- -
- 100%
- +
Оформление обложки "Шедеврум", версия 2.5pro. промпт автора книги
© Иван Кондратьев, 2025
ISBN 978-5-0067-8258-7
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
От автора
Когда люди мечтают о бессмертии, то о каком физическом процессе они на самом деле думают, и существует ли он не только в воображении?
Смерть тела очевидна, но исторически сложилось представление о бессмертной душе, существующей отдельно, «одухотворяющей» тело, такая душа, а то и несколько, перевоплощаются в новые тела, или достигают некоего высшего состояния успокоения, избавления от страданий, вроде «нирваны».
Корлисс Ламонт в 1935 году пишет книгу «Иллюзия бессмертия», где разбирает с критической точки зрения религиозные представления о бессмертии:
«Для философов – древних, средневековых и современных – идея бессмертия всегда имела большое значение как непосредственно, в форме определенного обещания или надежды, так и в скрытом виде, как метафизическое предположение или эпистемологическое построение. Это и неудивительно. Ведь философы, в конце концов, только люди и их взгляды не могут не отражать в значительной степени культуры той эпохи, в которой они живут.
И вот изучение истории культуры, по крайней мере на Западе, свидетельствует о том, что идея бессмертия, может быть, играла даже более важную роль, чем идея бога. Так, тонкий философ и проницательный психолог Уильям Джемс заметил: «Действительно, для огромного большинства людей белой расы религия означает прежде всего бессмертие – и, пожалуй, ничего больше. Бог есть создатель бессмертия».
Заканчивая книгу автор пишет:
«… знание того, что бессмертие есть иллюзия, освобождает нас от всякого рода озабоченности по поводу смерти. Это знание делает смерть в каком-то смысле неважной, оно освобождает всю нашу энергию и время для осуществления и расширения счастливых возможностей на этой доброй земле. Оно порождает сердечное и благодарное принятие богатого опыта, доступного для человеческой жизни среди изобильной природы. Это знание приносит человеку силу, глубину и зрелость, оно делает возможной простую, понятную и вдохновляющую философию жизни. Мы не просим, чтобы нас родили, – мы не просим и смерти. Но мы рождаемся и должны умереть. Ни в том, ни в другом случае гордая судьба не ждет, пока мы утвердим ее решение.»
В индийской философии вечный и бесконечный Брама проявляется в сущностях локально и временно как Атман. Атман смертен только как временная часть Брамы, как волны и пузыри прибоя исчезают, но Океан – нет.
Американский философ понимает личную смерть как непреложный закон существования, но, смерть личности как субъекта социума может произойти и без физической смерти, как смерти индивида, нам известны состояния потери личности, как утрата психики, например, коматозное состояние, когда тело дышит, ест, пьет, но не является личностью, это знание позволяют делать предположения о возможности некоего «переноса» личности то ли в другое тело, то ли на другой «носитель», в другой процесс существования, например в компьютер.
Неотъемлемой частью современного социально философского движении «трансгуманизма» является «иммортализм», где бессмертие как идея, реализуется в разных формах. Например в форме киборга.
В свое время русский ученый и естествоиспытатель В. И. Вернадский писал о «бессмертии» «живого вещества» планеты Земля, как о геологическом, а не о телесном или личном бессмертии, действительно, живое вещество на Земле трансформируется (эволюционирует), воплощаясь в разных формах, адаптируясь, приспосабливаясь к изменениям «среды существования», совершая качественные переходы от клетки к многоклеточным организмам и т.д., но никогда не исчезает полностью.
В работе «Будущее – нарисуем, будем жить», размещенной на моем сайте, я задаюсь вопросом:
«Является ли таким качественным переходом «трансгуманизм», переход от «человека» к существу, живущему вместе с находящимися в своем теле техническими приспособлениями, продлевающими жизнь и «расширяющими» сознание (усиливающими интеллект)?
