Мой персональный кошмар

ПРОЛОГ

Школьные годы. Какими они были для вас? Что за воспоминания приходят вам в голову, когда речь заходит о том времени? Хорошие они или плохие? Вызывают улыбку на ваших лицах? Или дрожь от ужаса по всему телу? Хочется хоть иногда вернуться туда? Почувствовать себя подростком? Снова ощутить все прелести той жизни? Или забыть навсегда о тех днях, что вы проходили по школьным коридорам? Стереть из памяти те моменты, когда вам делали больно? Когда унижали, измывались, веселились над вашими неудачами. Показывали на вас пальцем, словно вы цирковой зверек, с которым можно делать все, что взбредет кому-то в голову.

Когда друзей как таковых у вас нет, и не было никогда, когда учителя старались что-то сделать, но позже просто закрывали глаза на все происходящее. Родителям было чуть ли не наплевать на вас. Они даже могли не придти на встречу с директором из-за слишком плотного рабочего графика. Бизнес должен процветать – деньги должны быть в семье. Дети должны это понимать и не доставать своими глупыми проблемами, которые сами могут и решить.

Скоро же начнется совсем другая, взрослая жизнь. Где нужно твердо стоять на ногах, а не плакать в подушку от того, что какая-то девочка в школе вас оскорбила. Или понравившийся вам мальчик не отвечает взаимностью. Можно же проявить хоть каплю смекалки, хитрости и легко его заполучить. Стать популярной в школе. Ходить на вечеринки, где все тебя знают, восхищаются тобой. Хотят быть на тебя похожими всем: прической, манерой говорить, стилем в одежде. Быть раскрепощенной, дерзкой, смелой. Встречаться с самым красивым мальчиком, что готов на руках тебя носить. Выполнять любой твой каприз, ждать тебя, если ты задержалась у подруги. Или долго приводишь себя в порядок, стоя перед зеркалом. Вам отурыты любые двери, вас везде ждут с распростертыми объяьями.

Есть, конечно, и те, кого ни за что не пропустят в дом. Не стоит и пытаться это сделать, просто посмотрят на ваш внешний вид и закроют дверь перед вашим носом. Если не того хуже. Так просто могут не отпустить. Начнут издеваться. Самыми жестокими способами. При всем народе, что собрался немного повеселиться, чтобы потом каждый в городе знал про вас: из рассказов своих друзей и знакомых; из видео, которое кто-то залил в интернет; из фотографий, развешанных по всей школе.

Ведь это же так весело измываться над изгоем: над обычной девочкой, что никому ничего плохого в жизни не сделала. А все почему? Просто она отличается от всех остальных: не может дать сдачи, не может поставить своих обидчиков на место, не может внятно выговорить хоть одно слово. Молча, терпит все то, что для нее приготовили. Ходит в школу, где за ее спиной или прямо в лицо называют толстухой. Жирной неудачницей в огромных, на пол-лица очках, которую толкает каждый мимо проходящий. Выбивает из ее рук книги и не дает потом собрать, отбрасывая их в сторону, при этом громко смеясь и подбадривая остальных поступать с ней точно также. Закрывая ее в чулане, чтобы она вновь опоздала на уроки. Разрисовывая ее парту, которую ей потом приходится отмывать, оставаясь после уроков в школе.

Ну что, узнали себя? Вспомнили время своей учебы? Улыбнулись или вздрогнули от того, что всплыло в памяти? На каком месте, в какой роли себя ощутили? В роли популярного человека? Местного изгоя? Гордости всей школы? Игрушки для битья и издевательства? Кто вы? Не стесняйтесь, а смело называйте свой «статус». Ведь наверняка все узнали себя. Того, кто издевается. Тех, над кем издеваются. Веселились вы или терпели? Репостили видео или пытались избавиться от него? Делились впечатлениями от прекрасно проведенного вечера или с грустью слушали рассказы? Поздравляли с победой своего парня или прятались в толпе людей, хотя вам так хотелось сказать пару слов капитану команды регбистов? Целовались ли потом с ним за трибунами, хоть вас могли и заметить?

