Не бояться волков

Глава 1

Тёмные колючие ветви хлестали по лицу, оставляя на щеках и на обнажённых голенях порезы, сочащиеся кровью. Пот стекал со лба, попадал в глаза, мешая разглядеть дорогу впереди. В горле давным-давно пересохло. Хотелось сдаться, упасть прямо посреди этого чёртового леса, завалиться на бок и смиренно ждать своей участи. Она уже чувствовала, как круг смыкается вокруг неё. Они подбираются всё ближе и ближе.

«Бежать всё равно некуда. Так зачем тратить силы?» – безразлично прозвучало у неё в голове. Бояться сил тоже не было.

***

– Смородина, вкусная смородина, – раздавалось отовсюду, – девушка, не хотите смородины?

– Нет, спасибо.

Лера отвернулась от неопрятного вида мужичка, который пытался продать ягоду. Скоро должна была подойти электричка.

Солнце плавило асфальт, оставляя в нём следы от подошв. На небе не было ни облачка, только чёрные кляксы, стремительно отдаляющиеся от земли. Лера потёрла обгоревший нос, поправила пляжную тряпичную сумку, в которой, как в чёрной дыре, терялось всё, что туда попадало, и уселась на лавочку, вытянув длинные загорелые ноги.

Сессия закончилась ещё месяц назад, а в голове до сих пор были конспекты, экзамены и ранние подъёмы. Казалось бы, спи, пока глаза на лоб не полезут от пересыпа, вот только организм, привыкший к ранним подъёмам, заставлял распахивать веки в пять утра. Зато по ночам подкидывал надоевшие за год картинки. Лера до сих пор порой просыпалась посреди ночи в холодном поту – ей снилась очередная защита курсача. Злющие преподы, смешки одногруппников и белый лист вместо курсовой. «Бр-р-р», – передёрнула плечами Лера, прикладывая ко лбу ладонь ребром. Солнце било прямо в лицо, не давая проверить, близко ли эта чёртова электричка.

Лера сорвала травинку и смяла её между пальцами как раз в тот момент, когда тень от подъезжающего вагона заслонила её от солнца.

– Наконец-то, – буркнула она себе под нос и, отмахнувшись от шмеля, который настойчиво кружил вокруг неё, легко вспорхнула со скамейки.

Электричка распахнула приветливо свои двери, приглашая в приятную прохладу. Лера перекинула пшеничные волосы за спину, почувствовав, как они мягкой волной рассыпались по лопаткам, и нырнула в спасительную тень вагона.

Электричка тронулась.

Глупая-глупая девочка, тронь, и сгоришь дотла.

Хочешь? Я стану пеплом, чтобы сводить с ума.

Глупая крошка, хочешь, я стану твоим венцом –

Шипами вонзаясь в кожу, жечь раны дрянным винцом.

Лера засунула в ухо капельку наушника, утыкаясь носом в пыльное, давно не мытое оконное стекло. Дверь в тамбур оставалась открыта, и оттуда невыносимо тянуло куревом и запахом потных тел. Хотелось сжаться в комочек, раствориться ровно до того момента, пока эта адская машина не остановится на нужной станции. Можно было, конечно, попытаться заснуть, вот только Лера за столько лет так и не запомнила, сколько ехать до нужной станции. Она вечно считала остановки на пальцах, пытаясь угадать, какая из них станет для неё спасительной. Считала, запоминала, записывала на билетиках, чтобы в следующий раз точно помнить… И всё равно забывала. Память вместо воспоминаний подкидывала чистый лист, а билетики терялись в дырявых карманах и бесчисленных рюкзаках. Билетики стирались вместе с джинсами и вываливались из курток, оставаясь белеть на скошенной траве. «Ой, не зря бабушка всегда журит меня», – устало подумала Лера, стараясь дышать ртом. Не помогало. Застарелый запах табака просачивался в горло, и оно начинало свербеть так, что хотелось разодрать его когтями.

– Осторожно, двери зарываются. Следующая станция – Нижнее Выхово, – раздался женский механический голос.

– Интересно, Выхово, и вдруг нижнее, – усмехнулась Лера, доставая из сумки блокнот и карандаш.

