Когда любовь носит чужое имя

Перед съёмкой фотограф поочерёдно занялся каждым из присутствующих. Он поправлял причёски, проверял макияж и следил, чтобы все выглядели безупречно. Хозяева и Ника продолжали беседовать, обсуждая костюмы и предстоящую съёмку.

Вскоре вернулся Вадим в княжеском костюме XVIII века. Его появление сразу привлекло внимание.

Дорогая ткань мягко облегала фигуру, подчёркивая стройное, крепкое сложение. Камзол с тонкой вышивкой придавал Вадиму аристократическую строгость. В этом наряде он и вправду выглядел человеком другой эпохи — уверенным, спокойным, привыкшим владеть собой.

— Вам очень идёт, Вадим Петрович, — сказала Ника, сознательно сохраняя официальный тон.

Однако задержавшийся на нём взгляд выдавал её лучше любых слов.

Фотограф оценил освещение и расположение мебели, после чего предложил начать с нескольких общих снимков. Он работал уверенно, не заставляя их принимать неестественные позы, а лишь просил повернуться к свету, подойти ближе друг к другу или замереть для кадра.

Ника то и дело ловила себя на том, что смотрит на Вадима дольше, чем следовало. В этом костюме он выглядел непривычно строгим, почти аристократичным, но оставался таким же внимательным к ней.

Исторические костюмы изменили настроение в доме. Обычная светская встреча превратилась в игру, где каждый получил новую роль, не переставая оставаться собой.

Павел следил за происходящим с довольной улыбкой. Со стороны он выглядел радушным хозяином, которому приятно видеть в своём доме красивую пару. Однако временами его внимание к гостям становилось слишком пристальным, и тогда Ника вспоминала утренний разговор.

Во время перерыва Павел обратился к гостям:

— Господа, предлагаю выпить шампанского. Прошу всех к столу.

В гостиной уже был приготовлен лёгкий перекус. На серебряных блюдах лежали фрукты, сыры, свежая выпечка и канапе. Тонкие свечи в подсвечниках придавали сервировке торжественность, а в центре стояло украшенное гравировкой антикварное ведро с бутылками шампанского. Даже короткий перерыв был обставлен как небольшое светское событие.

Гости подошли к столу и взяли бокалы с шампанским. Павел первым произнёс тост.

— Предлагаю выпить за этот прекрасный день, за красоту и хорошее настроение. Пусть сегодняшние мгновения останутся не только на фотографиях, но и в нашей памяти.

Гости отпили шампанского, и вскоре в гостиной вновь зазвучали смех и непринуждённые разговоры.

Ника посмотрела на Вадима и едва заметно улыбнулась. В коротком взгляде, которым они обменялись, было больше, чем можно было позволить себе выразить при посторонних, — нежность, благодарность и чувство, всё сильнее связывавшее их.

Когда съёмка в гостиной подошла к концу, Павел выглянул в окно.

— Лошади уже осёдланы и ждут у крыльца. Думаю, пора сделать несколько кадров на улице.

Компания направилась к выходу, продолжая обсуждать фотографии.

День выдался ясным и прохладным. Выйдя из дома, Ника с удовольствием вдохнула свежий воздух, наполненный запахами хвои, влажной земли и сена.

Возле крыльца лошади переступали с ноги на ногу, поводили ушами и негромко фыркали. Внимание Ники привлекла высокая серая кобыла с тёмной гривой — сильная, изящная и немного настороженная.

Павел и Ольга легко устроились в сёдлах. Их костюмы эффектно смотрелись на фоне старинного фасада и деревьев.

Ника и Вадим последовали их примеру. Лошади неторопливо прошли вдоль дома, пока фотограф выбирал удачные ракурсы и просил всадников немного повернуться или задержаться на месте. Постановочная часть продолжалась недолго.

После последних снимков все вернулись в дом. С фотографом попрощались, а затем разошлись по комнатам переодеваться перед верховой прогулкой.

Вскоре они собрались у конюшни.

— Похоже, мы немного устали позировать, — заметил Павел. — Пора как следует развеяться.

По его знаку всадники тронулись по тропе, уходившей между деревьями. Впереди ехали Павел и Ольга, следом — Ника с Вадимом. Хозяин уверенно задавал направление, и это невольно напомнило Нике об утреннем разговоре.

Ника давно не ездила верхом и с интересом смотрела по сторонам. Под кронами деревьев стало прохладнее, а воздух был свежим и чистым. Между стволами пробивались узкие полосы света, в ветвях перекликались птицы, а в стороне порой мелькал то заяц, то рыжая тень лисицы, быстро исчезавшая среди деревьев.

