Эффект Ультиматуле

Эффект Ультиматуле

Вместо предисловия: моя хроника замысла

Запись от марта 2025

Это дневник трансформации. Я не умею что-то качественно детально разбирать для другого человека. Я не могу поселиться в его голове и понять, какого пазла не хватает у него, чтобы он что-то понял. Поэтому эта книга не будет попыткой что-то объяснить и разобрать детально. Эта книга – способ отразить часть моего опыта. Я не психотерапевт, не нейробиолог, не врач, не коуч, не остеопат и еще много никто. Но я буду использовать некоторые термины, понятия, инструменты этих специальностей, так как в жизни я это использовала на своем пути.

Есть много удивительных книг ученых, духовных учителей, исследователей, которые с точки зрения науки или духовности показывают, как изменить жизнь. Я так не могу, не хватает знаний. Но зато есть собственный опыт, и я могу написать, как что-то от науки, духовности работало в моей жизни и как именно я это внедряла, как именно я это осознавала.

Отмечу, что на данный момент, когда я начала писать эту книгу, я ощущаю действительно определенный набор смысловых переживаний, которые могу передать. У меня больше энергии, сил и ресурсов, нежели раньше.

Эта книга для меня – акт индивидуальности, это действие любви к себе, действие внутреннего Творца. Эта книга – отражение меня и запечатление меня. Эта книга – внутреннее утверждение того, что есть именно я.

Я дала себе обещание писать не от ума, не от того, "как правильно объяснить и донести", а я хочу писать из опыта состояний "то, что я пишу, я это чувствовала, я в этом жила и была".

И пусть это будет нелогично, нерационально и неаргументировано. Но это будет живое, это будут слова, сказанные из определенного опыта.

Эта книга – не про информацию, нет цели совершить коммуникативный акт и донести сообщение, нет, эта книга – про "тут моя суть, и главное не слова".

В основе моего пути лежит идея трансформации – изменение тела, психики и сознания.

Запись от октября 2025

Эта книга покажется многим специфической, и только уже потому, что тут употребляются слова: учитель, мастер, ученик. Напоминает что-то из магии, духовных практик, древних традиций. Но все не так. У нас современный мир, и все на самом деле проще. Воспринимайте как метафору. Каждый из нас встречает в жизни учителя, и каждый из нас является учеником. Мне нужны были знания, чтобы изменить себя, и я действительно была учеником, а мой нейрокоуч – моим учителем, мастером. Особой духовной подоплеки не было и нет, но именно такое восприятие обеспечило мне открытый ум, стремящийся поглотить новую инструкцию жизни на своем 23-м году. Надо было трансформироваться. Задача непростая. Трансформация – изменение ума, тела, психики, сознания, восприятия, всего. Нужно было родиться заново. Меня это вдохновляло, и вдохновляло, что в моей жизни был проводник по этому интегральному изменению, и я его обозвала «мастером» для красного словца, но кто знает, в нашей жизни все не случайно и слова имеют под собой значение. Так или иначе – не воспринимайте это буквально, как в древних традициях. Нет, в современном мире – это просто обозначения контекста. Современный психолог или консультант соблюдает внутреннюю дистанцию, а мой нейрокоуч стал мне настоящим другом, учителем и помощником. На основе его знаний я смогла измениться, поэтому он для меня учитель, хотя я никогда такими понятиями не оперировала до этого. Все. Контекст обозначен. Мистики никакой нет, но есть контекст, который обеспечил трансформацию. И это именно контекст – учитель и ученик – проводник и идущий – контекст, в котором возможно изменение. Мастер/учитель и ученик – это просто взаимодействие, описывающее поле трансформации личности, когда один человек – проводник из одного состояния в другое, а другой – сам этот меняющийся субъект. Контекст – психолог и клиент – ну никак не подошел бы, потому что суживает все до невероятно ограниченного взгляда на взаимодействие.

Хочу сделать акцент, что вначале мастер – это костыль, который нужен, когда сломана нога. Несмотря на руководство мастера, всю «черную работу» по проживанию боли и осознанию лжи я делала сама. В финале я стала человеком обретшим контакт с самой собой и нашедшим свою собственную опору внутри. Поехали дальше.

