Стена Ветров

Глава

Пролог

Как же он ненавидел это время года... Внутри все переворачивалось от вида холодных серых волн на фоне такого же неба, свинцового, тяжелого. Зато город светится яркой белой свежестью, словно издеваясь. Шпиль Главного маяка, лучом рассекал небо и выглядел нереальным, не настоящим. Почему раньше он так не ощущал этот диссонанс?

“Интересно, как бы выглядела столица, слети разом все мороки и иллюзии?”

Иллюзии... Куда не бросишь взгляд – увидишь их, мороки и иллюзии, накинутые на здания внизу, на иглу маяка, на весь его мир. И жизнь свою он поменял на одну... Собственной волей. И глупостью... И, закономерно, оказался здесь...

Теперь можно раскаиваться, ненавидеть себя. Изменить только нельзя ничего.

Стоя на самом краю потрепанной ветрами и временем крыше Серой Башни, он словно зачарованный смотрел вниз - на город и море. На свободу. Один шаг, короткий полет и все... Он снова увидит тех, кого, оказывается, так любил. И понял это только здесь. А теперь без надежды, проживал день за днем, словно рыба в медленно высыхающей луже. Амбиции. Где они теперь? Он рассмеялся. Горько.

Придвинулся чуть ближе к краю, отделяющему от последнего шага. Поморщился, представив, как мерзко будет выглядеть его тело и закрыв глаза, набрал воздух в легкие. Жалкий конец. А он всегда боялся быть жалким...

Шум, совершенно неожиданный и неуместный выдернул его из полу транса, вызвав раздражение, досаду и легкое удивление – неужели не ко времени вернулся кот. Он повернул голову на звук, и чуть, действительно, не сорвался в бездну. Сделав резкий шаг от провала, он развернулся, с шоком и неверием уставившись перед собой. Из узкой трещины прорезающей крышу, в которую он не раз пытался протиснуться, но застревал, едва спустившись до колен, вылезал ребенок. Маленькая русоволосая девочка. Ветер трепал прямые волосы и бил в худое лицо. Она высвободила руки из узкой щели, оперлась ими о бетон, высунулась на поверхность по плечи и замерла. Большие глаза с ужасом разглядывали его фигуру.

Не веря глазам, он сделал шаг навстречу, протянул руку и промычал что-то нечленораздельное. Голос, отвыкший от разговоров не слушался, биение сердца отдавалось в голове.

Девочка вздрогнула, ее рот приоткрылся, губы задрожали, а лицо побелело. Тоненько взвизгнув, она дернулась, и юркнула назад, в бетонную щель, в недоступную глубину Башни.

В два скачка подлетев к разлому он отчаянно прокаркал в темноту:

- Не убегай!!! Пожалуйста, не убегай!!

Глава первая

- Катарина-а-а-а,- голос наставницы Лидии зарокотал, отдаваясь в продуваемой сквозняками комнате, отбился невнятным эхом от стен и понесся гулять по разломам.

Девочка забилась под кровать в самый дальний угол у изголовья. Она почти перестала дышать, уткнувшись маленьким носом в худые коленки, и прикрыв большие серые глаза.

Тяжелые шаркающие шаги приблизились опасно близко. Катарина увидела распухшие щиколотки в вязаных полосатых носках и стоптанные кожаные туфли, некогда претендующие на элегантность.

Наставница Лидия, пыхтя наклонилась и приподняла свисающую простыню. Глубже, однако не заглянула, не смогла. Потом, тяжело вздохнув, обошла кровать и резко распахнула меховой балдахин над ней. Решив, что все от нее зависящее сделано, старая воспитательница юных благородных девиц направилась к двери, ворча в голос:

– Дряннуха! Попадись мне только! Прошлое наказание тебе наградой покажется! Восемь лет... как можно в восемь лет создавать столько проблем?! Ни кожи, ни рожи, а все туда же! Ох, и гнать бы тебя поганой метлой, откуда явилась, – каждая реплика сопровождалась тяжелым вздохом, больше похожим на одышку.

Девочка закусила губу. В голове пронеслась страшная мысль, что вредная воспитательница может лишить ее посещения Главного Маяка в честь весеннего Дня возжигания священного огня. А ей очень, ну просто до зарезу надо попасть туда.

