- -
- 100%
- +
Пролог
– Нашел!
Олеся обернулась, небрежно закинув за спину русую косу, за которую вечно получала смешки со стороны. В двадцать первом веке мало кто мог оценить не тронутые ни краской, ни чужими руками волосы, тем более если они были заплетены в такую вот немодную и несовременную косу до пояса.
– И что на этот раз? – насмешливо улыбнулась Юлька, останавливаясь у порога небольшой комнатушки, где за заваленным бумагами и грязными кружками столом сидел лохматый парень. – Будем резать руны из камня? Водить хороводы вокруг костров? Собирать зверобой и полынь?
– А то тебе не понравилось? – Егор удивленно округлил глаза и посмотрел на Олесю, словно ища поддержки. Но Олеся только развела руки в сторону. В эти маленькие перепалки между парочкой она предпочитала не влезать, а то мало ли. Не зря говорят, что третий лишний.
– Ладно, так что там у тебя, горе мое? – Юлька, смахнув со лба кудрявую челку, подошла к Егору и наклонилась поближе, вглядываясь близоруким взглядом в поцарапанный старенький монитор. – Лесь, глянь! Он нас собирается к мертвецам в домовину отправить!
– Написано же: «Только для вас необычная экскурсия в избушку на курьих ножках. Почувствуй себя героем сказки». Так что это не домовина, а просто стилизация. Чего кипишь сразу поднимаешь?
– Если я поступила на факультет фольклористики, то это не значит, что мне хочется опробовать на себе все прелести стародавней жизни!
Олеся, еле заметно улыбнувшись, вышла из комнаты.
С Юлькой они были знакомы с детства. Один подъезд, двор, группа в детском саду и класс на двоих. Дети, выросшие на городских страшилках и сериалах про ведьм. Звонить друг другу по вечерам, надиктовывать свежепридуманные заклинания, чертить в блокнотах тайные знаки, собирать красными от ожогов руками крапиву и обмениваться книжками про Зачарованных – таким было их детство. А потом девочки выросли, но интерес к мистике не пропал. Так и вышло, что Олеся поступила на факультет фольклористики, а Юлька, как преданная подружка, последовала за ней.
– Лесь! Ты как, с нами на экскурсию? – выкрикнула из комнаты Юлька. Как бы она не ерепенилась, но отказать Егору никогда не могла.
– Что там за экскурсия?
Олеся щелкнула кнопкой, включая электрический чайник. Егор учился вместе с ними в универе и точно так же обожал тайны и загадки. Будь у него возможность, отправился бы искать Атлантиду. Но возможности не было, поэтому Егор постоянно шерстил интернет в поисках возможных приключений, что были бы их компашке по карману.
– Гид обещает провести нас сказочными тропами. Завести в дом бабы Яги, рассказать немного о быте, а потом, как водится, накормить, наливочкой напоить, в баньке попарить да спать уложить.
– И чем тебя заинтересовало это предложение? – недоуменно пожала плечами Олеся, выключая засвистевший чайник.
– Вот и я говорю, что искать папоротник всяко веселее было, – щелкнула Егора по носу Юлька.
– А вы фотки посмотрите! – развернул Егор монитор.
Девушки восторженно ахнули. Избушка выглядела как дом из фильмов ужасов. Старая, с почерневшими от копоти стенами, увитая какими-то травами и ветками. И да, она стояла на сваях, похожих на курьи ноги. А вокруг – ни души. Только старый колодец и чаща, окружающая дом.
– И отзывы.
Егор сосредоточенно почесал правую бровь.
– Их мало, но один страшнее другого. Вроде как из избушки почти никто не возвращается.
– И зачем ты тогда нас туда зовешь?! – возмущенно всплеснула руками Юлька. Олеся только нервно дернула за кончик косу.