Мягкая земля глушила стук копыт, а размеренный шаг лошади постепенно успокаивал. После московской спешки и постоянных дел Нике становилось легче дышать.

Ольга рассказывала о лошадях, Павел вспоминал забавные случаи из прежних поездок, а Вадим держался рядом и несколько раз спрашивал, не устала ли Ника.

Для отдыха выбрали просторную поляну на опушке. Мужчины установили складной стол, расставили стулья и занялись мангалом. Ника с Ольгой доставали из корзин хлеб, овощи, зелень, соусы, закуски и посуду. В этих нехитрых совместных хлопотах было что-то по-домашнему тёплое.

Когда шашлык был готов, все разместились за столом. Пахло дымом, травой и горячим мясом, а беседа звучала почти по-семейному. После утренней тревоги Ника постепенно расслабилась.

Закончив обед, Павел взял гитару. Он пел негромко, без показной артистичности, поэтому знакомые песни звучали особенно тепло. Ника сидела рядом с Вадимом, ощущая его ладонь в своей, и слушала музыку, потрескивание огня и шелест деревьев.

Всё это пробуждало давние воспоминания. В студенческие годы она тоже выбиралась с друзьями на природу, сидела у костра, слушала гитару и верила, что впереди её ждёт счастливая жизнь. Теперь запах дыма, знакомые мелодии и рука Вадима возвращали ей давно забытое ощущение простой человеческой радости.

Солнце опускалось всё ниже, тени от деревьев удлинялись, и поляна наполнялась вечерней прохладой. Пора было возвращаться.

Обратная дорога заняла меньше времени. Все утомились, но после свежего воздуха и долгой поездки усталость была приятной.

Возле дома мужчины сняли с лошадей сёдла, ослабили подпруги и передали животных конюху. Ника с Ольгой помогли разобрать привезённые вещи. После леса особняк уже не выглядел таким парадным и чужим. В нём появилось что-то живое и почти домашнее.

Пока мужчины оставались возле конюшни, Ольга подошла к Нике.

— Ника Андреевна, вам понравилась прогулка?

— Очень. Я давно не проводила время так легко и беззаботно.

— Вы надолго в Красноярске?

— До конца недели. В понедельник улетаю в Москву.

— Может быть, останетесь у нас хотя бы на пару дней? Дом большой, места хватит. Нам с Павлом очень хотелось бы, чтобы вы погостили у нас ещё немного.

— Спасибо, Ольга Владимировна. Мне очень приятно ваше приглашение. Я подумаю. В Москве меня ждут дочь и работа, поэтому нужно всё спокойно взвесить.

Ольга мягко улыбнулась.

— Знаете, после такого дня вся эта официальность уже ни к чему. Давайте на «ты». Я — Оля.

— Тогда я — Ника.

— Договорились.

В её голосе прозвучала почти дружеская теплота.

Вскоре подошёл Павел и пригласил всех в дом. После прохладного воздуха тепло особняка ощущалось особенно сильно. В столовой горел мягкий свет, пахло ужином, а помощница уже расставляла приборы.

За столом вспоминали забавные моменты фотосъёмки, верховую поездку и песни у костра. Ника благодарила хозяев и невольно думала о том, как легко этот дом создавал ощущение семейного уюта.

Утренний разговор Павла с Игорем всё же не давал ей окончательно расслабиться. За безупречной атмосферой дома оставалось что-то тревожное и пока необъяснимое.

Когда ужин подошёл к концу, Павел отложил салфетку.

— Друзья мои, день выдался насыщенным. Думаю, нам всем пора отдохнуть.

Ника пожелала хозяевам спокойной ночи и поднялась из-за стола. Проходя мимо Вадима, она задержала на нём взгляд немного дольше обычного. Он едва заметно улыбнулся. Слов не требовалось.

Она направилась наверх, а Вадим остался с хозяевами.

Вернувшись в комнату, Ника позвонила дочери. Настя весело рассказывала о школе и уверяла, что у неё всё хорошо. Затем Ника коротко поговорила с Наташей и расспросила её о домашних делах.

Закончив разговор, Ника решила принять ванну. Тёплая вода сняла напряжение после долгой поездки верхом. Она ненадолго закрыла глаза и позволила себе просто расслабиться. День получился долгим и насыщенным, но усталость была приятной.

Вернувшись в комнату, Ника надела халат и расчесала волосы. В доме постепенно стихали голоса, но спать ей не хотелось. Она ждала Вадима, прислушиваясь к шагам в коридоре.

В дверь негромко постучали.

— Кто там?

— Это я, Ника. Открой, пожалуйста.

