Пышная слабость большого босса

Глава 1. Рита

Турникет недовольно пищит, пропуская меня в прохладное стеклянное брюхо бизнес-центра, но главная утренняя преграда ждет меня чуть впереди.

— Риточка! Ты сегодня огонь!

Дед Михалыч, бессменный страж нашего офисного покоя, высовывается из своей пропускной будки и с чувством, достойным горячего испанского мачо, шлет мне через холл смачный воздушный поцелуй.

Я едва успеваю картинно увернуться.

— Твои формы сегодня просто волшебные! — не унимается охранник, заговорщицки подмигивая. — Честное слово, доводишь старика до тахикардии. Никакой кофе не нужен!

Выразительно фыркаю, сдувая со лба непокорную рыжую прядь, и поправляю съехавший с плеча ремешок сумки.

— Михалыч, побойтесь камер видеонаблюдения! И поберегите свой пламенный мотор! Мне сегодня еще работать, а вы меня тут смущаете перед всем честным народом.

Я уже разворачиваюсь на каблуках в сторону лифтов, намереваясь сбежать в спасительную суету нашего опен-спейса, как в спину прилетает:

— Да я-то что, мое дело сторона!

Его голос заговорщицки снижается.

— А вот этот твой... начальник всех разработчиков Алекс… Ух, как он на тебя смотрит, когда ты мимо проходишь! Говорю тебе, Рита, влюблен мужик. По уши втюрился! Только сам еще этого, дурак, не понял.

Я замираю на долю секунды, поворачиваюсь лицом к неугомонному стражу нашего офиса, а потом разражаюсь смехом.

— Михалыч, тебе точно пора менять таблетки от давления! У тебя начались галлюцинации, — я выразительно кручу у виска пальцем с алым маникюром. — Алекс… Александр Наумов скорее женится на своем сервере, чем испытает ко мне хоть что-то, кроме желания прибить.

Михалыч хитро щурится, подаваясь вперед, но я разворачиваюсь и направляюсь к лифтам.

Алекс?! Влюблен?

Какой бред!

Этот человек состоит из сплошного высокомерия. И любить он может только себя.

Кошусь в зеркало в лифтовой и довольно киваю своему отражению.

Сегодня на мне платье цвета острой горчицы. И я его просто обожаю!

Ткань облегает фигуру неприлично плотно. Декольте не оставляет простора для фантазии, но зато моментально выбивает любые аргументы из головы каждого, кто вздумает со мной спорить.

Мои огненно-рыжие кудри свободно рассыпаны по плечам, а зеленые глаза дерзко подведены цветной тушью.

Мне тридцать лет, я руководитель отдела тестирования, и я обожаю быть громкой, яркой и невыносимой.

Особенно невыносимой я люблю быть для одного конкретного мерзавца.

Его зовут Алекс, и он возглавляет весь отдел нашей разработки.

Уверена, если бы дьявол решил сменить профессию и податься в программисты, он бы выглядел именно так, как выглядит мой босс!

Ему чуть за тридцать.

У него длинные русые волосы, которые он с небрежным шиком собирает в хвост. Эту богемную деталь уравновешивает легкая небритость на волевом подбородке.

Его бесстыжие серые глаза смотрят на всех, включая меня, с невероятным высокомерием.

Он до одури красив.

А еще он наглый, самоуверенный и холодный кусок дерьма.

Хоть вся компания на него молится, я его терпеть не могу. И это чувство абсолютно взаимно.

Лифт поднимает меня на одиннадцатый этаж. Прохожу мимо вендингового аппарата, покупаю эспрессо в картонном стаканчике. Отпиваю глоток, от удовольствия на миг прикрываю глаза.

Настроение мое просто экстаз.

Мурлычу под нос популярный мотивчик и направляюсь к комнате отдыха для руководителей. Стеклянная дверь приоткрыта, и я уже собираюсь толкнуть ее бедром, как вдруг слышу свое имя, произнесенное с таким брезгливым придыханием, словно кто-то наступил на собачьи экскременты.

Я замираю. Прислоняюсь плечом к холодному косяку.

— ...нет, Саня, ты должен что-то с этим сделать. Я физически не могу работать, когда она маячит на горизонте! — это ноет Вадик, ведущий разработчик и главный прилипала к Алексу. — Она жирная, громкая и носит уродливые платья.

— Согласен, — тянет Стас, еще один эстет из их высокомерной троицы. — Мы тут решаем сложные задачи. Нам нужна тишина и дзен! А потом вваливается эта толстуха и весь дзен летит к чертям.