За окном мелькали однотипные пейзажи, изредка разбавляемые одинокими заброшенными деревеньками. «И кто только живёт в этой глуши?» – подумала она, скользя карандашным огрызком по белым страницам. Рядом примостился какой-то пьяный мужик, но Лера уже не обращала внимания ни на что, кроме линий, что выходили из-под её руки. Неловкие и еле заметные штрихи сменились уверенными и чёткими. Рука больше не дрожала. На листе явственно проступали большие и умные глаза хищника. Глаза, которые, казалось, смотрели прямо в душу.

Глава 2

Она медленно приходила в себя, чувствуя, как тело начинает реагировать на любое малейшее движение острым противным покалыванием. Пальцы на ногах свело судорогой. Странно, но до этого момента она будто бы забыла о существовании ног. Тело было ватным и не хотело слушаться. Она медленно потянулась, разминая мышцы… Руки упёрлись в низкий потолок.

– Что за чёрт?

Ватным было не только тело. Мысли, которые раньше нескончаемым потоком сносили всё на своём пути – лениво зашевелились, не желая покидать усталого мозга, словно одурманенного чем-то. «Так, и где я?» – монотонной зажёванной пластинкой крутилось в голове. Лерка ещё помнила, как бабушка доставала патефон с антресолей и ставила его на старенький покосившийся журнальный столик, накрытый пожелтевшей от времени кружевной салфеткой. И как пластинки начинали повторять одну и ту же бесконечную мелодию, целуясь с иголкой поцарапанными боками.

– И где это я? – она аккуратно дотронулась пальцами до звенящего затылка. Боль от прикосновения заставила широко распахнуть глаза, а после растеклась по телу.

Глаза постепенно привыкали к темноте. Лерка, стараясь не шевелить головой, огляделась по сторонам, отмечая в памяти каждую деталь, каждую мелочь. Её окружали шершавые стены, покрытые облупившейся краской. Низкий потолок давил на голову, стоило только попытаться выпрямиться в полный рост. Приходилось стоять на коленях. Лерка затаила дыхание, заметив, что в левом углу этого небольшого помещения света как будто больше. «Подвальное окно?» – с надеждой подумала она, на четвереньках перебираясь в угол. И правда, маленькое решётчатое окно почти под потолком. Окно, в которое светит тусклая луна.

– Луна?

Лера облокотилась спиной к стене, стукнувшись затылком, который и так раскалывался. Тупая боль запульсировала в висках, мешая сфокусировать взгляд. «Сколько же времени прошло?» – промелькнул в голове ещё один вопрос, на который у неё не было ответа.

– Так, – она закрыла глаза и начала массировать виски, стараясь уменьшить боль, – я в полдень села на электричку, поехала к бабушке. Сумка… Где моя сумка?!

Лера снова опустилась на корточки и, пытаясь не наклонять голову вниз, начала обследовать пол вокруг себя. Руки то и дело утыкались в стены, собирали пыль, один раз поцарапались о какой-то торчащий гвоздь… Но сумки в подвале не было.

– И как это понимать?!

Лера обессиленно прислонилась к холодной стене, совершенно не соображая, как из электрички попала сюда.

Тело ломило от холода и долгого лежания в неудобной позе. Виски продолжали вспыхивать болью, но нужно было отсюда выбираться. Девушка нащупала пальцами тот самый гвоздь и вскрикнула, чуть не вогнав его под ноготь указательного.

– Мало мне этой шишки, ещё и порежусь щас. Не, ну а что, я же мазохистка! – бурчала она себе под нос, пытаясь кончиком ржавого гвоздя поддеть кусочек решётки, отходящий от стены. – Бабушка там волнуется, а она тут сидит, в каком-то подвале. Вообще, что за фантазия извращенца? Надо пореже бульварное чтиво открывать и вкладки инкогнито! Стану послушной и воспитанной, только вот выберусь отсюда, – пропыхтела Лера, обессиленно опускаясь на пол.

Гвоздь не помогал. В глазах темнело. Привалившись к стене, она шмыгнула носом и обняла себя за плечи. Очень хотелось кушать. Стоило только подумать о печёной картошечке и шкварочках, как в животе заурчало.

– Утро вечера мудренее. Подумаем об этом завтра, – прошептала она, закрывая глаза. Утро же наступит, правда?

Глава 3

– Эй, чего разлеглась! – она почувствовала, как её пнули в бок. – Вставай, соня, утро уже.

– Что?

Лера старалась открыть слипшиеся глаза и взглянуть на того, кто отвешивал ей пинки, но в глаза будто насыпали песка. Шишка на затылке противно заныла, а к девушке медленно начали возвращаться воспоминания.

