К черту на кулички

Глава 1. Да кому ты нужна кроме меня?!

— Астария, дорогая… Ничего личного. — Владелец Обливиона, старый тритон с обвисшей кожей на лице, положил на полированную стойку бара небольшой кожаный мешочек. Звякнуло глухо и жалко. — Твоя зарплата за неделю. Собери вещи в раздевалке и воспользуйся чёрным ходом.

Он не смотрел девушке в глаза. Его взгляд блуждал где-то на уровне её подбородка, или даже ниже в разрез белоснежной майки, а пальцы нервно перебирали край барной стойки. В клубе только-только зажигали огни, готовясь к вечернему наплыву гламурной нечисти. Воздух пах ланолином для рогов и алкоголем. Первые гости уже разместились за столиками, несколько смелых пар выплыли подвигаться на танцпол. Публика была разношерстной. Обливион был единственным местом где приветствовали все расы - лишь бы деньги у них были.

— Это приказ? — голос девушки прозвучал тихо. Медные глаза с вертикальными зрачками пристально и с опаской изучали мешочек, будто это был скорпион способный ужалить её если она его коснётся.

— Это… просьба. Очень убедительная просьба. — Владелец притворно вздохнул, и на его жабрах у шеи дрогнули серебряные кольца. — Возьми деньги и уходи. Его Светлость Эдмунд Таргалин разослал… рекомендательные письма. По всему городу. Всем, у кого есть хоть капля здравого смысла. Суть одна: не портить с ним отношения, связываясь с тобой. Я не могу, понимаешь? Моё заведение…

— …держится на благосклонности крылатых аристократов, а не на навыках официанток-полукровок, — закончила за него Астария. Уголки её губ дрогнули в горькой, кривой усмешке. В её взгляде вспыхнуло золото — не ярость, а ледяное, обжигающее презрение. По ключицам, там, где тонкая ткань рабочей откровенной майки касалась кожи, проступил слабый перламутровый отсвет. От эмоций на коже пробилась чешуя. Довольно частая проблема у драконьих полукровок, которые не могут оборачиваться в полноценного дракона.

Она не стала спорить. Не стала умолять. Медленно, с преувеличенной театральностью, расстегнула тонкий приталенный пиджачок — часть униформы Обливиона — и стянула его с плеч. Бросила на стойку, точно тряпку, оставаясь в тонкой шёлковой белой майке на бретельках и чёрной узкой юбке. Теперь были видны её изящные плечи и тонкая шея, а на них, подобно татуировке, от нахлынувшего гнева, всё отчётливее проявлялись переливающиеся чешуйчатые узоры. Она сунула руку в мешочек, нащупала одну-единственную серебряную лунницу среди горстки полумесяцев, тоскливо мигающих своим красноватым светом — свою плату за неделю вытирания столов и терпения похабных шуток — и щелчком отправила её через стойку бармену.

— В таком случае, — голос её зазвучал громко, чётко, перекрывая нарастающий гул музыки и смех прибывающих гостей, — я сегодня ваш гость. Глоток Пустоты. И чтобы не смел мне разбавлять как остальным.

– Как скажешь. – с улыбкой ответил бармен, человеческой расы, натирающий бокалы.

Она повернулась спиной к ошеломлённому владельцу, уперлась локтями в стойку и уставилась в стену с зеркалами и бутылками. В зеркале она видела своё отражение: волны тёмных русых волос, медные и горящие глаза, плечи, длинная шея, пухлые губы подчёркнутые косметических воском с блестками. Видела, как владелец, покраснев от гнева, ретируется в офис. Она даже не понимала на кого он злиться больше: на себя, за то что не в состоянии противостоять сильным мира сего и защитить собственного сотрудника, или на нее, которая на зло ему спустила почти все деньги на самый дорогой коктейль и сегодня будет искать ночлежку?

– Сломаюсь без денег, да? Вернусь? Посмотрим, Таргалин. Посмотрим.