Мои пальцы стискивают картонный стаканчик так сильно, что горячий кофе чуть не выплескивается на кожу.

— Увольняй ее к лешему, Саня, — продолжает Вадик, распаляясь. — Она нас достала!

— И шума от нее много, — морщится Стас. — Визжит на весь этаж. Как вообще можно сосредоточиться на алгоритмах, когда вокруг трясутся эти… телеса в ярких тряпках? Избавь нас от нее!

Я перестаю дышать. Кровь отливает от лица.

Они обсуждают мое тело.

Два сутулых дрыща с прыщами и комплексами смеют обсуждать мою фигуру и мои платья, потому что их хрупкое «чувство прекрасного» не выдерживает вида живой, сочной женщины?!

Я жду, что скажет их бог.

Жду, что Алекс, который знает цену моей работы, мигом заткнет их жалкое блеяние.

— Остыньте, — раздается его ровный, низкий баритон, от которого по спине обычно бегут предательские мурашки.

Но сейчас этот голос пропитан равнодушием.

— Рита — отличный тестировщик. И, напомню вам, она тоже руководитель отдела. Без ее отдела ваши изящные решения ломались бы на первом же клике пользователя.

«Ну же, давай, размажь их», — мысленно подгоняю я его, чувствуя мстительное удовлетворение.

Но Вадик только презрительно фыркает:

— Руководитель? Саня, не смеши меня. Тестировщик — это вообще не профессия. Сидеть и тупо тыкать по кнопкам, пока не вылезет ошибка, может макака за банан. Для этого мозги не нужны, нужна только усидчивость.

— Сто процентов, — поддакивает Стас. — Слушай, у меня есть на примете один парень с моей прошлой работы. Леха. Стильный, современный, ходит в черном минимализме, молчит, делает, что скажут. Он с ее работой справится не хуже, а то и в сто раз лучше! Давай его возьмем? А толстуху отправим на вольные хлеба. И у нас в отделе снова воцарится эстетика и покой, как в старые добрые времена.

Повисает тишина.

Я слышу, как гулко бьется мое сердце.

Скажи им, Алекс.

Скажи им, что они идиоты.

Скажи, что увольнять первоклассного специалиста из-за того, что его фигура не вписывается в их влажные эльфийские фантазии, — это подсудное дело и вообще полный, непроглядный бред.

Но Алекс молчит. Секунду. Две. Три.

Это молчание бьет по мне больнее, чем все их оскорбления.

Глава 2. Рита

Я стою, слушаю и не верю своим ушам.

— Леха, говоришь? — наконец, задумчиво произносит Алекс.

В его голосе нет ни капли возмущения.

Скрипит кожаное кресло.

— Скинь его резюме мне в мессенджер. Я... посмотрю. Может быть, вы и правы. Отдел тестирования в последнее время стал перетягивать на себя слишком много внимания.

Мир перед глазами на секунду меркнет, а затем взрывается ослепительной сверхновой.

Ах ты ж самовлюбленный, беспринципный ублюдок!

Заменить меня? Уволить специалиста, который вытягивает их проекты из задницы, просто потому, что его подчиненным не нравится моя фигура и моя одежда?!

Потому что я слишком громкая, слишком яркая и, в отличие от некоторых, не зануда?!

Я не собираюсь плакать.

Уходить, поджав хвост, я тоже не собираюсь.

Если меня уволят, я устрою им такой апокалипсис, что они будут молить о пощаде.

Делаю глубокий вдох, расправляю плечи. Натягиваю на губы свою самую стервозную улыбку и резко открываю дверь.

Трое мужчин за столом вздрагивают.

— Мальчики! — мой голос звенит, переливаясь сахарным ядом.

Переступаю порог и иду к ним, намеренно покачивая бедрами так сильно, что это уже неприлично.

— А вот и ваша любимая толстуха подъехала! Как поживает ваше чувство прекрасного? Еще не отмерло окончательно?

Лицо Вадика мгновенно приобретает цвет перезрелого помидора. Стас начинает судорожно кашлять, выпучив глаза так, словно увидел привидение.

И только Алекс остается неподвижным.

Он сидит в кресле, вальяжно расставив ноги и положив локти на подлокотники.

Его щетина все так же безупречна, лицо прекрасно, а хвост не растрепался ни на волосок.

И лишь его серые глаза всего на долю секунды расширяются, выдавая, что он тоже подвластен эмоциям. А затем снова становятся холодными и непроницаемыми.

