Путь к свободной речи. Что действительно работает во взрослом изучении языков

Люди различаются, поэтому освоение любого навыка, в том числе языка, у каждого проходит по-своему. Мы неодинаково формируем знания, запоминаем информацию, воспринимаем звуки и образы и подражаем услышанному. Разумеется, встречаются выдающиеся способности, однако подавляющее большинство людей могут освоить второй язык благодаря настойчивости и подходящим методам.

Согласно современной лингвистической теории, способность к языку — врождённое свойство человека. С рождения каждый из нас обладает потенциалом освоить любой язык. Подобно способности есть, спать и ходить, эта функция заложена в нас природой. Для овладения языком не нужно быть гением.

Теория «устройства усвоения языка» (УУЯ), предложенная известным лингвистом Ноамом Хомским, описывает эту врождённую способность. Её основную идею понять несложно. Почти все дети без врождённых нарушений естественным образом осваивают родной язык к двум-трём годам. Как умение стоять, ползать и ходить, речь развивается не мгновенно, но в итоге формируется благодаря врождённым возможностям человека.

Темп развития у всех разный. Одни дети начинают говорить раньше, другие позже, но со временем речь появляется у всех. При этом раннее начало вовсе не означает, что во взрослом возрасте человек будет говорить лучше тех, кто заговорил позднее. Мнимое «отсутствие языковых способностей» часто служит оправданием для отказа от занятий, тогда как истинная причина обычно заключается в отсутствии ясной цели и подходящего метода.

Лишь немногие полиглоты достигли высокого уровня благодаря механическому заучиванию. Большинство из них искренне интересовались языками и связанными с ними культурами и постоянно искали возможности соприкасаться с ними. Одним повезло оказаться в благоприятной языковой среде; другие, имея те же возможности, не проявляли достаточного интереса и мотивации, что со временем привело к заметной разнице в результатах.

Действительно, среди нас есть люди, о которых говорят:

● Достаточно один раз увидеть — и он уже запомнил; при следующей встрече сразу узнаёт.

● Достаточно один раз услышать — и он запоминает и очень точно воспроизводит.

Подобные примеры отражают различия в памяти и способах восприятия. Одни лучше усваивают зрительную информацию, другие чувствительнее к звуку, третьи — к движениям и действиям. Сами по себе эти особенности нельзя считать особым «талантом». Однако если школа или общество делают упор преимущественно на зрительные методы, людям с двумя другими типами восприятия может быть труднее учиться, и их способности рискуют остаться незамеченными.

Я слежу в интернете за несколькими полиглотами. Поначалу я тоже считал их «лингвистическими гениями». Познакомившись с их опытом поближе, я увидел, что все они по-настоящему увлечены языками и постоянно ими занимаются. Разумеется, каждый выработал собственные стратегии и методы.

Как говорится, все дороги ведут в Рим, а где есть воля, там найдётся и путь. Оставайтесь на верном направлении и продолжайте двигаться вперёд — результаты обязательно появятся.

Интернализация иностранного языка — это формирование того, что обычно называют «чувством языка». На этом важнейшем этапе накопленные количественные изменения постепенно переходят в качественные.

Иными словами, слова, фразы, грамматические конструкции и распространённые выражения перестают требовать сознательного перевода и анализа. Они превращаются в автоматические, почти рефлекторные реакции, близкие к тому, как мы пользуемся родным языком. На примере английского это часто называют «мышлением по-английски».

Многие языковые школы обещают быстро развить чувство языка с помощью особых методик. Однако мой опыт показывает, что оно возникает естественно благодаря длительному и интенсивному контакту с языком, а не осваивается как отдельный приём за короткое время.

Рассмотрим простой пример из английского языка.

Представьте, что вы обращаетесь к другу, который пока плохо владеет английским:

How are you?

Скорее всего, он сразу поймёт, что это приветствие, и не станет разбирать буквальное значение каждого слова. Эта фраза уже интернализирована.

Теперь возьмём другое предложение:

You look exhausted.

Слово exhausted, вероятно, ему незнакомо. Мозг начнёт искать похожее звучание, может ничего не найти или лишь смутно связать его со значением «усталый». Автоматической реакции на всё предложение ещё нет, а значит, оно пока не усвоено.

В чём принципиальная разница между этими примерами?

В частоте и степени знакомства с языковым материалом. Фразу How are you? человек мог слышать сотни раз, поэтому в мозге уже сформировался устойчивый путь от звучания к смыслу — подсознательная реакция. Второе выражение ново, соответствующие нейронные связи ещё не закрепились, и при обработке приходится обращаться к родному языку как к посреднику.