На первый взгляд, формально, кажется что да, человек может стать подобным «киборгу», одев на себя некий экзоскафандр, позволяющий ему меньше задействовать свои мышцы, а к голове прикрутить некий дополнительный «вычислитель», который будет помогать видеть невидимое глазом и чувствовать радиоволны, радиацию, микророботы будут путешествовать по телу и лечить неисправности в органах…
То есть практически существующее, биологически рожденное и развитое в социуме тело мы просто обвешиваем некими «примочками» которые производятся отдельно от тела, и по сути не являются необходимой принадлежностью тела, а относятся к «человеку» как некие результаты развития техники, приспособлений в социуме. И, в случае уничтожения, прекращения их производства человек остается без них.
Также как современная Глобальная Сеть, Интернет, прекращает свою работу при выключении электричества.
Получается, что «трансгуманизм» только одна из моделей будущего состояния, которая при осуществлении требует безотказной работы приспособлений и их постоянного воспроизводства.
Это проекция уже существующего состояния в будущее цивилизации, и она становится реальностью только в случае появления существ автотрофных (В. Вернадский), производящих самостоятельно энергию для своего существования. Трансчеловеки, Киборги должны будут сами рожать киборгов (бессмертие как вариант жизни транслюдей здесь не рассматриваем, заметим, что онтология бессмертия сходна с онтологией смерти, бессмертному нет нужды удовлетворять свои потребности, он может откладывать их исполнение в бесконечность своего существования)…
Для получения качественного перехода, речь идет даже не о «природоподобных» технологиях, а о полноценном программировании неких биологических или технических объектов, способных преодолевать космические «просторы» и жить на других планетах, создавая там удобную среду для переселения людей (как вариант).
С биологическими объектами интереснее, поскольку можно запрограммировать их рост и функциональность в конкретных условиях другой планетной системы… Но это про экспансию тела в Мир, а как изменится Сознание?»
Американский мистик Карлос Кастанеда в своих историях описывает бессмертных существ, которые смогли достичь состояния неумирания путем неких тренировок и приема неких веществ, то есть изменением физиологии тела, теософы (Е. Блаватская) описывают неких Учителей, которые бессмертны, но не активны телесно, они вроде как находятся в глубине гор Тибета, в пещерах, и доступны для общения только ментально, через некое экстрасенсорное взаимодействие с людьми – медиумами.
Строго говоря, личный опыт субъекта не в состоянии распознать «бессмертного», без проверки его на смертность (по умолчанию, жизнь того же богатыря Руслана из сказки Пушкина короче бессмертного Черномора). Приходится доверять рассказам, домыслам, сохраненным в общем, социальном опыте, в культуре, в том числе и в форме сказок и мифов.
Христианская парадигма воскрешения, как восстановления, оживления усопших, породила в России конца 19, начала 20 в.в. философию «Общего Дела» Н. Федорова, расселяющего воскрешенных из мертвых по планетам бесконечной вселенной, позже, в середине 20 века, возникла практика крионирования умерших, в надежде на такое воскрешение уже не только в предположении или фантазии, а физически, через научное познание и новые технологии.
К 21 веку уже научились криогенно, замораживая в жидком азоте, сохранять и после разморозки использовать генетическую информацию (семя, яйцо для практики ЭКО), отдельные части тела для пересадки органов и даже некоторые организмы. Естественным образом, без технических ухищрений, некоторые биологические виды могут впадать в спячку, в состояние оцепенения, уменьшать биоактивность практически до полной остановки, для последующего «оживления» при наступлении лучших условий. В медицине повсеместно используется введение больных в коматозное состояние, иногда на весьма длительное время.
Вроде бы, получается, что возможно некое перепрограммирование тела субъекта для остановки процесса старения и умирания, старение даже предлагается внести в список заболеваний, и бороться с ним, как с медицинской патологией.
Бессмертие тела и личности возможно?!
Попробуем провести художественное исследование.
Возможно выяснится, что вопрос личного бессмертного существования связан и с пониманием фундаментальных взаимодействий, лежит не только в области философии, религии или биологии, но и тесно связан с физической моделью мира и понятиями о времени, пространстве, веществе и пр.
«Охота на бессмертие» – исследование в форме приключенческой фантазии, где автор приходит к несколько неожиданным выводам, а потом описывает переживания Михал Иваныча, – хроника пандемийного времени в юмористическо ироническом изложении.
