Золотая лихорадка

Романы из подцикла «Зеленый луч»:

– Зеленый луч

– Змеиное логово

– Золотая лихорадка

– Зыбучие леса

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

Территория России, протекторат Русской Армии, г. Демидовск. Понедельник, 23/02/22 08:48

Локальная диспозиция: выдержанный в скромных серо-бежевых тонах рабочий кабинет начальника; монументальный начальственный стол из массива граба; на столе – раскрытый пластиковый файл-папка с тремя листками распечаток.

За столом прямо напротив входа установлено мощное офисное «директорское» кресло, расписанное веселенькими красно-зелеными цветочками. В кресле развалился директор ГосСтата, Крофт; руки скрещены на брюхе, обтянутом рубашкой натовской камуфляжной расцветки «лес»[1], а буйная борода с обильной проседью плохо скрывает ехидную ухмылку.

Спереди к столу придвинут менее массивный офисный стул с обычной вытерто-серой обивкой. На стуле – я. Руки, только что сложившие обратно в папку вышеупомянутые распечатки, так и тянутся за пистолетом.

Пистолет при мне, здесь все в порядке, верный «баллестр-молина» в поясной кобуре, аргентинский полуклон «правительственной модели» в смысле надежности и семи аргументов сорок пятого калибра ничуть не уступает кольтовскому оригиналу, плюс на нем еще и лазерный прицел установлен, очень даже полезная штучка, пока батарейки живые… Только вот стрелять не в кого, массаракш: мой прямой начальник Крофт, а если не по позывному, то Константин Васильевич Гальцев, директор отдела «ГосСтатистика» и обладатель дюжины иных чинов, нынешнюю ситуацию не организовывал, соответственно прожигать его зеленым лазером целеуказателя и добавлять сантиметром выше тяжелую оболочечную пулю – не за что. По крайней мере от меня он подобного не заслужил.

А подлинный организатор… несколько вне досягаемости, скажем так. Как его ни именуй, Создателем Вселенной или гомеостатическим мирозданием – сущность подобного класса пулей не проймешь. Порой очень хочется, но – никак, тут требуется как минимум монтипайтоновская «святая антиохийская граната», а такой здесь не производят и из-за ленточки не импортируют…

Для ясности расшифровываю диспозицию.

Нет, массаракш, в командировку я не хочу.

Нет, не заставляют. Мол, решать тебе, но когда просит такой человек, отказывать как-то неудобно.

В данном случае это не фигура речи. Просьба такого человека, каким является сеньор Лоренцо Рамирес – это действительно серьезно. И суть не в звании комиссара[2], а в том, что он не последний человек в Тайной службе Испанской республики, или как там официально именуют свои края аборигены левобережья Рио-Бланко. Формально-то на карте Новой Земли прочерчены только внешние границы Евросоюза, мол, «объединенная Европа» и никаких тебе малых наций, как мечтали позитивисты семнадцатого столетия – однако этот факт не мешает жителям соответствующих территорий иметь обособленные властные пирамиды и отдельные вооруженные силы. Причем последние где столичного, а где и вовсе краевого подчинения; у тех же испанцев, например, армия разделена на три части, имеющие свои зоны ответственности – и это не считая басков, которые при испанцах числятся автономией и имеют собственные войска… Бардак? С позиции сферического генерала в вакууме, быть может, однако самих испанцев все устраивает.

Так вот, комиссар Рамирес не просто представитель Тайной службы, а как раз такой человек, чьего слова достаточно, чтобы решить любой спорный случай на уровне… да пожалуй что вплоть до государственного, массаракш. Конечно, мой отказ или согласие никак не повлияет на официальные отношения между Демидовском и Мадридом, только речь-то у нас об отношениях глубоко неофициальных. «Горизонтальные связи» именно так и развиваются.

А тут вдобавок просьба сеньора комиссара поступила через наших собственных армейцев, вернее, через Разведуправление Русской Армии. Ясно, что с ними у сеньора Лоренцо канал связи имелся, а со скромным демидовским отделом ГосСтата – нет. Для кого другого отсутствие налаженного канала связи могло бы стать затруднением, но для комиссара Рамиреса – не верю; раз он выбрал именно такой способ передачи сообщения, значит, хотел, чтобы наши гэрэушники были в курсе вопроса и добавили свое авторитетное мнение, соглашаться мне или нет.