Девочка живо представила тучную фигуру наставницы, застывшую в дверном проеме и острый взгляд, напоследок изучающий комнату. Хлопнула дверь и Кая выдохнула....

Кая.... Так ее называла бабушка. Так когда-то давным-давно звали мама и папа. А ещё Радостью и Солнышком. Наставница Лидия и сама не подозревала, что ее проклятье было заветной мечтой, занимавшей последнее время все устремления Катарины. Вернуть все назад, вернуться домой, на их маленький остров. И чтобы бабушка ожидала ее, сидя у очага, и снова плавать между камней с соседскими детьми, ловить креветок, нырять за ракушками, готовить их прямо на берегу и есть всей веселой чумазой компанией. Снова стать Каей и Солнышком.

Здесь же, в Гнезде Ветров, все взрослые звали ее серьезно и как-то напыщенно - Катарина, а дети, начиная от соседок воспитанниц и кончая юными наследниками Смотрителей Дома Ветров, попросту Белкой. Прозвище это настолько прилипло, что и сама Катарина в мыслях называла себя именно так.

Девочку кольнула горькая обида. На это неуютное место, на противных наставниц и на бабушку.... Любимую бабушку, зачем-то оставившую ее здесь. Однако состояние меланхолии и грусти, развеялось уже через минуту, а все внимание сосредоточилось на предвкушении того, зачем она, собственно, и спряталась под этой кроватью.

Белка достала костяной столовый нож, утащенный из трапезной, и стараясь производить как можно меньше звуков, расковыряла дыру в тяжелом плотном гобелене, свисающем до самого пола и отделяющем изголовье высокой кровати от стены. Она вся превратилась в слух, заранее ожидая интересную историю. За гобеленом скрывалась рваная, расширяющаяся к потолку трещина. Из нее доносился гул мальчишеских голосов, слышались смешки, ленивые переругивания – все то, что можно услышать в классе, ожидающем начало урока. Наконец, шум резко стих, хлопнула дверь и раздался энергичный и насмешливый голос наставника Ариса:

- Приветствую вас, наследники Дома Ветров и потомки Первого смотрителя!

Внутри Катарины поднялась волна радостного любопытства. Уроки учителя Ариса стоили риска от наказания, а до праздника времени еще полно, Лидия еще сто раз успеет передумать.

Вот если бы этот час истории преподавал сегодня старый Кирос, было бы обидно. Чуть не попасться ради его однотонного бубнежа, в котором, словно в остывшем невкусном вареве из столовой, мешались даты и события. Тогда Белка бы точно плюнула, и пошла в собственный класс, где молодых девиц из уважаемых родов готовили к карьере фавориток и подруг для наследников Дома Ветров. А тем, кому повезет особо, так и к роли верных жен. Что тут, что там – скука и тоска смертная. Но учитель Арис – совсем другое дело! Белка приникла ухом к щели. Дыра в гобелене, определенно, улучшила слышимость.

- Ну что, будущие великие Маги, продолжим наш прошлый разговор. Точнее, вернемся к самому его началу. Вот ты, давай-ка, перескажи нам, как заселился Архипелаг и как появились Великие Дома?

Белка услышала короткую возню, вздох и чей-то мальчишеский голос уныло затянул:

-Ну-у-у... После Великой катастрофы наши предки, того, поплыли, искать лучшее место. Где жить можно... Ну, чтоб там еда-вода

- Замечательно красноречиво, но лучше я, того, сам повторю вам этот урок, — передразнил наставник, и класс захихикал, – Тем не менее, ваш уважаемый коллега прав, наш мир, наш Архипелаг появились именно после всемирной катастрофы. Когда она случилась - не сможет вам сказать никто. Но, предположительно лет шестьсот назад. Точной даты в истории не осталось, увы... Поэтому, мы ведем наше летоисчисление не от нее, а от пришествия Первых на острова и от возжигания первого Маяка. Итак, шестьсот лет назад Земля взбунтовалась. Почему? Люди той ушедшей цивилизации стали настолько всемогущи, что могли творить настоящие чудеса. Они летали по воздуху без всякой помощи стихийной магии. Ходили по морю на огромных кораблях, построенных из металла! Да-да, не удивляйтесь, именно металла! Корабли были настолько громадны, что могли бы вместить в себя всё население небольшого острова, вместе со всем скарбом и даже козами.

