Нехорошая Квартира. Очерки и воспоминания

© Иван Кондратьев, 2025

ISBN 978-5-0067-8175-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

От автора:

В этой книжке собраны эссе биографического характера, все ситуации реальны, кроме выдуманных. Ранее тексты публиковались в интернете, на разных «площадках». Короткие рассказы навеяны творческой атмосферой, переживаниями произведений русской прозы и поэзии, автор заранее приносит извинения (просит прощения) всем, кого упомянул и не вспомнил, а также их родным и поклонником, за то, что их мнение, картина мира и чувства отличаются от вызываемых и описываемых в этой книжке.

Упорядочивание иерархии хаоса

Фактически я рос под присмотром государства. первые воспоминания относятся к детским яслям где-то в Подмосковье, потом детский сад – пятидневка в Вишняках, потом школа зимой и пионерский лагерь летом. Пионерских лагерей было три – «Гжель» от железнодорожников, ехали на электричке от Казанского вокзала, собирались в ЦДКЖ, в каждом вагоне по одному отряду и после прибытия 3 (три километра пешком по лесу). «Авроровец» от Министерства лесной промышленности СССР, понятно по названию шефами были моряки с «Авроры», пионеры разучивали сигналы флажками, азбуку Морзе, палаты были кубриками, ехали по Минскому шоссе на автобусах колонной, лагерь стоял на высоком берегу Рузы, напротив санатория Дорохово. «Восход» был от одноименной фабрики, на месте стоянки войска Кутузова после сдачи Москвы под Малоярославцем.

Невозможно познать что такое «свобода» без точного знания что такое «порядок». Вы знаете что такое «пересменок»? Это два-три дня от одной смены до другой, пустой лагерь, как в фантастических романах, где в живых остался один герой, у которого вдруг закончились все «порядки», от горнов – сигналов к подъему, еде, отбою, до линеек на сжигающем солнце, обязательного сна в «тихий час», выездов на прополку какой-то брюквы в колхозные поля…

«Тихий час» и время после отбоя это уже краденая свобода, в «Гжеле» бегали к фабрике фарфора, на отвалы бракованной продукции и собирали более менее целые фигурки животных, бег занимал ровно час, именно бег, иначе не успеешь. В «Авроровце» уходили в лес под ЛЭП и собирали малину, или в лагерном смородиннике лежали под кустами со спелой смородиной, собирали грибы, чтобы ночью, в лесу жарить их на палочках.

Фотокружок добавлял свободы в порядок. Можно было ходить с фотоаппаратом во время любых мероприятий и делать вид, что фотографируешь, руководитель фотокружка, пожилой еврей, был самым свободным человеком в «Авроровце» (но не от своей камеры «Лейка» 6х9, висевшей, вернее лежавшей на животе, и не от своих страстей фотографировать все прекрасное, в основном молодых женщин)…

Высочайшая свобода – это строгая внутренняя упорядоченность.

В Североморске, где в в/ч было 75% личного состава, кому заменили отбытие срока на службу в Вооруженных Силах, (в военно-строительном отряде гидротехнического управления Северовоенморстроя Северного Флота) строгие правила службы и не менее строгие правила отношений вырабатывали такую внутреннюю свободу, что ее невозможно было удержать ничем. Тем более что правила постоянно нарушались в связи с целесообразностью, необходимостью, да и просто потому, что никогда не исполнялись. Поскольку были бессмысленны (с точки зрения солдат и матросов).

Но формально, в отчетах, все правила были соблюдены.

Тем не менее ночами игрался преферанс, спирт «испарялся» из залитых сургучом емкостей, солдаты приходили с «вахты» в губной помаде и с апельсинами, а иногда и пропадали по нескольку ночей. Город то военно-морской, база Северного Флота…

Организованная такой жизнью внутренняя свобода не позволяла в дальнейшем участвовать в формальных мероприятиях вроде партсобраний, вообще собраний, празднования каких-то дней, но позволяла позже, на «гражданке», создавать (по поручению замов по воспитательной работе) шедевры презентаций о проведенной работе (планшеты на стойках 1х1 метр, с фотографиями, данными и текстом, «поверпойнт» в натуре, стенные газеты и стенды «Наше предприятие»), а также раскрашивать фасады предприятий необходимыми ритуальными лозунгами, обозначавшими период в построении коммунистического общества. «Каждый день – ударный!»