— Рита... — блеет Вадик. — Мы тут просто...

— Вы тут просто обсуждаете свои комплексы! — звонко смеюсь я, глядя, как их лица перекашивает от моего смеха. — Вадик, котик, тебя так травмирует мое платье? А меня до кровавых слез травмирует твой убогий код!

Подхожу к столу, нависая над ним.

— Ты вчера забыл закрыть три критические уязвимости в модуле оплаты! Три! — я выставляю перед его носом три пальца с алым маникюром. — Если бы моя «обезьяна с клавиатурой», как ты изволил выразиться, не нашла их ночью, сегодня утром мы бы слили базу данных клиентов прямиком хакерам! И ты бы уже искал работу в переходе!

Резко поворачиваюсь к Стасу. Тот вжимается в спинку дивана, словно пытается слиться с обивкой.

— Ты думаешь, твой Леха будет ловить твои ошибки? Да твой Леха повесится на шнурке от своей черной минималистичной мышки через два дня работы с твоим мусорным кодом! Вы, два импотента от программирования, смеете обсуждать мою внешность?! Да вы должны быть мне благодарны за то, что я вообще трачу на вас свое время!

И наконец, я поворачиваюсь к нему. К боссу. К Алексу.

Он смотрит на меня снизу вверх. В его глазах нет ни грамма стыда, ни капли раскаяния.

Только какое-то странное, оценивающее внимание.

Он изучает меня так, словно видит впервые в жизни. Может быть, потому что сейчас перед ним не просто хохотушка.

Сейчас перед ним разъяренная фурия в горчичном платье, готовая сжечь этот офис дотла.

— А ты, босс... — мой голос падает на октаву, становясь вибрирующим от сдерживаемой ярости.

Подхожу к нему так близко, что чувствую тонкий, дразнящий аромат его парфюма. Это что-то древесное, с нотками бергамота.

Как же я ненавижу этот запах.

Как же я ненавижу его невозмутимое лицо.

— Ты, значит, подумаешь над тем, чтобы уволить меня? Несмотря на то, что я каждый месяц вытягиваю твои кривые релизы со дна?!

Алекс чуть приподнимает подбородок. Его взгляд медленно, почти осязаемо скользит по моему искаженному гневом лицу, задерживается на пылающих щеках, спускается к глубокому вырезу декольте и снова возвращается к моим глазам.

В его серых глазах больше нет холода. Там бушует настоящий шторм.

На самом деле я немного преувеличиваю. Алекс талантливый кодер, но и он допускает промахи.

Рука Алекса медленно поднимается. Длинные, сильные пальцы почти касаются моей талии, но замирают в миллиметре от ткани.

— Рита, ты вырываешь фразы из контекста, — предельно спокойно, убийственно ровным тоном произносит он.

— Да неужели?! — я выпрямляюсь, резко взмахнув рыжей гривой, словно львица перед прыжком. — Знаешь что, Александр Великий? Можешь засунуть свой контекст, своего Леху и свое ранимое чувство прекрасного себе… в задницу!

С размаху ставлю стакан с эспрессо, который все это время держала в руках, на стол.

Делаю это с такой силой, что половина темной жидкости выплескивается прямо на какие-то распечатки их нового сверхсекретного интерфейса.

Коричневая лужа стремительно расползается по белоснежной бумаге, уничтожая набросок.

Вадик издает сдавленный писк.

— Ой, — невинно хлопаю густыми ресницами, растягивая губы в издевательской улыбке. — Кажется, я окончательно испортила ваш набросок. Какая невероятная жалость.

И круто разворачиваюсь на каблуках.

Поправляю подол своего возмутительного и прекрасного платья и смотрю прямо на Алекса, который напрягся, как сжатая пружина.

— Жду приказ об увольнении у себя на столе. Но учти: пока я здесь, я буду носить самые дерзкие, самые яркие и самые вызывающие шмотки, какие только найду. И худеть я не собираюсь!

Поворачиваюсь и выхожу из комнаты, оставляя за собой запах злости, пролитого кофе и их растоптанного мужского эго.

Глава 3. Рита

Вечер.

Захлопываю за собой дверь квартиры с такой силой, что в прихожей жалобно звенит хрустальный плафон.

Шпильки летят в разные стороны: одна с грохотом врезается в стену, вторая улетает куда-то под пуф.

— Ненавижу, — шиплю я в пустоту, стягивая через голову свое роскошное вызывающее платье.

