- -
- 100%
- +
Когда последние следы косметики исчезли, она решила:
«Пойду приму душ. Если Вадим вернётся раньше, подождёт».
Под тёплыми струями воды Ника понемногу успокаивалась. Напряжение прожитого дня уходило, однако мысли по-прежнему были заняты Вадимом — его взглядом, нежными прикосновениями и словами, в которых было гораздо больше серьёзности, чем она ожидала услышать так скоро.
Её пугала не сама близость, а то, как быстро рядом с Вадимом ослабевала привычная осторожность. Ника много лет умела держать себя в руках, не доверять красивым словам и не позволять чувствам влиять на её поступки. Теперь все эти правила отступали перед простым желанием вернуться в комнату и снова увидеть Вадима.
Ника понимала, что спешка могла привести к ошибке. В душе уже пробуждалась почти забытая надежда на счастье. Мысль о Насте вернула её к реальности. Открыв глаза, она почувствовала лёгкий укол вины — за весь вечер так и не позвонила дочери.
«Выйду и сразу наберу её», — решила Ника.
Надев халат, она вернулась и увидела, что Вадим ещё не пришёл. Ника прислушалась к тишине за дверью, но вскоре успокоила себя. Скорее всего, он тоже решил привести себя в порядок. Она взяла телефон и набрала номер дочери.
— Привет, Настюша!
— Мамочка!
— Как у тебя дела?
— Всё хорошо. Ты когда приедешь?
— Скоро, котёнок, не переживай. Мне здесь ещё нужно кое-что закончить. Чем ты сегодня занималась?
— Мамуль, мы на уроке труда готовили салаты. Представляешь, моя подруга Маша вместо соли насыпала сахар!
— Представляю! Наверное, салат получился очень сладким.
— Мы его даже не стали есть!
— Значит, у Маши получился десертный салат. — Ника улыбнулась.
— Мама, она сильно расстроилась. Сказала, что больше никогда не будет готовить салаты.
— Она просто погорячилась. В следующий раз у неё всё получится.
— Мамуль, у меня всё хорошо! Меня накормили, уроки все сделала. Наташа всё проверила!
— Замечательно. Тогда завтра я тебе снова позвоню, хорошо?
— Хорошо, мамочка.
— Люблю тебя, моя девочка, и очень скучаю.
— Я тоже, мамочка. Жду не дождусь, когда ты вернёшься.
— Целую тебя, Настюша.
Завершив разговор, Ника ещё немного посидела с телефоном в руке. Голос дочери напомнил ей о доме, привычных заботах и обо всём, что всегда оставалось для неё самым дорогим.
Тишина вновь напомнила ей о Вадиме. Он всё ещё не возвращался, и Ника, чтобы не прислушиваться к каждому шороху в коридоре, взяла с тумбочки томик Пушкина. Она успела раскрыть книгу, когда в дверь тихо постучали.
«Наконец-то», — подумала Ника.
Она быстро поднялась и подошла к двери, но за дверью раздался голос Павла:
— Ника Андреевна! Это Павел Анатольевич. Простите, ради бога, за беспокойство. Я пришёл по поручению Вадима Петровича.
Ника растерялась. Она ждала Вадима и меньше всего рассчитывала увидеть хозяина дома. Отперев дверь, Ника встретилась с Павлом лицом к лицу. Он держался подчеркнуто учтиво, на лице появилась чуть смущённая улыбка.
— Ника Андреевна, простите за поздний визит, — начал он. — Ольга Владимировна уже отдыхает, а я после долгих ужинов обычно не сразу засыпаю. Заглянул к Вадиму Петровичу, мы разговорились и решили немного посидеть.
— Понимаю, — ответила Ника, всё ещё не успев справиться с удивлением.
— Мы подумали, что было бы невежливо продолжать вечер без вас, — добавил хозяин дома. — Если вы не слишком устали, присоединяйтесь к нам. Ненадолго, буквально на час.
— Хорошо, я подойду через несколько минут, — ответила Ника.
— Будем ждать вас в большой столовой на втором этаже, — пригласил хозяин.
Павел направился к двери, но перед выходом остановился.
— Когда выйдете из комнаты, идите в сторону света. В этом доме вечером действительно легко запутаться.
— Спасибо, дорогу найду, — ответила Ника. — Скоро подойду.
Оставшись одна, она подошла к туалетному столику и посмотрела на себя в зеркало. После душа Ника выглядела посвежевшей и спокойной, поэтому снова наносить макияж не стала. Она лишь поправила волосы, переоделась в лёгкий домашний костюм, который взяла с собой в поездку, и решила, что для неофициальной ночной беседы этого вполне достаточно.
