Апокрифы Ветхого Завета. Заветы двенадцати патриархов и Третья книга Ездры с восстановленным текстом

Двенадцать умирающих стариков по очереди объясняют сыновьям, что именно сломало им жизнь. Каждый называет одну страсть — зависть, гнев, сребролюбие, ложь, ненависть — и рассказывает, как она работала изнутри: с чего началась, чем притворялась, что говорила его собственным голосом. Это первая книга тома.

Во второй книге человек по имени Ездра сидит на развалинах Иерусалима и предъявляет Богу счёт за то же самое. Ему отвечает ангел, и Ездра не принимает ни одного ответа.

Эти два текста написаны примерно в одну эпоху, лежали в одной библиотеке и говорят об одном: откуда в человеке зло. И отвечают прямо противоположно.

Ездра говорит, что выбора не было:

Ибо зерно злого семени посеяно в сердце Адама изначала, и сколько нечестия народило оно доселе и будет рождать до тех пор, пока не настанет молотьба!

Третья книга Ездры, 4:30

…но не отнял у них сердца лукавого, чтобы закон Твой принес в них плод. С сердцем лукавым первый Адам преступил заповедь, и побежден был; так и все, от него происшедшие.

Третья книга Ездры, 3:20–21

Асир, десятый сын Иакова, открывает своё завещание прямо обратным:

Два пути дал Бог сынам человеческим, и два помысла, и два деяния, и два образа, и два завершения. Посему все по два — одно против другого. Ибо есть два пути доброго и злого, в которых есть два помысла в персях наших, различающие их.

Завет Асира, 1:3–5

Одно и то же сердце: у Ездры — засеянное против воли человека и необратимое, у Асира — развилка, на которой человек стоит каждый день. Ни один из двух текстов не знает о другом и не спорит с ним нарочно. Спор обнаруживается только тогда, когда их кладут рядом — чего в русских изданиях до сих пор не делали.

Это и есть устройство книги. Сначала двенадцать исповедей — зло, рассмотренное изнутри того, кто его совершил. Потом суд над Богом — то же зло, предъявленное снаружи как обвинение. Потом двенадцать ключей, в которых шесть мировых традиций читают оба текста и расходятся между собой не меньше, чем расходятся сами тексты.

Три вещи, которые нужно сказать сразу

Первое. «Книги Еноха» и «Книги Юбилеев» в этом томе нет. Они вышли отдельным изданием, первым в серии, и печатать их второй раз было бы обманом покупателя. Зато здесь есть то, чего нет там: «Заветы двенадцати патриархов» семь раз ссылаются на Еноха как на писание — Симеон 5:4, Левий 10:5 и 14:1, Дан 5:6, Неффалим 4:1, Вениамин 9:1 и 10:6. Шесть из семи — цитаты из книги («Ибо я прочитал в книге Еноха праведного и узнал, что начальник ваш есть Сатана», Дан 5:6), и пять из шести приведены ради одного и того же вывода: ваши сыновья отступят. Для читателя первого тома это прямое продолжение: здесь видно, как Еноха читали те, кто читал его первыми.

Второе. Русский текст Третьей книги Ездры неполон, и это не наша оплошность, а состояние всех русских Библий. Подробно — в разделе «О тексте этого издания». Коротко: в большинстве латинских рукописей из седьмой главы вырезан лист, около семидесяти стихов, — и русский текст идёт за латинским, включая это повреждение. В нашей седьмой главе 70 стихов, в современных критических изданиях — 140. Шов виден невооружённым глазом, между стихами 35 и 36, и мы его в тексте отметили. А сами семьдесят стихов перевели и напечатали в приложении III — по-русски они выходят впервые.

Третье. Мы не утверждаем ни влияния, ни заимствования. В ключах рядом с этими текстами стоят каббала, суфизм, веданта, даосизм, герметизм и работы Юнга. Ни один из этих голосов не был доступен авторам «Заветов» и «Третьей Ездры», и наоборот. Там, где совпадение выглядит поразительно — а один раз оно выглядит именно так, — мы говорим «совпадение» и ничего больше. Ключ — это способ читать, а не доказательство родства.