Прошло два месяца с того дня как Астария Вереск, дочь барона Вереска получила развод с графом Эдмундом Таргалином. Но он никак не хотел оставить её в покое. Ему мало было года унижений и издевательств над ней? Когда Эдмунд приходил свататься к ней, то был учтивым и галантным, не смотря на её неполноценное в мире драконов происхождение. Её мать была человечкой, вскружившей отцу голову. Нужно сказать, что не самый плохой вариант, так как среди людей очень много сильных магов. Поэтому барон признал ребенка и надеялся на проявление хотя бы человеческого магического дара. Но… не только драконья сущность оказалась ей не подвластна, но и магические способности. Хотя помехой для замужества это не стало, благодаря богатому приданному от отца. И только после развода, который, что не мало важно, она инициировала сама, Астария узнала о наличии брачного договора по которому её приданное отошло мерзавцу Эдмунду. И вот она баронесса Астария Вереск сидит в не самом приличном заведении в форме официантки.

Именно в этот момент, когда бармен с опаской ставил перед ней матовый чёрный бокал с клубящимся внутри напитком, кто-то задел её за плечо. Резко, потому что шёл быстро и целенаправленно.

Она инстинктивно рванулась в сторону, спасая напиток, но её локоть встретился с чьей-то грудной клеткой. От неожиданности она развернулась, и её золотой, яростный взгляд столкнулся с взглядом человека в темно-сером плаще, смотревшего на неё сверху вниз из под затемнённых больших круглых очков с тонкими линзами. Грудная клетка, как она думала, была каменным торсом незнакомца.

— Эй, осторожнее! — буркнула Астария, не извиняясь.

Её чешуйчатые узоры на предплечьях ярко вспыхнули в свете неоновых огней и тут же начали гаснуть, с трудом подчиняясь контролю.

Человек даже не взглянул на свой слегка подпорченный брызгами плащ. Его внимание было приковано сначала к удаляющейся в толпе спине полуэльфа в пиджаке цвета морской волны, а затем полностью к ней. К её лицу, искажённому не дежурной улыбкой обслуживания, а чистой, неразбавленной горечью от паршиво заканчивающегося дня. К волне эмоций, которая исходила от неё и била в его эмпатические чувства, как удар грома после тишины.

Ни тени притворства. Только грубая, обнажённая, колючая правда. Она чувствовала ровно то, что и показывала всем своим видом. После целого дня, проведённого в слежке за очередным неверным мужем, чьи клятвы в любви к его жене отзывались в душе липкой, ядовитой ложью, это было… как глоток ледяной родниковой воды в пустыне. Он физически ощущал тошноту от всей этой лжи вокруг, и вот — живой антидот. Но главным для него стало её пробивающееся наружу отчаяние.

— Прошу прощения, — сказал он тихо, но так, что она услышала сквозь музыку. Его глаза орехового цвета, казалось, сканировали не её лицо, а самую суть происходящего. — Я отвлёкся. Позвольте представиться, Йердан, частный детектив.

Произнеся своё имя, мужчина смахнул несуществующую пылинку с плеча.

Астария, всё ещё на взводе, резко махнула головой в сторону дальнего бара.

— Астария. – представилась она в ответ, – Эльф за которым ты следовал только что прошёл туда, с какой-то сильфидкой в блёстках. Воняет похотью и ложью за версту. По-любому навешал девчонке лапши на уши про "мы с ней не живем вместе, как чужие давно".

Йердан не удержался — его губы тронула едва заметная улыбка. «Воняет ложью». Какая точная формулировка. И какая точная оценка. К тому же удивительно острый ум, за секунды оценивший происходящее вокруг.

— Спасибо. Вы экономите моё время. — Он сделал паузу, его взгляд скользнул с её плеч, где ещё догорали отсветы чешуи, на бокал с Глотком Пустоты. Знающий выбор. Однако, слишком дорогой выбор для уволенной официантки. — Похоже, ваш вечер тоже выдался… насыщенным.

— Можешь сказать полным дерьма, я не обижусь, — отрезала она, крепче сжимая бокал. Пальцы её были крепкими, уверенными. — Меня только что вежливо попросили на выход. С благодарностью за службу и рекомендациями не работать вообще нигде. Так что теперь я — почётный гость. На одну недельную зарплату. Прости, что-то разоткровенничалась. Тебе это не интересно.

Она сказала это с горькой, вызывающей иронией, машинально сжимая практически пустой мешочек. Не жаловалась. Констатировала. И снова — ни тени лжи, только боль.

Йердан почувствовал, как в нём оживает что-то давно спящее — интерес, выходящий за рамки контракта. Его полу демоническая натура, ценящая чёткость и прямые сделки, откликалась на эту грубую искренность.