Выйдя в коридор, Ника остановилась и прислушалась. Дом и вправду был огромным. Длинный коридор уходил далеко в полумрак, а свет в его конце служил единственным надёжным ориентиром. Под ногами мягко пружинил ковёр, по стенам скользили блики приглушённых светильников. Ночью парадная роскошь теряла праздничность и становилась немного чужой.
Ника пошла в сторону света и вскоре услышала приглушённые мужские голоса.
Увидев её, Павел сразу поднялся из-за стола.
— Ника Андреевна, проходите, пожалуйста. Очень рад, что вы решили к нам присоединиться. Без вас разговор был бы куда менее интересным.
Вадим тоже встал и задержал на ней взгляд чуть дольше обычного. Тепло его улыбки помогло Нике забыть о неловкости своего появления в столь неофициальном виде.
Она вошла в просторную столовую, освещённую мягким светом. Здесь было уютнее, чем в парадных помещениях дома. Большой дубовый стол, барная стойка, приглушённая подсветка и несколько картин на стенах создавали дорогую, но по-домашнему спокойную обстановку. Ника отметила, как по-разному воспринимался особняк в зависимости от времени суток. Во время ужина он выглядел торжественным и почти театральным, а теперь стал тише, глубже и немного таинственнее.
Подойдя к столу, она скользнула взглядом по тяжёлой дубовой столешнице.
— У вас красивый стол, Павел Анатольевич. Чувствуется, что к дубу вы относитесь неравнодушно.
— Это с детства. — Он улыбнулся. — Когда-то мы с отцом сажали деревья и выбрали несколько дубов. С тех пор мне нравится в них всё — сила, спокойствие, долговечность.
— В них действительно есть что-то основательное, — согласилась Ника.
Павел задумчиво улыбнулся.
— Такие вещи особенно хорошо запоминаются в детстве. А вашей дочери сколько лет?
— В прошлом месяце исполнилось десять.
— Прекрасный возраст. Мне было примерно столько же, когда отец впервые взял меня с собой сажать деревья.
— Такие воспоминания остаются на всю жизнь, — сказала Ника.
— Когда-нибудь приезжайте с дочерью. Думаю, ей здесь понравится.
— Спасибо за приглашение. Она любит красивые места, поэтому наверняка будет в восторге.
Разговор о Насте вновь напомнил Нике, что последние годы почти все её решения были связаны с дочерью. Настя была для неё не просто ребёнком, а самым близким человеком, ради которого приходилось сохранять выдержку и не позволять обстоятельствам лишать её душевного равновесия.
Иногда Ника думала, что после распада семьи они с Настей стали особенно близки. Она по-прежнему винила себя за то, что не смогла сохранить для дочери дом, в котором рядом были бы оба родителя, хотя разумом понимала: сделать вид, что измены Егора не было, и спокойно продолжать прежнюю жизнь она не могла.
После развода Ника старалась, чтобы Настя не чувствовала себя обделённой. Она окружила дочь любовью, вниманием и заботой, не препятствовала Егору видеться с ней и участвовать в её воспитании. При этом Нику не оставляла мысль, что ребёнку необходимы не только материнское тепло, но и постоянное присутствие отца.
Сейчас, в чужом доме, Ника особенно ясно понимала, что её личная жизнь неразрывно связана с будущим Насти. Ей хотелось верить, что мужчина, который однажды появится рядом, не нарушит их общий мир, а сумеет стать его естественной частью.
Павел не сразу задал следующий вопрос:
— Отец Насти участвует в её жизни?
— Да, — ответила Ника. — Они видятся почти каждое воскресенье. Егор помогает ей, и я никогда не препятствовала их общению.
— Хорошо, когда родители умеют сохранить уважительные отношения ради ребёнка, — сказал Павел. — У нас с Ольгой Владимировной детей пока нет, но мы очень надеемся, что однажды станем родителями.
Ника посмотрела на него мягче. Впервые за вечер в его голосе исчезла уверенность хозяина дома, обычно направлявшего разговор в нужное русло. Перед ней сидел мужчина, искренне мечтавший о семье.
— Я от всего сердца желаю вам этого, — сказала она. — С появлением ребёнка жизнь меняется полностью. По крайней мере, со мной произошло именно так.
— Спасибо, Ника Андреевна, — тихо ответил он. — Для нас это очень важно.