Или молча, шли домой, надеясь, что вас по дороге никто не встретит? Ведь защиты не у кого искать. Никто не придет к вам на помощь: ни учителя; старающиеся не вмешиваться; ни родители, занятые своей собственной жизнью; ни старшая сестра, знающая обо всех измывательствах над вами, но никогда не принимающая попытки их остановить, так как отношения у вас с ней всегда были очень напряженные. Нет доверия, заботы, задушевных разговоров по ночам, нет советов по поводу одежды или мальчиков, ничего такого…никогда.

У нее всегда была своя жизнь, где нет места для младшей сестры. Лишь для ее парней, что она любила менять каждый месяц, для стервозных подруг, что могли украсть из магазина вещь, уехать в другой город на несколько дней, совершенно забыв про учебу в университете – ведь по их словам нужно брать от жизни все. Алкоголь, сигареты, наркотики, стриптиз в клубе, скопление парней рядом.

Все это предпочитала моя сестра Александра, никогда не спрашивающая разрешения у родителей, когда была школьницей, ей было совершенно плевать на их запреты. С тех пор, как поступила в университет и стала жить в своей собственной квартире, свободы в действиях стало у нее еще больше. Не то, что у меня, не способной даже ответить на обидные слова со стороны местной красотки.

Наоми Моррисон. Дочка владельца сети автосалонов по всей Англии. Девушка, занимающая первые места в различных конкурсах красоты, разъезжающая по кастингам, фотосессиям вместе с матерью, бывшей моделью. Первая красавица школы, собравшая вокруг себя свиту из трех девчонок, что не блещут умом так, как она. Стараются быть похожими на нее, выполняют любое ее поручение, устраивают травлю для «толстухи в очках».

Все пляшут под ее дудку, не смея перечить и не возражая против ее действий. Даже ее парень может, молча стоять в стороне, наблюдая за своей «деткой» и подбадривая ее продолжать. Делая тем самым еще больнее девочке, что влюблена в него, с первого класса, когда еще он только приехал в город и поселился в конце нашей улицы.

Ноа Картер. Милый мальчик, что научил меня кататься на велосипеде, лазать по деревьям (хоть я и набила себе несколько синяков и получила ссадины), пускать воздушного змея, уворачиваться от палки миссис Бейл, что пыталась нас наказать за очередное топтание ее кустов с розами. Когда-то онприходил ко мне домой на ужин, развлекал меня, пока родители пропадали на очередном светском мероприятии, а сестра крала косметику у мамы, чтобы ей немного попользоваться.

Онпомогал мне с уроками, даже делал некоторые задания за меня.

Онрассказывал мне страшилки по ночам, а потом обнимал, когда я начинала дрожать и плакать.

Онвпервые накричал на меня при всех в школе.

Онсломал мою поделку для ярмарки.

Онпосмеялся надо мной, когда я подскользнулась в коридоре и растянулась во весь свой рост, разбив очки. Именно онвместе с Наоми отрезал мне косичку, что заплела мне приехавшая из Италии тетя.

Онпосле уроков запер меня в туалете, откуда я выбралась только спустя несколько часов при помощи охранника.

Егоя когда-то полюбила всем сердцем. Егоимя записывала в тетради на полях. О моих чувствах к нему стало известно всем вокруг.

Егоруки подпирали дверь, когда Наоми и ее подружки застали меня одну в туалете.

На егостраничке в социальной сети было выложено видео об одном издевательстве надо мной.

Он, когда-то близкий и родной для меня человек, является моим персональным кошмаром.

Глава 1

Кого только не встретишь в коридорах школы. Какие только люди не попадутся на твоем пути, что делятся на всевозможные группы и подгруппы. Классы, касты. Высшая категория, где находятся самые популярные люди. Средние – там те, кого можно «знаменитостям» терпеть и более-менее общаться.

А вот для последних в этой иерархии уготовано нечто иное – своеобразная категория «изгои». Здесь те, над кем всегда и везде можно поиздеваться, порой даже самыми изощренными способами, чтобы они всегда знали свое место и не метили куда-то выше. Не дотянутся попросту до таких высот, сорвутся вниз, где больно ударятся о скинутые туда же свои мечты, желания, планы, но если захотят вдруг снова на чужую территорию взобраться, еще сильнее могут пожалеть.