Открыв дверь, Ника увидела Вадима с большим букетом тёмно-бордовых роз и вазой в другой руке.

— Вадим… откуда они?

— Заказал доставку курьером, — с улыбкой ответил он. — Хотел сделать тебе сюрприз.

Ника коснулась ближайшего бутона и поняла, что он выбрал именно те цветы, которые она любила больше всего.

— Это мои любимые.

— Я знаю.

— Откуда?

Улыбка Вадима стала шире.

— Может быть, сначала впустишь меня, а потом устроишь допрос?

— Конечно, проходи, — спохватилась Ника. — Я даже не знаю, что сказать.

Он вошёл и поставил вазу на стол.

— Я решил заранее обо всём позаботиться. Без воды они долго не простоят.

Ника смотрела на него растроганно. Она так и не поняла, откуда Вадим узнал о её любимых цветах, но даже предусмотренная заранее ваза тронула её сильнее любых красивых слов.

Расправив стебли, он повернулся к ней. Они молча смотрели друг на друга, пока Вадим не подошёл и не обнял Нику.

— Я люблю тебя, — произнёс он у самого её виска.

Она закрыла глаза. От этих слов стало страшно и радостно одновременно. Именно их она хотела услышать.

— Я тоже тебя люблю. Только не понимаю, как всё произошло так быстро.

Вадим отстранился и увидел блеснувшие в её глазах слёзы.

— Я не хочу тебя потерять.

— Тогда оставайся рядом.

Вадим поцеловал её и крепче прижал к себе. Ника обняла его за шею, не желая отпускать. Вскоре они отстранились, чтобы перевести дыхание, и Вадим коснулся губами её виска.

— Я скоро вернусь.

— Куда ты собрался?

— Павел просил зайти к нему перед сном. Сказал, что разговор займёт несколько минут.

Ника напряглась, вспомнив утренний разговор Павла по телефону.

— Обязательно идти сейчас?

— Я быстро. Не успеешь соскучиться.

— Уже успела.

Он улыбнулся, ещё раз поцеловал её и направился к двери.

Ника подошла к букету и провела пальцами по лепесткам. Всё развивалось стремительно, но впервые эта стремительность не вызывала желания отступить.

Она села на край кровати. Ещё недавно Ника была уверена, что сумеет вовремя остановиться и не поверит мужчине прежде, чем узнает его по-настоящему. Но рядом с Вадимом возведённая ею защита постепенно теряла смысл. Теперь ей не хотелось снова закрываться от собственных чувств.

В дверь снова постучали.

— Это ты?

— Я. Открывай.

Ника повернула ручку и замерла. Вадим стоял на пороге с покрытой инеем бутылкой шампанского и небольшой шкатулкой. Он улыбался так открыто, почти по-мальчишески, что у неё перехватило дыхание.

— Я же обещал быстро вернуться. Но решил прийти не с пустыми руками.

— Заходи.

Вадим вошёл, поставил бутылку на стол и протянул ей шкатулку.

— Вадим… что это?

— Подарок. Мне очень хотелось увидеть твою реакцию.

Она приняла подарок, но не сразу решилась поднять крышку. По дорогой отделке Ника поняла, что внутри не безделушка.

Под крышкой блеснул камень.

— Это мне?

— Конечно. Я выбирал его специально для тебя.

Вадим наблюдал за ней с едва скрываемым волнением. Ника вынула кольцо и поднесла к лампе. Белое золото холодно блеснуло в её пальцах, а бриллиант вспыхнул чистой искрой.

Подарок был слишком дорогим, личным и серьёзным для отношений, начавшихся всего несколько дней назад. Ника помедлила и протянула шкатулку обратно.

— Я не могу это принять. Дело даже не в цене. Просто для такого подарка всё происходит слишком быстро.

— Ника, я не пытаюсь купить твоё расположение или поставить тебя в неловкое положение, — мягко, но серьёзно произнёс Вадим. — Я увидел это кольцо и сразу подумал о тебе. Просто понял, что оно твоё.

Он ненадолго замолчал.

— Пожалуйста, не отказывайся. Для меня это важно.

Ника посмотрела ему в глаза. Она по-прежнему сомневалась, но видела, насколько серьёзно он относится к этому подарку, и не хотела ранить его отказом.

— Хорошо, я приму его. Но при одном условии.

— Я слушаю.

— Когда я захочу что-нибудь подарить тебе, ты примешь это без споров и попыток меня переубедить.

— Согласен.

— Сначала примерь. Хочу убедиться, что не ошибся.

Он подал ей кольцо. Ника надела его и удивлённо подняла руку. Оно пришлось точно впору.

