История алиментов от Хаммурапи до цифрового рубля
- -
- 100%
- +
Это не описание судьбы всех детей древности и Средневековья. Ребёнок мог лишиться родителей, потерять дом или родиться вне признанной семьи — и тогда механизм семейного содержания давал сбой. Но именно обычный случай объясняет, почему самостоятельный алиментный долг долго не появлялся: содержание ребёнка ещё не отделилось от содержания всего хозяйства.
Что должно произойти, чтобы появился отец-должник? Шагов три. Сначала ребёнок должен оказаться за пределами хозяйства, которое его кормило, сохранив при этом юридическую связь с отцом. Затем право должно признать, что расходы на ребёнка продолжаются, когда родители больше не ведут общего хозяйства. Наконец, нужен способ определить размер обязанности и заставить её исполнить. Первый шаг связан с устройством семьи, второй — с признанием права на содержание, третий — с судом и государственным принуждением. История алиментов — это история того, как три условия постепенно сошлись.
Ни одно из них не было изобретением Нового времени: уже древние правопорядки знали случаи, когда содержание шло человеку за пределами общего дома (об этом — глава 2). Но такие решения долго не складывались в привычную нам систему. Родовая модель описывает не всю историю содержания детей, а исходную точку, от которой право потом отталкивалось. Её главная черта — совпадение места, где живёт ребёнок, и источника, из которого его кормят.
Отсюда ещё одно различие. В современной системе денежная обязанность выражена явно: можно назвать плательщика, получателя, сумму и срок, а если деньги не пришли — возникает задолженность. В семейном хозяйстве расходы распределяются иначе: еда, жильё и труд входят в общую жизнь, и не всякий вклад можно выразить платежом. Такая система обеспечивает ребёнка, пока дом цел, но плохо отвечает на вопрос, что делать, когда дом перестаёт быть общим.
Здесь и пригодится центральное понятие книги. Алименты — протез большой семьи: государство юридически воспроизводит обязанность содержать ребёнка там, где прежний механизм хозяйства больше не действует. Понимать это буквально не стоит. Государство не создавало заботу о детях и не придумывало родительский долг. Оно постепенно превратило часть этого долга в самостоятельное требование, которое можно предъявить и исполнить принудительно. У ребёнка появились права, которые не исчезают вместе с общим хозяйством родителей.
Пока же наш мальчик остаётся в отцовском дворе. Его кормят не потому, что суд присудил сумму, а потому, что он принадлежит этому хозяйству. Это и есть исходная точка нашей истории.
Было: ребёнка содержит дом отца, а его положение определяют семейная власть, родство и имущество.
Стало: ребёнок вправе получать содержание независимо от того, живут ли его родители вместе; при необходимости закон превращает эту обязанность в денежный долг.
Выводы
Вывод 1.1. В родовой модели содержание ребёнка обеспечивалось преимущественно через семейное хозяйство, а не через самостоятельные регулярные платежи отдельно живущего родителя.
Вывод 1.2. В римском праве прекращение брака не меняло положения детей, находившихся под властью отца. Удержание части приданого на детей показывает, что расходы на их содержание учитывались в имущественных расчётах супругов.
Вывод 1.3. Древнерусские и русские правовые памятники связывали положение малолетних детей с властью старших родственников и сохранением семейного имущества. Эти нормы нельзя считать равнозначными современному праву ребёнка на алименты.
Вывод 1.4. Отсутствие алиментного долга в прошлом не доказывает большей ответственности родителей. Оно отражает иной способ организации семейных расходов.
Пока ребёнка кормил дом, закону не нужен был отдельный должник; когда дом перестал быть общим, пришлось искать того, кто заплатит.
Один из самых ранних известных ответов на этот вопрос прозвучал задолго до распада русского большого двора — почти четыре тысячи лет назад, в законах вавилонского царя Хаммурапи.
Глава 2. Зов: впервые кто-то должен платить
§ 2.1. Хаммурапи: поле вместо ежемесячного платежа
Документ. Около 1750 года до н. э. вавилонский царь Хаммурапи выставил стелу со сводом законов. Параграф 137 разбирает развод, знакомый любому семейному суду. Мужчина решает развестись с женщиной, от которой у него есть сыновья. Ей возвращают приданое и отдают половину поля, сада и прочего имущества, чтобы она вырастила детей. Когда сыновья вырастут, мать получит из выделенного им имущества долю, равную доле одного наследника, и сможет выйти замуж за кого пожелает.12[12]
Норма касается не всякой жены. В современном переводе Марты Рот речь идёт о жрицах — шугитум и надитум, особых категориях женщин вавилонского общества. Старый английский перевод Леонарда Кинга, по которому § 137 обычно пересказывают, говорит просто о «женщине, родившей детей», и вместо половины имущества — о «части доходов» с поля и сада. Разница существенная: правило не распространялось на любой развод. Были ли законы Хаммурапи действующим правом в нашем понимании, историки спорят: дошедшие до нас протоколы вавилонских судов на писаный закон не ссылаются.13[13]
И всё же перед нами один из древнейших известных случаев, когда законодатель прямо связывает прекращение семейных отношений с обязанностью мужчины обеспечить детей. Здесь нет ни алиментного соглашения, ни исполнительного листа, ни доли зарплаты. Вместо них — поле, сад и дом.