Наработанная внутренняя свобода спокойно вбирала «западную» музыку, и советскую и международную фантастику, запрещенную литературу и самиздат.

Вы помните рукописный журнал «Система»? Нет? А издававшийся ТОлстым в Париже журнал «Мулета»? А появившиеся в конце 80-х «винилы» с самопальными группами?

Стоило завести на автомагнитоле одну магическую песню, так автомагнитолу тут же крали. Вроде и в словах не было никакой магии:

«У меня болезнь, типа половой, Только не надо так улыбаться…»

Конечно, такую развитую внутреннюю свободу не смогли удержать никакие формальные рамки, а всякие «голоса» которые считали, что это они «вдули» свободу в головы советских людей, сейчас уже вряд ли так считают, но и не признаются. СССР рвануло изнутри и по миру поехали свободные русские люди. Мир вздрогнул. Это были абсолютно внутренне свободные ото всего люди (см. фильмы о 90-х).

Нынешние люди непроизвольно снова хотят государства, потому что лишились внутренней свободы. Там, внутри, созрела какая-то «хрень». Какие-то ипотеки, бонусы. скидки, позиции, лидеры и прочее, не к ночи будь упомянуто.

Открыли все границы, а тут вирус, пандемия. Попробуй в СССР куда-то самостоятельно уехать! Только внутренне, в книжке и в кино. А если и достанется по блату работа за границей или командировка, то обколят прививками, чтобы государство не рисковало деньгами из-за раздолбайства какого-то нерадивого товарища. Но это отдельная песня, – умыкание свободы через границу.

Так что сейчас идет всестороннее исследование начавшегося упорядочивания вырвавшейся наружу советской свободы, и «Запад» и «Восток», и Африка с Евразией, и Китай и Тибетом, все очень осторожно смотрят на Россию, которая вдруг снова стала упорядочиваться, концентрироваться и собираться. Как пружина.

А теперь, (как вещало советское радио), дорогие сограждане, прослушайте одну из лучших советских песен в лучшем исполнении.

И пусть, как говорил один буйный, но умный пИнгвин, – пусть сильнее грянет буря!

Кстати, о будущем. Завтра «ночь в музее». А сегодня в «нехорошей квартире» был некий иммерсивный спектакль. Подготовку которого удалось заснять. Количество зрителей было строго ограничено ёмкостью помещения. Ну не та физика, не то что в романе…

На Большом Афанасьевском, в Булгаковском Центре, в который шёл лет семь, и пришёл в «ночь в музее» (нашёл время…) неожиданно узнал, что Виктор Ардов и Михаил Булгаков были знакомы. Вспомнились визиты в квартиру Ардовых на Большой Ордынке, 17, (в 90-е годы), кресло, в котором любила сидеть Анна Ахматова, зеркало. Крайний раз я там встречался с Борисом Ардовым и его молодой супругой, Катей Воронцовой.

Олег Павлович Турков, театральный художник, жил в мастерской, в глубине двора, за 17 домом. Ему принадлежит идея памятника Анне Ахматовой, который стоит теперь во дворе дома.

Ну и фотографии Мариетты Омаровны Чудаковой, с которой был лично знаком, тоже, что называется, разбудили воспоминания. О заседаниях Фонда Булгакова в нехорошей квартире, визите к ней домой и знакомстве с её супругом, библиографом Тынянова.

И ещё М. Бахтин, русский герменевтик, философ творчества, тоже поклонник романа «Мастер и Маргарита»..

Стоило ли идти? Да. Несомненно. Тут ещё и мастер классы и экскурсии. Необходимо к посещению.

Приключения шайки Воланда в «Нехорошей квартире»

Вышел ещё один фильм «Мастер и Маргарита» по мотивам известного романа М. А. Булгакова. Все критики и обозреватели отмечают общий положительный момент – после просмотра люди начитают читать и перечитывать роман.

Несколько замечаний по этой теме.

О чем же все таки роман М.А.Булгакова «Мастер и Маргарита»?