– Вставай, говорю. Долго я тут с тобой возиться буду? За это мне не доплотят.

Лера, наконец, смогла разомкнуть глаза. Сначала смутно, как сквозь пелену, она увидела дырявые кроссовки, из которых торчал большой палец, обмотанный носком. Потом тонкие волосатые ноги, которые почти не прикрывали короткие шорты, подвязанные шнурками вместо ремня. И, в конце концов, минуя закутанный в поеденную молью шаль торс, взгляд её поднялся к слезящимся бесцветным глазам, что смотрели на неё с каким-то брезгливым интересом. Так взрослые смотрят на тараканов, пытающихся выжить, если знают, что выжить у тех уже не получится.

– Я не знаю, о чём вы, – устало выдавила она осипшим голосом. Видно, сон на каменном полу, пусть и недолгий, не прошёл даром. Она аккуратно поднялась на колени и ахнула: прямо за спиной бомжа была дверь, которую она не смогла нащупать ночью.

– Нет, ну вы посмотрите на неё, бесстыжая какая, – изумился мужик, всплеснув руками. От этого движения шаль взметнулась в воздух, заполнив маленькое помещение запахом застарелого пота и кошачьей мочи. «Да что ж такое-то? Опять воняет», – подумала Лерка, прежде чем проскочить мимо него на улицу.

– Куда?!

Лера, не оглядываясь по сторонам, бросилась вперёд. Перед глазами мелькали ветки, оставляя на щеках красные полосы. Ноги вязли в мягкой земле, а дыхание прерывалось, но Лера не сбавляла шага. «Подальше от этого сумасшедшего. Потом разберусь», – только и успела подумать она, сворачивая с протоптанной тропинки куда-то в чащу.

Ей казалось, что прежде чем она остановилась – прошла вечность. В боку предательски кололо, а желудок продолжал урчать, но сейчас можно было и оглядеться. Если раньше она и была где-то рядом с населённой местностью, то теперь об этом можно было даже не думать: низкое небо давило на голову, а по сторонам на тысячи километров не было видно ничего, кроме нескончаемых деревьев. Лерке показалось, что она попала в фильм ужасов. Чёрт знает как оказалась в подвале, встретила маньяка, и стоило только спастись… Как угодила в какой-то дремучий лес. Без мобильника.

– Говорила мне географичка, чтобы домашку учила, так нет же. И как теперь понять, где тут север, где тут зад? – храбрилась Лера, оглядываясь по сторонам.

Ни мха, ни лишайника на деревьях не было. Только старая кора, наполовину отвалившаяся со стволов, отчего они выглядели полураздетыми. Реки поблизости тоже не наблюдалось, а солнце было настолько тусклым, что сложно было поверить в то, что ещё вчера оно беспощадно жарило, словно стараясь превратить землю в ещё один филиал ада.

– Ладно, пойду туда, куда глаза глядят, – сказала Лера и, закрыв глаза, несколько раз обернулась вокруг своей оси. Сегодня она за ваду.

***

– Лерка, а меня нарисуешь? – нахально уставились на неё два серо-голубых глаза.

– Серый, отстань, а? – она отмахнулась от него, пряча за прядями выгоревших волос покрасневшие от смущения щёки.

– Ну нарисуй, сложно, что ли?

Парень подсел поближе и наклонился над партой. Лерка, почувствовав, как его нога коснулась бедра, покраснела ещё больше, но не проронила ни звука. С листа бумаги на неё смотрели хищные серые глаза.

– Не мои, но тоже красиво, – подытожил парень, отходя в сторону.

«Если бы…»

Глава 4

Лера продолжала устало идти вперёд, уже почти не чувствуя ног. Казалось, что её маленькие ступни превратились в лепёшку и растекались по земле дрожжевым тестом. Иногда приходилось напоминать себе о том, что она всё ещё человек – иначе ноги двигались машинально, а стоило Лере осознать, что она ими перебирает, как девушка тут же начинала спотыкаться. Она уже пару раз навернулась и расшибла обгоревший нос о старую лесную корягу. Приятного в этом было мало.

Солнце уже скрылось за верхушками деревьев, а ни одного человека или домика ей так и не встретилось. Хорошо, конечно, что дорога не привела её назад к тому бомжу в шали… Но от голода уже начинало подташнивать: зная, что до бабушки пару часов на электричке, Лерка пообедала каким-то шоколадным батончиком. Холодало, а мошка, будто озверела, налетала стайками и вгрызалась в тело, оставляя после себя зудящую кожу.

