нужно постоянно наблюдать за собеседником и учитывать обстановку.