Автор прямо пишет о чем текст, прямо с первых страниц:

«Берлиоз же хотел доказать поэту, что главное не в том, каков был Иисус, плох ли, хорош ли, а в том, что Иисуса-то этого, как личности, вовсе не существовало на свете и что все рассказы о нем – простые выдумки, самый обыкновенный миф

…

профессор поманил обоих к себе и, когда они наклонились к нему, прошептал:

– Имейте в виду, что Иисус существовал.»

Это первое.

Автор с помощью Воланда (и его свиты) показывает читателям. что миф вообще-то вполне может быть основан на реальных событиях.

Второе – человек не способен вполне управлять своим будущим. Это утверждение подтверждается разными историями в романе, начиная с происшествия на Патриарших прудах:

«Позвольте же вас спросить, как же может управлять человек, если он не только лишен возможности составить какой-нибудь план хотя бы на смехотворно короткий срок, ну, лет, скажем, в тысячу, но не может ручаться даже за свой собственный завтрашний день?»

Ну и третье, разница между реальностью, историей, ее описывающей, и идеалом существования:

«– Эти добрые люди, – заговорил арестант и, торопливо прибавив: – игемон, – продолжал: – ничему не учились и все перепутали, что я говорил. Я вообще начинаю опасаться, что путаница эта будет продолжаться очень долгое время. И все из-за того, что он неверно записывает за мной.

…

всякая власть является насилием над людьми и что настанет время, когда не будет власти ни кесарей, ни какой-либо иной власти. Человек перейдет в царство истины и справедливости, где вообще не будет надобна никакая власть.»

Ну и про любовь, которой покорна любая власть, бескрайняя, но вмещающаяся в обычную квартиру, сияющая весенним балом, но не заметная непосвященным, все побеждающая и всего добивающаяся, но беспомощная перед вечностью и покоем ….

И никакой мистики, и ни один кот не пострадал…

***

Некоторые и не замечают, что их грубо обманывают, предлагая вместо вещи ее имитацию, подделку.

Когда обманываются сами, строя себе лучшее будущее и не получая ожидаемого, то винят других.

Но когда рассчитываешь получить осязаемую вещь, а тебе продают только видимость, то начинаешь сомневаться в существовании вещей в принципе.

Действительно, а с чем сравнить то? Того что было уже не вернешь, и не проверишь, было ли оно вещью, или тоже, только казалось.

Пишут, что роман «Мастер и Маргарита» о Сатане. И там везде дьявольщина и мистика, и что появившийся в Москве Воланд со своей свитой бесчинствует, наводя ужас на обывателей и смятение в рядах чекистов и военных.

Не-е-е-е, – пишут другие, роман о Любви…

Да ладно вам, пишут третьи, это про власть и творца, цензура, самодержавие, самодурство, засилье серости и формализма…

Степа Лиходеев бросает вверенный ему театр Варьете и оказывается в Ялте, откуда строчит телеграммы коллегам и просит денег…

В его квартире (по договору с ним и с разрешения жилтоварищества) в это время поселяются артисты-иллюзионисты, которые в его театре и выступают с феноменальным успехом.

Потом артисты исчезают, квартира сгорает, горит ресторан литераторов, трагически погибает глава литераторов, в сумасшедшем доме оказываются пролетарский поэт и белогвардейский писака, арестован начальник жилтоварищества, руководство театра Варьете, пожары зафиксированы также в Торгсине и в Замоскворечье (подвал сгорел)…

А, ещё в Доме Литераторов прорвало трубы и залило все квартиры… Ну это же обычный московский быт, мало ли, вот в 1935 году было очень жаркое лето в городе, до 35 градусов доходило, конечно, горело, даже и самый большой самолет «Максим Горький», разбился, с членами Правительства на борту… Ну не сравнить события…

Один гражданин из Киева дико хотел жить в Москве, где его племянник имел трехкомнатную квартиру и руководящее место в Литературе, и у него почти все получилось, почти сработало его чувство непомерной жадности и страсти к владению квартирой, – племянник умер и осталось только вступить в права, но, но хорошо, что остался жив и даже не покалечен.

Другой торговал в театральном буфете, тоже превращал алчность в дензнаки, кончил совсем плохо, но поделом, – не продавай тухляк за свежесть, или нет, не виноват?! Этих что, кто-то заставлял так жить?!