Это не случайность. Вавилонскому законодателю незачем было вычислять месячный заработок мужчины: богатство семьи состояло из земли и того, что она давала. Поэтому содержание детей после расставания обеспечивалось тем же, чем их кормили и до него, — хозяйством.
Конструкция переходная. В главе 1 ребёнок оставался в доме отца. Теперь закон допускает другую ситуацию: дети растут у женщины, с которой мужчина расстался, а часть его имущества продолжает работать на их содержание. Пока отец и ребёнок живут под одной крышей, вопроса о выделе не возникает. Он появляется, когда их повседневная жизнь расходится. Вавилонский ответ: платит мужчина, из имущества которого женщина получает средства на детей.
Называть § 137 прямым предком современной статьи об алиментах было бы ошибкой. Он не создавал общего права каждого ребёнка на ежемесячное содержание и не знал формулы, по которой суд считал бы платёж от заработка. Сходство надо искать не в форме, а в задаче. Ребёнок оказывается вне повседневного хозяйства отца, имущество остаётся у отца, и закон направляет часть этого имущества на ребёнка. Содержание отделяется от совместной жизни.
Цифра. Около 3 800 лет — возраст одного из древнейших сохранившихся правовых решений о содержании детей после расставания родителей: законы Хаммурапи составлены в 1750-х годах до н. э.14[14]
Но возраст правила не означает непрерывности. Между вавилонским сводом и современным семейным правом нет доказанной линии преемственности, и последующие государства не заимствовали готовую конструкцию у Хаммурапи. Скорее это повторяющаяся проблема: когда ребёнок и имущество, которым его кормили, оказываются в разных руках, право вынуждено заново отвечать на вопрос о содержании. Вавилонский ответ — передать источник дохода. Другие общества предложат иные.
§ 2.2. Рим: когда ребёнок получает право требовать
Во II веке н. э. римское право уже знало обязанность содержать нуждающихся родственников. Об этом говорит фрагмент Дигест Юстиниана — позднейшего собрания выдержек из трудов римских юристов. В книге 25, титуле 3, фрагменте 5 Ульпиан пишет: если кто-то требует содержания от детей или дети — от родителя, дело рассматривает судья. Дальше юрист ссылается на решения императоров Антонина Пия и Марка Аврелия, по которым видно, как эта обязанность получила судебную защиту.15[15]
Подход здесь другой, чем у Хаммурапи. Вавилонский закон связывает содержание детей с концом определённых семейных отношений и разделом имущества. Ульпиан ставит более общий вопрос: обязан ли один родственник кормить другого? Ответ — да, если соблюдены условия, которые знает право. Причём обязанность взаимна: дети могли требовать содержания от родителя, а родители при нужде — от детей.
Главное в этой конструкции — самостоятельное требование. Ребёнок уже не просто член хозяйства, расходы на которого покрываются из общего котла. Его нужда может стать предметом судебного разбирательства. Если отец и ребёнок перестали жить вместе, это больше не обязательно лишает ребёнка источника пропитания: судья может обязать родителя его обеспечить. Без этой черты трудно представить современные алименты.
Переносить на Рим современные представления о правах детей всё же не стоит. Отцовская власть сохраняла огромное значение, положение детей зависело от их семейного статуса, а имущественная самостоятельность подвластных была ничтожной. Ульпиан не предлагал универсального расчёта платежей. Поэтому нельзя сказать, что в Риме существовала современная алиментная система. Можно сказать другое: римские юристы признавали, что суд вправе вмешаться в отношения содержания между родителями и детьми.
В главе 1 мы видели, как при разводе муж удерживал часть приданого на детей, остающихся в его доме (§ 1.2). Теперь появляется иной механизм — требование, которое судья рассматривает как самостоятельный спор. Первый связан с разделом семейного имущества, второй — с обязанностью родственников помогать друг другу. Именно второй окажется особенно важным для будущего семейного права. Но в Риме существовал и третий способ кормить детей: деньги мог дать не отец и даже не родственник.