– Да сколько можно?

Она привалилась к стволу дерева, разглядывая муравья, ползущего куда-то ввысь. Себе она сейчас тоже казалась муравьём. Муравьём без цели. Отчаянное желание вырваться из этого грёбанного ужастика сменилось опустошением и равнодушием.

Девушка села под дерево и привалилась к стволу, закрывая глаза. Клонило в сон.

***

– Красавица, эй, – потряс её за плечо пьянчужка. От этой тряски рука сорвалась и жирной линией перечеркнула чёткий силуэт, который явственно начал проявляться вокруг умных и хищных глаз. Лера чертыхнулась.

– Что? – стараясь держать себя в руках, спросила она, вынимая наушник. Мерный стук колёс ворвался в уши вместе с шумными разговорами двух девчонок, сидящих неподалёку, гоготом солдатиков и тихим хныканьем полугодовалого малыша. Лерка глянула в окно, стараясь понять, где находится. Вереница берёз, тянущаяся вдоль дороги, не облегчала задачи. Пьянчужка молчал, но продолжал требовательно трясти её за плечо.

– Помощь нужна?

Лера подняла голову и уставилась в серые, до боли знакомые глаза. По коже медленно поползли мурашки, заставляя сжать ладони в кулаки. Карандаш не выдержал натиска тренированных пальцев и распался на две половинки. Одна половинка выпала из ладони и закатилась под сиденье, затерявшись в пыльном сумраке.

– Ты? – комок в горле мешал говорить, и только идиотская несуразная улыбка, нервно подёргиваясь, растягивала губы от уха до уха.

– Я, – ухмыльнулся сероглазый, – так что, донимает этот? – кивнул он в сторону мужика.

Лерка обернулась. Сзади было пусто, и только табачный запах говорил о том, что ей не привиделось. Пьянчужка был. И он зачем-то обрезал её волосы.

– Испугался, что ли? – небрежно пожав плечами, Серый подмигнул Лерке и, бросив быстрый взгляд на испорченный рисунок, вышел из вагона.

«Знать бы ещё, что за остановка…» – тоскливо подумала Лера, прослушавшая объявление. Понятно было только одно: низкая серая лавочка под синим козырьком – это не то место, где ей нужно выходить. А значит, и в этот раз ей с сероглазым не по пути.

Глава 5

Она резко открыла глаза, словно почувствовав опасность. Тишина. Такая пустая, звенящая тишина, что пугает порой больше любого шума. Даже деревья не шелестели листвой, словно затаившись в ожидании чего-то.

По руке пробежал муравей, щекоча кожу. Лера дёрнула рукой, стараясь не завизжать от ужаса. Он густой плотной пеленой наползал, окутывал с ног до головы, пробирался в горло, мешая дышать. Девушка судорожно вдохнула, закашлявшись от неожиданности, когда поток воздуха хлынул в лёгкие…

– Чёрт! – тихо чертыхнулась она, испуганно озираясь по сторонам. Где-то совсем близко раздался волчий вой. И снова давящая тишина.

«Может, показалось?»

Лера, стараясь не шуметь, поднялась с земли, стряхивая листву и комочки влажной земли с голых ног. Желудок снова заурчал, напоминая о том, как давно во рту не было ни крошки. На самом деле Лерка уже даже не представляла, сколько времени прошло. Кто знает, как долго она провалялась на холодном полу этого гребанного подвала, прежде чем очнуться? Кто знает, как долго она проспала около этого дерева? Кто знает… Вой раздался совсем рядом.

Лера, зажмурившись, бросилась вперёд, пробивая лбом заслон из спутанных низких ветвей, которые почти стелились по земле. Страх, завладевший телом, не позволял ни одной адекватной мысли пробиться сквозь его толстые стены. «Бежать, бежать, только не останавливаться», – крутилось в голове, пока ноги машинально совершали движение за движением. Ветви хлестали по лицу, оставляя тонкие царапины и глубокие порезы на щеках и руках. Ступни то и дело наступали на острые сучки и шишки, устилающие землю. Горло пересохло. Кровь прилила к вискам и пульсировала в такт шагам.

Вой раздавался всё ближе. Как ни пыталась Лера сбежать – она чувствовала, как круг вокруг неё замыкается. Это был не один волк. Это была стая.

«Бежать всё равно некуда. Так зачем тратить силы?» – безразлично прозвучало у неё в голове. Бояться сил тоже не было.