— Одна недельная зарплата Обливиона — это слишком мало для ощущения свободы и слишком много для незаслуженного унижения, — произнёс он, глядя прямо в её медные глаза. — Я владею одним бюро. «У чёрта на куличках». И у меня как раз есть разовая работа. Опасная. Но оплачивается в несколько раз больше той суммы, что у вас в мешочке. Оплата — триста лунниц. Здесь и сейчас.

Он не стал распространяться, не стал уговаривать. Он сделал предложение. Предложил сделку. И наблюдал, как в её глазах вспыхивает недоверие, интерес, азарт и та самая прямолинейная ярость, что цепляла его с первого взгляда.

— Условия? — выдохнула она одно слово, отбрасывая все церемонии.

— Обсудим в тишине. Через пять минут у чёрного выхода в переулке, — он кивнул и начал отступать, растворяясь в толпе, направляясь к полу эльфу. Но обернулся в последний момент, его голос донёсся до неё, будто из самой тени, — И не пытайтесь скрыть чешую. В данный момент она ваш главный козырь.

Астария не ответила. Она лишь подняла бокал в небрежном жесте — то ли в знак согласия, то ли в насмешливом тосте. Йердан принял это как первый пункт молчаливого договора и растворился в мелькающих огнях и телах, словно его и не было.

Она осталась у стойки, ощущая холод бокала в ладони и жар чешуи под кожей. Триста лунниц, это очень большие деньги, которые она заработает официанткой года за два, если не за три. Здесь и сейчас. Звучало как ловушка. Или как спасательный круг, брошенный с тонущего корабля прямо в руки. Она отпила глоток. Напиток был таким, каким его и описывали: холодная, звёздная пустота, обволакивающая вкусовые рецепторы и проникающая прямиком в мозг. Он не пьянил, он прочищал голову от ненужных мыслей. Горькая ясность. Именно то, что нужно сегодня. Убрать из головы лишний шум и найти выход из сложившейся ситуации.

Она злилась. На себя и бывшего мужа, который до сих пор не оставлял её в покое. Мало того, что сделал её жизнь в замужестве невыносимой, так ещё и теперь везде лезет со своими связями и деньгами… её между прочим деньгами!

– Папенька, как же так... – прошептала Астария себе под нос. – Нужно было рассказать мне о подписанном брачном контракте.

В зеркале за стойкой она мельком увидела, как Йердан, плавно обтекая танцующих, приблизился к полуэльфу у дальнего бара. Не было ни конфронтации, ни грубости. Он что-то сказал, показал что-то маленькое и блестящее в ладони — не монету, а, кажется, кристалл памяти. Лицо полуэльфа исказилось маской паники, затем покорности. Он быстро достал кошель, отсчитал несколько яров. Йердан кивнул, взял деньги, кристалл исчез в складках его плаща. Всё заняло меньше минуты. Чисто, профессионально, без эмоций. Деловой, подумала Астария с тенью уважения. Это не мораль, а чистый расчёт. На ровном месте заработал деньги. И довольно большие деньги, ведь в одном яре сотня лунниц. В её мире, пропитанном лицемерной благородной жестокостью, это было почти честно.

Однако может ли она доверять такому существу? Судя по всему он следил за полуэльфом по чужому поручению, но за звенящую благодарность отдал ему собранный компромат. В этом мире, где все похожи на людей, людьми являются не многие. Но триста лунниц... На эти деньги она сможет снять небольшую квартирку на несколько месяцев, а оставшиеся деньги растянуть на еду.

– К чёрту! – выругалась Астария, решившись довериться незнакомцу. Другого выбора у неё не было.

Ровно через пять минут, допив свою пустоту до дна, она двинулась к чёрному выходу. В служебной каморке из её личных вещей была лишь сумка через плечо и лёгкая куртка. Проходя мимо владельца, который робко выглядывал из-за двери офиса, она послала ему воздушный поцелуй. Чешуя на её плечах светилась теперь ровным, сдержанным перламутром — не вспышкой гнева, а холодным, осознанным свечением. Двое орков вышибал кивком попрощались с ней. По этим ребятам она будет даже скучать.

