Грач. Назад в 90е Том 9

— Нет. — Снял со стола свою куртку и вслед за ним вышел в коридор. — Ты отвезешь меня к Гридасову. Нам нужна легальная крыша для одного человека.

У лестницы я убрал список во внутренний карман и спустился к машине. С формулировками мы разобрались, теперь предстояло добыть человека, который проверит чужие цифры изнутри.

Мелкий дождь забивался под воротник. Я ждал Зарудного у крыльца налоговой и каждые несколько минут проверял часы. Смена закончилась десять минут назад; его всё держали бумаги. После нашей прошлой встречи он успел передать акт Кулагиной, а сейчас снова сидел допоздна. При таком рвении у человека остаётся разве что время дойти домой и высушить ботинки. Хорошую жизнь я собирался ему предложить, очень хорошую.

Дверь скрипнула, выпуская свет на мокрые ступени. Зарудный прижал портфель к груди и вышел под козырёк. За стеклом ещё горела лампа в коридоре налоговой.

— Данила Павлович, вы ко мне? — Зарудный увидел меня под козырьком и придержал дверь локтем, пропуская выходившую следом сотрудницу.

— Тебе тоже привет, Зарудный. — Я отошёл от стены и открыл зонт над нами. — Пройдёмся?

Мы двинулись вдоль закрывающихся магазинов. Под одним зонтом приходилось держаться близко; Зарудный раз за разом уступал мне место и мочил собственное плечо. Капля сорвалась с края прямо за мой воротник. Я поёжился и передвинул зонт обратно к нему.

— Я слышал, ты теперь эксперт. — Зарудный переступил через лужу и подхватил портфель повыше, подальше от брызг. — Говорят, ты Пастухова на протоколе расквасил.

— Слухи преувеличены. — Придержал зонт над его портфелем и повернул с тротуара во двор. — Пастухов жив, здоров и злее прежнего.

За детским садом нашёлся тихий дворик с облупившимися стенами и старым деревом. Под листьями было чуть суше. С соседней улицы доносился шелест шин, женщина с коляской окликнула кого-то у ворот; мы переждали, пока она уйдёт.

— Мне нужен человек внутри «Контур-поставки». — Я остановился под деревом и повернул зонт повыше, чтобы видеть его лицо. — Они просят выделить специалиста для сверки конкурсной документации. Ты войдёшь официально по командировке; о нашей договорённости им знать незачем. Там сейчас хаос, бумажная волокита. Нужен тот, кто сможет видеть цифры так, как их видишь ты.

Зарудный снял очки. Попробовал стереть со стекла дождь рукавом, оставил широкую полосу и всё-таки надел обратно. Мне пришлось глядеть на него через эту мутную полосу.

— Ты предлагаешь мне шпионить. — Зарудный отвёл зонт от лица и вышел из-под него под дождь. — Я налоговый инспектор, Грач. Считаю налоги, проверяю декларации. У меня есть совесть, которая стоит дороже любой зарплаты в области. И эта совесть говорит мне, что быть стукачом — это дно.

Я дал ему договорить. Слово «стукач» повисло между нами; подбери я сейчас оправдание, он уцепится за мою попытку оправдаться и на том закончит разговор.

— Ты не будешь доносить. — Догнал его у дерева и снова поднял зонт над нами обоими. — Ты будешь считать. Разница огромная.

— Для кого? — Он стёр воду со стекла очков и попробовал разглядеть меня сквозь оставшиеся разводы. — Для тебя или для закона?

— Для детей, которым везут просроченную кашу. Директор побоится спорить с поставщиком, а ты положишь перед ним акт. Для стариков, которым хлеб взвинчивают одним звонком из Москвы. Договорятся там — здесь иди и плати, куда денешься. — Я отвёл зонт от мокрого ствола и встал с инспектором на сухой пятачок. — Найдёшь двойную бухгалтерию, покажешь цифры. Пусть по ним и отвечают. Что тут стукаческого?