Вадим вовремя перевёл разговор:
— Может быть, выпьем шампанского?
Павел с готовностью кивнул, а Ника была благодарна Вадиму за перемену темы. Вадим достал из серебряного ведёрка стоявшую во льду бутылку, осторожно снял пробку и разлил шампанское по бокалам.
— Павел Анатольевич, теперь ваш тост, — предложил Вадим.
— С удовольствием, — отозвался хозяин дома.
Он поднялся, держа бокал в руке.
— Друзья мои, выпьем за вашу встречу. Возможно, она произошла не случайно. Иногда со стороны особенно хорошо видно, когда между двумя людьми зарождается настоящее чувство.
Ника и Вадим тоже встали. В их бокалах золотилось шампанское Cristal. Хрусталь тихо звякнул. Ника и Вадим обменялись немного смущёнными улыбками.
Спустя несколько минут Вадим вновь наполнил бокалы.
— Павел Анатольевич, спасибо вам и Ольге Владимировне за этот вечер. Не так часто встречаешь дом, в котором почти сразу исчезает ощущение, что ты в гостях.
Ника почувствовала искренность и теплоту его слов. Павел вскоре перевёл разговор на новый проект — сеть недорогих автосервисов, которую собирался открыть в Красноярском крае.
— Идея простая, — объяснил он. — Людям нужен качественный ремонт по разумной цене. Не каждый готов переплачивать только за громкое имя и внешний лоск. Если всё получится, проект может заметно изменить рынок в крае.
— И конкуренты спокойно отнесутся к таким переменам? — спросила Ника.
Павел усмехнулся.
— В этом и заключается главный вопрос. В подобных сферах всегда находятся люди, которым не нравится, когда кто-то начинает менять установившиеся правила. Особенно когда интерес к бизнесу проявляют те, кто связан с криминалом.
Ника подняла на него глаза. Павел произнёс это почти буднично, однако прежнее тепло беседы сразу исчезло. Упоминание криминальных кругов заставило её насторожиться.
— Когда планируете открытие? — спросил Вадим, возвращая разговор к деловой теме.
— В начале следующего года, — ответил Павел.
Хозяин дома взглянул на часы и устало улыбнулся.
— Пожалуй, на сегодня я всё-таки уступлю здравому смыслу и пойду отдыхать.
Ника и Вадим быстро переглянулись, скрывая облегчение.
— Друзья мои, спокойной ночи, — произнёс Павел, поднимаясь из-за стола. — Увидимся завтра в восемь. День обещает быть насыщенным.
— Спокойной ночи! — одновременно ответили они.
Когда хозяин дома вышел, необходимость скрывать чувства исчезла. Оставшись вдвоём, Ника и Вадим наконец смогли говорить свободно.
— Я уже начала подозревать, что сегодня тебя больше не дождусь, — тихо сказала она.
— Я обязательно вернулся бы. Павел Анатольевич постучал ко мне именно тогда, когда я направлялся к тебе.
Ника внимательно посмотрела на него.
— Расскажи, что произошло.
Вадим ответил не сразу.
— Он сказал, что не может уснуть, и попросил составить ему компанию. Отказать хозяину дома я не мог, поэтому предложил пригласить тебя. Мне хотелось, чтобы ты была рядом.
— Я тоже ждала тебя, — призналась Ника. — И уже не хочу делать вид, что между нами ничего не изменилось.
Вадим провёл ладонью по её волосам.
— Весь вечер я ждал, когда мы останемся одни.
Он наклонился и поцеловал её. Сначала Ника ответила осторожно, почти невесомо, но вскоре перестала сдерживаться. Между ними вновь вспыхнуло притяжение, которое до этого приходилось скрывать от посторонних.
— Вадим, — прошептала она, немного отстранившись. — Пойдём ко мне. Здесь слишком светло, а я хочу остаться с тобой наедине.
Вадим улыбнулся и почти сразу поднял её на руки. Ника не стала возражать, лишь обняла его за шею и тихо рассмеялась. Этой ночью ей не хотелось ничего обдумывать и контролировать.
Они заснули лишь под утро. До подъёма оставалось совсем немного времени, но это уже не имело значения. Рядом с Вадимом Ника спала спокойно, и тревожные мысли больше не нарушали её сон.
За окнами особняка медленно светлело. Приближался новый день с ранним подъёмом и прогулкой верхом, однако впереди их ждали события, способные изменить гораздо больше, чем они могли предположить.
