Мерзлота

Глава 1

13 ноября. 2058 год.

Заметка 1

На циферблате старинных часов, оставшемся моим единственным связующим звеном с прошлым умершим миром 12:35. Датчик температуры показывает минус сорок шесть градусов Цельсия. Состояние на грани срыва. Запас продуктов с каждым днем исчерпает, а новое провиант добыть становиться все тяжелее. Единственным верным решением кажется всадить себе пулю в лоб, пока патронов не останется совсем. Подобные мысли стали перманентны и не уходят из моей головы. Пока бодрствуешь они постоянно впиваются иглами в твой мозг заставлялся даже подсознание которыми всеми силами пытается тебя защитить верить, что другого выхода нет. Даже сон не помогает. Кажется, настолько давно не было счастливого денька, что черепная коробка забыла, что такое быть счастливым и проецирует только леденящие душу кошмары. Но есть всегда что-то выделяющиеся. Самое ужасное. Заставляя сквозь сон слышать свой крик. Один и тот же сон. О том дне как я лишился единственного стимула жить. Лишился своей путеводной звезды и все мое существование превратилось волочения живого трупа, который не может решиться умереть хотя если ад существует, то там точно не хуже, чем на этой богом проклятой земле.

19 ноября. Заметка 2

За долгое время промерзший ветер наконец-то стих и есть шанс отправиться на вылазку. Из провизии осталось разве что две банки консервированной фасоли, не много рыбьего жира и два зайчих бедра. Дров осталось еще прилично и по моим подсчетам около месяца возможность ощущать тепло и топить снег для питья мне обеспеченно. Сама мысль радует, что умереть мучительной смертью от обезвоживания какое-то время мне не грозит, это было бы чертовски скверно. Чуть не забыл о самом важном! Последний ящик сакрального зелья, виски 1999 года, название стерлось и уже не разобрать. Видимо истинный владелец этой хижины был безумным ценителем столь подлинного антиквара, а уж где он сыскал это добро, да и в таком количестве я вообще молчу. Стоило эта реликвия до краха всей цивилизации целое состояние. Видимо важный человек был. Ах, знали же тогда люди толк в хорошем пойле. Нету в мире более действующего способа поддерживать свой разум в здравии и окончательно не тронуться умом в этой морозной пустоши.

Пора собираться. Промежутки между бурями становятся все длиннее поэтому нужно ценить каждую возможность вылазки на охоту. Экипировка с подержанием температуры и усилением тела от бренда «Эскмо» больше меня не выручит при столкновении с этими чудищами, ее банально не от чего подпитать. Последний аварийный заряд я использовал 9 дней назад, когда зашел первый раз так далеко. Тридцать часов в пути, и не чего, пусто. Теперь, мне кажется, что мы с моей женой тешили себя напрасными иллюзиями. Не существует некого пристанища или как его окрестил единственный нами пойманный на аварийной частоте металлический голос: корпус 13 кодовое название «Оазис». И при передаче координат сигнал исчез и вместе с ним канул в лету металлический зов нашего спасительного диктора. Может это было все лишь мираж? Иллюзия? Бред сумасшедшего? Это все не имеет смысла. Покуда мое серое вещество еще это помнит я стану лучшим сыщиком на свете и во что бы не стало отыщу это место. Единственное что отдаляет меня от навязчивой идеи погрузиться вечный сон уповать что есть толика надежды если корпус действительно существовал и не пал под натисками пустоши у них мог сохраниться «регенератор», и моя Элиан вновь посмотрит на меня своими по-ангельски голубыми и любящими глазами. Если всевышний все-таки существует и благословит меня даром еще раз разделить воздух с ней, я прощу его за все обиды и за его специфичный талант к постановке таким спектаклям. Интересно какое он выбрал название для этой пьесы? «Танец льда и крови»? «Этюд кровавого снега»? А что звучит не дурно! Только с хронометражем он уж явно переборщил. Видимо апофеоз еще в разработке и зная его чувство юмора он будет с исполинским размахом и видимо не счастливым концом.

Моя девочка, моя Элиан! О боже, жизнь моя! Прости меня за все. В ее смерти виноват только я. Мне нестерпимо больно об этом писать, но говорят выплеск страданий на бумагу не много помогает справиться с разъедающими мыслями. Я должен сохранить трезвость рассудка если это так можно назвать. Сохранить душу, где сам мир сошел с ума и прогнил до самых костей и отравляющими миазмами испускает последний дух. Быть сильным ради нее, нести это бремя покуда сердце мое еще бьётся.