Послышались перешептывания и недоверчивые смешки.

- Металл тонет! – прокомментировал кто-то, — И откуда его столько взялось, на эдакую громадину? А из шкур китов, как у нас, большое судно не построишь! Это легенда!

На него цыкнули, и голос замолк.

Конечно же, Катарина слышала историю заселения Архипелага, ее наизусть знал каждый уличный мальчишка. Но звучала та история немного по-другому. Точнее, совсем по-другому. В той истории жили необыкновенно могучие волшебники, бушевали разгневанные ревнивые Стихии и была война магов, выпустившая страшное Зло... Однако версия наставника казалась куда интереснее. И Кая уже подслушивала ее, правда в скучном исполнении учителя Кироса. В школе для юных дам, эту историю вообще проходили вскользь, ибо «незачем нагружать прекрасные головки знаниями, не имеющими никакого практического применения в дальнейшей жизни». Так наставница Лидия отвечала на все вопросы, не касающиеся «женских искусств». Белка подозревала, что старая наставница попросту не знала ответов.

- Как бы то ни было, — голос учителя слышался так явно, что Кая напомнила себе не забыть заткнуть дырку в гобелене носком, одиноко валяющимся под кроватью рядом с огрызками яблок, — Могущество людей не остановило приближающуюся катастрофу. А, скорее всего, именно оно ее и вызвало. Те люди не владели нашей магией, живой Магией Стихий, но владели Магией вещей. Могли создавать невообразимые, необъяснимые вещи. С помощью вещей могли разговаривать и видеть друг друга, будучи в разных краях света, как если бы мы отсюда говорили с учениками Дома Воды, или Дома Земли в их классах, на их островах.... С помощью вещей передвигались по земле и воздуху, да даже учились с их помощью.

В классе не слышалось ни звука, словно все слушатели разом затаили дыхание.

- Но эти Великие маги Вещей начали придавать своим творениям слишком много значения, стали зависимыми от них. А когда появляется зависимость от какого было явления, и желание полного обладания им – теряется власть над этим явлением. Оно незаметно, потихоньку начинает брать бразды правления в свои руки, и уже не ты, а оно управляет твоими мыслями и поступками. Впрочем, об этом мы поговорим отдельно, а сейчас вернемся к Первым.

Арис замолчал, потом откашлялся и продолжил.

- Итак, Мир Вещей, на вершине своей мощи. По небу летают небесные корабли, в морях - целые плавучие города. Большинство людей живет в высоких башнях, подобных нашим Маякам. Царствует изобилие. Казалось бы – живи и радуйся. Но люди не заметили, как оказались в рабстве. Как вещи заняли их помыслы и стали управлять ими. Тогдашние Дома и целые народы начали ревностно соревноваться в накопительстве, воевать за обладание материалами для изготовления все новых вещей. Эта магия создала оружие, способное уничтожить весь мир. Люди попытались поработить Ветер, Землю, Огонь и Воду. И им это почти удалось. Но за все приходит расплата. В один черный день началась война, в которой то страшное оружие сожгло их мир и освободило Стихии. Земля затряслась, на необъятную сушу хлынула морская вода, а ветер гнал на людей клубы ядовитого дыма. Мир вещей рухнул в одночасье. Однажды разгневав Стихии, смирить и умилостивить их невозможно, пока они сами не того пожелают. Немногие выжившие остались на клочках голой бесплодной земли, окруженные бушующим морем, а ветер нес со всех сторон ядовитый туман. Их знания оказались бесполезны, а жизни хрупки и уязвимы.

Белка втиснула ухо в щель и даже рот открыла, стараясь не пропустить ни слова из этой страшной сказки. Она представила себе тот мир с плавучими городами и летающими кораблями, такой величественный и не похожий на все, что ей знакомо.

- Значит, магия Стихий самая сильная? – послышался чей-то робкий голос, — Тогда, почему наши маги не могут создать то, что умели прошлые народы?

