ПОД НЕБОМ ТЕНГРИ

Идиома Ekin ara (между двумя, посередине) определяет метафизический локус человека:

Вверху пребывает Голубое Небо (Kök Teŋri) — источник духа, света, закона и качественного времени;

Внизу простирается Бурая Земля (Yaγïz Yer) — источник плоти, питающих трав, проточных вод и телесного покоя;

Посередине помещен Человек (Kişi oγlï).

Человек — не властелин природы, призванный покорять и ломать ее хребет, но и не раб стихий. Он — живой медиатор, мыслящий мост мироздания. Своим разумом, справедливостью и словом человек соединяет правду горнего мира с жизнью дольней земли.

В эпитафии Бильге-кагана (строка 10) сформулирован непреложный онтологический закон смертности:

«Öd Teŋri yasar, kişi oγlï qop ölgeli törümiş.»

— «Временем верховодит Небо; сыны человеческие все рождены, чтобы умереть»).

Смерть в миропонимании кочевника не является возмездием за первородный грех, проклятием падшей материи или случайной трагедией. Глагол törümiş происходит от основы törö- (возникать по вселенскому закону, рождаться в согласии с предустановленным порядком).

Человек рожден смертным изначально. Его физический век ограничен сроком (öd), отмеренным Небесным Владыкой. Вечны Небо и Земля; человек же — путник в подсолнечном мире.

Эта истина не порождала у степняка отчаяния или уныния. Напротив, осознание краткости земного срока наполняло каждый прожитый день предельной этической плотностью: пока бьется сердце, воин и труженик обязаны совершить достойные дела (erdäm) и оставить о себе незапятнанное, светлое имя (edgü at).

В словаре Махмуда аль-Кашгари («Диван лугат ат-турк», 1074 г.) и поэме Юсуфа Баласагуни («Кутадгу Билиг», 1069 г.) раскрывается богатство древнетюркской терминологии для обозначения человека:

1. Yalŋuq (Смертный человек):

Этимологически термин восходит к корню \yalŋ- (ошибаться, оступаться, быть несовершенным) либо к корню yalŋïz (одинокий, единичный, беззащитный).

Человек в статусе yalŋuq — это существо хрупкое, подверженное слабостям, ошибкам и страстям, нуждающееся в мудром наставлении, законе Тёрё и защите рода.

2. Kişi (Личность, достойный муж):

В противоположность уязвимому состоянию yalŋuq, понятие kişi обозначает человека, преодолевшего слабости, обуздавшего эгоизм и вставшего на путь мудрости, верности слову и справедливости.

Баласагуни в строфах 148–151 «Кутадгу Билиг» пишет:

«Ağïrladï yalŋuq qïlïp biliglig,»

«Uquş berdi köŋlek közi körgülig...»

«(«Создатель возвеличил смертного человека, одарив его знанием;»

Он наделил его разумом и пониманием, дабы очи сердца его были зрячи...»).

Человек возвышается над остальным животным миром не клыками и когтями, а разумом (uquş), знанием (bilig) и совестливым зрением сердца (köŋül).

В эпическом наследии тюркских народов человек предстает не пассивным созерцателем, а деятельным борцом за сохранение гармонии Вселенной:

В древнейшем башкирском эпосе «Урал-батыр» статус человека раскрывается через преодоление эгоизма:

Батыр добывает кувшин с Живой водой бессмертия (Йәншишмә);

Перед ним встает выбор: выпить воду самому и стать бессмертным полубогом, либо отдать ее земле;

Урал-батыр без колебаний кропит водой горы, пересохшие русла рек и степи, восклицая: «Пусть живет вечно Земля, пусть вечно цветут травы, пусть не иссякают реки для людей и зверей!».

Человек добровольно принимает физическую смерть, чтобы даровать вечную жизнь экосистеме своего отечества. Это высший триумф степной антропологии служения.

В огузском эпосе «Китаби дедем Коркут» человек именуется Адамоглу (Adamoğlu) или Эр (Er):

Богатырь Дели Думрул бросает вызов грозному ангелу смерти Азраилу, защищая жизнь сородича;

Но в момент наивысшего испытания он смиряет свою ярость перед волей Единого Прекрасного Бога (Görklü Tanrı);