Запись от 31 января 2026

Эта книга совсем мною не была спланирована, я даже пыталась разбить её по главам, как-то озаглавить, но мои попытки оказались тщетными. Я решила оставить всё как есть. Книга писалась вслепую, и каждая страница – это честная дельта моего состояния в конкретный момент. Я не знала, что ждёт меня за поворотом и из каких жизненных обстоятельств я напишу следующий кусок.

Итог для меня очень неожиданный, но честный. Книга превратилась в хронику того, как строя опоры, я потеряла маски, которые считала своей опорой и думала, что их нужно усилить и сделать крепче. Все, что я считала собой – ушло, буквально все, не шутки. Мои прежние цели рассыпались, восприятие себя изменилось, хэппи-энда как я его ждала не случился, но случилось другое. Я, пытаясь себя построить и выстроить себя в структуру, уничтожила эту структуру и явила себя себе в первозданном, но волшебном качестве. Я строя, разрушила часть себя; выстраивая скорлупу, я забыла, что она сломается, когда придёт время вылупиться. И я обрела это – смелость быть собой без прикрас. Собственно публикация это книги – подтверждение этого. Даю миру увидеть меня, как я есть.

ГЛАВА 1

Это был июль 2023 года. Я почувствовала, что со мной уже что-то происходит. На фоне моих проблем и отсутствия перспектив в решении внутренних печальных состояний я увидела, что назревает что-то новенькое и необычное, непонятное и в то же время желаемое. Намного позже я поняла: у меня давно назрел запрос на изменения, и реальность исполнила его своей волшебной палочкой.

Мне было очень весело и интересно взаимодействовать с моим мастером, который на тот момент ещё не был им официально – не было такой договорённости и устного контракта. Я чувствовала себя очень необычно. Такого опыта у меня прежде не было, я не ходила к специалистам по внутренним мирам, поэтому всё происходящее вызывало дикий восторг. Интерес вызывало как раз то, что цель была не докопаться в голове до истины, а трансформироваться – это слово меня загипнотизировало. Не предполагалось переливать пустое в порожнее, обсуждая детские травмы, а нужно было делать практики, взаимодействовать с реальностью на основе концепций, надо было менять мышление, пополнять его пониманием того, как вообще развивается человек и исследовать это, проходя от кризиса к кризису. Столько нового – я почувствовала свежий воздух в своей непроветриваемой голове. Вы чувствовали, что вас захватывает идея? Идея трансформации овладела мной полностью. Она казалась мне спасением от всего, что я чувствовала и к чему хотела прийти.

К слову внутри почему-то был голос: «Так нельзя, это неправильно», как будто бы я делаю запретное, пытаясь навести порядок в голове, но и вместе с тем: «Ещё, ещё, пусть так и продолжается». Удивительный внутренний конфликт: как вода и масло, состояния не могли ни соединиться, ни отстраниться друг от друга.

Можно сказать, что моя внутренняя трансформация началась в тот момент, когда появился – проводник по внутренним изменениям – нейрокоуч, консультант, нейропсихолог, духовный практик и исследователь, немного остеопат и человек, озадаченный вопросами иного характера, нежели большинство. Но тогда он ещё был отличным программистом, который решил сменить общение с экраном компьютера и числами на помощь людям в решении их задач.

Меня наполняло ощущение радости от того, что наконец-то мне помогут и объяснят как стать лучше, как добиться в жизни успеха и как сбежать из той неясности, которая меня преследовала. Я радовалась открывающимся возможностям, чувствовала предвкушение и желание действовать. Появилось чувство истинного доверия, внутренняя открытость и искренность к знаниям, которые мне показались посланными свыше.

Было много веры, преданности, детской наивности и глубинной обнажённости моего разума перед опытом и умом моего учителя. Я уже стремилась пойти в социальный мир познавать реальность и делать действия. Я была ребёнком неопытным, предубеждённым, но готовым идти вслед за знаниями, приготовленными для меня.