Переулок за клубом был царством мусорных баков, скользкого камня и тусклой подсветки магических светильников. Воздух пах влагой, псиной и городской гнилью. Йердан уже ждал, прислонившись к стене. В свете дрожащего фонаря он казался больше тенью, чем человеком. Теперь она разглядела его лучше: неброские черты, которые легко забыть, волнистые волосы, но глаза… эти глаза видели всё.

— Похоже, твой клиент был сговорчив, — сказала она, останавливаясь в паре шагов от него и смотря снизу вверх. Все-таки собеседник был выше её на две головы.

— У него был выбор между небольшим финансовым ущербом и катастрофическим социальным крахом, — равнодушно ответил Йердан. — Люди обычно выбирают первое. Итак, условия...

Он не стал тянуть.

— Мне нужен доступ в один частный клуб. Не такой, как Обливион. Более… изолированный. Там собираются чистокровные драконы определённого круга. Для них полукровка — это мебель. Или животное. Никто не станет скрывать секреты при прислуге.

Астария почувствовала, как по спине пробегает холодок. Она понимала, куда он клонит.

— Ты хочешь, чтобы я притворилась обслуживающим персоналом?! Горничной. Официанткой. Чтобы подслушивала?

— Нет, — поправил он. — Я хочу, чтобы вы были собой. Оскорблённой, униженной, озлобленной полукровкой, которая ищет способ выжить и жаждет хоть каплю уважения. Вы будете просить аудиенции у одного из членов клуба. Броситесь ему в ноги, будете умолять о защите от жестокого бывшего мужа. Будете плакать, дрожать, показывать свою «беззащитность». Вызовете отвращение, брезгливость… и снисхождение. Вам позволят прислуживать на кухне, мыть полы или посуду. Ровно на одну ночь. В эту ночь в клубе будет происходить собрание. Мне нужно знать, о чём они говорят.

Астария молчала. План был рискованным, унизительным и блестящим. Таргалин своими письмами сам подготовил для неё эту роль — жалкой, затравленной твари.

— Как ты догадался?! — испугалась Астария.

– Вы когда злитесь, то покрываетесь чешуей. А это значит, что вы полукровка. Вы представились Астарией. Работаете официанткой, но ваша кожа слишком ухожена, в взгляде нет покорности, упомянули бывшего мужа… Сложил два плюс два.

— Хорошо. Вижу ты действительно профессионал. И что мне слушать? О чём конкретно?

— О сделках. О землях. О том, что они называют «сохранением чистоты линий». Всё, что услышите. У вас будет с собой камень-резонатор, — он протянул маленький тёплый чёрный камешек. — Просто держите его при себе. Он запишет всё.

Она взяла камень. Он был гладким и пульсировал едва уловимой магией.

— А если меня свяжут с тобой?

— В этом городе меня мало кто знает в лицо да и познакомились мы сегодня. Риск есть. Поэтому и плата соответствующая.

Он достал из-под плаща плотный кошель и протянул ей. Тяжёлый, полный звонкого металла.

— Аванс сто пятьдесят. Столько же — после. Или больше, в зависимости от ценности информации.

Астария взяла кошель. Вес его был осязаемым, реальным. Противовес эфемерным угрозам бывшего. Она встретилась с Йерданом взглядом. В его усталых глазах не было ни жалости, ни обмана. Это была сделка.

— А если я возьму деньги и сбегу? — спросила она, проверяя границы.

— Тогда я сэкономлю сто пятьдесят лунниц, — пожал он плечами. — Но потеряю уникальный ресурс. Я считаю, вы стоите больше. Вы же ненавидите, когда вас недооценивают, не так ли?

– Ты только что отдал материалы слежки тому за кем следил. Думаю заказчица будет недовольна? Мне нужны гарантии, что ты меня не бросишь там если что-то пойдет не так. – Астария посмотрела с вызовом в глаза мужчины. Ореховые, словно мутный тягучий янтарь, они затягивали в себя все её мысли.

– Не было никакой заказчицы. – искренне улыбнулся он, – Была его жена, которая не пожелала заключить со мной контракт. Дамочка хотела собрать компромат на своего неверного мужа, хотя сама уже не просто в пуху, а поросла шерстью измен. Вы готовы заключить со мной временный контракт?