В сгоревшей квартире нашли труп барона, осведомителя ЧК (НКВД – ГПУ), несомненно, отравился алкоголем и заснув, стал жертвой пожара (угорел, примус кто-то не выключил, сажа загорелась), прямо к началу которого успели оперативные службы, поэтому удалось избежать больших жертв…

Аннушка (ну та дура с Садовой, которая пролила масло у турникета на выходе с аллеи у Патриарших прудов), ходила к врачу, жаловалась на сухость в правой руке, вроде ей инвалидность потом дали. Залитые водой литераторы получили страховое возмещение (не все), застройщик из Замоскворечья вроде умер на этапе в лагерь, но это потом уже…

Ну и ходит поэт, бросивший писать «взвейся-развейся», в полнолуние по Москве, ждет чего-то, томится, да мало ли что происходит в полнолуние. Мало ли что привидится в облаках над Кремлем, над Боровицким холмом, чудны бывают облака, особенно когда мешаются с дымом пожарищ…

Кому-то кажется что и ведьмы летают и собираются на Лысой Горе, а кто-то пережить не может, что послал на казнь невинного, и пережить не может и успокоиться тоже. Кого-то впечатляют оживающие мертвецы-подлецы, играющие бал, невидимый живым, так что, будем завидовать им? Которых ежегодно дергают из вечности, чтобы не забывали? Или это не ад?

Не, фантазии это всё, беспокойство и томление духа. Возьмите кота на колени, настройтесь на шелест листвы за окном, чувствуете, усиливается ветер?

Это идет гроза. Она нескоро накроет Город.

В Александровском саду Маргарита встречалась с Азазелло и смотрела на похоронную процессию. А на Тверской есть неприметная дверь, которая открывалась в зал ресторана отеля Националь. Году в 1991 ее открыла милая официантка пятерым творческим мужчинам.

Но это уже было, стол описан в книге «Мастер ключей» в повести «Снежная королева»

Нехорошая квартира 2012

Нехорошая квартира всегда такой была, из нее всегда исчезали люди. Михаил Афанасьевич знал о чем писал.

В 1993 году…

Маугли жил на втором этаже фасадной части слева от арки. У него там стоял аппарат и ударная установка, на стенах оставались остатки обоев дореволюционных, мебель была кое-какая, но газ и свет был. В 1991 году в ночь путча именно музыка из этой квартиры разогнала путчистов, возможно.

Был и телефон.

Распаечные коробки МТС висели на черной лестнице и к ним цеплялся кто хочешь. Так и «нагорел» долг Фонда Булгакова за телефон.

Квартира тоже была в ужасном состоянии, дверь не закрывалась, потолок в двух комнатах лежал на полу, крыша текла и при дожде в квартире было мокро.

Маугли пел под гитару и курил «траву». Он пел песню» Я пел на привокзальных площадях, не потому что есть хотел, а потому что петь хотел…", он и его друзья считали его хиппи. В торце дома была огромная мастерская скульптора Саши Рукавишникова, справа от арки в фасаде на пятом этаже была сгоревшая квартира Кончаловских, с балкона этой квартиры был чудный вид на Садовое Кольцо. Маугли (Влад Барковский?) пришел к нам на Моховую (издательское агентство «Импринт-Гольфстрим» имело комнату от РГБ над типографией) по старой дружбе и сказал что есть возможность спасти квартиру и познакомиться с Мариэттой Омаровной Чудаковой, то ли она его попросила, а он пообещал, то ли он навязался, – история умалчивает.

Но с Чудаковой мы встретились, оплатили задолженность по телефонам и всю зиму 1993 года Рафкат со своими строителями делал квартире ремонт. Ремонт был недорогой, но квартиру спас и мы туда переехали со своими компьютерами из дома «сестры Чехова», который до сих пор стоит за домом Пашкова, а тогда готовился к слому. Издательское дело не заладилось, поэтому что-то глобальное в квартире не организовывалось. Была выставка иллюстраций. Были картины, посвященные творчеству Булгакова.