Одновременно с этим я чувствовала тревогу и страх. Но, к слову сказать, это были мои перманентные ощущения с самого детства, поэтому энергия положительных эмоций наслаивалась на существующий негативный фон. Получался достаточно «невкусный аромат», которым я фонила в реальность. Это было блюдо из абсолютно противоположных состояний, которые расщепляли меня на части и терзали каждую по-своему. Никакой гармонии, сплошная разбалансировка. Я качалась на маятнике, в основе которого лежало лишь одно – недовольство собой и своей жизнью, прячущееся за маской принятия и смирения. Но вера в лучшее меня никогда не покидала, правда, я не знала, как этого лучшего достичь.

Нижние тона моих состояний составляли боязнь, испуг, тревога и оцепенение перед любыми задачами. Средние тона – стыд, недоверие к своим действиям и решениям, страх ошибки, непринятие своих реакций и истинных желаний.

Это портило «верхний аромат» дыхания души. Тем не менее полная радость и восторг от встречи с удивительным носителем знаний по человеческим трансформациям дали тот импульс, который необходим, чтобы наконец встать на путь изменений. Импульс на перемены я ощущала именно так – противоречиво.

Но в общем, по состоянию, я ощущала оживленность, эмоциональную приподнятость, некоторую легкость в теле, желание двигаться. И как будто бы застаревшие блоки и напряжения в мышцах почувствовали немного облегчения; диафрагма местами дышала свободно, местами неровно, зажато, полный вдох мне осуществить было невозможно, и лишь действительно в моменты спокойствия я чувствовала весь объем своих легких и дыхания, но это было редко. Состояние тела было скованным, оно не было свободным от страхов и тревог, много компенсаторных усилий и тяжести в мышцах, много застывших в теле непрожитых чувств, эмоций. Грудная клетка была наполнена старым недопрожитым опытом и по ощущениям напоминала сгусток хреновых чувств, существующий в области груди в виде слизи и мешающий, как насморк в носовых пазухах. Но он настолько стал привычным, что даже не воспринимался как что-то ненормальное.

Тело свое я не знала, я не ощущала весь потенциал его, и то, как оно может себя чувствовать в хорошем состоянии удовлетворенности, в состоянии ощущения психической и телесной силы, в состоянии уверенности. Предстояло много работы со своим биологическим носителем, много практик. На тот момент мое тело было для меня чужим, я не знала, как оно работает, как с ним работать и выстраивать контакт. Я не разбиралась в том, как оно связано со мной, то есть моим сознанием, с психикой, нервной системой. Я не представляла, где заканчивается граница биологии и где начинается граница моего "я", и вообще не было культуры заботы о своем теле, такая опция не была встроена.

Я даже не догадывалась, что оно имеет великое значение в восприятии реальности, в проживании моего опыта воплощения, я не знала, что именно тело играет большую роль в выдерживании больших психических нагрузок и что большую часть внутренних изменений тело проживает собой. Позже я узнала, что состояние – это ментально-телесный феномен. Но на тот момент я была духом, существующим в непонятной для него оболочке и не признающим его. Я следовала нарративу "я мыслю, следовательно, я существую", а ощущения, чувства, эмоции и состояния – это были абсолютно непонятные в опыте категории, которые воспринимало тело, а умом я не понимала, что это значит, не было специфического опыта. Ум структурировал убеждения одно за другим, они были далеки от телесной реальности моего проживания ситуаций, и расстройство между сознанием, психикой и умом приводило к тому, что мои телесные реакции на события меня удивляли, и я не понимала, почему я тут боюсь, а тут вот радуюсь, ведь в голове рационализируемые конструкции были не про это, а тело и состояния, которые порождаются в нем и в мозге, живут своей жизнью, в обход как будто бы моего всеведающего разума.