Охота на Бессмертие
«Перед ним, во мгле печальной,
Гроб качается хрустальный,
И в хрустальном гробе том
Спит царевна вечным сном.
И о гроб невесты милой
Он ударился всей силой.»
А.С.Пушкин
«Сказка о мертвой царевне»
Сны
…за столом сидело человек пять, может шесть. Противоположный край был не виден, терялся в полумраке… Путник вспомнил чаепитие из «Алисы…", но стол был пуст, в его поверхности отражались только размытые тени и очертания фигур сидящих…
– Здравствуйте! – бодро произнес Путник. Поверхность стола пошла рябью, один из сидящих приподнял голову и словно отразил эхом в сознании Путника его же приветствие:
– Здравствуйте!
– Я, – начал Путник.
– Знаем.. – ответили сидящие, намекая что здесь не принято много разговаривать… Путник присел за стол и в его сознании одновременно всплыли два образа, – здесь находятся бессмертные, стол это не стол, а Принадлежность Бессмертия… Ещё через мгновение Путник понял, что ему ещё придется вернуться сюда, а сейчас необходимо немедленно покинуть это молчаливое общество, он встал..
– Уже уходишь? – спросила другая фигура, теперь женским, высоким голосом, – смотри, не промахнись…
Сидящие также молча рассмеялись шутке, на поверхности стола появилась воронка, закрутившая тени и отражения в спираль…
– Не понял, – Путник напрягся, все успокоилось, сидящие исчезли…
– Мы доступны только бессмертным, – раздалось в сознании Путника, – созреешь, заходи…
– Есть, есть другие способы, – ответил ему снова женский голос на его непроизнесенный вопрос… Полумрак рассеялся.
Путник стоял над рекой, недалеко, по правую сторону виднелся каменный мост, по которому на ту сторону шли бесконечной вереницей люди. Табличка с надписью «р. Стикс» появилась перед его мысленным взором,
– Перевозчик не справляется, – снова ответ опередил вопрос.
– Ну, едем или смотрим, – из подплывшей лодки на Путника требовательно смотрел Перевозчик, оценивая пассажира.. Вся сцена сопровождалась тонким, почти неслышным звоном колокольчика, словно за марлевым занавесом происходящего, на весенней опушке, среди распускающихся ландышей, танцевал эльф в колпаке с бубенцами…
– Ещё неизвестно куда доплывем, – теперь и Перевозчик…
***
– Видел? – Перевозчик показал рукой… Там, куда он показывал, ничего не было…
– Не спеши, вернись назад, – Путнику удалось вспомнить, что пару мгновений тому назад он мельком заметил Там какую-то тень…
– Вот, – удовлетворенно подумал Перевозчик, – Правим туда.
– Ты ее не слушай, словам не верь, вникай только в тембр, поверишь, никогда отсюда не выберешься, – Перевозчик вздохнул, лодка пошла быстрее рассекать свинцовые волны,
– Она не со зла, так сложилось. Не торопи.
Путник понял, что последнее замечание относилось к его видению эльфа, который действительно стал «частить». Путник сосредоточился, появилось ещё три плана видений, кроме эльфа, – какая-то освещенная косыми лучами солнца комната с видом на горы и засохшим растением в горшке на окне, за ней дорога в лесу из гигантских деревьев, переплетавшихся ветвями в недостижимой высоте, и берег моря с валунами… Остро запахло сосновой смолой и солью…
– Ага, – Перевозчика передернуло, – Вот так, для Него все наши внутренние миры – внешние и единственные, а наш внешний – это его душа, фантазия…
Лодка неожиданно ткнулась в берег, путник не удержал равновесие, стал падать лицом в каменистый берег, но все никак не мог упасть, пропуская сквозь себя всю память событий, накопившуюся в этом береговом граните, или базальте…
– Песчаник это, – знакомый голос разбудил Путника, за окном…
***
– Во-первых, чтобы избежать «случайностей», они живут несколько «впереди» всего остального», – она сняла мокрую майку и завернулась в полотенце, за окном лило, и не просто лило, а водопадом, яростным, шумным, как авиадвигатель, шум рвался вспышками молний и грохотом, за которыми ее слова терялись,
– Во-вторых, эта способность делает их не просто невидимыми, а практически недостижимыми, если следовать нашему привычному способу мыслить последовательно, следить за действиями…
Она стащила остальную одежду, бросила мокрое в холл, где одежду тут же подобрали слуги, небольшие юркие бесшумные роботы.