Оно летит прямо на пол, превращаясь в яркую лужицу.

Во мне все еще клокочет злость.

Перед глазами стоит это невозмутимое, дьявольски красивое лицо с ледяными серыми глазами.

Алекс.

Самовлюбленный кусок дерьма, возомнивший себя богом!

«Скинь мне резюме Лехи, я подумаю».

С остервенением расстегиваю бюстгальтер, выпуская грудь на свободу, и плетусь в ванную.

Пока я смываю свои боевые стрелки, в голове всплывают слова деда Михалыча с проходной:

«Влюблен мужик! Только сам этого еще не понял».

Я фыркаю так резко, что мыльная пена летит на зеркало.

— Ага, конечно, влюблен! — ворчу я, яростно растирая тело полотенцем. — Как же! Он влюблен в свою работу и в свое отражение! Скорее мой кот напишет программу по взлому холодильника, чем этот киборг влюбится!

Вытираю лицо, прохожу в спальню и натягиваю свою самую любимую и самую антисексуальную вещь в мире — безразмерную пушистую пижаму в виде панды.

С капюшоном, на котором торчат нелепые черные ушки.

Дома я не приемлю никаких обтягивающих нарядов, никаких каблуков. Только мягкий флисовый комфорт.

Хватаю телефон, заказываю пиццу «Пеперони» с двойным сыром и ветчиной — плевать на калории, сегодня я буду сжигать их в огне войны! — и падаю в свое геймерское кресло.

Клавиатура вспыхивает агрессивной неоновой подсветкой. Монитор оживает, заливая темную комнату мягким синим светом. В сопровождении привычного эпического саундтрека загружается игровой клиент.

Добро пожаловать в игру!

Здесь нет отдела разработки, нет кривых релизов и нет высокомерных мерзавцев с русыми хвостами.

Здесь я — Hunteriza. Магистр смерти, командир элитного клана. Мой аватар — полная и высокая, закованная в черную с золотом броню воительница с пылающими клинками.

Я влетаю в голосовой чат клана.

— Так, бойцы! — рявкаю я в микрофон, поправляя капюшон панды на голове. — Что по Залесской крепости? Мы берем ее сегодня или я распущу вас выращивать кабанчиков в стартовой локации?!

Наушники взрываются какофонией голосов. Мои ребята уже на позициях. Залесская крепость — жирный кусок на стыке трех территорий, который дает бешеные прибавки к опыту. И сегодня она должна стать моей.

Мой персонаж летит на виверне к ущелью. Окутанная туманом, крепость возвышается над скалами. Но у самых ворот нас уже ждут.

Красные ники. Выстроенная идеальным ромбом фаланга тяжелой пехоты. А впереди, на огромном бронированном ящере, возвышается фигура лидера.

Hunter.

Меня аж передергивает.

Хантер — глава топового вражеского клана и моя личная заноза в заднице в этой игре. Он холодный, расчетливый и бесячий — такой же, как Алекс…

Никаких лишних движений, идеальная тактика и фирменное высокомерное молчание в общий игровой чат.

Мы скрещиваем с ним клинки при каждом удобном случае, и каждый наш бой — это кровавая мясорубка.

«С дороги, Хантериза, — прилетает мне личное сообщение от него. — Сегодня крепость моя. Не трать мое время».

Мои ноздри раздуваются.

— Ну все, поганец, ты труп! — рычу я экрану. — Танки, строй «Клин»! Маги, заливайте площадь магическим огнем! В атаку!

Моя клавиатура трещит под ударами пальцев. Я врываюсь в самую гущу вражеского строя.

Экран полыхает от спецэффектов: огненные шары, ледяные стрелы, взрывы заклинаний.

Хантер спрыгивает со своего ящера и идет прямо на меня. Наши персонажи схлестываются в центре ущелья.

Его тяжелый меч против моих парных клинков. Удар, блок, уклонение.

Он предугадывает мои движения, словно перед ним открытая книга! Ах ты ж читерская морда!

Я нажимаю «Кровавую ярость», жертвуя частью здоровья ради скорости. Моя Хантериза закручивается в смертельном танце, снося ему половину полоски здоровья.

Хантер мгновенно отпрыгивает, использует зелье и кидает в меня «Оглушение».

— Черт! — я бью кулаком по столу, наблюдая, как мой персонаж застывает на три секунды.

Хантер заносит меч для добивающего удара.

Но вдруг…

Земля под нашими ногами начинает трястись. Экран содрогается. Система выдает красное предупреждение на весь монитор.