- Потому что наш мир, наш Архипелаг, живет по другим законам. Стихии разрушили мир поклонения вещам. Думаешь, стоит создать его снова и посмотреть, как они отреагируют на сей раз? Вам повезло. Вы живете в обществе, где не может быть войн. Не просто так Великие Смотрители заключили договор о том, что каждый из четырех Домов, может управлять лишь одной Стихией. Этот договор никому не дает преимуществ, а меняющие мир заклятья доступны только, когда их творят все вместе. Как тогда, когда Четыре Великих огородили Архипелаг Стеной Ветров. Наши жизни охраняют все четыре стихии, вплетенные в обережный круг, не давая одичавшим, оставшимся за его границами людям, кровожадным чудовищам и смертоносным туманам проникнуть на острова. Наш мир справедлив, добр и находится в гармоничном равновесии.

На этих словах раздался чей-то скептический смешок, но наставник его проигнорировал.

- Учитель, а дальше? Что случилось с теми, кто пережил ту катастрофу?

- Дальше... – голос наставника Ариса изменился, – Дальше люди скитались по остаткам материка – огромной легендарной земле. Намного большей, чем все наши острова. Искали место, где снова смогут жить, не умирая от голода, холода, жажды и болезней, появившихся после той страшной катастрофы. Шло время. Рождались новые поколения, но немногие из появившихся на свет доживали до зрелости.

- Но нашелся человек, тот, кого мы зовем Первым, решивший бросить вызов враждебному миру. Он собрал остатки некогда великого флота, позвал за собой людей и двинулся в поход, в попытке найти место для себя и своего народа, или же погибнуть и прекратить эту бесконечную агонию.

- Долго они блуждали по изменившемуся миру. И всюду заставали одну и ту же картину. Пустые, выжженные куски суши. Запасы провизии и воды иссякли. Паника и страх охватили обреченных. Тогда Первый, видя, что привел людей к смерти, в отчаянии и гневе обратился к Отцу Ветру. Всю свою силу и боль вложил он в слова: «Могучий, вольный Ветер! Если ты слышишь меня, отнеси наши корабли к месту, где мой народ сможет выжить и умножиться. Залог – моя жизнь и дух будут принадлежать тебе!». И поднялся сильный, доселе не виданный вихорь, который погнал корабли в открытое море, и нес без остановок несколько дней, пока не начали расступаться тучи, и на небосводе не появилось бледное солнце. И когда корабль Первого прибило к острову, он увидел остатки зданий, построенных до Великой катастрофы, зеленые кустарники у их подножья и услышал крики птиц. Тогда он понял, что их путь окончен. И велел мужчинам подняться на самый верх одной из башен и разжечь огромный костер, чтобы показать путь остальным судам. Так появился Первый Маяк. А Ветер начал откликаться на зов.

Учитель замолчал, видимо, переводя дух.

Белка вся превратилась в слух. Всякое упоминание этого маяка вызывало у нее особое внимание.

Эта тема всерьез начала волновать её после того, как Маргарита, ее соседка по спальне, сообщила всем, что подслушала на прогулке разговоры двух мальчишек-наследников. Они говорили о том, что стоит лишь найти или вырвать перо из крыла синей чайки, птицы редкой, предпочитающей гнездиться и жить одиночкой, написать свое заветное желание на этом перышке, а потом сжечь его в огне Первого Маяка – исполнится абсолютно любая, даже самая невозможная мечта. Непременно.

Поверье это вызвало настоящий ажиотаж у юных обитателей Серой Башни. И если преградой к исполнению многочисленных и очень похожих желаний воспитанниц была невозможность отыскать заветное перо, то для Катарины главной сложностью представлялось попасть сперва на сам Маяк, где сотнями лет проживали и правили поколения Смотрителей Дома Ветров, а после взобраться на тщательно охраняемый верх и приблизиться к Магическому огню.

Белка живо представила себе гигантский белый шпиль, парящий над Ветроградом и нахмурилась.

- Учитель, а что случилось с Первым потом? Он ведь успел научить людей Магии Ветра? – мальчишеский голос прервал затянувшуюся паузу.

- Успел. Когда последние люди из его флотилии сошли на берег, Первый со своими сыновьями поднялся на верх башни, на которой все еще горел костер. И там заключил второй договор со Стихией. Отныне его потомки могли говорить и просить помощи у Ветра. А вернулись его сыновья уже без него... Дальше, сыновья его сыновей научились управлять Огнем, Водой и Землей, и основали четыре Великих Дома.