Да так, что никто и никогда им в этом не поможет. Придется тогда лишь уезжать из знакомых тебе мест, где каждому известна твоя непростая история. О мальчике из твоего детства, что ты любишь на протяжении нескольких лет, но взаимности так и не добилась. Отношение его к тебе резко поменялось, теперь ты для него не лучший друг, с которым проводила все свободное время, пока родители были заняты. Теперь ты для него изгой, не заслуживающий даже стоять рядом. К тому же не дай Бог ты сама к нему подойдешь, из-за этого такое может начаться, будешь не рада, что вообще решилась на такую глупость.

Ведь те третирования и издевательства, что вроде как прекратились совсем недавно, начнутся с новой силой. Все снова повторится, как будто пленку перемотали и стали смотреть весь фильм сначала: давая рассмотреть все детали, что возможно никто не увидел раньше. А тут появляется такая прекрасная возможность – понаблюдать, как популярный мальчик школы вместе со своей девушкой развлекаются, не давая спокойно жить точно такой же девушке, как и они. С некоторым отличием, что так для всех бросается в глаза.

Довольно крупное тело, облаченное в бесформенную одежду, что делает ее еще более толстой и неуклюжей. Очки на пол лица, которые постоянно у нее снимают, а порой и ломают практически сразу. Распущенные волосы светло-каштанового цвета – давно она уже не заплетает их в косичку, не делает хвостик. Так надежнее их сохранить.

В руках книги, так как она является обыкновенной заучкой, полностью погруженная в учебники. Не ходит на вечеринки, не занимается спортом, не имеет друзей. Да и кто захочет общаться с такой неуклюжей, невзрачной, неразговорчивой, скорее даже нелюдимой, девчонкой? Что толком не может пару слов связать в предложение, ответить обратившемуся к ней человеку.

Даже поставить на место обидчика, решившего поиздеваться над ней. Ведь все это легко делает ее своеобразной игрушкой для битья, над которой издеваются исключительно все вокруг. Из-за ее лишнего веса, четырех глаз, непонятной кофты или юбки. Ведь у нее же такая богатая и известная семья в городе. Неужели, они не могут проследить за своей дочерью?

Почему старшая из семьи Гордон выглядит так модно, по-современному, являясь «душой компании»? Тогда как младшенькая совсем гадкий утенок, на которую никому нет никакого дела. Словно все забыли о ее существовании, не помнят об одной девочке в очках. Была она когда-то, ходила по школьным коридорам, прогуливалась по английским улицам своего городка. А потом пропала в одно мгновение, да так, что память о ней у всех стерлась. Теперь всем больше «по душе» один изгой, для которого всегда найдется новый способ для издевательства.

Вот как сегодня. Именно в тот самый день, когда все изменилось. Терпеть человек может долго, порой даже всю жизнь. Просто отключается от этого, зная, что какие-то разговоры ничего не изменят. Что все останется по-прежнему. Ведь еще чуть-чуть, два каких-то года, и ты никогда не увидишь всех этих людей. Уедешь в совершенно другое место, начав новую жизнь, изменив что-то в себе. Вот только не думала я, что это придется сделать так скоро.

Не спустя несколько лет, а именно одиннадцатого апреля. Число надолго мне запомнилось, буквально впечаталось мне в память, словно сделав клеймо на моих воспоминаниях, которые я так долго не могла забыть. Все прокручивала и прокручивала в своей голове всех тех людей, что сотворили со мной такое. Что не просто унизили меня перед всеми (как обычно бывает каждый божий день), а растоптали меня, смешали с грязью, уничтожили. Поселили в моей душе огромную ненависть к ним, ко всем тем, кто не старался остановить их, а молча, наблюдал за развернувшимся перед ними представлением, первый акт которого начался прямо с утра.

***

Родители никогда не подвозили меня до школы и никогда не забирали из нее. Занятые развитием своего бизнеса в их собственной риелторской фирме, они мало времени уделяли своим дочерям, что было на руку лишь одной из них. Моя старшая сестра Александра всегда радовалась, когда родители где-то пропадали. Уезжали осмотреть очередной дом на продажу, пусть и в другом городе, или развлекались на вечеринках после подписания выгодной сделки. У них же была своя, интересная жизнь, где мы занимали чуть ли не последнее место, хотя, скорее всего только я.

Толстая Мэдисон Гордон. Изгой школы и ее «главное достояние». Та, что изо дня в день подвергается нападкам со стороны своих одноклассников и учеников постарше, которую даже учителя не могут защитить от того, что происходит прямо у них под носом. Словно они разом все ослепли и не замечают никаких страданий, а только лишь звонят нам домой, и спрашивают, почему меня не было в школе. Почему я снова прогуляла занятия? Ведь из-за этого меня могут с легкостью исключить.