Решение одно: нужен большой объём языкового материала.

Особое внимание стоит уделять аудированию и чтению на темы, которые вам интересны или связаны с вашей работой. Чем чаще вы сталкиваетесь с языком в значимом контексте, тем естественнее он усваивается и тем быстрее развивается чувство языка.

Активные занятия — например, заучивание слов и разбор грамматических правил — помогают понимать материал, но сами по себе не создают автоматической цепочки «услышал — понял — ответил». Языковая реакция отчасти напоминает инстинктивный отклик животного на звук, хотя человеческий мозг, конечно, намного сложнее. Основной принцип остаётся прежним: повторение рождает привычку.

Нейролингвистика — сложная наука, но я постараюсь рассказать о ней простыми словами и с помощью наглядных метафор.

Наше представление о мире строится на связях между воспоминаниями. Биологическая основа памяти связана со строением нервной системы, физико-химическими процессами и активностью нейронов. Память динамична; условно её делят на кратковременную и долговременную. Собственный номер телефона хранится в долговременной памяти, а номер, который вам только что назвали, задержится в кратковременной лишь ненадолго.

Младенцы и маленькие дети постепенно познают окружающий мир прежде всего через зрение и слух. Это знание непосредственно связывается с голосом родителей, выражением их лица и жестами, а не с письменной речью. В языковых областях мозга одновременно формируются и закрепляются синаптические связи, выделяются нейромедиаторы и передаются электрические сигналы между нейронами.

Синаптические связи между нейронами в языковых областях мозга — в частности, в зонах Брока и Вернике — продолжают изменяться на протяжении всей жизни. Это свойство называют нейропластичностью. Оно особенно важно, поскольку показывает, что взрослые, как и дети, сохраняют способность усваивать языки, а в некоторых отношениях могут учиться даже эффективнее.

Наше понимание мира служит основой нейролингвистических сетей, а язык выражает это понимание. Родной язык образует самую раннюю и прочную сеть; иностранный язык формирует другую сеть. Её следует связывать непосредственно с уже существующими понятиями, а не строить только через перевод с родного языка. Например, услышав английское слово mother, лучше сразу представить понятие «мать», а не сначала вспоминать соответствующий китайский иероглиф и лишь затем переходить к смыслу.

Нейролингвистическую систему можно представить как большое дерево. Его корни — наше знание о мире, а каждый язык образует отдельную ветвь. При необходимости мозг автоматически переключается на нужную ветвь, вместо того чтобы смешивать языки. Разумеется, это лишь упрощённая модель. Современная нейровизуализация не позволяет чётко отделить активность разных языков, а реальные физиологические механизмы значительно сложнее.

Эмоции — один из основных механизмов работы мозга. Они сопровождаются активностью нервной системы: разрядами нейронов, выделением нейромедиаторов и телесными реакциями, включая учащённое сердцебиение, повышение давления и мышечное напряжение. Семь состояний, традиционно обозначаемых как радость, гнев, печаль, удовольствие, любовь, отвращение и страх, условно можно разделить на положительные и отрицательные. Мы чаще замечаем отрицательные переживания, хотя для работы мозга важны все эмоции.

Эмоции возникают под воздействием внешних стимулов, внутренних ощущений, воспоминаний и мыслей. Языковая деятельность вызывает эмоциональные реакции и одновременно сама зависит от нашего эмоционального состояния.

Во-первых, эмоции помогают глубже закреплять воспоминания. И положительные, и отрицательные переживания усиливают кодирование событий мозгом. Если во время ссоры один партнёр скажет другому что-то обидное, эти слова могут запомниться на всю жизнь и каждый раз при воспоминании вызывать сильную эмоциональную реакцию.

Работая над восприятием речи, мы нередко особенно ярко запоминаем сцены из фильмов, трогательные разговоры или судьбы книжных героев. Связанные с ними образы, звуки, слова и тексты глубже закрепляются в языковой памяти и впоследствии становятся материалом для речи.

Положительные эмоции поддерживают интерес к языку и помогают сформировать устойчивые привычки. Ежедневное освоение и применение знаний приносит удовлетворение и укрепляет мотивацию. Даже если в ближайшее время заметного прогресса не видно, любопытство и увлечённость помогают продолжать движение вперёд.

Положительные эмоции делают мозг восприимчивее к изучаемому языку. До начала занятий испанским я почти не замечал надписей на этом языке, а затем стал инстинктивно обращать на них внимание в автобусах, метро, больницах, аэропортах, на рекламных щитах и в брошюрах. Услышав на улице испанскую речь, я невольно прислушивался. Такое включение языка в повседневную жизнь стало для меня источником удовольствия.