- А он куда делся? - ахнул все тот же звонкий голос.

- А этого точно уже не знает никто – таинственным голосом произнес наставник, — Так или иначе, с тех пор наши правители научились говорить со Стихиями, и первым отозвался Воздух, Ветер. Поэтому наш Дом самый старый и уважаемый.

- И самый бедный, – вновь хмыкнул кто-то.

- Ну, раз вы решили меня перебивать, ответьте на такой вопрос, — Арис, явно рассердился, — Какие магические воздействия запрещены на Архипелаге?

После непродолжительной паузы, мальчишеский голос произнес:

- Маги не смеют использовать несколько Стихий сразу, только одну... И еще магия Диких запрещена

- Почему?

- Ну, они же наши враги. Дикие... Мы с ними за острова воевали

- Вот что значит, не слушать преподавателя! А я говорил на прошлом уроке... Потому, что Дикие используют магию убеждения и магию крови. Не благородную Стихийную! А подавляющую свободную волю непредсказуемую магию Диких! Запрещенную еще Первым. Садись, олух и не прерывай впредь.

Послышались смешки.

- А знаете, почему Гнездо Ветров, в котором вы живете, выглядит совсем иначе, чем все остальные башни нашего и прилегающих островов? - совсем другим голосом продолжил учитель.

Этот вопрос Кая не раз задавала себе. Увидев в первый раз огромное растрескавшееся здание серого цвета, с рядами одинаковых квадратных окон, девочка поразилась контрасту с высокими белыми шпилями других построек столицы

- Потому что это и есть та башня, на которой Первый разложил костер и заключил договор со Стихией Ветра. В память об этом, башню запрещено менять и перестраивать. Даже те трещины, что вы видите в стенах, остались неизменными с тех далеких времен. Сам Ветер хранит это здание от разрушений. И именно здесь, высоко над нашими головами зажжен Первый огонь, от которого пошла традиция возведения Маяков, – торжественно заявил наставник. – Когда люди приплыли на Архипелаг, почти на всех островах стояли такие вот здания. Это следы мира вещей. Многие и сейчас существуют, как основы Маяков и других башен, достроенные и преображенные магией, — продолжил свое повествование Арис, но Белка его уже не слушала.

Словно громом пораженная, она таращилась в пустоту... Вот оно! То, что поможет все исправить! Под боком! Не на Главном Маяке, а здесь, над головой! Первый маяк.

Она вернется домой! Она вернет бабушку! Да что бабушку! Маму с папой!!! От так неожиданно открывшихся перспектив, девочку потряхивало.

Осталось найти перо. Бело-голубое перо с необычным ярко-синим кончиком, растущее на крыльях чаек, по которому они и получили свое название.

Кая мстительно усмехнулась. Все эти наследники, благородные воспитанницы, наставники.... Думают, что они лучше и умнее всех. Думают, что те, кто живет на дальних островах, чем-то хуже их. Ха-ха! Да они не смогут отличить синюю чайку от обычной, будь та у них перед носом! Да они ее от крачки не отличат! А она знает, где живет эта птица! И гнездо она отыщет – не зря же на родном Ключевом всю жизнь с мальчишками карабкалась по скалам.

- Учитель, значит, слухи про его призрак точны? Ну, что привидение Первого видели, как оно бродит по нашей башне, – назойливый мальчишка решил расспросить об этом, волнующем юных обитателей Гнезда Ветров, слухе.

- Павлос, как не стыдно верить во всякие глупости! – голос наставника аж задрожал, — Первый вручил свой дух Отцу Ветру. Неужели ты думаешь, что в своем посмертии он будет бродить тут, чтобы пугать своих бестолковых потомков?!

Про дух Первого Белка, конечно же, слышала. Но эти слухи, рассказываемые ночью в общей девичьей спальне, особо не трогали ее. Прожив всю жизнь на маленьком диком острове, она видала и мертвых животных, и даже присутствовала на прощании с соседскими стариками, покинувшими этот мир не в последнем плавании, а умершими у себя дома. И никто из них не принимался разгуливать по округе.