Да только вот никому из них не объяснишь, где я в этот момент находилась. Что никак не получалось выбраться на свободу: меня снова заперли, предварительно засняв на телефон очередное измывательство. Как тащили в недостроенное крыло школы, за волосы, чуть ли не волоча по кафелю в коридоре. Как открыли дверь в какое-то маленькое помещение, где темно и жутко находиться. Как затолкнули меня туда с такой силой, что я больно ударилась об стену, до искр из глаз, до боли в руке, где я просидела очень долгое время, пока наш охранник, мистер Джеймс, не выпустил меня.

Дрожащую, напуганную, голодную, всю в слезах, умоляющую не звонить родителям или доносить о произошедшем учителям. Которые вряд ли мне помогут. Никогда не заступались за меня, а теперь резко поменяют свое решение? Такого никогда не произойдет. Просто я уже давно с этим смирилась, терплю все то, что мне уготовано, от человека, которого когда-то выбрало мое сердце. Которое очень болит, когда взаимности обратной нет. Только ненависть, усмешки, очередной заснятый и выложенный в Интернет позор.

Дружбы между нами нет – она исчезла в один какой-то момент. Вроде бы были еще совсем детьми, играющими вместе, а потом наступил переходный возраст – ситуация поменялась. Мы теперь по разную сторону. Он популярный мальчик, которого знает вся школа. Даже весь наш город знал о нем благодаря его игре в регби. Капитан школьной команды, выигрывающий множество матчей. Парень самой красивой девчонки в школе, являющейся к тому же дочерью богатого человека.

Они те, на кого все стараются равняться, те, кому завидуют и хотят быть на их месте. Или хотя бы быть рядом с ними, в качестве их свиты, исполняющей поручения своих «хозяев». Делать все, что от тебя потребуется, даже порой самое изощренное, пугающее и отталкивающее, лишь бы твой кумир от тебя не избавился в один прекрасный момент. Не бросил, унизив перед всеми. Ведь репутация и популярность играет огромное значение в школьные годы. Тебе самому выбирать, кем ты будешь в эти годы. Популярным человеком, на которого все чуть ли не молятся или изгоем, которого все считают мерзким червяком, недостойным дышать одним воздухом с «сильными мира сего». Я вот оказалась именно такой. Еще пока не знающей, что может меня ожидать в стенах школы, откуда совсем скоро мне придется, чуть ли не на коленях ползти, с трудом сдерживая новый поток слез. Глаза мои могли быть уже заплаканными с того самого момента, как я зашла в здание школы.

- Уродка идет! Толстуха! Эй, Гордон, может, поработаешь ручками ради меня? – голоса, эти ненавистные мне голоса слышатся со всех сторон. От них никуда не убежишь, даже в туалете не спрячешься, так как и там тебя достанут. Вытащат из кабинки под улюлюканье и громкий смех, чтобы показать всем уродину школы. – Ты просто жалкая девчонка! Влюбилась в Ноа Картера, дура? Похоже с мозгами у тебя не все в порядке.

Замолчите! Замолчите! Замолчите! Больше не слова! Нет! Прекратите, пожалуйста.

Так и хочется сейчас закричать, зажать уши руками и где-нибудь укрыться ото всех. Исчезнуть с лица земли, чтобы никто больше мне ничего не сделал. Да только все, что я могу, это молча идти по коридору в сторону своего шкафчика. Который всегда открыт, без замка, с моими вещами на полу. Все знают мой код к нему, все могут выкинуть оттуда его содержимое, пока меня нет на месте, так всегда было, когда я появлялась в школе. Именно так все узнали о моих чувствах к Ноа, который высмеял меня перед всеми. Назвал жирной уродкой, что лелеет бредовые мечты о наших отношениях. Такой как я, просто глупо рассчитывать на что-то большее, чем просто его знание моего имени. Этого мне должно быть достаточно. К тому же все эти унижения – своеобразный интерес такого известного мальчика к такой толстухе.