Что это за книги

«Заветы двенадцати патриархов» — двенадцать предсмертных речей сыновей Иакова, записанные от их имени. Жанр объявлен первой строкой: все двенадцать начинаются с одной формулы — «Список завета» или «Список слов» такого-то, — и семь из двенадцати тут же называют год жизни, причём пятеро из этих семи называют один и тот же: сто двадцать пятый. Асир: «Список завета Асира, что он сказал сыновьям своим на сто двадцать пятом году жизни своей». Сохранились по-гречески; армянская и славянская версии существуют; по-арамейски и по-еврейски дошли куски Левия и Неффалима. Датируют по-разному — от второго века до нашей эры до второго века нашей, и спор идёт о том, иудейский ли это текст с христианскими вставками или христианское сочинение на иудейском материале. Вставки в тексте видны, мы их не вычёркиваем и не сглаживаем; в примечаниях они отмечены.

«Третья книга Ездры» — в западной традиции Четвёртая, в английских изданиях Вторая. Шестнадцать глав синодального издания — это три разных текста: главы 1–2 и 15–16 признаны позднейшими христианскими добавлениями, а ядро, главы 3–14, — иудейский апокалипсис, написанный после падения Второго Храма. Книга сама датирует себя первой строкой ядра: «В тридцатом году по разорении города был я в Вавилоне». Греческий и еврейский оригиналы утрачены; текст живёт в латинском, сирийском, эфиопском, армянском, грузинском и арабском переводах. В русской Библии печатается как неканоническая.

Чем кончается книга

Последняя глава Ездры объясняет, зачем вообще существует то, что вы держите в руках. Ездра диктует пяти писцам сорок дней, и выходит девяносто четыре книги. Господь велит разделить их:

первые, которые ты написал, положи открыто, чтобы могли читать и достойные и недостойные, но последние семьдесят сбереги, чтобы передать их мудрым из народа; потому что в них проводник разума, источник мудрости и река знания.

Третья книга Ездры, 14:46–48

Двадцать четыре открытых — это канон. Семьдесят сбережённых — это всё остальное, и «Заветы двенадцати патриархов» с «Третьей книгой Ездры» в их числе. Книга, которую не включили в Писание, сообщает, что книги, которые не включили в Писание, существуют по прямому распоряжению и содержат то, чего в Писании нет.

Так эти тексты видели себя сами. Дальше — слово им.

Чьи переводы

«Заветы двенадцати патриархов» — перевод протоиерея Александра Васильевича Смирнова (1857–1933), сделанный с греческого и напечатанный в Казани в 1911 году, в типолитографии Императорского университета, четвёртым выпуском его серии «Апокрифы Ветхого Завета». Смирнов умер в 1933 году, и его работа находится в общественном достоянии. Том включает все двенадцать заветов и приложенный самим Смирновым тринадцатый текст — «Завет Неффалима, сохранившийся на еврейском языке», который отличается от греческого Неффалима настолько, что издатель справедливо напечатал его отдельно.

Тем же Смирновым переведены «Книга Еноха» и «Книга Юбилеев», составившие первый том нашей серии. Это один переводчик, одна рука, один словарь — и читать второй том после первого удобно именно поэтому.

«Третья книга Ездры» — синодальный перевод, тот, что печатается в русской Библии среди неканонических книг. Он общественное достояние по возрасту.

Издание «Книга апокрифов» (Амфора, 2004) мы не использовали ни в каком виде. Переводы Смирнова в нём свободны, но вступительные статьи и примечания П. В. Берснева и С. А. Ершова охраняются авторским правом. Отдельно предупреждаем читателя, который захочет сверяться: в том издании «Заветы» названы «Завещаниями», и если вам попался текст под таким заглавием — это не Смирнов.

Что мы сделали с текстом

Орфографию привели к современной. «Ё» не восстанавливали: там, где она стоит в источнике, она сохранена, там, где её нет, мы её не добавляли.

Короткое тире заменили длинным. Выправили один перенос внутри слова и один номер стиха, набранный с запятой вместо точки.

Главное — кавычки. В издании 1911 года речь патриарха местами взята во внешние кавычки, местами нет, и в шести местах пара разорвана: кавычка открыта и не закрыта или закрыта чужой. Мы приняли единое правило: собственная речь патриарха не берётся в кавычки — её объявляет заголовок завета, и запирать сто пятьдесят глав внутрь одной пары кавычек бессмысленно. Кавычки остались только у речи внутри речи, и после этого баланс сошёлся во всех тринадцати текстах. Ни одно слово перевода при этом не изменено.