Они и добавили, массаракш, кто б сомневался. У кого больше влияния на политику всей территории под протекторатом Русской Армии, у нашего отдела или у структуры полковника Лошкарева – лучше замять для ясности, но мнение Разведупра высказано недвусмысленно: протекторату в нынешнем раскладе очень, вот просто очень полезно будет иметь комиссара Лоренцо Рамиреса в благодарных должниках. Опять-таки, прогнозируемо.

Непосредственный мой начальник, который Гальцев, насчет перспективы заиметь в испанских краях столь полезного должника вполне солидарен с лошкаревскими экспертами, и к рабочему столу меня не приковывает. Сам решай, мол, по основному профилю задачи тебе конечно же найдутся, однако если предпочтешь такую вот работу на выезде – ГосСтат дает зеленый свет и гарантирует всяческое содействие.

Вопрос финансовый не обсуждается, нет необходимости. Все сотрудники нашей скромной конторы живут уже, можно сказать, при коммунизме. Служебное жилье? без проблем, только скажи, тебе апартаменты в спальной трехэтажке, кусок двухъярусного дуплекса или персональный домик с мини-участком под гладиолусы, хоть двадцать соток бери, если обихаживать потом не лениво. Обставить жилплощадь? пожалуйста, выбирай фурнитуру-быттехнику, что есть в наличии – сразу установят, чего нету – привезут при первой возможности. Машина в личное пользование? опять же не вопрос, уточни марку и в какой цвет покрасить… В общем, «каждому по потребностям», лишь бы потребности эти не выходили за рамки разумного. Тридцатидвухкомнатный особняк в стиле барокко со штатом вышколенной прислуги, например, за рамки выходит. Нет, не потому что нормальному человеку, хоть бы и семейному, для жизни столько вовек не нужно, а потому что недаром главная заповедь у дона Корлеоне и иных неглупых товарищей – «не светись». Массаракш, уж кому-кому, а нам дополнительные толкования этой заповеди ни к чему, ибо ГосСтат самим существованием своим обязан таким вот «засветившим» исключительно своими понтами какие-либо сведения и факты. Когда общедоступные, когда «ДСП», а бывало, что и «перед прочтением сжечь»… Нет, добываем такие сведения обычно не мы, на то есть смежные структуры вроде подчиненных упомянутого выше полковника Лошкарева; а вот всесторонний анализ полученных данных и, с его учетом, разработка «политики партии и правительства» в пределах ПРА, а иногда и за ними – тут уже наша парафия… Скромная и незаметная роль, верно. Однако политика эта приносит протекторату зримые, реальные и без преувеличения весомые плоды. Соответственно и тех, кто такую политику разрабатывает, разумно хранят и оберегают как ценный ресурс. Поэтому «социальный пакет» во всех смыслах данного термина обеспечен подчиненным директора Крофта на триста пятьдесят процентов.

Зачем комиссару Рамиресу потребовался некий Влад Щербань, кабинетный эксперт ГосСтата? Опять-таки, требует некоторого понимания предыстории, благодаря которой мне здесь сочинили рабочий псевдоним «Чернокнижник». Никакой мистики и прочих эзотерических материй, массаракш, покорнейше благодарю, но как еще именовать человека, которого сразу по прибытии в испанский город Виго взяли под белы ручки по обвинению в черной магии, да не абы кто, а сотрудники святейшей канцелярии, тут же на месте устроили громкое разбирательство, – и в итоге всю эту испанскую инквизицию то ли вовсе упразднили, то ли загнали под такой плинтус, что больше о ней ни слуху ни духу… Да, с ними случился именно я. «Ваши крокодилы, вы и спасайте», в смысле, сами нарвались по глупости. Внешне – натуральный анекдот, а вот в глубине лично я подозреваю подоплеку более серьезную. Комиссар Рамирес в инквизиционном разбирательстве не участвовал, но на суде присутствовал и подробности дела знал, включая ту самую «серьезную подоплеку», которая так и не были доведена до сведения широкой публики…

В общем, среди нужных людей в Испанской республике репутация у меня еще та. С тех пор прошло более полугода, но такое – не забывается, даже с поправкой на полуторную продолжительность новоземельного года в сравнении со старосветским.