Глава 5
Ника проснулась раньше, чем рассчитывала. Сквозь плотные шторы пробивался мягкий утренний свет. Она лежала рядом со спящим Вадимом и вспоминала прошедшую ночь. На столе стояли цветы, которые он подарил ей накануне у отеля.
Ей захотелось привести себя в порядок, прежде чем он проснётся. Впереди их ждали примерка костюмов, фотосъёмка и прогулка на лошадях, поэтому о причёске стоило позаботиться с утра.
Она осторожно поднялась, стараясь не разбудить Вадима, и подошла к шкафу. Платье в стиле XVIII века висело отдельно от остальных вещей. Ника провела пальцами по ткани и поняла, что обычной укладки для такого наряда будет недостаточно. Волосы следовало собрать, а для этого нужны были шпильки, невидимки или тонкая атласная лента.
Всё необходимое Ника решила попросить у Ольги. Хозяйка наверняка предусмотрела подобные мелочи, тем более вчера сама говорила о подготовке к съёмке. Ника накинула лёгкий халат, умылась и вышла из комнаты.
В коридоре второго этажа было прохладно и безлюдно. Особняк, ещё вечером такой гостеприимный, теперь выглядел иначе — закрытым и немного чужим. На середине лестничного пролёта Ника услышала мужской голос, доносившийся из-за приоткрытой двери кабинета на первом этаже. Она сразу узнала Павла, но в его интонациях не осталось ни вчерашней мягкости, ни привычного радушия.
— Ты меня слышишь или уже с утра ничего не соображаешь? — резко произнёс он. — Мне не нужны твои объяснения. Ты приедешь, поведёшь катер и сделаешь всё так, как тебе сказали.
Ника остановилась на лестнице, затаив дыхание. Подслушивать она не собиралась, однако непривычно грубый тон Павла заставил её остаться на месте. Павел замолчал, выслушивая собеседника, а затем заговорил ещё резче.
— Пить будешь потом. Когда всё закончится, — жёстко продолжил Павел. — Если ещё раз начнёшь рассказывать, что не хочешь участвовать в этой прогулке, я сам приеду и объясню, как следует выполнять мои распоряжения.
По спине Ники пробежал холод. Дело было даже не в смысле сказанного. Вчера за ужином Павел был радушным хозяином, а сейчас говорил как человек, привыкший распоряжаться и требовать беспрекословного подчинения.
— Игорь, не испытывай моё терпение, — процедил Павел. — Мне плевать, что ты там себе надумал. На катере ты будешь и выполнишь всё, что я скажу. Попробуешь ослушаться — пожалеешь.
Ника вздрогнула и машинально сделала шаг вниз. Деревянная ступенька едва слышно скрипнула под её ногой. В утренней тишине этот слабый звук прозвучал особенно отчётливо.
Павел резко обернулся и увидел её на лестнице. На лице мелькнуло замешательство, но раздражение почти сразу сменилось спокойствием. Он прикрыл дверь кабинета и совсем другим голосом произнёс в трубку:
— Потом договорим.
Отключив телефон, Павел убрал его в карман и вышел в холл с привычной улыбкой, но теперь она выглядела натянутой.
— Ника Андреевна, доброе утро, — мягко произнёс Павел. — Вы уже проснулись? Надеюсь, вам хорошо спалось.
— Доброе утро, Павел Анатольевич, — ответила Ника, стараясь говорить спокойно. — Да, спасибо. Я не хотела вас беспокоить. Мне понадобились шпильки или тонкая лента для причёски. Думаю, без них к такому платью не обойтись.
— Конечно, — поспешно отозвался он. — Сейчас позову Ольгу Владимировну. Она лучше меня разбирается в подобных вещах.
Павел повернулся к лестнице и громко, но уже вполне доброжелательно позвал жену. Через минуту появилась Ольга — бодрая и уже полностью одетая в светлое домашнее платье. Ольга тепло улыбнулась Нике, но даже её искреннее радушие не могло вытеснить из памяти только что услышанный разговор.
— Конечно, Ника Андреевна, — сказала Ольга. — У меня есть хорошие шпильки и атласная лента подходящего оттенка. Для такого платья волосы лучше собрать.
Ольга ушла и вскоре вернулась с небольшой шкатулкой. В ней хранились различные принадлежности для причёски и несколько лент разных оттенков. Ольга выбрала всё необходимое и протянула Нике.
— Возьмите. Могу позже сама помочь вам с причёской, — предложила она. — Думаю, вам очень пойдут собранные волосы.