В трёх местах мы поставили знак по смыслу, потому что в расшифровке его не было вовсе. Говорим об этом прямо, чтобы читатель знал, где именно наша рука: Завулон 4:9 (речь Дана осталась без закрывающей кавычки), Левий 8:2 (речь семи мужей открыта одним видом кавычек, закрыта другим), Неффалим еврейский 3:4 (выпал номер стиха, и два стиха слились в один).

Главы «Заветов» в издании набраны одним абзацем, с номерами стихов внутри строки и без номера у первого стиха. Мы разбили текст на абзац = стих и поставили первый номер — так же, как устроена «Третья книга Ездры», и так, чтобы на любое место можно было точно сослаться. Всего получилось 13 текстов, 152 главы, 1084 стиха.

В «Третьей книге Ездры» сняли знаки ударения синодального издания: они стоят непоследовательно и в наборе только мешают. Убрали подсказку о квадратных скобках, которая при расшифровке попала внутрь стиха 8:19; сама скобочная вставка синодального перевода на месте. Собрали обратно стих 16:78, разрезанный посреди фразы. Всего 16 глав, 875 стихов.

Почему русская Третья книга Ездры неполна

Это надо сказать подробно, потому что иначе читатель решит, что чего-то недостаёт в нашем издании.

Откройте седьмую главу и прочитайте стихи 35 и 36 подряд.

35. Затем последует дело, откроется воздаяние, восстанет правда, перестанет господствовать неправда.

36. Я сказал: Авраам первый молился о Содомлянах; Моисей — за отцов, согрешивших в пустыне;

Третья книга Ездры, 7:35–36

Между ними ничего нет, и переход неуклюж: только что говорилось о последнем суде, и вдруг, без связки, Ездра принимается перечислять ходатаев. Так читается этот стык и в латинском тексте: …et injustitiae non dormibunt. primus Abraham… Еврейского и полного греческого текста книги нет, и латинские рукописи — главный источник, по которому она известна; русский текст идёт за ними.

В 1865 году Иоганн Гильдемайстер заметил, в чём дело. Слово dormibunt стояло последним на листе Codex Sangermanensis — латинской рукописи, написанной в 822 году, — а primus было первым словом на следующем листе. Между ними лист вырезан. Судя по состоянию кодекса, это сделали очень рано, возможно в течение нескольких десятилетий после того, как рукопись написали. И почти все позднейшие латинские рукописи происходят от уже повреждённого текста.

В 1875 году Роберт Бенсли напечатал пропущенное по другой рукописи, Codex Colbertinus. Вырезанного листа он не нашёл — он восстановил текст по уцелевшим в других местах копиям. Там оказалось около семидесяти стихов. Старый стих 36 получил при новой нумерации номер 106. Восстановленное подтверждают сирийская, эфиопская, арабская и армянская версии — те, что шли не через латынь.

Считают, что лист вынули из-за содержания. В нём сказано о судьбе большинства людей после смерти и о том, что молиться за них бесполезно. Именно на этом месте в книге стоял ответ на вопрос, который Ездра задаёт с третьей главы, — и ответ оказался такой, что кто-то взял нож.

В нашей седьмой главе 70 стихов. В современных критических изданиях их 140. Русский читатель этой половины не видел никогда: синодальный текст воспроизводит и латинскую нумерацию, и латинский объём седьмой главы — то есть повреждённый латинский текст, — а других русских переводов книги в общем доступе нет.

Проверить это может любой, у кого есть русская Библия: достаточно посчитать стихи в седьмой главе Третьей Ездры.

Эти семьдесят стихов мы перевели и напечатали в приложении III. Перевод сделан с латинского текста Бенсли и сверен с английским переводом Г. Х. Бокса (1917); там же рядом напечатан и сам латинский текст, чтобы перевод можно было проверить. По-русски этот фрагмент публикуется впервые: синодальному переводу он не принадлежит.

В самом тексте книги мы его не вставляем, и это принципиально. Правило трёх голосов не позволяет смешивать чужой перевод с нашим в одном потоке: читатель должен в каждую минуту знать, чьи слова он читает. Поэтому на месте шва, между 7:35 и 7:36, стоит издательская врезка с отсылкой к приложению.