– Так ясно ведь, что это замануха. Ну сама подумай, если никто не вернулся, то отзывы тогда кто написал, а? Так-то, дурья башка, – со смешком выдохнул Егор, хватая Юльку под ребра. Она взвизгнула, пытаясь вырваться из его объятий, но Егор держал крепко.
– Чай пить будем или нет? – спросила Олеся, снова чувствуя себя лишней.
– Бу-у-у-дем, сейчас только покажу этой мартышке, кто тут главный!
***
Она тщательно проверила рюкзак. Пауэрбанк, наушники, горсть таблеток на всякий случай, бутылка воды, пару белковых батончиков и несколько амулетов. Вроде все нужное взяла. Осталось только вплести в косу заговоренную от беды ленту да надеть браслеты на запястья. Олеся, проводящая каждое лето в деревне у бабушки, была привычная к этим ритуалам. И в ее жизни никогда не было места беде. Может, всего лишь совпадение, но… Эти совпадения не оставляли места для сомнений.
Олеся потуже зашнуровала кроссовки и, постучав костяшками по дверному косяку, вышла из дома. Внизу уже ждали ребята, надо было торопиться.
Глава 1
Кап-кап… Кап-кап… Кап-кап…
– Егор, закрути кран покрепче, – сонно прошептала Юлька, переворачиваясь на другой бок.
– Дурочка, что ли, откуда тут кран? – ответил ей хриплый со сна голос.
Олеся приподнялась на локте, пристально вглядываясь в угол, откуда доносился звук. Сердце встревожено бухало где-то в горле, мешая дышать. Мозг сразу вспомнил, что они находятся не просто в домике для отдыха, а в пародии на домовину, в каких когда-то хоронили мертвецов.
– Оба вы идиоты. Дождь это. А вы спать мешаете, – облегченно выдохнула она, когда поняла, что смотрит в окно. В тусклом свете луны было видно, как с полуиссохшей ветки дерева на открытые ставни падает капля за каплей, разбивается и разлетается брызгами в сторону.
– Ну и все.
Егор отвернулся к стене, сильнее зарываясь в спальник. Осень только недавно вступила в свои права, но по ночам было уже холодно. Особенно в избушке, где никто не живет, а батареи проектировщиком не предусмотрены.
Олеся снова легла, стараясь успокоить учащенный пульс. Везет Юльке: подняла всех на уши и дальше храпит. А Олесе теперь не заснуть, пока ритуал за ритуалом не будет выполнен.
Прочитать заговор, перебирая в пальцах бусины на браслете.
Расплести и заплести косу, наговаривая шепоток на каждое движение пальцев.
Вдохнуть запах полыни из мешочка на шее.
– Ле-е-е-е-ся, девочка моя, просыпайся, пока не поздно.
Олеся только поджала под себя пятки и накрылась одеялом с головой. Пусть бабушка сама встает в такую рань, еще же даже петухи не кричали! На дворе лето, в школу не надо, а огород подождет, ничего с ним не сделается.
– Лисенок, вставай, птицы рядом уже, страшные, мертвые. Глаза выклюют, волосы вырвут, сердце когтями алое растерзают, ничего от тебя не останется…
– Бабушка, отстань! Сказки на ночь рассказывать надо, дай поспать!
И вдруг прямо на ухо скрипучим голосом, так не похожим на бабушкин:
– Спи, девочка, спи. Бабушка ушла. Бабушка больше не потревожит… Спи, Леся. Птичий клекот уже почти слышен. Красны ягоды на стенах спеют. Спи, Леся. Недолго тебе осталось. Заберет тебя Лес. Почти забрал.
Она судорожно вздохнула, подскакивая на лавке. Солнце ярко било в глаза сквозь открытые ставни. Юлька суетилась у полок, накрывая на стол. Егора в доме не было. Сон. Все это лишь сон.
– Проснулась? Вставай давай, сама знаешь, какая из меня хозяйка, – со смешком в голосе воскликнула Юлька, отбрасывая со лба кучерявую челку, что вечно лезла ей в глаза.