Ведь я же должна радоваться, что меня не заперли где-нибудь в заброшенном подвале, где меня никто не смог бы найти. Среди крыс, грязи, в полной темноте, ожидая своей смерти, пока мои мучители веселятся на очередной вечеринке. Чтобы чуть позже соврать моим родителям, что меня не видели утром, что я могла попросту сбежать из города. Скажут они это так убедительно, что им поверят и не станут искать меня. А со временем и вовсе позабудут о девчонке в очках и бесформенной одежде. Сейчас же над ней можно вдоволь посмеяться, для начала не дав подобрать вещи с пола.

- Ай-я-ай, какая досада, милочка, – на моей книге по биологии оказывается женская нога в синих туфлях на шпильке. – Снова кто-то выбросил твои вещи из шкафчика, да? – еще чуть-чуть и каблук точно проткнет даже твердую обложку школьного учебника. Придется тогда возмещать ущерб. – Это было очень грубо со стороны тех людей.

Попытка поднять голову на говорившую, ни к чему хорошему не приводит. Только лишь ощущается боль в затылке, когда-то кто сзади меня хватает мои волосы в свой кулак одной рукой. Другой же заставляет наклонить голову вниз. До тошноты в горле и маленьких слезинок в уголках глаз. Я практически соприкасаюсь лицом с обувью «собеседницы», чем вызываю громкий смех нескольких человек.

- Ничтожная тварь. Твое место именно здесь, в ногах. Которые ты должна целовать, пока язык не отсохнет. Поза стоящей тебя на коленях очень тебе подходит, Гордон. Будто создана исключительно для тебя, – вновь слышится смех, только уже мужской. С каждым разом, с каждым биением моего сердца приближающийся прямо к нам. Не надо даже головы поднимать, чтобы увидеть подошедшего парня. Я и так знаю, кто это. Ноа Картер.

- Дезире, – просмеявшись, говорит он явно девушке, что наступила своей туфлей на мою книгу. – Почему ты вечно не соблюдаешь правила? – недовольство в голосе. – Или Наоми с тобой по поводу этой толстухи совсем не разговаривала? – секундная пауза, после чего нога исчезает из поля моего зрения.

Волосы оказываются на свободе, а голова чуть было не ударяется об пол. Так резко меня отпустили.

- Неужели, ты совершенно, – продолжает говорить Ноа. – ничего не понимаешь? Мозги растеряла после траха со Стивеном? Мы же решили не делать этого в стенах школы. Еще не время для таких действий, – хочется свернуться калачиком и укрыться пледом, так как эти слова приводят меня в полнейший шок.

Кажется даже, что сердце совсем не бьется, а тело сковал ужас, никогда такого не ощущала. Чтобы испытывать сильнейший страх в своей жизни, который парализует все снаружи и внутри. Будто в статую превращаешься, что в музее находится. Экспонат для полного рассмотрения всем желающим.

- Она говорила со мной. Четко и по существу обо всем рассказала. Да я и не делала ничего такого, – нечеловеческий визг вырывается из ее горла, потом кашель и какое-то хрипение. Я даже толком разобрать ничего не могу, да и не очень мне этого хочется. Только бы наступила поскорее тишина.

И вот спустя, как мне кажется, тягостные часы в ожидании все стихает. Буквально все. Не слышно разговоров, не слышно смеха, не слышно шагов по полу, не слышно хлопаний дверей. Будто я оглохла в один миг, очутившись в звуконепроницаемой комнате как по волшебству. По обыкновенному щелчку чьих-то пальцев.

- Гордон, ты почему все еще здесь? – вопрос от мистера Джонса застает меня врасплох.

Толком не успеваю что-либо сообразить. Будто перемотка пленки произошла в одно мгновение, с бешеной скоростью. Так все резко сменилось. Как будто уже очень давно я стояла на коленях перед Дезире Ральф, тогда как кто-то держал меня за волосы. Словно не с Ноа она пререкалась в коридоре, а просто мне все это привиделось.

- Гордон, ты что оглохла? Собрала быстро книги и пошла на занятия, – учитель химии даже не помогает мне подняться на ноги. Просто проходит мимо, как и всегда делает. Напоминает мне напоследок о наказании, что может меня ждать, если я тут же не пройду в класс. Ведь урок давно начался, а я не за своей партой нахожусь. Да и кто заметит моего отсутствия? Кто-нибудь побежит искать меня по коридорам школы? Спросит о причинах опоздания? Или просто поинтересуется о моем здоровье? Такое точно не произойдет. Не в этой жизни или не в этой школе. Никогда.