Тогда я жила в состоянии болота внешнего и оторванности от него, стремления в иллюзорный мир, который меня не удовлетворял. Мне хотелось действий во внешнем реальном мире. Я хотела действий. И я стала ощущать движение вокруг меня и стала действительно существовать в живом потоке, разворачивающемся снаружи. Новые мысли, идеи, концепции, взгляды, другой мир, другое мировоззрение я видела в своем мастере. И я была так голодна, что очень жадно начала впитывать внутрь это движение реальности, эту динамику, распаковывающиеся смыслы. Ритм и темп развития ситуаций мне хотелось усилить и ускорить, нутро жаждало приключений, а тело и психика не могли их освоить.

Внутренняя двусмысленность вызывала тоску, грусть по движению, хотя оно все равно было. Я начала двигаться, реальность подхватила меня, и я встала на волну изменений и ощутила попутный ветер. На тот момент реальность видела сквозь движение. А что такое изменение, как не само движение? Непрерывное, постоянное, бесконечное, плотное и тонкое, движение, и это движение огня, движение энергии, движение совокупности смыслов и ментально-психических переживаний, движение состояний и движение его качеств. Ничто никогда не стоит на месте. И тогда я почувствовала, что реальность меня пригласила к движению, и косность осталась позади.

***

Когда волна изменений начала набирать силу, я все больше ощущала внутри неустойчивость. Свою внутреннюю неустойчивость. Но если бы во мне был развит внутренний наблюдатель, то эта неустойчивость осталась бы просто ею. А так эта неустойчивость внутри меня со мной спаялась, превратилась в глубокую идентификацию и отождествилась с моей сутью. Глубокая укорененная неустойчивость, как состояние. Сомнения и расстроенность частей психики, выражающиеся в гнетущей попытке понять, что со мной происходит.

При явном направлении в лучшую жизнь, в трансформацию, в конкретные моменты, каждый день я чувствовала отсутствие цели, местами отсутствие движения, реальность замирала, движение от меня пряталось, я его переставала ощущать. Внутри была пустота, прошлая пустота. Вдохновение от изменений в жизни все так же продолжало внутри существовать. Но изменений внутреннего ощущения не было. Я не чувствовала себя как-то по-другому, нежели еще пару месяцев назад. Все мои изменения заканчивались лишь решениями что-то делать на событийном уровне. Внутри, в самоощущениях себя и мира, все было так же. И меня это удручало. Приходилось принимать решения в своих обычных состояниях. И это была огромная ошибка.

Мой мастер построил мою трансформацию так, что учил меня именно этому необходимому шагу: "сначала состояние, потом решение, выбор, изменение условий". Как это можно было сделать? Я сейчас понимаю, что для меня это тогда звучало пустым звуком. Я просто слышала, что я делаю что-то неправильно, что я не так мыслю. Я не понимала, что значит "изменить состояние", и меня это очень сильно удручало, взбешивало. А действовать и принимать решения надо было прямо сейчас и здесь – мне так казалось. Спешка, суета, быстрее решить все в состоянии стресса, страха, неопределенности, при внутренних желаниях, чтобы мне досконально объяснили, как это сделать, и успокоили, решили бы мои внутренние тревоги. И это мой мастер мне давал. Но какие бы четкие инструкции ни были, какая бы поддержка ни была, и даже если за ручку проведут от начала до конца в решении какой-либо задачи, это никогда не решило бы моего внутреннего неудовлетворения от самой себя, ситуации и реальности.

В этом и разгадка внутренних состояний. Делаешь все ты, то есть я, сама, из состояния. Сама именно в состоянии – не значит самостоятельно в действиях, на внешнем плане всегда могут помочь и подсказать.

Тогда я столкнулась с необходимостью встретиться с ответственностью и тем, как я ее понимаю. Это состояние "необходимости", "долженствования" сильным грузом меня стопорило, это была пробка, мутная, большая, тяжелая в моей голове, беспросветная. В таком состоянии я не думала – я боялась, я не знала, за что браться, и любой шаг в решении задач выражался в тяжести и сразу же влиял на тело, болела голова, плаксивость, раздражительность. Как будто бы я попадала в очень детский возраст, потерянный, пугливый взгляд, обиженное тело, незащищенное. Но мысли-то взрослые! Ответственность, действия, решения! И такое несоответствие приводило к кризисам внутренним, где главным ощущением было ощущение беспомощности меня перед самой собой, перед своими мыслями и действиями.

