Загадочное исчезновение красавицы в Ялте

Глава 1: В объятиях Черного моря.

Летняя набережная Ялты, словно ожившая мелодия старинного романса, пленяет своей утонченной красотой и атмосферой безмятежности. Утопая в золотых лучах щедрого южного солнца, она расстилается вдоль бирюзового простора Черного моря, окаймленная рядами стройных пальм и экзотических растений. Пьянящий аромат рассветных цветов наполняет воздух сладкой негой, смешанной с легким привкусом соленой воды, словно сама природа создает фон для любовной истории.

Архитектурные шедевры начала 20 века, украшающие набережную, удивительным образом сочетают элементы модерна и классики, придавая месту особый шарм и очарование. Величественные особняки с изящными балкончиками и старинными лепными украшениями рассказывают истории о прежних временах, когда по этим волшебным местам гуляли дамы в длинных платьях и их сопровождали галантные кавалеры.

Самая высокая точка набережной, увенчанная старинной беседкой, предлагает паре влюбленных захватывающее дух зрелище: изумрудные волны с нежностью накатываются на берег, утопая в розоватом сиянии закатного неба. Это место кажется созданным самой природой для поцелуев и признаний, где время замирает, уступая место вечности.

Тихие вечерние прогулки, когда фонари, украшенные коваными узорами, загораются мягким светом, раскрывают другую сторону Ялты – таинственную и чарующую, будто застывшую в эпохе романтики. Мелодия скрипки, доносящаяся из ближайшей кафешки, как по волшебству перекликается с воркованием волн, усиливая ощущение чудесности этого уголка мира.

Здесь, на ялтинской набережной, сама природа и архитектура стремятся объединить судьбы и сердца, невидимой нитью вплетаясь в канву их любви.

Солнце медленно склонялось к горизонту, окутывая набережную Ялты мягким золотым светом. Вокруг раздавались звуки вечера – смех, музыка, радостные восклицания отдыхающих. Уютные улицы, заполненные прохладным морским ветром, стали местом, где каждый мог ощутить атмосферу свободы и беззаботности.

Елена, молодая и восхитительная врач психотерапевт, шла по набережной, порой останавливаясь, чтобы полюбоваться видом, раскрывающимся перед её глазами. Наблюдая за покачивающимися на волнах лодками и катерами, она чувствовала, как её сердце наполняется радостью, как будто сама природа стремилась разделить с ней это мгновение счастья.

Её хрупкая фигурка казалась воплощением грации и нежности. Богатые каштановые волосы мягкими волнами спадали на плечи, а глаза цвета изумруда лучились теплотой и загадочностью. Елена медленно шла, ощущая, как уходят дневные заботы, уступая место умиротворению и неге. Ей хотелось оставить позади суету городской жизни и раствориться в очаровании этого вечера.

Под нежными лучами южного солнца лицо Елены сияло восторгом, словно само утро дарило ей свою магию. Длинные каштановые волосы, развиваясь на ветру, танцевали в подобии вальса, а лёгкое платье окутывало её тело, словно облако, трепеща от каждого порыва свежего морского бриза. Она была как цветок, распустившийся среди буйства красок на набережной Ялты, и её улыбка, излучая тепло, притягивала взгляды, полные восхищения и игривости. Каждый проходящий мимо мужчина, словно под чарами, ловил мгновение её очарования и мечтал восполнить пустоту своей жизни её светом. Её сердце наполняло осознание, что она не просто красива – она желанна, как весенний дождь после долгой засухи. Ощущение свободы обнимало её, как старый друг, и мир вокруг стал словно холст художника, на котором музыка и смех сливались в яркий поток счастья. Глаза Елены с блеском искали отражение своих чувств: она хотела бы поделиться этой сказкой с кем-то, кто мог бы понять её самое сокровенное – желание любви, столь нежной и искренней, как утренний рассвет.

Елена шла вдоль набережной, чувствуя под ногами нагретый солнцем асфальт, будто впитывая в себя энергию этого места. Её лёгкое, летящее платье оттенка слоновой кости струилось вокруг неё, подчёркивая каждое движение. Она походила на героиню старинной романтической картины, столь же утончённую и очаровательную.

Повседневная работа Елены требовала от неё силы духа и ясности разума. Но здесь, в Ялте, она позволила себе быть просто женщиной, растворённой в красоте этого города. Её лицо светилось естественной красотой, а глаза, глубокие, как море, отражали искренность и теплоту. Именно эта искренность делала её такой притягательной для окружающих.

Прохожие, особенно мужчины, не могли отвести глаз, заворожённые её присутствием. Елена не стремилась привлекать внимание, но её грация и лёгкая улыбка, словно луч света, заставляли сердца биться быстрее.