§ 2.3. Деньги императора: содержание за счёт казны
Во II веке н. э. в Италии действовала программа, известная как alimenta. Её связывают с императорами Нервой и Траяном. Схема была изобретательной. Императорские деньги давали в долг местным землевладельцам под залог их имений. Землевладельцы платили проценты, а проценты шли на выплаты детям италийских городов. Об устройстве программы рассказывает надпись, известная как алиментарная таблица из Велеи, — перечень этих долговых обязательств.16[16]
Казна здесь не просто раздаёт деньги. Она создаёт источник регулярных поступлений, опираясь на обеспеченные землёй ссуды. Для истории алиментов важнее другое: впервые появляется плательщик, вообще не связанный с ребёнком родством. Отец кормит своего ребёнка, родственник помогает члену семьи, а государство платит определённой категории детей — без всякого родства с ними.
Путать такую программу с современными алиментами не стоит. Казна не гасила долг конкретного отца, уклонявшегося от обязанностей, и не становилась взыскателем. Программа не была и всеобщей гарантией для каждого ребёнка: её действие ограничивалось устройством конкретной системы помощи. Это отдельный способ общественного обеспечения детей.
Но сама идея принципиальна. Расходы на детей можно покрывать из средств за пределами семьи, через публичный финансовый механизм. Это меняет ответ на вопрос «кто платит?». В семейной модели платят родственники, в государственной программе — власть из ресурсов, которыми распоряжается.
В дальнейшей истории такое решение встретится не раз: когда родители не обеспечивают ребёнка, расходы на себя берёт государство или учреждение. И каждый раз будет возникать дополнительный вопрос — должен ли родитель вернуть потраченное. Римская программа этот вопрос не решала. Современный алиментный аванс, о котором пойдёт речь в последних главах, устроен иначе: государство платит ребёнку и затем предъявляет требование должнику (§ 11.1). Сходство двух систем исчерпывается участием публичных денег. История не повторяется буквально: она возвращает обществу знакомые задачи, но с новыми инструментами.
§ 2.4. Два года кормления: исламское и иудейское право
Нашему мальчику два года, и в исламской правовой традиции этот возраст имеет особое значение. Коран прямо говорит о сроке кормления. В суре 2, аяте 233 сказано, что матери кормят детей полных два года, если хотят завершить кормление, а обязанность обеспечить кормящую мать лежит на отце.17[17]
Голос эпохи.
«А на том, у кого родился, — пропитание их и одежда согласно обычаю».18[18]
Проще говоря, расходы на мать, которая кормит ребёнка, несёт отец, и их размер определяется принятым порядком и его возможностями.
Это уже не раздел имущества между бывшими супругами. В центре — каждодневная потребность маленького ребёнка: чтобы он ел, мать должна иметь возможность его кормить, а значит, её собственное содержание становится частью решения. Закон Хаммурапи направлял на детей имущество, римское право допускало требование о содержании, Коран прямо связывает обеспечение женщины с кормлением ребёнка.
Сура 65, аят 6 говорит о разведённой женщине. Её поселяют сообразно достатку мужа; если она беременна, её содержат до родов; если она кормит ребёнка, ей платят за кормление. Если родители не договорятся, ребёнка может выкормить другая женщина.19[19] Содержание ребёнка и оплата кормления здесь связаны, но не совпадают.
Для этой системы важно понятие нафака — обязанность давать средства на необходимое содержание. В исламской традиции оно охватывает семейные отношения, в том числе обеспечение детей. Это не разовая передача имущества при расставании, а длящаяся обязанность, которую соотносят с конкретными потребностями.
Сквозная ситуация. Родители нашего мальчика расстались. Он живёт с матерью, которая ещё кормит его. По этим правилам отец оплачивает кормление, а после развода — отдельно платит женщине за него. Мальчик не возвращается в дом отца только потому, что у отца имущество: содержание строится вокруг того, кто на деле заботится о ребёнке. Это заметный шаг от исходной модели главы 1.
Описать по двум аятам всё исламское семейное право, разумеется, нельзя. Правовые школы по-разному уточняли условия, сроки и способы исполнения этих обязанностей. Но узкий и надёжный вывод сделать можно: обязанность отца обеспечивать кормление ребёнка имела религиозно-правовое основание и не требовала, чтобы родители жили вместе.