Вот моя репутация сеньору Лоренцо явно и нужна.

Зачем нужна – спрашивать следует его самого и на месте, подробности комиссар не счел нужным доверять радиотелеграфу, что в общем вполне понятно. Просчитать не получится, и это столь же понятно – если могу просчитать я, может и кто-то другой, а далее смотри заповедь «не светись». Вышеупомянутая репутация? так ведь в том деле в Виго я не светился, а был самым классическим манером «засвечен», блистал исключительно за счет отраженного света, аки месяц на ночном небосводе…

Нужен ли сей вояж в Испанию лично мне?

Нет.

Принесет ли он мне какие-нибудь преференции, в том или ином плане?

Сильно сомневаюсь.

Другой вопрос, что преференции мне как-то особо и ни к чему, все, чего может желать разумный человек, у меня уже есть, а чего нет, за деньги так и так не купишь.

Заманивая меня на работу в свой отдел, Крофт в качестве иллюстрации «что мы тут делаем» активно поминал известного литературного персонажа Майкрофта Холмса, который волею своего создателя порою в одиночку подменял собой все британское правительство. Реклама, да, однако по сути Гальцев не очень-то и преувеличивал: каждый из нас, экспертов ГосСтата, решениями своими иногда «рулит» всем ПРА. Может, лично некоему Владу Щербаню ничего такого больше от жизни и не нужно, а вот Чернокнижнику, сотруднику ГосСтата и «государственному деятелю» – не по корочкам, но по сути, массаракш – нужно все, что полезно Протекторату Русской Армии, как на текущий момент, так и в среднесрочной перспективе. В долгосрочной тоже, но планировать на поколения вперед не умею…

В таком раскладе ответ, ехать мне в испанскую командировку или нет, очевиден.

Что ж, займемся подробностями.

Территория России, протекторат Русской Армии, г. Демидовск. Понедельник, 23/02/22 11:15

Статус наш Демидовск и ихний Мадрид имеют примерно равновеликий, а вот обстоятельства различные. Мадрид классический оплот административной власти и, насколько мне известно, ничего особо сверх того – но однозначная столица своего государства, то бишь Испанской республики. Демидовск же, основанный ныне покойным Михаилом Демидовым – боссом русской мафии, так его числили во всех окрестных газетах и официальных досье, против какового именования старик Демид не возражал; очевидно, исходил из принципа «хоть горшком назови, только работать не мешай»; мешали, причем вовсю, но это уже другая история… – в общем, Демидовск в протекторате выступает центром промышленным и деловым, однако не единственным. «Столичный статус» у нас имеют два города.