Народная тропа не зарастала, кого только там не было, русские из Флориды, дружившие с «латиносами» на почве «понюхать», диссиденты, получившие грант на издание «Энциклопедии Советской Цивилизации» и остро нуждавшиеся в деньгах, депутаты и режиссеры, художники и артисты…

Наиболее запомнившаяся встреча, – барды, приехавшие на запись своих песен и давшие спонтанный концерт в квартире, потом сидевшие всю ночь с бандитами на Патриарших, и до утра с проститутками на Триумфальной у памятника Маяковскому.

В 1994 году лично бегал регистрировал Фонд имени Михаила Афанасьевича Булгакова в Министерстве Юстиции РФ. Наиболее примечательным персонажем в Фонде был Малков, мощный старик, который рассказывал о встрече с Циолковским и про придуманную им обратную стреловидность крыла. Он мечтал организовать озвучку квартиры, устроить модный тогда ТВ-мост с Америкой, вообще кипел идеями, одна из идей, – снабдить всех наблюдателей НЛО компами с видеокамерами для тотального отслеживания этих самых НЛО.

Поскольку народ «тусовался» в квартире очень разный, закончилось всё, как в романе, – две машины с оперативниками, возглавляемые небезызвестным полковником Литвиненко, заехали во двор, сотрудники положили всех на пол и Саша, отрабатывая заказ, начал искать деньги. Денег он не нашел. Но коробка с видеозаписями и документами уехала в неизвестном направлении. А двое самых активных выбирали Ельцина в президенты на участке во внутренней тюрьме на «Петрах» (Петровка, 38, УГВД Москвы).

Пожара не было, не тот накал.

Маугли купил «Харлей» и говорят, уехал за рубеж, или дальше…

Всё это происходило на фоне постоянного народного движения в квартиру. Вне зависимости от «хозяев» квартиры, поскольку у этой квартиры не может быть хозяев. Она сама решает кому там жить, ну или не она, но во всяком случае, точно, – не московские чиновники.

«С числом недействительно», – говорил Бегемот, ставя печать «Уплочено» на справку.

«В белом плаще с кровавым подбоем, шаркающей кавалеристской походкой…»

Весенний Бал

С точки зрения Воланда, и автора романа о его пришествии в Москву, Берлиоз, к моменту разговора с поэтом Бездомным на Патриарших, был уже мёртв. Нет, телом то он был жив ещё, но фактически отсутствовал. И дело не в вере, и не в Христе, или душе, нет. Это все элементы шоу, театра, представления, необходимого для совершения весеннего бала. Берлиоз был мёртв, как мертвы вампиры, пытающиеся затащить в постель молодое существо и напиться его крови.

Свою образованность и ум Берлиоз отдал пропаганде, его объяснения Ивану были фактически правильными, но за правильной оберткой скрывалась та ложь во спасение себя, совершенно недопустимая по отношению к тому, кого Мастер назвал невежественным. Берлиоз пытался использовать поэта, его тщеславие и интеллектуальную нетронутость, как инструмент.

Да, вы можете иметь свое мнение и свои убеждения, но их нельзя навязывать необразованным, непонимающим людям. Попытка переложить ответственность за свои идеи и действия на других разрывает логику воспроизводства реальности и в этот разрыв входит Воланд, как вестник конца. Он ещё задаёт вопросы, прикидывается чернокнижником и магом, даёт возможность вернуть время вспять, но. Аннушка уже пролила масло, комсомолка отважно управляет трамваем, и заседание не состоится.

Квартира, где устраивается весенний бал, считается нехорошей. Там пропадают люди, исчезают вещи и творится чёрт знает что. Дом, в котором все это происходит, изначально проектировался под табачную фабрику, но городская власть решила. что предприятия не должны существовать в пределах Садового кольца, и здание стало из производственного жилым. Несоответствие планируемого и задуманного фактически полученному результату, – основная тема романа «Мастер и Маргарита».

В «нехорошей квартире», коммунальном «раю», где мирно должны жить все люди, равные и свободные, все идет ровно наоборот, там поселяется Воланд со свитой и вершит суд над квартирантами. Театр Варьете превращается в иллюзион нечистой силы, разоблачение магии становится ее утверждением. Пророк жалуется чиновнику, что бросивший деньги в канаву неправильно записывает за ним.