– А Егор где?
Олеся зябко поежилась, откидывая одеяло. Голые ноги тотчас покрылись пупырышками.
– На улицу вышел. Пытается до Ванька дозвониться и узнать, во сколько нас заберут. А я вот совсем не понимаю, зачем мы сюда приехали, если честно.
Юлька выставила на стол краюху черствого хлеба, пару кусков сыра и вяленого мяса, при этом не переставая болтать. Она вообще очень редко молчала. И почему-то сейчас это раздражало.
– Юль, там в корзине еще яблоки были и ягоды какие-то.
– Да, видела. Сейчас.
Юлька кинула на стол шоколадку из рюкзака и потянулась в угол за корзиной.
Олеся вздрогнула. Рядом с яблоками лежали ярко-красные ягоды рябины.
– Я думала, в этой избушке хоть что-то мистическое будет, – продолжала щебетать Юлька, не замечая испуганного взгляда подруги. – А тут… Чего сидишь, помогай иди, говорю!
Олеся встряхнула головой, прогоняя непрошенные и такие глупые мысли. И правда, чего она ягод испугалась?
– Зато отдохнули от городской суеты, – ответила Олеся, спуская ноги на холодный пол нетопленной избы и вспоминая вчерашний день.
Сначала они тряслись в маршрутке, пока добирались на другой конец города, где должны были встретиться с гидом. Потом еще часа полтора болтались в старой проржавевшей машине, которая на ходу оставалась только молитвами, не иначе. Веселая попсовая музыка, сладкий шоколад и взрывной громкий смех не оставляли места для мистической атмосферы. Все это походило только на вылазку на пикник, не более.
А потом машина заглохла. Оставшуюся часть пути пришлось преодолевать пешком. Юлька, нацепившая вместо нормальных кросс какие-то новомодные ботиночки, почти сразу подвернула ногу и всю дорогу ныла. Олеся отмахивалась от комаров, стараясь смотреть под ноги и не навернуться, споткнувшись о корягу. И только Егор радостно улыбался, обмениваясь с Ваньком – так звали гида – только им понятными шуточками.
До избушки дошли лишь к вечеру. Ванек сразу же отправился обратно, обещая, что вернется, как только починит машину. Так что остались они без рассказа о быте и без обещанных «накормлю, в баньке попарю и спать уложу». Пришлось и ужин накрывать самим из того, что было, и воду тащить из колодца и греть в печи в глиняном горшке, и спать укладываться тоже самим. Кто на лавке, кто на полу у печи.
– Что-то Егора долго нет, – заметила Олеся, выглядывая в окно. Во дворе тоже было пусто.
– Наверно, подальше решил отойти, раз здесь сигнал не ловит, – беспечно отмахнулась Юлька, вскрывая банку колы. – Садись и завтракай, пока есть, чем. Кто успел, тот и съел.
– Твоя правда.
Глава 2
Наступил вечер, а Егор так и не вернулся. И Юлька, всегда оптимистично настроенная, истерила, нервно вышагивая вокруг избушки. Редкие желтые листья шуршали под подошвами ее новеньких ботиночек, что нервировало Олесю еще больше.
– Может, все-таки обойдем округу? – предложила в который раз она Юльке. Стоять и смотреть, как подруга накручивает себя, было невыносимо. Да и беспокойство за Егора медленно, но начало просыпаться.
– А если заблудимся? Тут телефоны не ловят.
Олеся закусила губу и зябко поежилась. Ориентировалась на местности она так же хреново, как и Юлька. Все, что знала, так это с какой стороны растет мох. Но разве это могло подсказать, в какую сторону от мха им надо? Егора нет, Ванька тоже. А завтра уже пары начинаются.
– А если он упал, ногу подвернул и не может идти? – пересилив свой страх заблудиться, ответила Олеся. Сложно было представить, что Егор мог так легко оступиться, но чего только не бывает в лесу.