Пришлось испить еще пол бутылки чтобы начать исповедоваться на листах моего единственного слушателя, моего дневника подаренным мне Эли в день нашего знакомства. Вот уже как девять лет и сорок семь дней белые листы за кожаным переплетом были девственны чисты и не тронуты чернилами. Он должен был стать дневником нашей жизни, где я, будучи старым ворчливым стариком в окружении наших детей и внуков поведаю о искренности и чистоте нашей любви. Но у судьбы свои замыслы. Да уж дружище, кто же знал, что мы познакомимся с тобой при таких обстоятельствах? Вот она история нашей жизни, гремит треск раскаленных дров в печке, горький привкус спирта на губах, и рядом лежащий труп завернуть в настил. Труп разлагающихся останков моей прекрасной Эли. Я.. я так, я так тебя любб….

20 ноября. Заметка 3

Вчера я не смог это вынести и был как не когда близок к смерти, но, когда я валялся как мешок в углу возле тела Элеан или что от него осталось, что-то во мне дрогнуло. Пришло чувство успокоения и веки тяжело закрылись в беспамятстве. Я думаю, это все ее проделки, она со мной, рядом, я чувствую. Первый раз после ее смерти меня одолел такой сладкий сон. Сон давних воспоминаний и ушедших грез.

Запах южных лугов и вечернего чарующего тумана. Брэйдон охвачен уютным по-семейному оранжевым теплым светом от сплетения всевозможных гирлянд и фонарей. Весь небольшой городок вереницами жителей отбивал канонаду дикого ритма танцев, веселые выкрики, подпевающие теноры, фальцеты любимой песне, которую в этот зачарованный день, день столетия нашего уютного и неописуемо сказочного Брэйдона исполнял Билл Вилли «Опьяняющею ночь». В этот вечер выпечка у Кэтрин пользовалась как некогда огромным спросом. Ароматы яблочных пирогов, жаренная до золотистой корочки форель, фимиамы свежего медового эля от дядюшки Пикча, все вместе создавали ансамбль самой сущности бурлящей жизни во всей ее красе. Молодые Фил в своей излюбленной не когда не снимаемой отцовской кожаной куртки, Рэтчел вечный весельчак и вечный зачинщик всех драк, Билл со своим взглядом аскета и любовью к изысканной литературе. Золотые времена. Мы в четверым, вместе лучшие друзья на веки.

Но все это лишь фата-моргана, старый добрый дух безвозвратно ушедших лет. Открыв глаза, я понял, что временить больше нельзя. Нужно вставать и действовать из последних сил.

Так на чем я остановился? Ах да! На сборы ушло меньше времени чем ожидалось. Под болоньевою спец одежду натянул два комплекта термобелья и сверху закутался трофеем канавшего в лету хозяина хижины - медвежьей шкурой, плотно закрепив ее на себе шнуровкой. На носки нацедил комплект чулков приправив сия дело зимнимими ботинками для горных лыж. Фортуна улыбнулась мне, когда в ящике отыскал перчатки из верблюжьей шерсти. Поверх балаклавы закрепил горнолыжные очки и покрыл голову капюшоном окаймлённый лисим мехом. В походную сумку укомплектовал остатки еды, две бутылки воды, блок спичек, бутылку виски, фотографию – все из скромных пожитков. На ремень прицепил через карабин охотничьею мачете, небольшой походный нож, фонарь и военный бинокль с функцией ПНВ. Через плечо перекину двустволку. Патронов осталось 13 штук, благо на выручку пожаловал самодельный арбалет. В колчан утрамбовал 30 стрел. В нагрудный карман над сердцем поместил фотографию своей жены.

Посмотрел на пометку, сделанную мной на карте. Единственный мой ориентир 54 градуса северной широты 137 градусов восточной долготы. В прошлый раз сквозь столб снега мне показалось что я увидел здание. Единственное сооружение за все время пребывание здесь. Там может поджидать меня все что угодно, но есть надежда найти продукты или что более важное живых людей. Вы не представляйте как я изголодался до простого общения, да что уж общения, просто присутствия живого разумного существа.

С учетом что идти придется своим ходом на лыжах при удачных обстоятельствах времени это займет часов шесть. Если упыри минуют, то есть шанс добраться до ночи в противном же случае это будет последняя ночь, проведенная мною в пустоши. Упыри в последняя время редкие гости, тьфу, тьфу чтоб не сглазить. Эти уродливые твари могли появиться на свет только промыслом людей, природа не могла создать что-то настолько отвратительное и ужасное. Я набросал зарисовку, прикреплю ее сюда. Эли всегда говорила, что у меня талант писать и рисовать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.