Он попал в самую точку. Четкие договоренности без права их нарушить было для Астарии то что надо. Она усмехнулась — впервые сегодня искренне, без горечи.

— Согласна. Когда и где?

—Завтра, в полночь. Я встречу вас у фонтана на Площади Слёз. Объясню детали. Позвольте вашу руку. – с этими словами он надкусил указательный палец маленьким острым клыком. Алая капля собралась на кончике пальца. Астария поняла, что ошибочно приняла Йердана за обычного человека.

Преодолев страх и неприязнь перед предстоящим действием, Астария протянула ему руку, слегка повернув голову в сторону. Вида чужой крови она не боялась, а вот своей... Резкая, но быстро проходящая боль, а потом ощущение влажного.

– Контракт заключён. – подтвердил Йердан, удерживая её пальцы в своей необычайно горячей ладони. – И, Астария… — он отпустил её руку, готовясь уйти. — Не пытайтесь казаться сильнее, чем вы есть. Внутри вы маленькая раненая девочка. Спокойной ночи. И удачи.

Он шагнул вглубь переулка, и тень поглотила его, будто он был её частью.

Астария осталась одна с тяжёлым кошелём в руке и тёплым камнем в кармане. Из-за стены клуба доносился приглушённый бас музыки, смех. Впереди был вонючий переулок, рискованная сделка с полу демоном, такой вывод она сделала из-за способа заключения контракта, так как на вампира Йордан был не похож, и шанс на новую жизнь. Она провела рукой по предплечью, где чешуя медленно угасала, оставляя кожу гладкой, но память о ней горячей.

– Посмотрим, Таргалин, — прошептала она в ночь. — Кто кого сломает.

Она повернулась и пошла прочь от Обливиона, не оглядываясь. Ей ещё предстояло найти ночлег на сегодня.

Глава 2. Полукровка.

Йердан отступил в объятия тени переулка и растворился в ней, став её продолжением. Ночь была его стихией не только по договору с собственной природой, но и по душевному тяготению. Днём город кричал фальшивыми красками и приторными улыбками. Ночью же обнажались его истинные контуры — резкие, грязные, честные в своём уродстве.

Он шёл неторопливо. Мысли, наконец, высвобожденные из-под необходимости держать эмпатический щит, плавно текли, анализируя только что заключённую сделку.

Астария. Странная драконица, пусть и полукровка. Йердан уже слышал о скандальном разводе, после которого жена известного в Нижневоротске аристократа ушла из поместья ни с чем. По закону королевства Химао приданое жены при разводе остаётся у жены, если иное не предусмотрено брачным договором. Неужели это она? Та самая полукровка драконица, что подала на развод несмотря на брачный договор?!

Её образ не выходил из головы, живой и колючий. Йердан поймал себя на том, что глупо улыбается, вспоминая её выходку у бара. Жест отчаяния и протест против сложившейся ситуации. Он встряхнулся, прогоняя дурацкую улыбку с лица.

Её эмоциональный след горел в его восприятии — не потух, а отдалился, как маяк. Это был уникальный коктейль: горькая, острая ярость поверх глубокого, застарелого страха, и под всем этим — несгибаемая, упрямая гордость. Та, что заставила её снять пиджак и купить самый дорогой напиток на последние гроши. Ради утверждения себя. «Я имею право быть здесь. Я всё ещё что-то решаю».

Высокая влажность в воздухе пробиралась под плащ. Йердан поднял воротник чтобы сохранить тепло. Он очень не любил холод. Хотя и был обладателем горячей демонической крови, способной сохранить ему жизнь в любом холоде.

– Сейчас бы куда-нибудь на юга. – он мечтательно запрокинул голову, уставившись в серое небо. – Ни одной звезды из-за смога не видно.

Он устал от холода города. Холода душ существ, населяющих Нижеворотск. От лжи. Смертельно устал. Каждый день его эмпатия, этот проклятый и бесценный дар, погружала его в зловонное болото чужих притворств, скрытых мотивов, сладких самообманов.

Астария была как удар холодного ветра с гор. Грубая? Да. Неотесанная? Безусловно! Но в её грубости была кристальная чистота намерений и истинная душевная красота. Она не врала, потому что, похоже, разучилась это делать за годы заточения в золотой клетке. А может и вовсе никогда не умела. Как только она выжила в кругу лживых насквозь аристо? Её боль была такой настоящей.