— Спасибо, Ольга Владимировна. Сначала попробую сама, а если не справлюсь, попрошу вас помочь.
Ника поблагодарила хозяев и направилась наверх. Она убеждала себя, что Павел мог разговаривать с подчинённым, партнёром или кем-то из знакомых, однако слова о катере, выпивке и необходимости беспрекословно выполнять распоряжения звучали слишком грубо для обычной беседы.
Войдя в комнату, Ника осторожно прикрыла дверь. Вадим уже проснулся и сидел на краю кровати, застёгивая рубашку. Услышав шаги, он обернулся и сразу заметил напряжение на её лице.
— Что-то случилось?
Ника опустила глаза. Ей не хотелось начинать утро с подозрений, тем более в чужом доме, где их окружили заботой и вниманием.
— Нет, ничего, — ответила Ника. — Просто утром этот дом выглядит немного иначе, чем вчера вечером.
Вадим внимательно посмотрел на неё, но расспрашивать не стал. Нике хотелось рассказать об услышанном, однако делать выводы после одного случайного разговора было преждевременно.
Подойдя ближе, он мягко коснулся её плеча, давая понять, что не станет настаивать. Ника заставила себя улыбнуться и сказала, что должна закончить с причёской перед завтраком. Вадим пообещал ждать внизу и вскоре вышел.
Ника быстро собрала волосы в аккуратную причёску и ещё раз посмотрела на себя в зеркало. Внешне ничто не выдавало её напряжения.
Когда Ника вошла в столовую, хозяева и Вадим уже сидели за столом. Завтрак был сервирован с привычным размахом. Фрукты, ягоды, свежая выпечка, закуски, кофе, чай и соки в хрустальных графинах создавали безупречную картину, но прежнего ощущения уюта уже не было.
Увидев Нику, Вадим поднялся и подошёл к ней. Он поцеловал ей руку и с подчёркнутой учтивостью спросил:
— Доброе утро, Ника Андреевна. Как вам спалось?
Когда Павел отвернулся к кофейнику, Вадим добавил тише:
— Я успел соскучиться.
Ника улыбнулась ему, а затем перевела взгляд на хозяев.
Павел приветливо указал на свободное место за столом.
— Присаживайтесь, Ника Андреевна.
За приветливой интонацией Павла ей всё ещё слышался тот резкий голос из кабинета.
Ника села за стол. Вадим пододвинул ей чашку и налил кофе с той непринуждённой заботой, которая уже становилась между ними привычной.
За завтраком завязалась непринуждённая беседа, однако мысли Ники возвращались к утреннему разговору. Она поддерживала общую тему, улыбалась в подходящие моменты и лишь изредка ловила на себе внимательный взгляд Вадима.
Вскоре раздался звонок в дверь. Павел посмотрел на часы и слегка поморщился.
— Должно быть, фотограф. Мы ещё даже не успели примерить костюмы.
— Ничего страшного, — спокойно ответила Ольга. — Он пробудет здесь до полудня. Времени у нас достаточно.
— Пойду открою, — произнёс Павел, поднимаясь из-за стола.
— Ника Андреевна, вы уже позавтракали? — спросил Вадим. — Наверное, пора примерить платье.
— Конечно, — поддержала его Ольга. — Пойдёмте. Лучше подготовиться без спешки.
— С удовольствием.
Женщины поднялись из-за стола и направились в гостевую комнату. Ольга достала платье из шкафа и аккуратно разложила его на кровати.
— Посмотрите, какая тонкая работа, — произнесла она с восхищением. — Подобные вещи требуют особого обращения.
Ника провела ладонью по ткани, рассматривая искусную отделку.
— Очень изящно.
Примерка проходила спокойно и неторопливо. Ольга помогла надеть платье, расправила складки и внимательно осмотрела его со всех сторон.
— Вам очень идёт, — с одобрением произнесла хозяйка. — Вы в нём выглядите великолепно.
Ника подошла к зеркалу и всмотрелась в себя.
— Честно говоря, я не ожидала такого эффекта.
— Иногда одежда меняет не внешность, а самоощущение, — заметила Ольга. — Напоминает женщине о той стороне её характера, о которой она давно забыла.
Ника задумалась. Слова Ольги удивительно точно отзывались в том, что происходило с ней в последние дни.
— Возможно, вы правы.
Ольга ещё раз оглядела платье и удовлетворённо улыбнулась.
— Теперь можно пригласить Вадима Петровича. Пусть тоже оценит. Я сейчас его позову.