В последние годы влияние эмоций на изучение языков стало важной темой исследований в когнитивистике и психологии. Положительные переживания способны улучшать языковую память, снижать тревожность и повышать беглость речи.

Кроме того, изучение языка развивает эмоциональный интеллект, прежде всего эмпатию. Мы осваиваем не только слова и правила, но и другую культуру, другое мировоззрение. Общение с носителями языка даёт новую точку зрения и помогает лучше понимать ситуации и чувства других людей. По мере углубления этого понимания мы становимся мягче и внимательнее в отношениях с окружающими — это и есть одно из проявлений развитого эмоционального интеллекта.

Почти каждый человек осваивает родной язык естественно и бессознательно. Для младенцев и маленьких детей это часть инстинкта выживания: с первых дней жизни они непрерывно находятся в процессе языкового развития.

Попробуем подсчитать объём такого опыта.

Повседневная жизнь младенца состоит из сна, еды, питья, игр и естественных физиологических процессов. Почти во всём участвует взрослый: укладывает ребёнка спать, кормит, играет с ним, меняет подгузники и приучает к туалету. Эти повторяющиеся взаимодействия помогают ребёнку познавать мир и постоянно укреплять ранние когнитивные навыки.

Если считать все эти занятия частью усвоения языка, то после примерно четырнадцати часов сна в сутки остаётся около десяти часов погружения в языковую среду. За два года ребёнок получает как минимум:

2 × 365 × 10 = более 7000 часов языкового опыта.

Цифра впечатляет. Именно такую естественную «цену погружения» дети платят за овладение родным языком.

У взрослых, изучающих иностранный язык, подобных условий нет. Мы самостоятельно едим, одеваемся и путешествуем, не нуждаясь в постоянном языковом взаимодействии. Рядом почти никогда не бывает и «языковых родителей», которые шаг за шагом помогали бы нам развивать навыки.

Для взрослого занятия иностранным языком обычно сознательны и ограничены по времени. Даже два часа содержательного контакта с языком в день — уже немало. По сравнению с детьми у нас два существенных недостатка: нет постоянно находящегося рядом носителя языка, а значит, и полного погружения, и крайне мало свободного времени.

В то же время у взрослых есть очевидные преимущества:

● Зрелое представление об окружающем мире;

● Уже освоенный родной язык;

● Способность понимать абстрактные правила и пользоваться методами сознательного обучения;

● Возможность строить индивидуальную программу с учётом собственных интересов и целей;

● Определённый уровень самодисциплины и способность к самоанализу.

И всё же основной механизм усвоения языка остаётся подсознательным. Сознательные занятия помогают понять материал, но сами по себе не формируют автоматических языковых реакций. Более того, родной язык иногда мешает, вызывая такие явления, как закрепление устойчивых ошибок и зависимость от перевода.

Преимущество взрослых в том, что они могут осознанно сочетать разные подходы: активное и пассивное обучение, явные и неявные методы, сознательную работу и подсознательное усвоение. Так можно выстроить путь, соответствующий собственным особенностям.

Далее мы рассмотрим один из ключевых подходов — обучение на основе понятного входного материала.

Методика преподавания иностранных языков — важная область лингвистики и прикладной лингвистики. С XIX века появилось множество эмпирических и теоретических подходов, вокруг которых шли оживлённые споры. К концу XX века, по мере развития нейробиологии и когнитивистики, исследования усвоения второго языка стали сближаться, а одним из наиболее влиятельных направлений стала теория понятного входного материала.

Эту теорию предложил в 1982 году американский лингвист Стивен Крашен; её основные положения изложены в книге «Принципы и практика усвоения второго языка». Пять сформулированных там гипотез составили основу его системы и до сих пор заметно влияют на преподавание языков.

1. Усвоение и сознательное изучение языка

Крашен разграничивает два механизма: «усвоение» и «обучение».

● Усвоение — подсознательное развитие языковых навыков, подобное тому, как ребёнок овладевает родным языком;

● Обучение — сознательное получение знаний на занятиях, через объяснение грамматики и запоминание лексики.

Естественная способность взрослых к усвоению может быть слабее, чем у детей, но полностью не исчезает. Крашен подчёркивает, что взрослые сохраняют то же «устройство усвоения языка»; важно лишь создать условия для его работы.

Спорным остаётся и его взгляд на исправление ошибок. Коррекция полезна для системы сознательного обучения, но способна мешать подсознательному усвоению, нарушая естественное развитие языка.

Современные нейробиологические исследования также указывают, что освоение родного и иностранного языков может в разной степени задействовать системы памяти. В первом случае важнее имплицитная, глубинная память, во втором заметнее роль эксплицитной. Исправление ошибок в основном воздействует на осознанные знания и не формирует напрямую автоматические языковые навыки.