В тот самый момент, когда мы с Хантером готовы были добить друг друга, прямо из невидимости, ломая наши стройные ряды, вываливается третья сила.

Клан «Ночные Крысы» — кучка беспринципных троллей. И они не одни. Они притащили за собой злющего мирового Босса — гигантского Каменного Голема!

Голем с ревом обрушивает свои пудовые кулаки прямо на нас.

Моя полоска здоровья улетает в красную зону. Хантера отшвыривает к стене крепости. А эти мелкие крысы под шумок кидаются на захват контрольной точки Залесской крепости!

— Вы издеваетесь?! — возмущенно ору я на всю квартиру, подскакивая в кресле так, что капюшон панды сползает на глаза.

Какого дьявола?! Мы тут ведем эпичный, тактически выверенный поединок, а эти стервятники решили украсть у меня победу?!

Яростно сдуваю упавшую на лицо рыжую прядь. В дверь звонят — это курьер с моей пиццей. Но какая к черту пицца?! У меня тут крепость угоняют!

Быстро нажимаю горячую клавишу общего чата, посылая запрос заклятому врагу.

«Хантер! — печатаю я с пулеметной скоростью. — Перемирие на пять минут. Давай сначала раскатаем в тонкий блин этих крыс, а потом продолжим выбивать дурь друг из друга. Идет?!»

Молчание. Две секунды. Три. Голем заносит ногу, чтобы растоптать моего оглушенного лекаря.

«Принято, — загорается на экране короткий ответ Хантера. — Твои бьют по флангам. Я беру голема на себя».

Я улыбаюсь, чувствуя, как по венам растекается сладкий адреналин.

Глава 4. Алекс

Мышь в моей руке опасно скрипит.

Пластик вот-вот треснет под давлением пальцев, но я даже не пытаюсь ослабить хватку.

Свет от изогнутого монитора заливает мою пустую, стерильно-минималистичную гостиную холодным неоном. Но внутри меня полыхает настоящая доменная печь.

На экране мой аватар, закованный в глухую броню рыцарь смерти Hunter, заносит тяжелый двуручный меч. Но перед глазами у меня отнюдь не пиксельный голем.

Перед глазами у меня пылает желтое платье.

Рита. Маргарита. Мое персональное проклятие, огненно-рыжее и невыносимо громкое.

Сжимаю челюсти так, что сводит скулы.

Я не просто злюсь. Я в бешенстве, но самое паршивое, что эта ярость направлена не на нее, а на самого себя.

На свою предательскую слабость.

Я ненавижу себя за то, как колотится мое сердце, стоит ей только войти в офис.

Ненавижу то, как мой взгляд помимо воли цепляется за ее крутые, покатые бедра, за эту невозможную грудь, бесстыдно обтянутую тканью. И которая сегодня едва не лишила меня рассудка прямо в комнате отдыха.

Рита бесит меня.

Бесит тем, что стала моим наваждением. Вирусом, который разрушил всю мою выверенную систему и сожрал все предохранители.

Я закрываю глаза и чувствую запах ее сладковато-дерзкого парфюма. Я пишу код и слышу ее издевательский, раскатистый смех.

Если бы эта хохотушка с ее ядовитым языком только знала, с кем она на самом деле разговаривает...

Уголок моих губ дергается в злой усмешке.

Все эти идиоты в офисе, Вадик, Стас, все эти стажеры молятся на мифический «Совет директоров». Боятся увольнений, трепещут перед проверками.

Никто из них даже не подозревает, что «Совет директоров» — это я. Я один.

Вся эта компания, весь этот разросшийся до масштабов империи IT-стартап от первой до последней строчки кода принадлежит мне.

Это мое детище. Моя власть, которой я никогда, ни при каких условиях ни с кем не поделюсь.

Я ушел в тень, спрятался за должностью главного разработчика по одной простой причине: я не могу без реальной работы.

Если бы они знали, что я — абсолютный владелец, их отношение изменилось бы в ту же секунду. Воздух пропитался бы страхом, осторожностью и отвратительным подхалимством.

А мне нужны рабочие мозги, а не трясущиеся поджилки.

Но... как же я хочу, чтобы она это знала.

Откидываюсь в кожаном кресле, тяжело дыша.

Я бы все отдал, чтобы увидеть, как исчезает эта стервозная ухмылка с ее ярких губ.

Я хочу, чтобы она меня боялась. Хочу, чтобы она входила в мой кабинет, опустив свои вызывающие зеленые глаза, а не врывалась туда с ноги, дразня меня своим роскошным, пышным телом и растаптывая мое эго своими шпильками.