***

– Кого рисуешь?

Лера в ответ только промолчала. Прозвенел противный дребезжащий звонок, объявляющий о начале пары. Девушка закрыла блокнот и спрятала его под обложку тетради – если захочет дорисовать, можно будет сделать это без особых усилий. Раз – и в руке карандаш, а препод продолжает думать, что ты, как прилежная ученица, старательно пишешь конспект.

– Ну ты болтушка, конечно, – он ухмыльнулся и сел сзади, не переставая буравить взглядом её спину. Лера чувствовала это. Будто датчик между её лопаток нагревался от пристального взора. Она неловко повела плечами, стараясь не ёжиться. Зуд не исчез.

– Хватит смотреть на меня! – вырвалось из горла, когда она обернулась к одногруппнику. Тот с невинным видом поднял руки ладонями вверх и развёл их в стороны.

– А ты смелая. Как Красная Шапочка. Волков не боишься?

***

– Не боюсь… Я не боюсь волков. – обессиленно выдохнула Лера. Ноги подкосились, отказываясь и дальше держать её. Девушка упала на колени в мягкую и холодную землю. «Ой не зря бабушка говорила, чтобы одевалась в деревню теплее, ой не зря…»

Он показался внезапно. Вдруг в темноте сверкнули глаза. Те глаза, что она не раз рисовала собственной рукой, будто ведомая какой-то сверхъестественной силой. Волк подходил медленно, настороженно подняв вверх уши.

– Я не боюсь тебя, – беззвучно зашевелила губами Лера, не отрывая взгляда от двух светящихся зрачков.

Он остановился в нескольких метров и вопросительно склонил голову. Светлая жёсткая шерсть еле заметно поблёскивала под тусклым светом луны. Ноздри расширились, вбирая в себя человеческий запах. Он зарычал…

– Я не боюсь тебя, не боюсь, – продолжала шептать онемевшими губами Лерка, так и не поднимаясь с коленей. Она чувствовала, как за кустами в нетерпении ожидает стая. Достаточно всего лишь одного зова…

– Я не боюсь тебя. Иди ко мне.

Не осознавая, что делает, она протянула вперёд руку. Пальцы нервно подрагивали, а она продолжала смотреть волку прямо в глаза. Время застыло. Миг превратился в вечность.

Он глубоко задышал и пошёл вперёд, мягко ступая по земле. Уши медленно опустились… Не дойдя до неё пары шагов, хищник припал к земле грудью и рыкнул.

– Я знаю, милый, знаю. Но я не боюсь тебя, – как в бреду продолжала повторять девушка.

Тогда он, недоверчиво оглянувшись, подполз на брюхе поближе… И ткнулся мокрым холодным носом в тонкую, дрожащую девичью ладонь. Словно собака.

– Хороший мой, умный мой, – всё ещё еле слышным голосом просипела Лера, не отрывая ладони от морды зверя. Внутри стало спокойно. Девушка уткнулась лбом в тёплый бок, пахнущий сырой шерстью, и отрубилась. Наконец-то ей не надо было никуда бежать.

Глава 6

Босые ступни. Она склонила голову набок, наблюдая за смешным шевелением маленьких пальчиков. Холодно не было. Трава, влажная от росы, поблёскивала на солнце. Она подняла голову вверх…

Среди кучевых облаков, больше похожих на синтепон, она явственно увидела глаза. Стоило только прикрыть веки, как на внутренней их стороне проявлялся отпечаток хищных серых глаз. Тех глаз, что с синей тверди неотступно следовали за ней шаг за шагом. Из сна в сон. Из сна – в явь.

Она нетерпеливо тряхнула копной пшеничных волос, что рассыпались по плечам. Страшно не было. Снова вскинула голову наверх. Взгляд встретился с взглядом. По коже побежали мурашки. Внутри разрастался ураган.

***

Влажный шершавый язык обжёг щёку. Лера сонно приоткрыла глаза и потянулась, ещё не осознавая, где она и с кем.

– Чёрт! – подскочила девушка, когда ладонь наткнулась на тёплый бок. Воспоминания нахлынули неожиданно, заставляя сжаться в тугой комочек и отползти подальше от хищника.

Волк оскалил зубы, но остался на месте, настороженно переводя взгляд с Лерки на дерево, у которого она свернулась в клубок, и обратно. Затем, лизнув лапу, заскулил и растянулся на земле. Один его глаз остался приоткрытым, а уши задёргались, будто приглашая Леру прилечь рядом.