Различные обстоятельства и собственно у государственных образований. Испания входит в Европейский Союз, однако вхождение это сугубо формальное, границы территорий в Новой Земле в любом случае величина условная. Просто во время оно первопоселенцами на левом берегу Белой реки стали именно выходцы из испанских краев, вот и сорганизовались в такое государство. С нашим Протекторатом Русской Армии дело посложнее: были края, исходно занятые «русскими», вернее, разнонациональными уроженцами еще Советского Союза, ибо заселение Новой Земли началось лет за пятнадцать до его распада – а что продолжилось уже после, так большая часть переселенцев все-таки родились в советские времена. Сейчас – да, у иных молодых мигрантов «СССР» это что-то из условно-отдаленного прошлого родительско-дедовских дней… ну да речь сейчас о другом. Так вот, у русских земель столицей выступала, само собой, Москва. И во время оно часть российской территории отказалась подчиняться официальному правительству в Москве. Отказалась не территория, конечно – у ландшафта по вопросам, кто кому столица и какие в чем имеет права, собственного мнения нет, а если вдруг и есть, то мнением сим обычно никто не интересуется, – а обитающие на этой территории люди. Аборигены, так сказать. В обычных обстоятельствах мнением рядовых аборигенов, сиречь селян и работяг, власти также интересуются постольку-поскольку, но тут обстоятельства оказались необычными – в ряды аборигенов записалась большая часть вооруженных сил, формально подотчетных все той же Москве, а у армейцев имелись способы свое мнение отстоять. И самое главное, нашлось желание этим заняться, что подразумевало, в свою очередь, намерение стать не подчиненной структурой, но – самостоятельной социоформирующей силой. Субъектом политики, так сказать, а не средством осуществления оной, как то обычно бывало… Короче говоря, вояки скооперировались с местной мафией в лице упомянутого выше Демидова со товарищи (вернее, со братки), после чего объявили себя Русской Армией и, как говорится в исторических трудах, «приняли под свою руку» все, до чего эта рука надежно дотягивалась в плане «удержать и прикрыть». Ресурсы, людей – каковые тоже ресурс – и ту часть населенной и застолбленной территории, которую могли контролировать. Далее территория сия получила совокупное имя «протектората Русской Армии», а остаток русских земель, соответственно, «протекторат Москвы». В Москве столь злостное проявление сепаратизма, обтекаемо выражаясь, не одобрили и воспротивились всеми конечностями, однако помешать отделению не сумели. Правительственные чинуши на все лады повторяли разумную в общем мысль, мол, любой спор можно решить к обоюдному удовлетворению сторон, да только ни армейцы, ни демидовская братва «второй стороне» не доверяли ни на йоту, а возвращать силой – возвращалка такая у московских деятелей не отросла… В итоге разделенная надвое русская территория обзавелась полуофициальным именем «Русская Конфедерация», чем вгоняет в ступор иных новоприбывших. История, само собой, на этом не завершилась, однако перспективы возвращения Демидовска и самопровозглашенного государственного образования ПРА обратно в русло московской политики с каждым годом выглядят все призрачнее.

Ну и наконец, Новая Земля, где все описанное творится – это, если в двух словах, другой мир; иная планета через три галактики или параллельный слой эвереттовой реальности, никто покуда не в курсе, способ заселения – телепортацией а-ля «звездные врата», технология которых известна очень узкому кругу народа, и народ сей входит в псевдомасонскую организацию под сочным названием «Орден»… Впрочем, мы сейчас не об Ордене, а о Новой Земле вообще, иначе говоря, о худо-бедно изученном фрагменте этого другого мира размером немногим более Средиземного моря с прилегающими странами – вот как раз вокруг здешнего моря, а вернее, Большого залива, и разбросаны двунадесять гособразований. Две России (смотри выше), три Америки (тут история еще похлеще, требует отдельного разговора), Евросоюз, Китай, пара исламских халифатов, Индия и много чего еще, для подробных объяснений лучше бы развернуть карту. Важно другое: все это основано выходцами со Старой Земли, или, как у нас чаще выражаются, «из-за ленточки», поэтому нравы и традиции у людей местами схожи; однако реальность, как говорится, вносит коррективы, мир все-таки другой, так что свежеприбывшим мигрантам настоятельно советуют сначала включить голову, а уже потом следовать прежним привычкам. К добрым советам прислушиваются не все. Заканчивается это для самоуверенных особей довольно быстро и, как правило, плохо; свидетели инцидента обычно проникаются и какое-то время ведут себя благоразумно, ну а дальше – каждый выбирает сам. Иначе на фронтире нельзя, а Новая Земля именно фронтир, ибо хоть люди тут обитают и не первый год, но цивилизация на обширных территориях, даже в пределах упомянутых выше гособразований, представлена пока лишь островками хуторов, поселков и городков, условно связанных паутиной дорожных направлений… впрочем, ладно, эти подробности сейчас излишни…

Что из всей этой политической географии следует?