– Леся!!!
Юлька всплеснула руками, резко останавливаясь. В полумраке ее лицо выглядело пугающе. Размазанная тушь рисовала под глазами темные круги, превращая глазницы в провалы. Бледные губы шевелились, не издавая ни звука. Что она хотела сказать???
– Леся?
Олеся сделала шаг назад. Красные ягоды рябины алели на ветках за избушкой и колодцем. Откуда-то сверху упало воронье перо. Прямо под ноги. Лес шумел. Не успокаивая. Устрашая.
– Леся, все хорошо? Ты меня слышишь?!
Юлька резко приблизилась, встряхнула Олесю за плечи. Картинка на мгновение смазалась, а потом вдруг появился звук. Резко. Он обрушился на Олесю так неожиданно, что она вздрогнула. Юлька больше не казалась пугающей, да и пера под ногами тоже больше не было.
– П-прости… Что-то мне нехорошо.
– Пошли в дом.
Юлька, неловко улыбнувшись, вытерла заплаканные глаза, еще больше растирая тушь, и развернулась к домовине.
– А Егор?
Вопрос так и повис в воздухе.
***
Юлька снова суетилась, как и утром, выкладывая на стол остатки привезенной с собой еды. Оставалось не так много: пара кусков мяса, шесть долек шоколадки и батончик из Олесиной сумки. Кола закончилась, воду надо было тащить ведром из колодца, и они решили обойтись без нее.
– Если к утру Егор не появится, то пойдем искать, – не глядя на Олесю, произнесла Юлька. – Сейчас уже темно. Опасно. Самим бы не пропасть.
– Но….
– Молчи.
Юлька кинула на стол яблоки и подошла к окну. Ее плечи подрагивали от еле сдерживаемых рыданий, но голос оставался тверд.
– Ты же сама знаешь, что… Что если мы сейчас выйдем, то можем и не дожить до утра. Я так уж точно.
– Да, твоя обувь точно не предназначена для ночных вылазок в лес, – нервно хохотнула Олеся, перебирая пальцами кончик растрепанной косы.
– Так что нам надо выспаться.
Юлька закинула в рот дольку шоколадки и прямо в одежде залезла под одеяло. Сегодня печь топить было некому. Ночь предстояла долгая.
***
– Лес живой, лес мертвый. Свое заберет, свое не отдаст. Не пугайся, Леся. Птичьи кости не тебе под ноги брошены, красные ягоды не твоей кровью напитаны. Не за тобой мертвец идет, не по твою душу…
– Юлька???
Юлька стояла на пороге. Тонкая, маленькая. А за открытой дверью шумел темный лес. И посреди этого леса виднелась человеческая фигурка. Неловкая, ломкая, как кукольная марионетка.
– Там Егор, видишь?! – громким шепотом, взахлеб от радости повторяла Юлька. А марионетка странными неживыми шагами приближалась к избушке.
– Юлька?
Олесе было страшно.
– Там Егор, Егорка мой! – не переставала шептать Юлька, не двигаясь с места.
Олеся подошла поближе. На границе леса под лунным светом и правда стоял Егор. Изможденный, с расцарапанным лицом, распухшей лодыжкой и идиотской улыбкой на грязном лице. Живой.
– Да. Егор.
Олеся подхватила Юльку под руки и почувствовала, как подругу потряхивает. То ли от пережитого страха, то ли от осенней прохлады, проникающей под одежду и струящейся вдоль позвоночника.
– Пошли, поможем ему, – еле слышно произнесла на ухо Юльке и сделала шаг за порог.
Они завели Егора в дом. Юлька сразу же кинулась накрывать на стол то, что осталось от припасов. Никто не подозревал, что они задержаться здесь так надолго…
– Дай ногу пока осмотрю.