Первым к ней подошёл молодой человек, одетый с иголочки: светлый костюм, идеально выглаженная рубашка, лакированные туфли. Его уверенность была столь же безупречной, как и его внешний вид.

– Простите за мою смелость, – начал он, легко склоняя голову, – но я не мог пройти мимо такой красоты и не сказать вам, что вы просто очаровательны.

Елена остановилась, улыбнулась ему мягко, но без намёка на интерес.

– Благодарю за комплимент, – ответила она, её голос был мелодичным, как звук морских волн.

– Позвольте мне угостить вас бокалом шампанского? Или, может быть, вы согласитесь на ужин? – продолжил он, явно привыкший к успеху.

– Вы очень любезны, но я предпочитаю прогуляться одна, – ответила она тактично, но решительно.

Мужчина, немного смутившись, всё же не стал настаивать.

– Тогда позвольте пожелать вам прекрасного вечера, – произнёс он с лёгким поклоном и удалился, оставив за собой аромат дорогого парфюма.

Елена продолжила свой путь. Она не искала знакомств, не стремилась к вниманию. Она наслаждалась моментом, утопая в теплоте закатного света, слушая звуки гитары, доносящиеся откуда-то издалека.

Но мужчины не оставляли её в покое. Ещё один человек, на этот раз старше, с аккуратной бородкой и в льняной рубашке, подошёл к ней с букетом полевых цветов.

– Эти цветы не сравнятся с вашей красотой, – сказал он, протягивая букет.

Елена сдержала улыбку, принимая цветы.

– Спасибо. Они прекрасны, – сказала она, но её голос снова звучал так, что было ясно: она не готова к продолжению разговора.

Мужчина понял это и, не настаивая, удалился, оставив её в одиночестве.

Впрочем, одиночество длилось недолго. К ней подошёл ещё один – на этот раз молодой и уверенный в себе. Он был одет в лёгкую рубашку, расстёгнутую на две пуговицы, и джинсы. Его взгляд был игривым, а улыбка дерзкой.

– Девушка, вы, наверное, самая красивая здесь. Давайте не будем тратить время на разговоры и пойдём… ко мне? – с усмешкой предложил он.

Елена рассмеялась. Это был не смех насмешки, а скорее лёгкий, искренний смех человека, привыкшего к подобным выходкам.

– Благодарю за честность, – сказала она, её голос был тёплым, но твёрдым. – Но я вынуждена отказаться.

Молодой человек пожал плечами, не скрывая разочарования, и ушёл, пробормотав что-то себе под нос.

Елена вздохнула. Она ценила искренность, но такие прямолинейные попытки её не привлекали.

Она шла дальше, наслаждаясь красотой вечера. Набережная была полна жизни: смех детей, разговоры взрослых, звуки музыки и морского прибоя создавали особую атмосферу. Елена чувствовала себя частью этой картины, но в то же время оставалась вне её.

Её мысли были далеко. Она думала о своей жизни, о том, как много времени она посвящала работе, помогая другим. Но что с её собственным счастьем? Когда в последний раз она позволяла себе просто быть, просто любить?

Её размышления прервал мягкий голос:

– Простите, барышня, но, кажется, вы обронили эту розу.

Елена обернулась и увидела мужчину, стоявшего рядом. Он был одет просто, но со вкусом: тёмная рубашка и светлые брюки. Его лицо было открытым, а глаза – глубокими и тёплыми. В руках он держал розу, которая действительно выпала из её букета.

– О, спасибо, – сказала она, принимая цветок. – Я даже не заметила.

– Видимо, вы были слишком поглощены своими мыслями, – заметил он с лёгкой улыбкой.

Елена кивнула.

– Иногда мысли уносят нас так далеко, что мы перестаём замечать, что происходит вокруг.

– Но ведь вокруг так много красивого, – сказал он, глядя ей прямо в глаза.

Елена почувствовала, как её сердце замерло на мгновение. В его взгляде было что-то необычное, что-то, что отличало его от всех остальных мужчин, с которыми она встречалась.

– Вы правы, – ответила она, улыбнувшись.

– Позвольте мне составить вам компанию, чтобы вы не упустили ни одного прекрасного момента этого вечера, – предложил он.

Елена задумалась всего на секунду, но что-то в его голосе, в его манерах заставило её согласиться.

– Хорошо, – сказала она.

Они гуляли вдоль набережной, разговаривая обо всём и ни о чём. Его звали Андрей. Он был художником, приезжим из Петербурга, и приехал в Ялту в поисках вдохновения.

– Вы нашли своё вдохновение? – спросила Елена, искоса глядя на него.

– Думаю, да, – ответил он, и в его голосе прозвучал намёк, который она не могла не заметить.