Дождь застучал по листьям громче. Зарудный стоял, вдавив носок ботинка в размокшую землю. Где-то за кварталом завыла скорая; я проводил звук, пока тот уходил к большой улице.

— «Контур-поставка»… — Зарудный опустил портфель на колено и закрыл рукой замок от дождя. — Я слышал об них. Говорят, там работают люди с большим сроком и большими связями. Меня туда не возьмут. Да и зачем мне это? Чтобы через месяц меня уволили за «некомпетентность»? Или однажды исчезну, и служебный портфель дома останется?

— Думаю, возьмут. — Отодвинул ногой щепку с сухого пятачка и дал Зарудному встать поближе. — Они ведь приглашали специалиста на сверку. А увидят тебя, решат: работящий честный дурак, всё проверит, потом подпишется. Такой им очень удобен. Станешь задавать лишние вопросы — надавят через начальство. Вот до этого и надо успеть разобраться в цифрах.

Зарудный пригляделся ко мне сквозь мокрые очки. При словах о приглашённом специалисте он перестал тереть замок портфеля. Похоже, примерял, о чём его будут спрашивать.

— Ты откуда взял, что они так на меня посмотрят? — Он перехватил меня за рукав и задержал возле дерева.

— По словам Гридасова, у них уже консультирует твой бывший начальник Степан Петрович. — Я высвободил рукав и повернулся к Зарудному всем корпусом. — Он вполне может тебя рекомендовать. Биографию проверят на связи с конкурентами, милицией, службой безопасности, а налоговую они знают. Там найдут, у кого спросить, как ты работал. Избавляться от хорошего специалиста только из-за честности им ещё рано.

Услышав про Степана, Зарудный скривил рот. Про историю с бывшим начальником он рассказывал ещё прежде: год назад тот рекомендовал его на повышение, а во время передела рынка сдал вместе с отделом. Теперь предлагалось снова прийти к нему, дождаться одобрительного кивка, выслушать похвалу. Меня бы тоже передёрнуло.

— Степан меня привёл бы? — Зарудный сжал ручку портфеля и отступил на выступающий корень. — Он меня ненавидит.

— Он хочет показать свою власть. — Подвинулся следом и удержал зонт над его плечом, которое он опять высунул под дождь. — Он скажет хозяевам: «Смотрите, вот человек, которого я когда-то считал лучшим. Теперь он мой подчиненный. Это значит, что я все еще могу выбирать лучших». Его эго важнее его ненависти. Он использует тебя, чтобы возвыситься. А ты используешь его, чтобы войти внутрь. Это симбиоз, Зарудный. Грязный, но эффективный.

Вода стекала с волос Зарудного на воротник. Он сунул палец под мокрую ткань и провёл вдоль шеи. Я сжал ручку зонта, собираясь напомнить о времени, но дождался его ответа.

— Мне нужны сутки. — Зарудный пробовал застегнуть мокрую пуговицу у горла и в конце концов прикрыл ворот ладонью, удерживая ткань под подбородком. — Надо подумать, смогу ли смотреть им в глаза. Они же знают, кто я такой.

— Подумай. — Я отвёл низкую ветку и вывел Зарудного на тропинку. — Завтра утром Гридасов передаст основание проверки в твоё управление. Дальше начальник решает командировку: временная сверка по социальным закупкам. С таким предписанием придёшь и будешь работать по нему. Спросят, зачем явился, покажешь подпись. Пусть спорят с ней, если сильно захотят.

У выхода со двора он оглянулся на меня и кивнул. Я остался под деревом, давая ему уйти одному.

— Жду звонка. — Зарудный обошёл глубокую лужу и вернулся на тротуар. Он уже смотрел в сторону налоговой, прикидывая, с кем говорить утром.

Я достал сигарету и подержал между пальцев. Табак отсырел; пришлось спрятать её обратно. Зарудный согласился думать о деле всерьёз. Теперь требовалось официальное задание с подписью начальника, чтобы на входе в «Контур» у него был ответ и для охраны, и для Степана.