Стараясь производить как можно меньше шума, девочка заткнула дыру, вылезла из-под широкой кровати и выскользнула в длинный коридор с рядом одинаковых дверей. Теперь она вернется в свой класс и будет паинькой, пока не усыпит бдительность наставниц. А потом....

План, простой и незатейливый возник сразу. Сперва – найти гнездо. А оно здесь, на самом верху. Кая еще осенью приметила чайку, немногим отличающуюся от своих горластых соседок, летающую вокруг башни и несомненно, гнездившуюся на карнизе верхних незаселенных этажей, почти не посещаемых прислугой. Значит, весной она вернётся именно сюда. А потом – как-нибудь уж забраться на крышу, разложить огонь, и тогда....

Белка спустилась двумя этажами ниже, и найдя нужную дверь тихо прокралась внутрь, стараясь ощущать себя пустым местом, невидимкой. Иногда этот метод срабатывал, и преподаватели не обращали на нее внимания. Но не на этот раз.

- Катарина. Может объяснишь нам, почему ты решила, что можешь игнорировать общие занятия? У тебя какие-то неотложные дела, важные встречи? - тощее костистое лицо наставницы Клавдии приняло такое выражение, словно под нос ей сунули несвежую рыбу. Наставница же Лидия нахмурила брови, уперла руки в широкие бока и грозно посмотрела на Каю.

Белка чувствовала себя страшно неуютно под взглядами двух воспитательниц и дюжины воспитанниц, полукругом сидящих в просторной комнате в одинаковых синих форменных платьях и в почти одинаковых позах. Кае искренне захотелось оказаться где угодно, лишь бы подальше отсюда.

Комната для занятий рукоделием, была застеклена огромными цельными кусками стекла, оставшимися в окнах с незапамятных времен, и была особенно светлой. Здесь девочек обучали шитью, вышивке, и другим полезным для юных девиц навыкам. Поэтому сейчас в руках соучениц мелькали спицы, с которых свисали начатые и уже наполовину готовые шарфы, а возле стульев стояли корзиночки с клубками разноцветной пряжи. Все без исключения, кроме разве что лучшей подруги, смотрели на Белку с нескрываемым злорадством.

Кая потупила глаза и жалобно протянула:

- Учительница, я убирала комнаты Наследников, как вы и велели. Я очень старалась, чтоб вы не сердились....

- И поэтому пропустила половину занятия рукоделием? И не слышала воспитательницу Лидию, с ног сбившуюся в поисках тебя?! Похоже, прошлого наказания мало. Ну, что ж... Раз тебе так понравилось убираться, пожалуйста – доставим тебе это удовольствие. Нам ведь не жалко, не так ли, девочки? – окинув взглядом хихикающих учениц и выдержав многозначительную паузу, Клавдия, которую за глаза большинство услужливо смеющихся воспитанниц звали Селедкой, вынесла вердикт:

– Еще две недели уборки и никакого праздника Возжигания Священного огня! Все будут веселиться на Маяке, пировать, выступать перед Смотрителями, а ты будешь сидеть в Гнезде и наводить чистоту в покоях Наследников!

Девочки, внимательно слушавшие свою наставницу, загалдели. Кто-то ехидно засмеялся, кто-то ахнул из-за ужасного наказания, страшного для любой воспитанницы.

При скучной и небогатой на события жизни в Гнезде Ветров, редкие праздники с выходом в свет, в город, в залы Главного Маяка, ожидались с нетерпением.

Воспитанницы сами готовили бальные наряды. Семьи побогаче и живущие поближе к столице помогали в этом своим дочерям и сестрам. А девочки, чья родня по каким-то причинам оставалась в стороне, выкручивались как могли. Тут уроки женского рукоделия были неоценимы. Старшие кроили вычурные платья и украшали их сложными вышивками с бисером и перламутровыми бусинами. Младшие вывязывали кружевные воротнички и передники, делали украшения для волос. И все мечтали там, на балу, встретить того единственного Наследника, который безумно влюбится в обладательницу всей этой красоты. Да и увезет отсюда подальше в сказочную и яркую жизнь.

Белка низко опустила голову и, мысленно показав язык Селедке, жалобным голоском протянула:

- Извините меня, наставница. Я больше не буду!