В приложении к моему заданию, ничего особенного: города, повторяю, равновелики, территории – тоже, а различия в системе правления наверху не имеют отношения к делу, ибо просьба комиссара Рамиреса неофициальная. Одно непонятно: почему сейчас, когда «зима» хоть и идет на спад, но еще не закончилась, а следовательно, всякое перемещение вне населенных пунктов довольно затруднено, а между отдаленными краями и вовсе нереально. Зима в наших краях, сообразно климату, глубоко тропическая, то бишь не снега и метели, а ливни и ураганы. До тайфунов не доходит, однако порывом ветра вполне может сбросить человека в канаву, а уж покорежить крышу или сорвать плохо укрепленный навес вообще не вопрос. Поэтому в «мокрый сезон», как чаще зовут здешнюю зиму, народ и старается не высовываться из укрытий без особой на то надобности, ну а свободное время чем-то же заполнять надо. Отсюда и зимние обострения всего на свете…

Нет, не думаю, что у сеньора Лоренцо обострение. Не тот человек.

Но вот у кого-то другого – да, могло и возникнуть. И комиссар как человек предусмотрительный уже теперь понимает, что с началом сухого сезона, а раньше призванная «помощь» из ПРА прибыть физически не сможет, пойдут крутиться какие-то дела, где одному ему не справиться. Или где разумнее эти дела передоверить стороннему человеку, каковым буду выступать я. Нет, что за дела, предположить не могу даже приблизительно, тут надо быть в курсе испанской кухни, причем очень глубоко и по последней сводке, а не по общему архиву. Архив этот мне, конечно, Крофт предоставить может, и если надо, запросит по желаемым позициям уточнения у коллег, в том числе у разведслужбы Лошкарева, – да только смысл в том архиве, когда неясно, что именно нужно копать. По верхам же просматривать – бесполезно, иные вопросы могут иметь корни в прошлом, а прошлое это насчитывает в Новой Земле пусть и не столетия, но все ж таки – уже двадцать два года.

По местному календарю, разумеется. Начало которого соответствует первому открытию упомянутых выше «звездных врат» Ордена, которые принято именовать просто «воротами»… Как и за ленточкой, один год соответствует одному периоду оборота планеты вокруг светила, а одни сутки – периоду обращения планеты вокруг собственной оси; поскольку базовые величины – секунду, минуту, час – переселенцы сохранили неизменными, сутки Новой Земли при пересчете на эти базовые величины составляют тридцать часов с хвостиком, поэтому тридцатый час здесь продолжается семьдесят две минуты, а полдень наступает в пятнадцать ноль-ноль. Ну а длительность года – четыреста сорок суток, или одиннадцать местных месяцев; и если кто-то предположит, что сорокадневный новоземельный месяц соответствует периоду обращения местной луны вокруг основной планеты, то окажется абсолютно прав. С точностью до погрешности, интересной лишь астрономам.

Косвенное замечание по такой вот пропорции: год здесь составляет, снова же с разумной погрешностью, полтора заленточных. Поэтому ответить на обычный вопрос «сколько тебе лет» одинаково затруднительно и мигрантам со Старой Земли, и представителям старшего поколения аборигенов. В одних краях возраст, цепляясь за старые обычаи, исчисляют по заленточному календарю, в других, напротив, в приказном порядке привели к местному. Оба подхода имеют и плюсы, и минусы.

Еще чуток о времени. Не смогли обитатели новоземельного фронтира договориться, как именовать здешние одиннадцать месяцев. Казалось бы, ну возьми, чтоб никому обидно не было, любой вымерший за ленточкой язык да обзови на ем «первый», «второй» и так далее – не латынь, чтобы со староземельным не путать, а какой-нибудь санскрит там, старонорвежский или хеттийский. Ан нет, каждый полагал своим долгом выпендриться. Оно бы тоже не страшно, к примеру, в нынешнем русском языке названия месяцев во время петровской реформы заимствованы из общеевропейской латыни, а в родственном украинском так и остались славянскими, и ничего, живут люди и не путаются, ну назывались бы на разных территориях месяцы по-разному, подумаешь. Так и между собой договориться не смогли. До сих пор ругаются, особенно часто – зимой, когда вынужденно сидят по домам. «Зимнее обострение», одно из них.