Договорившись, я вернулся в штаб, а потом созвонился с Гридасовым. Он взялся передать материалы в налоговое управление. Листы кодекса мы с Люськой убрали под замок и разошлись спать.

Утром гроза трясла оконные стёкла. Я разбирал страницы кодекса, когда в дверь постучали наш условленный срочный стук: три быстрых удара. Из-за грома едва расслышал последний.

Зарудный вошёл со сложенным листом в руке. Снял мокрое пальто и повесил у двери; вода продолжала капать с рукавов на порог, пока он искал свободный край стола.

— Приказ в налоговом управлении подписали? — Освободил край стола и протянул руку за листом.

— Подписали, вот предписание. — Зарудный расправил сгиб и придвинул бумагу подписью ко мне. — Командировка на три месяца. Проверка хозяйственной деятельности участников конкурса на право поставки продуктов в учреждения образования области. «Контур» отдельно не выделен. Обычная сверка по заданию.

Я проверил подпись начальника налогового управления и предмет сверки. Командировка открывала Зарудному переданный для проверки комплект, и работу надо было держать в границах этого задания. Степан с кадровиком непременно захотят расширить её на словах или заставят отвечать за чужую подпись.

— Степан Петрович подтвердил, что ты придёшь сегодня в два часа согласовать работу по командировке. — Зарудный вытер мокрые ладони о брюки и убрал портфель с края стола, куда капало с рукава. — Сказал, что им нужен человек, который сможет разобраться в свалке документов перед подачей заявки. Обещал золотые горы.

— Золотые горы бывают только в сказках. — Я проверил последний лист и вернул предписание в раскрытый портфель. — А в жизни бывают ямы. Но ты знаешь, как их обходить.

Зарудный придержал замок портфеля, чтобы тот опять не защёлкнулся, и проверил, на месте ли служебное удостоверение. Потом остался возле стола, явно собираясь спросить ещё что-то.

— Я пойду. — Он застегнул замок и поднял портфель за ручку. — Что делать, если начнут задавать прямые вопросы? Про связи, про мотивы.

— Больше слушай, пусть сами разговорятся. — Обошёл стол и проводил его к двери, придерживая за локоть в узком проходе. — Паузы заполнять за них незачем. Спросят про сверку — объясни, что проверяешь. Начнут про связи — напомни о задании. Очень скучный инспектор им быстро надоест, зато бумаги перед тобой останутся.

Отдельно напомнил о рекомендации Кулагиной в комиссию. Командировка шла своим порядком, кандидатуру ещё предстояло утвердить другим решением. Завершит сверку — представит выводы как специалист. Эти два основания мы проговорили вслух, чтобы Степан потом их ловко не смешал.

— Спасибо, Данила Павлович. — Он накинул на плечи ещё влажное пальто и поправил выбившийся воротник. — За совет.

— За работу отблагодаришь. — Я придержал дверь для Зарудного и отступил, освобождая лестницу. — Отчёт передашь через Люську, в киоске на углу Ленина. Купи «Известия», внутри будет конверт. Вложи копии из рабочего комплекта, оригиналы оставляй на месте. Нам нужно проверить цифры, а заодно сохранить тебе право вернуться туда завтра.

Зарудный развернулся и вышел. Дверь хлопнула, заглушив гром.

В штабе стало слышно, как дождь хлещет в отлив. На часах половина первого. До двух у Зарудного оставалось добраться в «Контур» и обсохнуть перед чужими глазами; я отодвинул его место и занялся страницами, которые обещал свести к вечеру.

О встрече и первом дне сверки я узнал из вечернего рассказа Зарудного и его записей. Люська положила конверт на стол, и мы развернули восемь накладных. Я сверял строки, пока она передавала его рассказ.

Зарудный описал офис в бывшем НИИ в самом центре. На входе турникеты, к лифту нужен ключ, в переговорной пахнет дорогим кофе. Я оглядел нашу плитку с чёрным котелком и попросил Люську читать дальше: на кофе налоговый инспектор времени там всё равно потерял мало.