Но книги собрать мне все же приходится, да и занятия никто не отменял. Надо на них появляться, надо закончить свое образование здесь. Чтобы двигаться дальше – в университет. Обязательно выберу тот, что находится в столице Великобритании. В Лондоне. Где никто меня не знает.

Конечно, возможно там уже давно гуляет из телефона в телефон мое последнее видео с унижениями. Когда же придет время туда поступать, оно будет уже не таким актуальным. Все забудут об этом, найдя новую «звезду» в интернете, а я продолжу свое существование без всех этих людей, что меня окружают. Остается лишь немного потерпеть. Совсем чуть-чуть. Пока же мне нужно на урок, на который я очень сильно опоздала.

Подобрав все разбросанные вещи, складываю их аккуратно обратно в шкафчик, откуда они уже к вечеру опять исчезнут. К такому я уже привыкла. Терплю. Когда последняя тетрадь оказалась на полке, я поправляю лямку рюкзака, что не оказался в коридоре. Находился все это время на своем месте. Там, где я его оставила, когда меня буквально вытолкнули за территорию школы. Теперь надо брести в класс мисс Сипмс, которая точно устроит мне наказание за отсутствие на ее занятиях. Но я все же там появлюсь, хоть и прямо к концу. Да только развернувшись к шкафчику лицом, предварительно его закрыв, я понимаю, что на остальные уроки вряд ли попаду. Все что я помню прежде, чем отключилась. Съехала на пол, больно ударившись локтем. Какая-то жидкость попала мне в лицо. Что-то, из-за чего я потеряла сознание за несколько секунд. Погрузившись во тьму. Знала бы я, что меня ожидает дальше, ни за что не появилась в школе.

Сон. Что можно увидеть в нем? Какие события тебе там покажут? Кошмары с ужасами или яркость, насыщенность? Никогда ведь не знаешь, что тебя может ожидать, когда закроешь глаза и погрузишься в это царство Морфея. Без которого нельзя обойтись. Надо же отдыхать, не перезагружать мозг, дать ему возможность немного придти в себя. Да только как-то трудно это сделать сидя на какой-то жесткой поверхности. Со связанными руками и ногами, которыми не можешь пошевелить. Да еще и рот чем-то заклеен. Скотч. Двигаться же мешают какие-то веревки, обмотанные не только вокруг тела, но и вокруг стула. Что стоит в какой-то комнате, в полнейшей темноте, где нет ни окон, ни какого-либо выхода, через который могут зайти люди, чтобы вытащить меня отсюда. Нет, ничего такого нет. Только я одна в помещении дрожу от холода, не имея одежды.

Стоп!

Широко распахиваю глаза, когда понимаю, что на мне нет совершенно ничего. Даже нижнее белье исчезло. Слезы тут же начинают течь по щекам. Самый настоящий ужас охватывает все тело. Так хочется закричать, но никак не выходит. К горлу подступает тошнота. Сердце стучит как сумасшедшее. Того и гляди выпрыгнет из груди. На ум приходят разные развития событий – один хуже другого. Вдруг я сейчас буду изнасилована, а потом выброшена где-то на улице. Или меня попросту после надругательства убьют. Нет, нет, нет. Такое не может со мной произойти. Меня же буквально похитили из стен школы. Должен же был кто-то увидеть, как тащили девушку в бессознательном состоянии. Неужели, всем до такой степени наплевать было в тот момент?

- Пытаешься выбраться, Гордон? – этот голос. Тот, что я не забывала никогда. Даже тогда, когда все было разрушено и стало лишь воспоминанием. Я всегда помнила, кому он принадлежит. Моему бывшему лучшему другу, что отвернулся от меня, подружившись с популярными учениками школы.

- Можешь даже не думать, что тебе удастся сбежать отсюда. Пока мы… – что? Мы? – с тобой не закончим, выхода тебе отсюда нет, Мэдди, – от того, как он меня назвал, новый поток слез грозился превратиться в самый настоящий потоп. Этим сокращением он пользовался в той далекой жизни. Когда прижимал меня к себе, защищая от монстра под кроватью. Когда помогал с домашним заданием, говоря в шутку, что я совсем дурочка. Сейчас же он зовет меня лишь по фамилии или по прозвищу, коим сам же меня и окрестил.