Ника поправила причёску и едва заметно улыбнулась своему отражению.
Вскоре раздался стук.
— Можно? — послышался голос Вадима.
— Заходите.
Он вошёл и остановился у двери, молча разглядывая Нику с нескрываемым восхищением.
— Ну как? — спросила она, слегка повернувшись перед зеркалом.
Он приблизился.
— Ты прекрасна.
Ника смутилась под его взглядом и опустила глаза. Вадим коснулся её руки, затем притянул к себе и поцеловал.
Она ответила ему, забыв об утреннем разговоре Павла и о фотографе, ожидавшем внизу.
— Мне трудно отпустить тебя после прошлой ночи, — прошептал он.
— Тогда не отпускай.
Вадим поцеловал Нику. Она обвила руками его шею и прижалась к нему. Его ладонь скользнула по её спине к застёжке платья. Вадим остановился, и Ника поняла его без слов, сама потянувшись к крючкам на спине. Застёжка не поддавалась, и Вадим помог ей расстегнуть платье.
Когда тяжёлая ткань соскользнула с плеч, Ника замерла. Вадим не торопил её. Ника потянулась к нему и снова поцеловала.
Они опустились на кровать. Ника всё смелее отзывалась на его ласки, уже не пытаясь контролировать происходящее. Ей хотелось быть рядом с ним, не думая ни о прошлом, ни о том, что будет потом.
Он обнял её крепче. Между ними уже не оставалось той дистанции, которую Ника ещё недавно старалась сохранять. Она чувствовала тепло его рук, слышала его дыхание и отвечала на каждое прикосновение.
Позже они лежали, обнявшись. Вадим прикрыл глаза, а Ника устроилась у его плеча. Ей было спокойно и хорошо, и впервые за долгое время она не пыталась объяснить себе то, что чувствовала.
Ника взглянула на часы. Воспоминание о фотографе и хозяевах вернуло её к действительности.
— Вадим, нам пора. Нас наверняка уже ждут. Будет неловко, если Павел Анатольевич придёт искать нас.
Он открыл глаза и с сожалением улыбнулся.
— Да, ты права.
Вадим быстро оделся, а Ника снова взяла платье с кровати. Она подошла к нему, коротко поцеловала и произнесла:
— Как долго я тебя искала.
— Девять дней, — серьёзно ответил он.
Она удивлённо посмотрела на него, а затем рассмеялась, вспомнив фразу из фильма «Москва слезам не верит». Вадим улыбнулся вместе с ней.
— Теперь придётся снова превращать тебя в княгиню.
— Тогда помогай.
Вадим помог ей надеть платье, застегнул его на спине и расправил тяжёлую ткань. Ника подошла к зеркалу.
— Ну как? Похожа на княгиню?
Вадим остановился за её спиной, разглядывая отражение Ники в зеркале.
— Ника, тебе очень идёт это платье. В нём есть что-то по-настоящему царственное.
Она встретилась с ним взглядом в зеркале и увидела, что он говорит искренне.
— Спасибо, дорогой. Рядом с тобой я и сама начинаю чувствовать себя иначе.
Вадим обнял её.
— Ты не просто похожа на княгиню. В тебе и без этого платья есть благородство и сила.
Ника ещё раз взглянула на своё отражение.
— Я даже представить не могла, что платье XVIII века может выглядеть настолько изящно и естественно.
— Ты в нём ослепительна.
— Пойдём вниз.
Когда они вошли в гостиную, хозяева заметили их не сразу. Павел уже был одет в чёрный графский фрак и держал в руке трость. На Ольге было белое платье с открытой линией декольте и жемчужным ожерельем. Фотограф помогал ей закрепить парик.
Увидев Нику, Павел и Ольга замолчали, а фотограф невольно задержал на ней взгляд. Павел первым пришёл в себя, слегка поклонился и одобрительно зааплодировал.
— Браво, Ника Андреевна! Теперь я понимаю, почему этот наряд ждал именно вас.
— Вам удивительно идёт это платье, — добавила Ольга. — Всё получилось именно так, как я представляла.
Ника слегка смутилась.
— Вам тоже очень идёт этот наряд, Ольга Владимировна. Белое платье и жемчуг вам очень к лицу. Вы выглядите великолепно.
— Ника Андреевна, я тоже поднимусь и переоденусь, — сказал Вадим, сохраняя при хозяевах прежнюю учтивость.
— Конечно, Вадим Петрович. Я подожду вас здесь.
Он кивнул и быстро поднялся по лестнице.