В переговорную его провела секретарша. Степан Петрович уже сидел рядом с женщиной лет сорока в строгом костюме. Перед ней лежал блокнот. В своём рассказе Зарудный называл её кадровиком, хотя вопросы, по его словам, больше подходили безопаснику.

— Зарудный, мой бывший сотрудник. — Степан указал на вошедшего и придвинул к женщине предписание. — Лучший специалист по сверкам в области. Рекомендую всем сердцем.

На словах «всем сердцем» Зарудный при пересказе поморщился. Похвалу Степана он запомнил дословно. Женщина поверх очков разглядывала вошедшего, и ему пришлось выдерживать её осмотр.

— Здравствуйте, рад познакомиться. — Зарудный прикрыл за собой дверь и дошёл до предложенного места. Потом он признался нам, что боялся выдать себя уже на приветствии.

— Присаживайтесь, Артём Витальевич. — Женщина носком туфли выдвинула для него стул и раскрыла блокнот. — Нам нужны люди, которые умеют держать язык за зубами. И которые умеют быстро считать. Вы соответствуете первому критерию?

— Я прикомандирован к вам на сверку. — Он сел и положил портфель замком к себе. — Государство платит мне зарплату за то, чтобы я не болтал лишнего.

— Хорошая формулировка. — Женщина подцепила из папки бланк соглашения и перевернула лицевой стороной вниз. — Но нас интересует не государство. Нас интересует конфиденциальность. В нашем деле утечка информации означает смерть бизнеса. Буквально.

Проверку она устроила сама: позвонила с дискового аппарата, при Зарудном набрала номер и переговорила, прикрыв трубку ладонью. Тех слов он разобрать не сумел. Зато следующее запомнил хорошо.

— Сейчас вам позвонят на мобильный. — Женщина сверила набранный номер с записью и отодвинула дисковый аппарат от своего локтя. — Это стандартная процедура проверки кандидатов на должности с доступом к финансовой документации. Ответьте честно.

Мобильный завибрировал в его кармане. На экране определился скрытый номер. Женщина смотрела, пока он доставал телефон.

— Алло, слушаю вас. — Зарудный принял звонок и прижал мобильный к уху.

Зарудный передал в записи и вопросы звонившего. Голос он описал низким, с московским выговором. Я вернулся к началу записи, когда услышал название холдинга.

— Добрый день, это служба безопасности компании «Стройинвест-холдинг». Провожу плановую проверку контрагентов. Скажите, вы знакомы с директором этого холдинга, Геннадием Львовичем Орловым? — Зарудный устроил трубку удобнее и освободил правую руку, чтобы придержать предписание.

На Орлове инспектор всё-таки помедлил — сам признался. Фамилия уже попадалась в наших бумагах рядом с людьми Пастухова. Женщина продолжала наблюдать за ним.

— Нет, не знаком. — Он расправил край предписания и опустил обе ладони на стол: вцепиться сейчас в бумагу значило выдать себя перед женщиной. — Я никогда не пересекался с этим человеком.

— А с представителем Управления программ, Всеволодом Ильичом Пастуховым? — Зарудный перестал возиться с бумагой и опустил свободную руку на портфель.

— Тоже нет. Я обычный налоговый инспектор. Моя работа — цифры в декларациях, а не политика в кабинетах. — Он открыл замок портфеля и достал служебное удостоверение: при нужде повторит ответ с документом в руках.

Звонивший помолчал. Зарудный потом уверял, что слышал в трубке собственный вдох, настолько сильно прислушивался.

— Хорошо, проверка завершена. Благодарим за сотрудничество. — Зарудный убрал удостоверение и проверил, завершился ли вызов. Женщина ждала, пока он опустит телефон.

В записи Зарудный отметил, как женщина следила за экраном его телефона до самого конца проверки.

— Это все вопросы? — Зарудный положил мобильный перед женщиной и прикрыл замок портфеля ладонью.