Иудейская традиция тоже закрепила обязанность отца содержать малолетних детей. В трактате «Ктубот» Вавилонского Талмуда, на листе 49б, приведено постановление мудрецов Уши: мужчина обязан кормить сыновей и дочерей, пока они малолетние.20[20] Основанием обязанности здесь служит сам возраст ребёнка, а не имущественный раздел в семье, и она охватывает и мальчиков, и девочек. Нужна, правда, хронологическая осторожность: Талмуд пересказывает более раннее установление, и время записи не совпадает со временем решения. Правильнее говорить об установлении, которое традиция относит к мудрецам Уши II века.
Мы не изображаем четыре разные традиции — вавилонскую, римскую, исламскую и иудейскую — вариантами одной системы. Они складывались в разных условиях, с разными представлениями о браке, родстве и собственности. Но все столкнулись с одной задачей: ребёнок не может прокормить себя сам, и если содержание держится только на общем хозяйстве, разрыв семьи создаёт риск. Право постепенно учится называть обязанного человека, не требуя общего дома. Отцовство начинает означать не только место в семье, но и материальную ответственность.
Обязанность, однако, ещё не гарантирует исполнения. Закон может предписать платить, но не всегда умеет найти имущество и заставить должника. Эта проблема будет сопровождать алименты все следующие века.
§ 2.5. Средневековая Европа: алименты не тому
Можно было бы ожидать, что европейское право соединит найденные решения: вавилонское обеспечение при расставании, римское судебное требование, религиозные обязанности отца. Оставалось бы установить общее правило и порядок взыскания. История пошла сложнее.
В христианской Европе брак регулировали церковные суды. Законный брак считался союзом, который нельзя расторгнуть по желанию, но церковное право допускало раздельное жительство супругов. Его называли отлучением от стола и ложа (divortium a mensa et thoro) — прекращением совместной жизни без расторжения брака. Супруги расходились, но оставались мужем и женой.21[21]
Так возникала особая проблема содержания: общего хозяйства больше нет, а брачные обязанности остаются. Английское слово alimony в практике церковных судов означало прежде всего содержание жены при раздельном жительстве. Не ребёнка. Здесь современного читателя подстерегает терминологическая ловушка: русское слово «алименты» вызывает мысль о деньгах на ребёнка, а исторически похожие термины обозначали содержание других членов семьи. Центральной фигурой английского требования была жена, а неплательщику грозили церковные меры вплоть до отлучения. В 1857 году брачные дела в Англии перешли от церковных судов к светским.22[22]
Получался парадокс: у правовой системы был механизм принуждения к содержанию после расставания, но строился он вокруг супруги, а не ребёнка. Считать это отставанием Европы было бы слишком просто. Отсутствие именно современного требования ребёнка не означает, что родительских обязанностей не было: детей обеспечивали внутри семьи, через церковную и общественную помощь. Просто содержание при раздельной жизни долго развивалось как часть отношений супругов, поэтому история английского alimony и история содержания ребёнка не совпадают.
Миф. Принято думать, что алименты придумала советская власть. На деле правовые решения о содержании детей после распада семьи появились за тысячелетия до СССР: законы Хаммурапи выделяли имущество на воспитание детей, римские юристы признавали судебное требование о содержании, исламское и иудейское право закрепляли обязанности отца. Советское законодательство сильно изменило российскую систему семейных обязательств, но саму идею содержать ребёнка за пределами общего хозяйства оно не изобретало. Верно и обратное: современной алиментной системы в Вавилоне не было. Исторические механизмы различались основаниями, кругом получателей и способами исполнения. Общей была только задача.
Если ребёнок больше не получает содержание из отцовского хозяйства, право должно найти другой способ его обеспечить. В одних случаях отец передаёт часть имущества или дохода от него. В других родственник обязан давать содержание по требованию. В третьих государство организует выплаты детям. В четвёртых закон оплачивает кормление женщине, которая ухаживает за ребёнком.
Вернёмся к вопросу главы: где закон впервые заставляет платить на ребёнка, который живёт не с отцом? Среди рассмотренных источников самый ранний — § 137 законов Хаммурапи. Но корректнее называть его одним из древнейших известных свидетельств, а не доказанно первым законом об алиментах: более ранние решения могли просто не сохраниться. И ещё одно ограничение: закон не доказывает, что все его исполняли. Без судебных и хозяйственных документов мы знаем содержание нормы, но не частоту её применения. Возраст нормы не стоит путать с возрастом работающей системы взыскания.
В этом смысле история алиментов началась задолго до появления алиментов.
Было: ребёнок получал содержание внутри семейного хозяйства, а его положение зависело от родства и власти главы дома.
Стало: право научилось возлагать на родителя обязанность обеспечить ребёнка за пределами общего дома и допустило отдельные формы государственного содержания детей.