Их разговоры становились всё более глубокими. Андрей оказался человеком, который умел слушать и задавать правильные вопросы. Елена почувствовала, что может быть с ним искренней, и это было для неё ново.

– Вы кажетесь мне женщиной, которая привыкла заботиться о других, но забывает о себе, – сказал он однажды.

Елена замерла.

– Возможно, вы правы, – мягко ответила она.

– Тогда позвольте мне быть тем, кто будет заботиться о вас, хотя бы в этот вечер, – сказал он, и в его глазах светилась искренность.

Елена почувствовала, как её сердце начинает таять.

Этот вечер стал для неё началом чего-то нового. Андрей не был похож на тех мужчин, которые пытались завоевать её внимание. Он не пытался доказать что-то, он просто был собой.

Когда они прощались, стоя на набережной под звёздным небом, он сказал:

– Я надеюсь, что наш вечер станет для вас таким же незабываемым, каким он стал для меня.

Елена улыбнулась и, прежде чем уйти, тихо ответила:

– Я тоже.

И в её сердце впервые за долгое время зажглась искра надежды. Надежды на то, что любовь всё же найдёт её.

Её память вдруг унесла её в прошлое, туда, где она встретила своего возлюбленного. Как сейчас, Елена помнила его пронзительный взгляд, в котором мешались страсть и нежность. Его сильные руки, обнимавшие её, дарили ощущение покоя и защищенности. А его слова, наполненные глубоким чувством, до сих пор отдавались в её сердце, согревая его теплом.

Тогда, на этой самой набережной, они впервые признались друг другу в любви. Вспоминая те мгновения, Елена чувствовала, как по коже пробегают мурашки. Как будто само время замедляло свой ход, позволяя ей вновь ощутить волнение и трепет того дня. Она закрыла глаза, мысленно возвращаясь к той памятной встрече.

Внезапно Елена замерла, словно наткнувшись на невидимую преграду.

Перед ней, будто соткавшись из самого воздуха, возник высокий статный мужчина. Его глаза, цвета морской бездны, пронзали её насквозь, заставляя сердце Елены трепетать. Таинственный незнакомец протянул ей руку, приглашая присоединиться к нему. Елена, повинуясь внезапному порыву, вложила свою ладонь в его крепкие пальцы. Вместе они растворились в сумеречной дымке, будто сливаясь с ней.

Их фигуры медленно растаяли, оставив после себя лишь ощущение тайны и очарования, что окутали эту волшебную ночь. Ялта замерла в ожидании, словно затаив дыхание, пытаясь разгадать исчезнувшую загадку.

Глава 2: Завеса воспоминаний.

Вечер ласково укутывал Ялту мягкими объятиями. Бархатный закат, словно художник, рисовал на небосводе пленительные мазки оранжевых и алых красок. Легкий морской бриз лениво перебирал волны, нашептывая им тихие песни.

На набережной, устремляясь к безмятежному морю, прогуливалась Елена. Новые знакомства и новые приключения в Ялте заполняли ее дни.

Тем не менее, как бы ни казалась Ялта идеальной, в тени этой праздничной обстановки скрывались тёмные воспоминания, которые не покидали ее сознание.

Вдруг Елена остановилась, вспомнив Москву, её непрекращающиеся заботы и трудности, с которыми ей пришлось столкнуться. Как же ей хотелось оставить всё это позади!

Переполненная переживаниями, она отошла в сторону и присела на пустующую скамейку, стараясь унять внутренний шум.

Она вспоминала о том, что привело ее в Ялту.

Елена, изможденная долгими и сложными месяцами заботы о больной матери, решила, наконец, отправиться на заслуженный отдых. Она выбрала Ялту – город, который всегда очаровывал ее своим мягким климатом, прекрасными видами на Черное море и обещанием забыть хоть на мгновение о тревогах каждодневной борьбы. Но перед тем, как отправиться в дорогу, она приняла решение, за которое ей предстояло долго корить себя.

Сердце ее сжалось, когда она оставила родную мать в доме престарелых. Елена успокаивала себя тем, что это временная мера, что мама будет в надежных руках профессионалов, пока она восстанавливает свои силы. Но глубоко внутри засела заноза вины, которая не отпускала, сколько бы она себя ни утешала.

На первый взгляд, Ялта оправдала ожидания Елены. Легкий морской бриз приятно кружил голову, а ласковое солнце согревало душу. Однако на смену расслаблению постепенно пришли тревога и страх.

Она закрыла глаза и позволила воспоминаниям захватить её. Неприятный звук голоса медсестры вновь раздался в её сознании, становясь невыносимой ношей. «Что же ты мамку родную в дом престарелых притащила?» В тот день, когда ей пришлось сделать этот ужасный выбор, в сердце её поселилась тень сожаления. Образ матери, полу живой и полу пустой, стал для неё символом утраты и боли. Почему она не смогла позаботиться о ней? Почему решила оставить её в руках чужих людей, отдав на откуп системе, которая не могла заменить ей дочь?