– Вот тебе и Красная Шапочка, – вырвался нервный смешок, – не боюсь, значит, волков?

Она, медленно ступая, подошла к волку. Сердце грохотало прямо в горле, но девушка не остановилась. Волк закрыл второй глаз и шумно выдохнул. Лера, не понимая, почему до сих пор не убежала, опустилась рядом. «Правильно бабушка говорила…» – снова пронеслось у неё в голове. Она прислонилась спиной к дереву и аккуратно подоткнула замершие ступни под брюхо хищнику. Тот дёрнул ухом, но остался лежать. Девушка прикрыла глаза, чувствуя, как сердце успокаивается, проваливаясь назад в грудную клетку.

Память так и не вернулась, и Лера понятия не имела, как оказалась в том гребанном подвале. И как теперь выбираться из этого дремучего леса – тоже. Оставалось верить, что внезапно присмиревшему волку вдруг не придёт в голову вспомнить о том, что он хищник.

А волк широко зевнул, поднялся с земли и, оглянувшись на девушку, сделал несколько шагов с полянки. Лера осталась на месте. Тогда он тихонько рыкнул и сделал ещё шаг, словно приглашая её следовать за ним. «Черт-те что!» – мысленно чертыхнулась девушка и последовала приглашению. «Может, это чья-то собака?» – недоуменно подумала она, стараясь понять, почему хищное животное ведёт себя, словно домашний пёс. В голове не укладывалось, что она всё ещё жива. Да, ноги, руки и лицо исцарапаны. Топ, что Лерка купила за какие-то бешенные деньги – еле держится на одной бретельке. Сумка с телефоном где-то посеяна. Затылок раскалывается, а живот больше не урчит от голода – надоело, видимо. Но она живая. Чудо?

Волк вдруг остановился и ощерился. Лера оторвала взгляд от земли и посмотрела вперёд. Внизу, под холмом, раскинулась небольшая деревенька. Волк присел на задние лапы и выжидающе глянул на девушку. Она продолжала смотреть на домики, не веря своим глазам. Вот они, люди. Всего несколько сотен метров отделяют её от горячей вкусной пищи, тёплого одеяла и телефона. Она оглянулась на волка. Тот только рыкнул и ткнул её носом в спину, подталкивая к деревеньке.

– Спасибо, серый, – шёпотом сказала она, прижимаясь лбом к волчьей морде.

Хищник лизнул её в нос и, издав прощальный вой, поспешил в лес, скрываясь за деревьями.

– Спасибо, – повторила Лерка, шмыгнув носом, и отправилась вниз. К людям.

Глава 7

Один покосившийся дом следовал за другим. Полуразрушенные стены. Открытые сараи и колодцы с сорванными цепями. Лера уходила всё дальше от холма, но ещё не встретила на узких улочках ни одной собаки или кошки. Под ложечкой неприятно заныло.

– Заблудилась?

Лера резко остановилась, будто налетев на невидимую стену. Сердце на секунду застыло от ужаса. Дыхание перехватило. Она медленно обернулась, стараясь не выдать свой страх.

– Да…

Сердце снова ухнуло вниз, но на этот раз совсем по другой причине. Странно было посреди всей этой разрухи видеть молодого подтянутого парня. В животе неожиданно заурчало.

– Ещё и голодная, небось? – подметил блондин.

– Голодная. А как называется эта деревня? – спросила Лера, поёживаясь. В голове мелькнул только один вопрос: неужели он не заметил её странного внешнего вида? Мелькнул, и тут же пропал, как только парень, нарушая все границы, взял её тёплой ладонью за руку и, ничего не говоря, повёл к одному из домов. На её вопрос он так и не ответил.

Этот дом выглядел получше многих. На калитке забора была задвижка, а дверь в дом запиралась на небольшой навесной замок.

– Такие снять сложнее, – пояснил парень, заметив её недоумённый взгляд. Лера только пожала плечами, вновь переводя взгляд на дом.

За тяжёлой дверью скрывались жёлтые выстиранные занавески в цветочек. Девушка последовала за блондином и вошла внутрь. Посреди большой комнаты стояла большая старая печь с заслонкой. Сверху были скинуты какие-то вещи: видно, печкой никто не пользовался по назначению.

– Проходи в комнату, там теплее будет, – он кивнул головой в сторону прохода, тоже спрятанному за занавеской.