Выводы
Вывод 2.1. § 137 законов Хаммурапи — один из древнейших известных примеров законодательного обеспечения детей при прекращении семейных отношений. Средством служило имущество, а не регулярная доля заработка, а сама норма касалась определённых категорий женщин.
Вывод 2.2. Римское право допускало судебное рассмотрение требований о содержании между родителями и детьми. Это создавало самостоятельный правовой механизм, не сводившийся к разделу семейного имущества.
Вывод 2.3. Исламская и иудейская правовые традиции закрепляли обязанности отца по обеспечению малолетних детей задолго до формирования европейской алиментной системы.
Вывод 2.4. История содержания детей не была непрерывным развитием одного института. Разные общества самостоятельно создавали способы распределить расходы между родителями, родственниками и государством.
Обязанность кормить ребёнка древнее современного развода; алименты возникают там, где закон отделяет эту обязанность от совместной жизни.
Знать, кто должен кормить ребёнка, ещё не значит заставить его платить. В следующие века европейские законодатели найдут неожиданный выход: иногда проще запретить искать отца, чем возложить на него расходы.
Глава 3. Отказ от зова: общество отворачивается
§ 3.1. Одна фраза, которая закрыла дорогу в суд
Документ. 21 марта 1804 года во Франции был обнародован Гражданский кодекс, позднее названный Кодексом Наполеона. Его статья 340 начиналась с короткого правила, которое на столетие определило положение внебрачных детей: судебный розыск отцовства запрещён. Единственное исключение закон делал для похищения: если время похищения совпадало со временем зачатия, похитителя по требованию заинтересованных лиц могли объявить отцом ребёнка. Соседняя статья 341 разрешала искать мать. Отца — нет.23[23]
Голос эпохи.
«La recherche de la paternité est interdite».24[24]
В переводе: «Розыск отцовства запрещается».
Сегодня всё устроено наоборот: если мужчина не признаёт ребёнка, мать идёт в суд, суд исследует доказательства, устанавливает отцовство и решает вопрос о содержании. Во Франции начала XIX века этот путь был закрыт самим законом. Важно различать два вопроса: кто биологический отец ребёнка и может ли ребёнок потребовать от этого мужчины исполнения обязанностей. Кодекс не спорил с биологией. Он просто отказывался давать суду инструмент для ответа на второй вопрос.
Зачем? Ответ связан с устройством законной семьи. Брак соединял не только мужчину и женщину, но и детей, имущество и наследников. Если разрешить матери устанавливать отцовство через суд, у мужчины появятся обязательства перед ребёнком, рождённым вне брака, — с вопросами о содержании, статусе и наследстве. Запрет закрывал дорогу ко всем этим требованиям сразу. По оценке автора, в этом решении видна характерная расстановка приоритетов: устойчивость законной семьи защищалась за счёт ребёнка, родившегося вне её.
Полным отрицанием ответственности мужчины французский закон всё же не был. Отец мог признать ребёнка добровольно, и у признанного внебрачного ребёнка появлялись определённые права. Но для ребёнка, которого мужчина признавать не хотел, решающим оказывался именно запрет.
Цифра. 108 лет — столько прошло между Кодексом 1804 года и законом 16 ноября 1912 года, который отменил запрет. За это время сменилось несколько поколений, и каждый ребёнок, чьего отцовства мужчина не признавал, упирался в препятствие, созданное государством.
Новая редакция статьи 340 открывалась словами: внебрачное отцовство может быть установлено судом. Но не всегда, а в пяти случаях: при похищении или изнасиловании; при обольщении с помощью обмана, злоупотребления властью или обещания жениться; если сохранились письма предполагаемого отца с недвусмысленным признанием; если он открыто сожительствовал с матерью в период зачатия; если он участвовал в содержании и воспитании ребёнка как отец.25[25]
Направление перемены очевидно. До реформы государство запрещало искать отца через суд, после — разрешило в перечисленных случаях. За этим стояло не только развитие французского права. Менялось представление о том, кто должен платить за ребёнка, которого мужчина не включил в свою законную семью. Пока действовал запрет, возложить расходы на непризнавшего мужчину было почти невозможно, и они оставались там, где был ребёнок, — чаще всего у матери и её родных.
§ 3.2. Германия: платить обязан, родственником не считается
1 января 1900 года в Германии вступило в силу Гражданское уложение. Оно предложило другой ответ на ту же проблему. Параграф 1589 гласил: «Ein uneheliches Kind und dessen Vater gelten nicht als verwandt» — внебрачный ребёнок и его отец не считаются родственниками. А параграф 1708 обязывал этого же отца содержать ребёнка до 16 лет, причём сообразно положению матери.26[26]