Бросить не хотелось. Если я приняла решение менять внешние условия жизни, то я действительно стала это делать.

Но с состояниями я работать не могла. Я не могла самостоятельно войти в уверенность, спокойствие духа и оживленность. Внешней опорой был мастер, менявший мои состояния и дававший нужное или приближенное состояние для решения задач. Приближенное. За меня. Никто не может создать состояние, могут создать лишь условия, в которых я смогу сформировать необходимое.

Мой мастер стал для меня внешней опорой, опорой для состояний. Был инструмент важный, который он мне дал, – это шкала состояний, где 0 – совсем плохо, 10 – благодать, измененка, и ввел понятие дельт: что сделать сейчас, чтобы состояние изменилось, какую дельту? У меня были практики – дыхание восьмушками и квадратное дыхание – первые практики для тела. Вот мой детский набор для работы с ментально-психическим явлением как состояние.

А в остальном, сам мой учитель для меня был уникальным инструментом, общение с которым меняло мое самоощущение, то, что он говорил, как он говорил, какие смыслы передавал, это и были те самые дельты, которые копились и внутри меняли мое мировоззрение и желание, и движение. Его смыслы, идеи давали мне широту восприятия. Воспринимая от него много на тонком уровне, в обход моего сознания, я потихоньку впитывала его состояния, его отношение, его взгляды и радовалась, что он у меня есть. Я чувствовала себя уникальной – я вооружена уникальной системой знаний, оформленной в опыт и конкретные практики. Все было индивидуально, работа со мной была ювелирно точна, снайперски попадало в цель каждое слово.

Мастер – внешний источник для изменения внутренних состояний, но при этом ощущение зависимости от внешней силы создавало внутренний конфликт. Взаимодействие между моей зависимостью от внешней поддержки и процессом самоосознания, который открывал во мне внутреннюю силу. Вначале это было внешнее влияние, но в конце это превращается во внутреннюю опору.

Как бы больно мне ни было, я знала, что эта боль возможна только потому, что я могу ее выдержать, я в определенных условиях.

Когда он сказал, что сейчас я твоя опора, но потом ты обретешь опору в себе, – я лишь снова смутно ощутила смысл сказанного. Ибо внутри меня опоры действительно не было, я это ощущала. За поддержкой, за разъяснением, что со мной происходит, я всегда шла к нему. Опора на себя меня манила, заставляла влюбиться в нее, следовать ей и быть ею озадаченной большую часть моего времени. Охотиться на опору в себе, исследовать ее, изучать, постигать и овладевать силой, в ней существующей. Меня прельщала и восхищала сила сама в своей сути. Беспомощность меня одолевала, я больше не хотела быть слабой. А сила была мне не знакома. Я ее жаждала. Горящий огонь слабости изжирал изнутри. Я жаждала вулкана мощи внутреннего духа.

***

Волна изменений начала набирать силу, и мои коленки стали дрожать. Я всем телом через дрожь ощущала живую ткань под ногами, и это не болото, это волнообразное движение, неожиданно поднимающееся, заставляющее повторять за ним всем телом и приглашающее поддаться движению и сделать вытяжение вверх микроусильно, и неожиданно резко и плавно опускающее, когда тело должно немного поменять баланс и расслабиться, последовав за падающим движением. Это синергия, это чувствование движения реальности, это спокойствие и уверенность в том, что не упадешь, а стоишь, а под тобой живое существо, чувствующее тебя и ведущее тебя. Но для этого необходимо было очиститься, переродиться, пережечь в огне сомнений, смятений и пертурбаций все тогдашние события, изменив набор своих состояний.