Ожидаемое не только не наступает, оно превращается в свою противоположность практически в каждой мелочи. Рубли превращаются в доллары в вентиляции, несущие свет миру писатели в пошлых обывателей, талантливые в сумасшедших.

Бал, светское мероприятие, где встречаются знаменитости и сильные мира сего, где знакомятся и совершают сделки, становится вертепом убийц и развратников, где нет места сочувствию.

Разрыв между мечтой и действием требует возмещения, пустота заполняется требованием справедливого возмездия за неисполненное, неслучившееся, невоплощенное.

И, кажется, что справедливость торжествует, каждый получает свое. Жаждущие обновления получают пожары, боящиеся правды обретают уничтожающий свет, а беспокойные покой.

Память о происшедшем затягивается забытьем и превращается в пыль под грифом «совершенно секретно. хранить вечно».

«С числом недействительно», – ставит штамп «уплочено» на справку «нечистая сила».

Ветер рвёт флаги на морозном ветру. «Шаркающей кавалерийской походкой…» Всё только начинается. Снова и снова.

Маргарите не дано было пропустить весенний бал. Ее имя, ум, характер, возраст, – все подходило для назначения Королевой Бала. Связь с Мастером не имела никакого значения для выбора. Воля Воланда тоже. Правила важнее желания. Мало ли кто чего хочет.

Чувства, да, формируют стремление, направление воли, но если они вне существующих правил, то или игнорируются, не воспринимаются, или отторгаются. Чтобы добиться своего, исполнения желаемого, приходится идти на соглашения, делать вид, что все намерения исключительно адекватны принятым условиям отображения реальности, какою бы нереальной она не представлялась.

Воланда, как всякую представительную фигуру, играет свита. Сам по себе он уставший, циничный и неприятный человек с больной правой ногой, которую по весне приходится лечить. Образ Всесильного и Всемогущего создается помощниками, объединенными неким неисполненным долгом, несущие повинность в подготовке и проведении ежегодного мероприятия. Он производит на всех, кто с ним общается, неизгладимое впечатление, но никто не запоминает ни цвета глаз, ни роста, ни существенных черт лица.

Компетентные органы совершенно верно отмечают, что поскольку образ не поддается фиксации, то это галлюцинация.

Каждый, кто говорит с Воландом, говорит сам с собой, со своей совестью и своей волей.

Направленные во времени желания переплетаются, сталкиваются, материализуются в идеи и образы в сознании, которые более реальны чем сама реальность.

Единственное, что не соответствует этой реальности, нет, не путешествие Маргариты на Лысую Гору и полет по ночной Москве с совершением мести из хулиганский побуждений, или хулиганства из мести, не важно.

Единственное нереальное в романе, это конечно телепортация Степы Лиходеева в Ялту.

Но, обдумывая происшедшее с ним, надо признать, что такое моментальное перемещение для директора театра Варьете – вполне логичное и законное, не нарушающее правил деяние.

Напоить человека до беспамятства, сдать проводнику поезда, сопроводить в Ялту и там разместить в лодке у маяка, – доступное для совершения группе любящих друзей.

Никаких чудес и магии в романе нет. Все абсолютно реально и подчиняется правилам.

Другое дело, что все, кроме Воланда, Коровьева, Азазелло, Бегемота и Геллы, все нарушили правила.

Устройство весеннего бала не терпит бардака. Найдено подходящее место, есть Королева, остается привести в порядок структуру пространства в данном времени, чтобы Праздник состоялся без помех.

Дело прежде всего. Действию ничто не должно мешать, и действие не должно быть заметно никому, кроме занятых в нем.

В реальном доме №50 по Садовой улице в Москве выгорела не «нехорошая квартира», а та, в которой жили Кончаловские. Да, те самые Михалковы-Кончаловские, доска на доме свидетельствует. Сгоревшая квартира в начале 90-х все ещё была в золе и пепле, она располагалась на пятом же этаже по диагонали через двор от «нехорошей квартиры». Такое совпадение можно назвать «афтершоком», хотя горело в романе, а сгорело в реальности, и несколько позже, да и никак не «зацепило» бывших хозяев. Неосторожность. Обычная неосторожность с огнем, ничего намеренного. Полыхнуло и полыхнуло, мало ли.