Христианские вставки

«Третья книга Ездры» в синодальном издании — это три текста под одним номером. Главы 3–14 — иудейский апокалипсис, написанный после падения Второго Храма. Главы 1–2 и 15–16 признаны позднейшими христианскими добавлениями; в западной науке их называют Пятой и Шестой книгами Ездры и печатают отдельно. В Вульгате главы 3–14 составляют первую часть, а 1–2 вместе с 15–16 — вторую, то есть латинское издание само отделяет ядро от добавлений; в русской Библии порядок иной, и все шестнадцать идут подряд, отчего шов незаметен. Мы печатаем все шестнадцать глав, как они стоят в русской Библии, но перед первой и перед пятнадцатой стоит издательская врезка.

В «Заветах» христианские вставки тоже видны, и спор о них не окончен: одни исследователи считают «Заветы» иудейским текстом второго века до нашей эры с позднейшей правкой, другие — христианским сочинением второго века нашей эры на иудейском материале. Мы не вычёркиваем эти места и не сглаживаем их. Там, где они особенно заметны, стоит примечание.

Отдельно стоит стих 7:28 «Третьей Ездры»:

Ибо откроется Сын Мой Иисус с теми, которые с Ним, и оставшиеся будут наслаждаться четыреста лет. А после этих лет умрет Сын Мой Христос и все люди, имеющие дыхание.

Третья книга Ездры, 7:28–29

Мессия, который приходит, правит четыреста лет и умирает вместе со всем живым, — это иудейское представление, не христианское. А имя в нём христианское. Это одно из тех мест, на которые исследователи христианских вставок в апокалипсис Ездры указывают давно; мы отмечаем расхождение и не берёмся его решать.

Правило трёх голосов

Как в первом томе и в «Великом инквизиторе», в книге строго разделены три голоса.

Текст — перевод Смирнова и синодальный перевод, без наших добавлений.

Наш голос — всюду помечен словами «От издателей»: вступления к текстам, врезки внутри них, подстраничные примечания.

Ключи — отдельный раздел после текстов. Там мы не объясняем, что автор имел в виду, а показываем, как это место читается из шести разных мест.

Если в книге попалось слово, которого нет ни в одном из этих трёх видов, — это опечатка, и мы просим о ней сообщить.

Четыре вещи. Без них книга читается как россыпь странных видений, с ними — как показания двух свидетелей одной катастрофы.

1. Эпоха Второго Храма

Первый Храм разрушили вавилоняне. Второй достроили около 516 года до нашей эры, и он стоял до 70 года нашей эры, когда его сожгли римляне. Между этими двумя датами — почти шесть веков, и в них уложилось всё, что сделало эти тексты возможными.

Коротко, по шагам. В 332 году до нашей эры Александр забирает Иудею у персов. После него страна переходит от Птолемеев к Селевкидам. В 167 году Антиох Четвёртый оскверняет Храм, вспыхивает Маккавейское восстание, и к 140 году устанавливается своя династия — Хасмонеи. В 63 году Помпей берёт Иерусалим, и дальше Иудея римская: сначала при Хасмонеях под римской рукой, потом при Иродах, потом при наместниках. В 66 году начинается война, в 70-м Храм сгорает. Последнее восстание, Бар-Кохбы, кончается в 135 году, и после него еврейской Иудеи больше нет.

Это время, когда вопрос «почему праведным плохо» перестал быть умственным. Два с лишним столетия страна жила между оккупациями, и каждое поколение имело личный повод спросить о Божьей справедливости.

Оба текста этого тома стоят внутри этой истории, но по разные стороны от её конца. «Заветы двенадцати патриархов» складывались до катастрофы — исследователи называют и хасмонейскую компиляцию второго века до нашей эры, и окончательную редакцию уже второго века нашей. «Третья книга Ездры» написана сразу после и прямо говорит, когда:

В тридцатом году по разорении города был я в Вавилоне, и смущался, лежа на постели моей, и помышления всходили на сердце мое, ибо я видел опустошение Сиона и богатство живущих в Вавилоне.

Третья книга Ездры, 3:1–2

Это первая строка ядра книги. Исторический Ездра жил в пятом веке до нашей эры и к разорению первого Храма отношения не имел, а «в тридцатом году по разорении города» — это способ сказать: через тридцать лет после того, как у нас сгорел Храм. Вавилон здесь — Рим. Опустошённый Сион — Иерусалим 70 года. Автор говорит о своей катастрофе, надев чужое имя и чужую дату.