Поэтому ни о каком плавном резонансе и плавном движении в реальности речи тогда быть не могло. Я не могла сродниться с движением реальности. Они были мне чужды, я чувствовала шероховатости между мной и реальностью, ситуациями. Я думала о самолете, я думала, как он так плавно устроен, что входит в поток воздуха и держится, воздух его обволакивает и поддерживает движение. Я была конструктором, который имел много углов, и в движении реальности ветер наталкивался на угловатую фигуру и сбивал ее, не обтекая плавно. Вот так я воспринимала тогда реальность на подсознательном уровне. Чужие мы. Чужие. Любое прикосновение меня ранило. И их еще больше становилось, когда я сама начинала движение своим угловатым в форме содержанием, боль становилась резче, психические нагрузки влияли на настроение интенсивнее, переживания и эмоции были чувствительнее. Я шла получать опыт. На базаре жизни, вооруженная знанием о том, что есть духовные исследователи, которые играют с реальностью через управление состоянием.

Все это звучало практически магически, но таковым по сути не являлось. Это была концепция, чтобы справляться с обычными ситуациями в жизни и получать опыт. Я ученик у жизни. Все есть не трудности, а инструмент учебы – говорил мне мастер. И ты всегда можешь сделать свое состояние чуточку лучше. Сама.

Эти смыслы отдавались во мне глухим постукиванием в глубине груди, они давали мне надежду, что когда-нибудь я это освою и действительно буду следовать именно им, без внутреннего сопротивления. Они меня привлекали своей глубиной и освобождающей силой, потенциалом возможностей выборов отношений ко всему, что мне встречается и в чем приходится действовать. Это наука, которую мне предстояло только освоить.Я ощущала, что я получаю самые важные, фундаментальные метанавыки для своей жизни. Ментальные инструменты и концепции, позволяющие проходить сквозь любые ограничения внутри и не стопорить свое движение.

На тот момент я понимала, что я иду к освобождению от старых паттернов мышления, к освобождению от внешнего и от внутреннего. Первые реальные шаги изменений начались сразу же, внутренние догоняли потом. Усвоить выборы, усвоить свои решения и остаться им верной, смочь действовать дальше, прокладывая дорогу уже из новой точки, было квестом. Ригидность психики, ограничения восприятия, невозможность адекватно оценить события и то, что ты реально делаешь. Внутри голос звучал осуждающей тональностью "ты делаешь неправильно, ты не знаешь, как правильно, и не знаешь, как ты хочешь", а реальность снаружи шептала – "Я тебе помогаю, видишь? Я очень нежно и бережно тебя веду, впереди много-много хорошего." А мой мастер мне говорил "процесс идет или процесс идет хорошо". Я чувствовала боль. Дискомфорт. Грусть. Все это было признаком того, что происходит отпускание. Отпускание старых чувств, реакций, восприятий.

Я думала, что это плохо, и не должна грустить, плакать, и нельзя, чтобы мне было больно, но мой учитель давал другое восприятие, восприятие очищения и отпускания. В его восприятии интенсивное эмоциональное долговременное переживание чего-то – просто кризис или левел-ап, который необходимо поддержать наблюдением, и это тоже стало моим. Спустя долгое время я научилась любое "как же мне плохо" воспринимать как "идет перестройка, что-то усваивается".

***

Я начала свое движение, и реальность начала дарить мне свое дыхание, дышать мною. Я это чувствовала через свое движение. Оно было порывистым, смелым, бесшабашным, движения резкие, угловатые. Они были такие, потому что не было опыта этого специфического невидимого энергетического движения в ткани реальности, которое необходимо для жизни. Я только училась, поэтому это было остро, грубо, стремительно, на разрыв, решить сразу все, обрубить, взрастить насильно, продавить. Такое движение выматывало, давало результаты, но и интенсивные кризисы, и в какой-то момент мой мастер сформулировал для меня рабочую метафору про бешеную Белку и медленно ползущую улитку. Реальность откликалась и на мою Белку, на мои резкие движения, она отвечала мягко и деликатно, зная, что этого достаточно будет, чтобы я сама расшиблась об ее мягкий импульс.

Во мне стало много движения. Когда долго стоит вода, она становится мутной, так и я затвердела. Потом в процессе изменений, движений суть тоже начала двигаться, бурлить и вонять. С такой водой приходилось прокладывать новое русло. Но в этом и было дыхание реальности. Даже из такого болота может быть вызвано движение и очищение.