2. Гипотеза естественного порядка

Языковые структуры усваиваются в определённой естественной последовательности, которую нельзя полностью контролировать. Независимо от языка учащиеся обычно проходят некоторые грамматические этапы в относительно устойчивом порядке, не всегда совпадающем с последовательностью тем в учебнике.

Например, дети, осваивающие английский, нередко раньше усваивают множественное число и длительные формы, а позже — окончание третьего лица единственного числа и пассивный залог. Это происходит главным образом не благодаря прямому объяснению, а под воздействием большого объёма языкового материала.

Следовательно, грамматику не стоит сводить к механическому запоминанию. Обучение должно учитывать естественный ход языкового развития и поддерживать подсознательное усвоение.

3. Гипотеза монитора

Когда человек пользуется языком, одновременно действуют две системы:

● Система усвоения подсознательно порождает речь, прежде всего в устном общении;

● Система обучения выполняет роль «монитора»: проверяет грамматическую правильность, особенно в письме и официальных ситуациях.

Чтобы монитор эффективно работал в живом разговоре, нужны время, внимание и точное знание правил — условия, которые обычно отсутствуют при спонтанной речи.

Крашен ввёл понятие «оптимального пользователя монитора» — человека, способного уместно применять выученные правила в разговоре. Так умеют, например, некоторые опытные преподаватели, однако большинству учащихся это даётся трудно.

4. Гипотеза входного материала

Это одно из центральных положений Крашена. Согласно ему, язык усваивается прежде всего через понятный входной материал, а не благодаря многократной тренировке воспроизведения.

Понятный входной материал — это речь или текст, которые учащийся в целом понимает, хотя они содержат немного новых элементов, находящихся чуть выше его текущего уровня (i+1). По моему опыту, оптимально понимать более 90 процентов материала.

● Если материал слишком прост, из него почти нечему учиться;

● Если он слишком сложен, его трудно понять и легко бросить;

● В идеале материал содержит немного нового, значение которого можно догадаться из контекста, — то самое i+1.

Например, понятным входным материалом может быть видео с субтитрами для тренировки аудирования или незнакомое слово, встретившееся при чтении в ясном контексте.

Восприятие должно оставаться естественным и по возможности бессознательным: не обязательно специально заучивать каждое слово или разбирать каждую конструкцию. Лишь длительный контакт с таким материалом создаёт подсознательные связи между звучанием, смыслом и памятью.

Этот процесс не ограничивается традиционной моделью «учитель — ученик». Это личный увлекательный опыт, который можно получать самостоятельно или вместе с другими, в реальных ситуациях и в языковой среде.

5. Гипотеза аффективного фильтра

Эмоциональное состояние напрямую влияет на эффективность усвоения языка.

По Крашену, эмоциональные факторы образуют «аффективный фильтр», от которого зависит, будет ли понятный материал действительно усвоен и превратится ли он в языковое знание.

Он выделяет три основные переменные:

● Мотивацию;

● Уверенность в себе;

● Уровень тревожности.

Мотивация и уверенность снижают фильтр и облегчают усвоение, тогда как тревога повышает его и мешает языковому материалу закрепляться.

Таким образом, психологическое состояние — не второстепенное условие, а одна из главных переменных в усвоении языка. Теория Крашена остаётся важной основой языковой педагогики и задаёт ясное направление: овладение языком строится не только на механическом запоминании и упражнениях, а прежде всего на постоянном, естественном, масштабном и не вызывающем стресса контакте с понятным материалом.

Взрослым понимание этих принципов помогает выстраивать научно обоснованный и эффективный путь к языку.

Каждому взрослому, решившему выучить иностранный язык, стоит ответить на главный вопрос: «Зачем мне этот язык?» Нужна сильная мотивация — именно она во многом определяет результат.

Маленьким детям особая мотивация не требуется: язык нужен им для выживания, взаимодействия с миром и выражения потребностей. Выбора у них нет, и эта неизбежность становится естественным преимуществом, которого лишены взрослые.

Взрослому, напротив, обычно нужна ясная цель. Люди берутся за язык ради образования, сертификата, повышения, новой работы, иммиграции и других практических задач. Это утилитарная, но вполне реалистичная «мотивация выживания». В отличие от детской необходимости, она основана на сознательном выборе.

Многим знакома такая ситуация: в школе английский изучают пассивно, почти без выбора, а после начала карьеры занятия становятся более осознанными, но всё равно часто продиктованы внешними требованиями — экзаменами или профессиональным ростом.