2. Что такое псевдоэпиграф

Оба текста написаны не теми, чьими именами подписаны, и это не подделка.

В ту эпоху приписать сочинение древнему праведнику было жанровым приёмом, а не обманом. Так заявляли, в какой традиции ты говоришь. Книга, подписанная Енохом, обещает читателю разговор о небесном устройстве. Книга, подписанная умирающим патриархом, обещает исповедь и наставление. Книга, подписанная Ездрой, обещает разговор о том, почему Бог допустил разорение, — потому что Ездра и есть человек, вернувшийся из плена с книгой закона.

Разница между подписью и авторством в этих текстах заметна невооружённым глазом. Патриархи, жившие до Моисея, ссылаются на закон Моисея. Дан читает «книгу Еноха праведного» — то есть книгу, которую, по счёту самого текста, написал его прапрадед. Ездра объясняет видение орла так:

орел, которого ты видел восходящим от моря, есть царство, показанное в видении Даниилу, брату твоему; но ему не было изъяснено то, что ныне Я изъясню тебе.

Третья книга Ездры, 12:11–12

Даниила называют «братом» Ездры, и книга открыто говорит, что берётся дотолковать уже существующее видение — четвёртого зверя Даниила. Автор не прячет, что пишет поверх более старого текста; наоборот, он этим обосновывает своё право.

Поэтому вопрос кто это на самом деле написал для апокрифов не главный. Главный — кто и зачем это читал.

3. Почему их не включили в канон

Еврейский счёт книг Писания — двадцать четыре. Самое интересное, что одно из самых ранних свидетельств этого числа содержится в книге, которая сама в Писание не вошла, — в нашей:

Написаны же были в сорок дней девяносто четыре книги.

Третья книга Ездры, 14:44

Всевышний сказал: первые, которые ты написал, положи открыто, чтобы могли читать и достойные и недостойные, но последние семьдесят сбереги, чтобы передать их мудрым из народа; потому что в них проводник разума, источник мудрости и река знания.

Третья книга Ездры, 14:46–48

Девяносто четыре минус семьдесят — двадцать четыре. Открытых книг ровно столько, сколько в еврейском каноне. Остальные семьдесят книга объявляет не ложными, а скрытыми: не для всех, но с прямым распоряжением их сберечь, и в них «проводник разума, источник мудрости и река знания».

Дальше судьбы разошлись. Греческая Библия — Септуагинта, перевод, начатый в Александрии в третьем веке до нашей эры, — включила книг больше, чем еврейский счёт. Христианские церкви унаследовали этот больший состав, и границы у них разошлись между собой. В русской Библии такие книги печатаются как неканонические: они есть в книге, но не в счёте. «Третья книга Ездры» — из них.

«Заветы двенадцати патриархов» не попали ни в один канон. Они жили иначе — как чтение. Около пятнадцати греческих рукописей, самая старая полная — десятого века; около пятидесяти армянских, в которых христианских вставок меньше, чем в греческих; есть славянская версия. В тринадцатом веке Роберт Гроссетест, епископ Линкольна, перевёл текст с греческого на латынь, считая его подлинным иудейским пророчеством о Христе. В шестнадцатом веке критика объявила его христианской подделкой, и так его считали около четырёхсот лет. Сегодня спор идёт о другом: иудейский ли это текст, переработанный христианами, или христианское сочинение, опирающееся на более раннее семитское предание. Большинство исследователей держатся второго, не отрицая раннего прототипа.

Этот спор не умозрителен. В Кумране нашли арамейские фрагменты о Левии, об Иуде и об Иосифе и древнееврейский фрагмент о Неффалиме, а в генизе караимской синагоги в Каире — ещё фрагменты Левия. То есть материал заветов на семитских языках существовал, и существовал рано. Но это не те же тексты, что у нас: это их родня, а не их оригиналы.

4. Один текст в этом томе требует особой оговорки

Смирнов напечатал тринадцатым «Завет Неффалима, сохранившийся на еврейском языке» — и так его назвал. Заглавие подсказывает, что перед нами уцелевший оригинал, а греческий Неффалим — перевод с него.

Это, скорее всего, не так. Известны два средневековых еврейских Неффалима, и исследователи считают, что они сами переведены с иноязычного источника, вероятнее всего греческого. То есть текст не старше греческого, а младше, и «на еврейском языке» означает здесь не «в первоначальном виде», а «в еврейской переработке».