Странно, с днями недели такого не было, сразу согласились «будет как раньше» – а с месяцами не вышло…

Территория России, протекторат Русской Армии, г. Демидовск. Понедельник, 23/02/22 13:44

Час-полтора до полудня и полтора-два после – перерыв на сиесту. Что хоть и не в русских традициях, зато вполне соответствует местной жаре под пятьдесят в тени, и поди эту тень еще найди… Кто хочет, конечно, может продолжать трудиться, опять же у нас в отделе имеют место быть все климаторегулирующие удобства в виде кондиционеров, каковые моя любимая по старой израильской памяти зовет мазганами, – но обычно народ в самый зной дружно отправляется пообедать-перекемарить, а уже потом с новыми силами принимается за работу.

Таково общее для всех территорий Новой Земли расписание в сухой сезон, когда на протяжении трехсот дней шпарит безжалостное солнце, а на небе ни облачка.

В мокрый сезон о плановых сиестах все столь же дружно забывают. Между шквалами, ливнями, грозами и воистину библейскими «хлябями небесными» редко-редко втискиваются кусочки затишья, соответственно под крышей в любом раскладе уютнее, поэтому все работающие личности отдыхают кому как удобнее, или когда можно прерваться без ущерба для текущей задачи. За пределами населенных пунктов ландшафт от обилия влаги обращается в сплошную толщу грязи, и вояж из точки А в точку Б напоминает передвижение по Гримпенской трясине, шаг в сторону от разведанного-утоптанного маршрута – и рискуешь булькнуть с головой. Никакие внедорожники не спасут, хоть на танке ползи – просто вместе с танком и булькнешь…

Сейчас на календаре как раз конец мокрого сезона, условная местная весна. Короткая, дней на десять-двенадцать. Дожди – нормальные дожди, не бешеные водопады, – чередуются с солнцем, на природе из толщи грязевых болот, покрытых дымкой испарений, со страшной силой прет свежая зелень, а вслед за зеленью и местная фауна выходит из спячки, или как там она проводит неудобную стадневную «зиму». Еще неделя-две, и солнце просушит почву до состояния «может пройти колонна подготовленных вездеходов». В новоземельных поселениях отметят День Первого конвоя – не привязанный к календарной дате праздник, когда после мокрого сезона в городок въезжает этот самый конвой, доставив условно свежие вести и какой-никакой товар, а главное, самим фактом своего появления подтвердив «дороги проходимы», – и можно считать открытым сухой сезон очередного, двадцать второго года по летосчислению нового мира.

Вот через неделю-две мне в Испанию и отбывать.

Каковую новость я и намереваюсь сейчас довести до сведения любимой супруги. Специально устроил себе внесезонную сиесту, чтобы прогуляться четыре квартала до дома, а вернее, до скверика через дорогу наискосок, в это время Сара с коляской обычно там, если погода позволяет. Сейчас вполне позволяет; немножко капает, по сравнению с недавними хлябями – просто идеальные условия для прогулок, а ребенку, по всеобщему убеждению, нужен свежий воздух. По мнению самого Ярика, нужное – это чтобы кормили, вовремя переодевали в сухое, давали вволю поспать и, когда не спит, брали на руки и играли с ним, к примеру, в перетягивание погремушки; а происходит сие в городской квартире, поселковом доме или ухоженном скверике, все равно. Увы – одному маленькому детенышу большую толпу взрослых не переспорить. Можно только перекричать, так ведь все равно не понимают…

Обнимаю и целую мое сокровище, наклоняюсь над люлькой со вторым сокровищем, – щекастик сопит в две дырочки, прикрытый пологом от дождя; покачиваю коляску и сообщаю любимой о предстоящем вояже в Испанию. Вид у Сары мрачный.

– Прошлую командировку я еще не забыла.

– Ну, тогда меня играли втемную.

– А сейчас что, иначе? Рамирес не Гендерсон, согласна, но свои тайны и гешефты есть и у него.

– То есть ты против.

– Нет, – вздыхает она, – я понимаю, нужно. И зачем, тоже понимаю. Только прошу, поосмотрительнее там. В дороге-то ладно, конвойные свою работу знают, а вот на месте – ты ж в испанских делах ни ухом, ни рылом, даже язык толком не выучил.