Олеся опустилась перед Егором на деревянный пол и аккуратно сняла с друга ботинок. Егор дернулся, но смолчал, лишь крепче стиснул зубы.
– Подожди минутку.
Она взглянула на продолжающую суетиться Юльку и, положив ногу Егора на лавку, потянулась за рюкзаком. Права была бабушка, которая заставляла всегда носить с собой минимальный набор “домашней лечебницы”: обезбол, эластичный бинт, противоаллергенное. Вот сейчас этот набор и понадобился.
– Юль, долго еще?
Рыжие кудри взметнулись, когда Юлька обернулась. Голубые глаза покраснели от невыплаканных слез, но губы растягивала счастливая улыбка: Егор был тут, Егор был жив. А опухшая лодыжка – так, всего лишь мелочь.
– Я… – Юлька развела руками, и подойдя к Егору, уткнулась носом ему в макушку. – Это все, что осталось.
На столе лежали яблоки из корзины, долька шоколадки и последний засохший кусок вяленого мяса.
– Давай, жуй яблоки, – Олеся пододвинула к Егору одно из них и тут же рядом положила таблетку ибупрофена. – А потом пей, легче станет. Воды сейчас принесу.
– Лесь, там темно и холодно. Не надо, – остановил ее Егор, неожиданно хватая за руку.
– А чем ты таблетку запивать будешь? У нас тут ни колы, ни воды.
– Да уж проглочу как-нибудь, – он устало усмехнулся и откинул голову Юльке на грудь. – Завтра сам с колодца натаскаю, перельем из ведра в бутылки из-под газировки и пойдем трассу искать.
Олеся снова опустилась перед ним на колени и принялась стаскивать носок. Щиколотка опухла, покраснела и даже на ощупь была гораздо теплее остального тела. Аккуратно коснувшись кожи, Олеся прикрыла глаза и зашептала:
Туда не ступает нога человека,
Птичий клекот там не звучит,
Зверь не рыщет,
Трава не растет.
Хворь твою туда отправляю,
По семи ветрам развеиваю.
Да будет слово мое крепко.
Уста вяжет да наружу просится.
Прошептала и, пробежавшись легонько пальцами, отстранилась, чтобы достать из рюкзака эластичный бинт. Егор, наблюдающий за ее действиями, промолчал, только криво улыбнулся и прикрыл глаза. Он уже привык к ее странностям. Вряд ли верил в магию, но и Олеся в нее давно не верила. Так, по привычке продолжала бормотать наговоры. Хуже-то все равно не будет.
– А как же Ванек? – Юлька оторвалась от Егора и присела рядом, взяв его за руку.
– Бросил нас этот Ванек. Я пол-леса обошел, его так и не встретил, абонент не абонент. А потом телефон сдох, – Егор достал из кармана смартфон и небрежно швырнул его на стол. – Собирался до трассы дотопать, попутку поймать, но вот… Сначала ногу подвернул, потом заблудился. Готов был уже рубаху швами наружу вывернуть, чтобы…
– Чтобы Леший путать перестал, – хором продолжили девчонки и рассмеялись. Напряжение сегодняшнего дня их медленно, но верно отпускало.
– Давайте спать ложиться, а завтра с утра пораньше встанем, чтобы до темна дойти до трассы. А то с твоей ногой, – Олеся дернула подбородком в сторону Егора, – можно до рассвета самого идти, да так и не дойти.
– Ну до вас же дошел, – огрызнулся Егор, поднимаясь с лавки. Но стоило только наступить на больную ногу – охнул и рухнул назад.
– Дошел, – Олеся поджала губы, – но завтра нога будет болеть сильнее.
– Лесь, отстань от него!
Юлька воинственно выступила из-за спины Егора и встала перед ним, готовясь кинуться грудью на амбразуру.
– Вот дураки, – пробубнила Олеся себе под нос, обустраивая лавку на ночь для Егора. – Ложись, болезный. Под ногу рюкзак положи, чтобы нога выше уровня сердца была. Тогда, может, отек к утру хоть немного спадет. Но я бы на это особо не рассчитывала.