Я хочу подчинить этот рыжий ураган.

Но в реальности мы просто руководитель разработки и глава тестировщиков. А здесь, в игре, мы — заклятые враги.

На экране вспыхивает системное уведомление. Личное сообщение от лидера вражеского клана. От Hunteriza.

«Хантер! Перемирие на пять минут. Давай сначала раскатаем в тонкий блин этих крыс, а потом продолжим выбивать дурь друг из друга. Идет?!»

Я знаю, кто скрывается за этим ником. Я вычислил ее IP еще полгода назад.

И это знание — моя самая сладкая тайна.

Днем мы грыземся из-за релизов, а ночью... ночью мы убиваем друг друга здесь. Но сегодня нам сорвали танец.

Бросаю пальцы на клавиатуру, вымещая на механических клавишах всю свою нерастраченную сексуальную фрустрацию и гнев.

«Принято. Твои бьют по флангам. Я беру голема на себя».

Пальцы порхают по макросам. Мой рыцарь вспыхивает аурой Темной защиты и с ревом врезается в каменную ногу мирового Босса.

Голем переводит свое оружие на меня. Удар!

Полоска моего здоровья проседает на треть. Я прожимаю «Блок щитом», удерживая эту колоссальную махину на себе. И в этот момент в бой врывается она.

Hunteriza. Закованная в черное с золотом воительница.

Это не просто бой. Это пугающая синергия. Мы не в одной группе, мы не слышим друг друга в голосовом чате, но мы действуем как единый организм.

Я принимаю на себя разрушительные удары Босса, давая ей окно. Она влетает под руку голема, распарывая его каменное брюхо парными клинками под защитой оружия «Кровавая ярость», и мгновенно отскакивает, прежде чем он пытается раздавить ее.

Тем временем маги ее клана стирают в порошок жалких стервятников из «Ночных Крыс», пока я атакую защиту голема.

Она кружится в танце смерти, яркая, смертоносная, стремительная — точно такая же, как в жизни. И я ловлю себя на том, что любуюсь ей даже здесь.

— Давай, рыжая, — хрипло шепчу я монитору. — Добей его.

Словно услышав меня, Hunteriza взмывает в воздух, активируя сверхспособность. Экран заливает золотым светом. Два клинка с хрустом вонзаются голему прямо в каменную шею.

Тварь издает предсмертный рык и рассыпается на тысячи пиксельных осколков, усеивая ущелье горами опыта.

«Ночные Крысы» лежат лицом в грязи, отправленные на точку возрождения.

Мы победили.

Мой персонаж тяжело дышит, опираясь на двуручный меч. В ущелье повисает тишина, нарушаемая только затухающим гулом заклинаний.

Я смотрю на ее персонажа. По идее, сейчас перемирие должно закончиться. Сейчас я должен поднять меч и снести ей голову. Мы должны продолжить нашу грызню.

Но я не нажимаю на кнопку атаки. Я просто смотрю на нее. Мои пальцы замирают над клавиатурой.

Внутри становится пусто и подозрительно тихо.

Вся ярость, сжигавшая меня последние часы, испарилась, оставив после себя лишь глухую усталость.

В левом нижнем углу экрана мигает иконка личного чата.

Hunteriza: Жив, консервная банка?

Я усмехаюсь. Искренне. Впервые за весь этот чертов день.

Hunter: Твоими молитвами. Отличное маневрирование под големом. Я думал, он тебя раздавит на второй фазе.

Я жду, что она ответит какой-нибудь колкостью. Что пошлет меня к черту или вызовет на дуэль. Секунды тянутся медленно.

Hunteriza: Если бы ты не перехватил голема на седьмой секунде, мои маги бы не удержались и легли. А за ними и я.

Я моргаю, глядя на строчки текста. Никакого яда. Никакого сарказма. Просто... признание.

Hunter: Тяжелый день в реале. Хотелось кого-нибудь убить. Голем подвернулся как нельзя кстати.

Задерживаю дыхание, отправив это сообщение. Это риск. Это шаг за рамки нашей привычной вражды, в которой мы оба прячемся.

Строка статуса показывает: Hunteriza печатает…

Hunteriza: Понимаю. У меня день — просто катастрофа. Хочется сжечь половину человечества, а вторую половину заставить писать объяснительные.

Я тихо и низко смеюсь в пустой квартире. Представляю ее в этот момент.