– В третьих, они могут замедляться до нашего привычного восприятия, у них это называется «сходить в гости», «навестить», некоторые пытались этим воспользоваться, но бесполезно, даже в этом случае у них все предусмотрено заранее…»
– Как в театре…
– В театре?
– Ну да, репетируют?
– Нет, нет, вряд ли, они не повторяют действия, они их не предвосхищают, они их создают так, как им это необходимо, они мыслят не действиями, а причинами, их язык и восприятие идет не от глаголов, описания действия, а от истоков, стремлений к совершению действия…
Ливень прекратился также внезапно, как и начался..
Она подошла к нему совсем близко, взяла его лицо в ладони и внимательно посмотрела в глаза,
– Одному никогда не удастся сделать это, только вдвоем…
Она приблизилась ещё и он утонул в жаркой, липкой, слепящей нежности ее тела…
***
– Есть бессмертие «духа», «души», которая бессмертна только потому, что ограничена пространством действия. Она, как джин из волшебной лампы, не может меняться, она может изменять только не принадлежащее ей, иллюзии, а сама заключена навечно в единственную неизменную форму…
Вечер длился и длился, огромное красное солнце зависло над горизонтом и не спешило скрываться, несмотря на высыпавшие звезды. Внизу, за террасой, звенели цикады и стонала какая-то птица, шумели сосны и цокали белки…
– Есть бессмертие превращения, метаморфозы, сменами замираний и отмираний, поколений, копирования и проецирования…
– Есть бессмертие личности, сохраняющейся в распадающихся встречных потоках, собирающейся снова и снова в разные формы, в зависимости от состояния среды..
– Нас интересуют… Интересуют? – Путник кивнул…
– Нас интересует бессмертие созидания, бессмертие творящей личности, которая сама есть бесконечный, непрерывный, творящий процесс… Понятно?
– Нет.
– Ну хоть честно..
– Какой же процесс бесконечен, вечен, непрерывен и самотворящ?
– Так все перечисленные отвечают этим требованиям…
Солнце наконец упало за горизонт и сразу накрыло ночью, включилась подсветка и в глубине дома трижды прозвенел колокольчик…
Перевозчик поднялся и потянул Путника в дом…
Она уже заварила чай и…
***
– Почему нас всегда только двое? Я и ты? Я и Перевозчик? Почему ответы приходят раньше вопросов? Зачем я здесь? Для чего? Что замышляется?
Она подняла поднос с чашками, слегка поклонилась в его сторону, словно показав, что сообщение принято и вышла из комнаты…
Перевозчик кашлянул, он сидел сзади, лицом к открытому проему в лес:
– Ты же сам хотел понять, что такое жизнь и смерть? А как это понять, если не испытать самостоятельно? Даже жизнь познается в сравнении. Но ее невозможно сравнить со Смертью, в человеческой логике это взаимоуничтожающиеся понятия. Поэтому проще сравнивать с чем-то подобным жизни.
– Испытать бессмертие?»
– Почему нет? А вдруг получится? Пойдем, тут есть интересное…
Они спустились по скользкой каменной лестнице на мокрую землю рядом с террасой, небольшой фонарь освещал низкую дверь.
…пахло плесенью и тянуло тем самым холодом, который в плохих романах называют «могильным». В полутемном помещении стоял прозрачный саркофаг и в нем лежала Она, даже не лежала, а «висела», не опираясь на дно.
– Она пребывает в специфическом сне. Колба наполнена специальной смесью, замедляющей «течение жизни», «обмен веществ»…
– Придет принц, поцелует и…
– Нет, сработает автоматика, четыре часа в день Она должна проводить в Колбе в течение трех земных лет, это продлит ее жизнь на столетие, и восстановит способность к деторождению… и соответствующий образ жизни… и по другому работающее сознание…
– Бессмертие?