– Спасибо, конечно, но…
Олеся знала все, что он хочет ей сказать: он мужчина, а не ребенок; он всего лишь подвернул ногу, а не получил пулевое ранение. И да, он может, как и в прошлую ночь, поспать на полу.
– Не нокай, а то целовать перед сном не буду! – вмешалась уже Юлька и капризно надула губы.
– А ты королева аргументов, – усмехнулся Егор и больше не стал спорить. И даже позволил девчонкам под руки довести его до лавки и помочь лечь поудобнее.
Олеся же уступила место на оставшейся лавке Юльке и, в очередной раз безуспешно попытавшись растопить печь, залезла в спальник и свернулась в позу эмбриона на полу у печки.
Сон никак не шел. По спине и рукам от прохлады побежали мерзкие мурашки. В голове роем роились мысли, но Олесе не удавалось перехватить ни одну из них. Еще и Егор похрапывал на всю избу. И как Юлька собирается с ним жить, спать в одной кровати и каждую ночь засыпать под эти рулады?
Олеся села, оперлась спиной о холодную стену и принялась переплетать косу. Бабушка говорила, что если не спится, то надо просто распустить волосы, выглянуть в окно, посмотреть на луну и прошептать очередной волшебный шепоток. И тогда любая бессонница пройдет без следа. Так Олеся и сделала.
– Лес зовет тебя, Леся… Приди к нему, стань даром его, его нареченной. Кровь твоя кровью его станет, глаза твои – его глазами. Говорить он будет твоим голосом, а ты – вторить ему голосами птичьими да звериными. Приди, Леся… Птицы без плоти от плоти твоей падают замертво… Падают замертво… Падают замертво… Падают за…
Она судорожно вздохнула, чувствуя, как ледяные пальцы обхватывают горло, спускаются ниже, оставляя синяки на коже и, коснувшись грудной клетки, ныряют под ребра. Острая боль пронзила тело, выгнувшееся дугой. И только тогда она закричала.
Глава 3
– Леся!!! Леся, да проснись же!!! Это просто сон. Страшный сон. Кошмар.
Она резко распахнула глаза и села, чувствуя, как острые пальцы вонзаются в плечи. Лицо перед ее глазами пошло рябью, как экраны старых советских телевизоров. Помехи… И сквозь них на таком знакомом лице проглядывают совсем незнакомые черты. Чужие. Звериные. Пугающие.
Олеся зажмурилась и попробовала отползти, отталкиваясь пятками от пола. Жутко. Жуткие желтые глаза с вертикальным зрачком вместо обычного. Жуткие клыки, выглядывающие из-под нижней губы. Жуткие полосы от когтей на лице… Горло снова перехватило от какого-то животного, всепоглощающего страха. В ушах загудело…
– Юлька, да помоги ты уже!
Знакомый голос привел в чувство. Олеся приоткрыла один глаз. Помехи исчезли. На нее смотрел Егор.
– Лесь, все хорошо?
Юлька опустилась на колени рядом и накинула ей на плечи воняющее сыростью одеяло. Олеся судорожно вдохнула и заставила себя досчитать до десяти, прежде чем принести хоть слово. Но и это не помогло. Голос дрожал и скрипел, как наждачная бумага.
– Да, все нормально. Кошмар приснился.
На Егора она старалась не смотреть, боясь снова увидеть пугающее нечто вместо такого родного лица.
– Вот и ладненько! – он хлопнул в ладоши и медленно, стараясь не потревожить больную ногу, встал с пола. – Тогда собираемся. Все, как вы, дамы, и хотели: рассвет, холодрыга и готовый к подвигам я.
– Воду…
– Уже принес, – перебил ее Егор. – Кто-то слишком долго дрых. И, к моему удивлению, этот кто-то не Юлька.