Но здесь крылась и главная опасность. Она была слишком настоящей. Слишком эмоциональной. Её гнев мог перехлестнуть через край в самый неподходящий момент. Его слова о «раненой девочке внутри» были не манипуляцией. Он чувствовал это — хрупкую, затравленную девчонку, спрятанную за броней из колючек и сарказма. Её нужно направить. Сделать так, чтобы ярость стала холодным оружием, а не слепой разрушительной силой. Он сам не понимал зачем ему связываться с ней. Сам такой же отверженный. Полукровок презирают и те и другие, особенно в благородных кругах. Поэтому он носит маску обычного человека, пряча глаза за слегка затемненными очками, скрывая не человеческую силу.

Завтра предстоит сложная работа. Клуб золотое яблоко - место, куда не пускают даже самых богатых людей, только членов высших сословий. Закрытое тайное общество. Там решались судьбы земель, политические альянсы и, что было сейчас важнее всего, распределялись квоты на добычу солнечного камня. Его заказчик, один из промышленных драконов, не входящих в этот закрытый круг, жаждал информации. Любой. Чтобы найти рычаги давления, слабые места.

Йердан ненавидел политику драконьих кланов. Она была ещё более лицемерной, чем человеческая, ибо прикрывалась тысячелетними традициями и чистотой крови. Идея внедрить туда Астарию была рискованной авантюрой. Но и гениальной. Кто будет обращать внимание на полукровку? На жалкое, дрожащее существо, приползшее вымолить защиту? Они будут видеть только подтверждение своего превосходства. Их высокомерие станет их слепотой.

Его пальцы сами потянулись к внутреннему карману плаща, где лежал магический пергамент — контракт, скреплённый их кровью. Изначально магия в нём была стандартной, но скрепленный кровью он становился щитом от предательства. Однако, главной гарантией была не она. Главной гарантией была выгода. Он видел в глазах Астарии расчёт, когда она взвешивала кошелёк. Она не романтичная барышня. Астария находится в той ситуации когда либо на поклон к сильному мира сего, либо на паперть с протянутой рукой. И пока она будет полезна ему, он будет полезен ей.

Завернув в очередной узкий проулок, Йердан поймал мысль о возможной связи Таргалина с Золотым яблоком. Ведь так дерзко, так нагло увести у баронессы огромный капитал без покровительства высших чинов бедный граф не осмелился бы.

Мысль о её бывшем, Таргалине, вызывала у него холодную волну презрения. Не эмоционального, а скорее профессионального. Глупец. Вместо того чтобы забыть ушедшую жену, он тратил ресурсы на мелочную месть. Такие, как Таргалин, были слепы к реальным угрозам, зациклившись на демонстрации силы. Нищий сынок графа Таргалина, женившийся на незаконнорожденной дочери барона Вереска ради богатого приданого, вызывал у Йердана физическое чувство тошноты.

Йердан свернул в ещё более узкий переулок и остановился перед неприметной дверью, отмеченной лишь потускневшим знаком в виде трезубца. Его собственный черный юмор. Его бюро. «У чёрта на куличках». В Химао демоны не имели права на получение гражданства, но имели право на собственность, и именовались никак иначе как "черти". Поэтому он открыл своё бюро на цокольном этаже в старинном двухэтажном доме, доставшееся ему в наследство.

Войдя внутрь, в знакомый полумрак, пахнущий пергаментом, старым деревом и запахом тимьяна (он отпугивал назойливых духов), он сбросил плащ на вешалку.

На душе было… не спокойно. Он сделал ход. Привлёк дикую, непредсказуемую карту в свою игру. Возможно, эта яростную особа сожжёт его колоду. Но возможно — принесёт куш, который он не мог получить годами. За выполнения этого задания ему обещали солидную оплату, которую он в любом случае получит. Договор с демоном, он такой. Демон всегда своё получит.

Он сел за массивный стол, достал карту города и тонким серебряным грифелем обвёл район Площади Слёз. Завтра. Полночь. Ему нужно было продумать каждую деталь и путь для отступления. И ещё… ему нужно было найти способ защитить её. Не из сентиментальности. Из прагматизма. Хороший инструмент стоит беречь. Возможно когда-нибудь они снова встретятся и он привлечет её в свои расследования.