— Подожди… откуда ты узнал размер?

Вадим улыбнулся.

— Пусть это останется моим маленьким секретом.

Бриллиант мягко переливался, не привлекая к себе излишнего внимания. Украшение было дорогим, но лаконичным — именно такие вещи Ника любила.

— Оно невероятно красивое.

Вадим облегчённо выдохнул.

— Значит, я не ошибся.

— Нет. Не ошибся.

— Я очень хотел тебя порадовать.

Ника подняла на него глаза.

— Тебе удалось. И дело не только в подарке.

— Мне нравится видеть твою улыбку. Хочется, чтобы рядом со мной ты улыбалась как можно чаще.

— Рядом с тобой я чувствую себя любимой.

— Потому что так и есть.

Она опустила взгляд, скрывая выступившие слёзы.

— Не продолжай, иначе я снова расплачусь.

— Тогда помолчу. Но останусь рядом.

Вадим открыл шампанское и наполнил бокалы. Цветы стояли на столе, камень на руке Ники переливался в свете лампы, а волнение после недавнего признания ещё не улеглось.

Они говорили о мелочах, иногда смеялись, а временами надолго замолкали. Слова уже не были обязательны. Ника посмотрела на Вадима и улыбнулась. Сейчас ей не хотелось ни о чём думать и ничего объяснять. Ей просто было хорошо рядом с ним.

Когда шампанское почти закончилось, она придвинулась ближе и положила голову ему на плечо. Вадим обнял её, а вскоре наклонился и поцеловал.

Ника обвила руками его шею и прижалась теснее. На этот раз она не отступала и не пыталась остановить то, чего хотела.

Этой ночью между ними уже не было ни спешки, ни сомнений. Им не требовалось объяснять друг другу то, что оба чувствовали. Засыпая рядом с Вадимом, Ника понимала, что её жизнь менялась, хотя ещё не знала, куда приведут её новые чувства.

Ника проснулась незадолго до будильника. Вадим ещё спал рядом, и она некоторое время любовалась им, не желая нарушать тишину.

Вскоре на телефоне зазвучал будильник. Ника быстро отключила мелодию, чтобы не разбудить его, и невольно улыбнулась.

Ника приняла душ и вернулась в комнату. В доме по-прежнему было тихо. Никто не стучал и не торопил гостей к завтраку. Взглянув на часы, она увидела, что уже половина девятого.

Она подошла к кровати, наклонилась и поцеловала Вадима.

— Дорогой, просыпайся. Нам пора собираться.

Он открыл глаза, посмотрел на неё, а затем перевёл взгляд на часы.

— Да, ты права.

— С добрым утром, любимый.

— Доброе утро. — Вадим улыбнулся и потянул её к себе.

Позже они вместе спустились в столовую. Павел и Ольга уже сидели за накрытым столом и встретили гостей в отличном настроении.

После приветствий Ника и Вадим заняли свои места. В столовой пахло свежей выпечкой и кофе, а солнечный свет отражался в фарфоре и хрустале.

Когда завтрак подходил к концу, Павел обратился к Нике:

— Ника Андреевна, мы с супругой знакомы с вами совсем недолго, но вы произвели на нас очень приятное впечатление. Нам хотелось бы, чтобы наше общение продолжилось уже не только как светское знакомство.

Ника поставила чашку на блюдце.

— Спасибо. Мне очень приятно это слышать. Я тоже буду рада продолжить наше общение.

Павел улыбнулся.

— Надеюсь, вы ещё не раз приедете к нам.

Ольга согласно кивнула.

— Мне тоже этого хочется. С тобой удивительно легко.

— Спасибо. Я буду рада видеть вас снова.

— Кстати, — заметила Ольга, — мы с Никой ещё вчера договорились обращаться друг к другу на «ты».

— Вот как? — Павел с улыбкой посмотрел на них. — Значит, мне одному придётся догонять.

— Не совсем одному, — вмешался Вадим. — Мы с тобой давно избавились от формальностей.

— Верно. — Павел рассмеялся. — Тогда исправим последнее упущение.

Он повернулся к Нике.

— Давай тоже перейдём на «ты».

— Согласна, Павел.

— Вот и отлично.

Разговор продолжился свободнее. Исчезла подчёркнутая вежливость, реплики стали живее, а улыбки — непринуждённее. Со стороны всё больше напоминало встречу старых добрых знакомых.

Ника поддерживала общее настроение, но приветливость Павла не рассеивала сомнений, возникших накануне. Вспоминая услышанный из кабинета разговор, она понимала, что пока не может ему доверять.