– Кто-то слишком громко храпел. И этот кто-то, что не удивительно, тоже не Юлька, – все еще хриплым ото сна голосом отозвалась Олеся, пока Юлька, подскочив следом за Егором, торопливо натягивала сверху на футболку плотную рубаху.
– Лесь, вставай уже! – Юлька уже нетерпеливо подпрыгивала на пороге. – Не терпится покинуть это негостеприимное место.
Олеся на миг прикрыла глаза, передернула плечами, старательно вытаскивая себя из объятий недавнего видения, и тоже натянула на плечи жилет.
– Яблоки взяли?
– Лесь, ты тут самая умная, что ли?
Егор с какой-то неожиданной злостью дернул за язычок молнии на рюкзаке. Тот с тихим кряканьем отлетел в сторону.
– Чертова избушка!!!
Рюкзак, следом за язычком, отправился на пол.
Егор бухнулся на лавку и, уперев локти в колени, уткнулся лбом в ладони. Олеся с Юлькой только недоуменно переглянулись: Егор никогда не психовал. Он мог завалить экзамен, потерять последние деньги, нарваться на уличных хулиганов… Но никогда не злился так, как сейчас. Да он даже с Юлькой ссорился, словно начитался книжек по психологии отношений – спокойно и вдумчиво. И перед мысленным взором Олеси снова встала та страшная морда с клыками и росчерком тонких кровоточащих царапин, а тело будто покрыла тонкая и липкая паутинка страха…
– Ну и чего ты злишься, дурачок мой? – Юлька села рядом с Егором, и Олеся дернулась было вперед, чтобы схватить ее за руку, чтобы уберечь, чтобы не дать… Не дать что? Успокоить любимого парня и верного друга? Того, кто делал за Олесю домашку по высшей математике и провожал до дома, чтобы избавить от настойчивого кавалера? Это от него она собралась защищать Юльку?
– Прости, – Егор развернулся и лег на лавку, устроив голову у Юльки на коленях. – И ты прости, Лесь. Не знаю…
Он потер пальцами переносицу и как-то мрачно усмехнулся.
– Не знаю, что на меня нашло. Просто, когда уговаривал вас на эту поездку, рассчитывал совсем на другое. А теперь мы черт знает где в лесу без теплой одежды и еды. И нога еще эта…
– Давай посмотрю? – Олеся наконец-то тоже подошла поближе, отмахнувшись от глупых мыслей. Слишком много стала видеть глюков в последние два дня. Наверное, просто стресс.
– А можешь пошептать еще раз, как вчера?
– Что??? – Юлька отстранилась и широко улыбнулась. – Ты же не веришь, ну, – она повертела в воздухе руками, – в это.
– В то, что можно заплутать в лесу недалеко от трассы, я тоже не верил. Но заблудился же, – ответил Егор, блаженно прикрыв глаза, когда Олеся прохладными пальцами коснулась горячей кожи.
– Помолчи уже, – шутливо прикрикнула она на друга и, тоже закрыв глаза, принялась нашептывать такие знакомые слова.
***
Солнце жарило спину и головы. Олеся давно сняла жилет, Юлька – стянула рубашку. Егор, посмотрев на них, тоже порывался остаться без футболки, но тогда его оголенный торс от комаров никто бы уже не спас.
Он прихрамывал, но шел вполне себе бодро. Олеся считала, что это заслуга бинта и ибупрофена, Юлька клялась, что без магии тут явно не обошлось. Олеся в магию не верила. Верила в энергию и природу. Верила в стихийные силы и в то, что человеческий мозг – мало изученная вещь. Верила в силу мысли. А в магию – нет, в магию не верила. Поэтому на заявления Юльки только недовольно поджимала губы и сильнее накручивала на палец кончик русой косы.
– Я несу тебе цветы, чтобы точно знала ты, как поет моя душа, когда входишь не спеша…