– В том то и дело, что нет…
– И все же Принц?!
– Нет, Путник – не Принц, принцы умирают, оставляя копии себя… Есть предположение, что этот остров был последней точкой, местом, откуда Бессмертные покинули Землю, здесь они возможно готовились…
***
– … имеем. Они невидимы и неощущаемы, потому-что живут «впереди» всех, у них несовместимое с нашим «последовательным», восприятие, а какое, мы не знаем, они почему-то «ходят» к нам «погостить», но оформляют эти визиты так, что мы ничего не замечаем, они вроде бы были «нами» и здесь был их «тренировочный лагерь», а возможно и нет… И как нам встретиться? Это похоже на религиозную муть какую-то или мистификацию…
– Мистификация и религиозная муть, – это одно и то же… Я полагаю, что мы с ними не просто встречаемся, а живем, причем так плотно, что именно поэтому и не замечаем ничего…
– Ну да, и вообще они это мы, а мы – это они…
– В каком-то смысле именно так и обстоят дела. Представьте себе, что когда-то наши предки не ели жареное и вареное, колесо знали только как символ Солнца, не приручали и не выращивали скот и растения, не строили укрытий, а знаки для общения копировали из слышимого и видимого, из криков птиц, жужжания насекомых, звуков дождя и грома, шелеста ветра в листве и падения зрелых плодов… Когда стали применять котел для варки пищи, они считали его родственным утробе, а в печи «перепекали» недоношенных и калечных младенцев…
– А если ещё больше «углубиться» в причинность настоящего», – Она принесла большую вазу с множеством фруктов, поставила на пол и села рядом с ней, – «То мы дойдем до вопроса о памяти, которая и составляет основу любого существа, накопленный опыт взаимодействий, структура связей определяет основные характеристики и наблюдаемых объектов и процесса наблюдения и самого наблюдающего…»
– Именно сложившийся опыт не позволяет видеть то, чего не было в прошлом…
– Или не существует для конкретного существа, потому что у него не сложился орган чувствования?
– Это то же самое, – Перевозчик взял из вазы какой-то фрукт невзрачного вида, – Вот это росло и при динозаврах, они очень любили лакомиться им, выбирали самые сладкие плоды, отбирали неосознанно, по чувству… сами не ведая, создавали новые сорта, закладывали основы Сада…
– Угу, получается, что они в нашей памяти и в нас, как Создатели той среды, в которой погибли, но дали возможность существования других форм…
– Памяти…
Оболочки
Он ещё не проснулся, ещё не сполз с матраса на пол, ещё не отркыл глаза и не определился с местонахождением и временем суток, а уже точно знал, что через три минуты позвонит Она, что его сторожат, что предстоит убегать и чем закончится погоня. Это было всегда, когда звонила Она. Он даже пытался иногда во сне сразу переместиться в конец истории, чтобы не проделывать все заранее известные движения. Бесполезно.
Он сполз с матраса со стороны стены и прополз на кухню. Кухня не просматривалась, окно занавешено бельем на балконе. Зазвонил телефон.
– Милый, ты жив? Милый, я в Токио! У нас уже вечер! Тут классно!
Он подвинул телефон к радиоточке и включил ее.
– Доброе утро! Московское время семь часов сорок минут. В эфире…
– Милый, не шути так! Мне страшно!
Он открыл газ в плите, оделся, она не клала трубку, и говорила, говорила, словно пытаясь предупредить его о чем-то…
– Ты мне снился! – кричала она в радио, – тебя взяли на работу в «Панасоник» проверять качество телевизоров! Прикинь, милый!
..
Хлопок взрыва и вой пожарной сирены догнал его уже за гаражами, когда он оторвался от трех дебилов, пытавшихся остановить его у подъезда, один даже пытался выстрелить в него, но случилась осечка, он воспользовался заминкой…
У трех вокзалов он нашел на путях свою «нычку» камуфляжную, состоявшую из «прикида» бомжа, переоделся и просочился в зал ожидания Казанского вокзала, присел на край скамьи рядом с такими же вонючими существами. Спокойствие не приходило, было то обостренное ощущение, когда переход из комнаты в комнату воспринимался как переход из одного состояния в другое, вокзал не воспринимался убежищем, наоборот, было стойкое ощущение готовой захлопнуться мышеловки. Он вспомнил, как отправил покупателям бомжа, гарантией честности совершенной сделки. Машина с оружием выехала при них из ворот части, он отдал им копию накладных и путевого листа, но они, передавая деньги, попросили кого-нибудь с собой, он нашел бомжа, напоил коньяком, переодел его в тут же купленную одежду, вручил ему «штуку» баксов, одел на руку часы, армянское «Картье» жирного желтого золота с разномастными сапфирами и рубинами… Никакого оружия они конечно не дождались, но уж очень быстро прилетела «ответка», кто-то сдал его «нору»… Она? Курьер?
Он старался не вспоминать как и кому передавал деньги, пытался сосредоточиться на происходящем, понять, рассмотреть интуитивно надвигающееся, но только почувствовал укол в бок, успел заметить внимательный взгляд соседа по лавке и погрузился в небытие…
***
– Значит, мастером по контролю качества телевизоров? – следователь выглядел устало, и не скрывал этого, – Предъявлять мы Вам ничего не будем, потому что нечего…
– Понятное дело…
– Да, ловко, но если бы не мы, то Вас уже не было бы на свете…
– Деньги?
– Нет, вам придется поработать…
– Согласие не требуется?
– Нет, мы Вас не оформляли, Вы же бомж, для всех Вы исчезнете, в Вашей «норе» найдут Ваш обгоревший труп, сейчас Вам дадут одежду и мы передадим Вас Заказчику.
– Заказчику?
– Ага, – следователь усмехнулся, сочувственно посмотрел на него, – Заказчику… давайте руки, сниму наручники…
Дверь медленно отворилась, он выпал в коридор, словно с борта на бреющем в свистящую тьму…
***
– Каким именем ты хочешь называться?
Он сидел в шезлонге, в халате, рядом с бассейном, за бассейном и зарослями зелени виднелось где-то далеко внизу огромное море.
– Меня можешь называть Ирма, э-эй!? Всё нормально?
– Ну да, наверное…
– Ладно, отдыхай, я в доме, приготовлю что-нибудь поесть…
– Это там море?
– Ага…
Сознание «включилось» и стало «связывать» события в приемлемую картинку, но…
– Это пройдет, у меня тоже такое было, – она вздохнула, – меня зовут Ирма, а ты?
– Не знаю, надо подумать, вспомнить…
***
– Причина очень простая, тебе везет, у тебя какой-то особый нюх, чуйка, интуиция, которую не натренируешь.
Они сидели на веранде и ели манго, запивая холодным чаем. К Ирме присоединился Игорь, высокий, спортивного сложения, лет тридцати пяти.
– Хотели с тобой встретиться и договориться, но ты же «неуловимый», и, похоже, «неубиваемый»…
– Вы кто вообще?
– Если я скажу, что мы «спецназ мирового правительства», тебе полегчает?
– ФСБ? ЦРУ? Моссад? МИ6?
– Да вали всё в кучу, – они рассмеялись, – сам то ты кто? У тебя и имени то нет…
Он вспомнил, как лет пять назад, в мастерской знакомого художника, в Москве, на Ордынке, присутствовал при двух телефонных разговорах. Сначала позвонили в Англию, куда-то в глушь, потому-что звонили на телефон-автомат и трубку долго не брали. Взял случайный прохожий, который все понял без объяснений, в двух фразах, спросил только адрес и имя. А через час раздался звонок из Лос-Анджелеса и человек говорил таким испуганным голосом, с такими интонациями, как будто последний раз в жизни… умолял и просил, унижался и бился в истерике..
– Мафия, масоны?
– Как можно доверять человеку без имени? – Ирма улыбнулась.
– Что это тебе даст? Это просто удобные названия, ярлыки, оболочки, существующие только в головах, – Игорь подвинул к нему книгу в желтой коже, – вот тут пока все для первого знакомства, обязательно придумай имя, система охраны и допуска настроена на произнесение имени…