Елена тогда ответила: «Я не знаю, что с ней делать. Какой смысл овощу помогать? А здесь обученный медицинский персонал и врачи.

Назначат ей таблетки, уколы, капельницы. Маме станет полегче.  Врачи лучше знают, как ее выхаживать».

Елена пыталась убедить себя, что сделала всё правильно, но образ печальных глаз матери, которая с отчаянием смотрела на нее, не покидал её. Так же ей показалось, что денег она оставила на содержание мамы маловато. Снова сэкономила из-за своей будущей поездки в Ялту на отдых.

«Медсестра права», – думала Елена, шмыгая носом. «Вырастила мать – гадюку». Эти слова, сказанные с явной неприязнью, с каждой новой мыслью закладывались в её сердце, как замок без ключа. Страх, чувствуя вину, стал её постоянным спутником. На мгновение Елена открыла глаза и взглянула на темнеющее небо. Звёзды медленно начинали мерцать, как бы напоминая ей о чем-то важном, что она потеряла.

Прошедшие дни в Ялте давали ей ощущение безмятежности, однако в глубине души она всё равно находила место для разных, но неразрешимых вопросов. Как простое путешествие на юг могло отвлечь её от гнета, так и не позволить забыть о том, что она оставила в Москве?

– Какой смысл в том, чтобы быть здесь? – тихо проговорила она, не веря в свою собственную состоятельность.

Сквозь призму собственных мыслей она пыталась вспомнить момент, когда оставила маму в доме престарелых. Каждый вздох был наполнен сожалением, а каждое новое воспоминание тянуло её в тёмную бездну. Зачем она позволила этому произойти? Почему она не оказалась достаточно сильной, чтобы оставить мать рядом? В её внутреннем монологе сталкивались настоящие и прошлые версии самой себя, как два древних противника на одноимённой арене.

Когда на небе начали мерцать звёзды, а вечерние звуки затихли, Елена чувствовала, как её глаза начинают смыкаться. Непонимание окружающего стало подавляющим, и в какой-то момент ей уже не хотелось оставаться здесь, на скамейке, на этом бесполезном отдыхе.

И тогда, не в силах сдержаться, она заснула. Сны накрыли её, словно тёплое одеяло в холодный вечер. Но внезапно этот мир, полный воспоминаний и возможностей, начал расплываться, как пузырь, разбивается о чью-то душу. Темнота охватила Елену, и в каком-то мгновении её сердцу показалось, что ничего не осталось – ни тепла, ни света, ни памяти о том, кем она раньше была.

Всё было незнакомо, всё изменилось, и ничего не подлежало контролю. Елена оказалась на грани понимания и забвения, и её путь только начинался. Получится ли у неё найти себя в этой новой реальности, если на сердце остались лишь шрамы? Вопросы продолжали мучить, а другой мир уже начинал формировать вокруг неё новые звуки…

Елена медленно открыла глаза. Ночной воздух был пропитан ароматами моря и лёгкой сладостью жасмина, под напевной мелодией вечерней Ялты, где оживали звуки музыки, смеха и фрагменты разговоров, доносящихся словно из другого, потаённого мира. Она остановилась возле тихой подпорной стены, где только вдали мерцали городские огни, а над головой, в бездонной тьме неба, звездная россыпь сопровождала её одинокие раздумья.

Было в этой тишине нечто большее, чем простое безмолвие; она казалась плотной, как туман, окутывая Елену тенью забытых грёз и отчаяния, которые, казалось, омертвели в памяти, но теперь вновь восставали, как призраки прошлого. Её мысли медленно соскользнули в лабиринт воспоминаний о Москве, где погребены былые дни и мечты, изменяя в её сердце отсутствие того, что уже стало недостижимым.

Тяжелый груз, с которым она столкнулась тогда – судьба её матери, никогда не оставлял её. Взгляд её матери в тот день, полный любви, отчаянья и боли, продолжал преследовать её, как будто время замедлило свой бег на том пороге, где Елена оказалась заперта между двумя мирами. Одной ногой на земле, другой – на кромке бесконечного моря воспоминаний.

Её сознание терзали те старые слова: «Ты не оставила мне выбора», – которые звучали эхом в её душе, с каждым разом становясь острее. Это были слова, которые вылезали из глубин её подсознания, становясь её вечными спутниками, тенью отголосков несбывшихся надежд и бесконечной скорби.

Елена вспомнила, как впервые оказалась в доме стариков, где каждый шаг был шагом в бездну чужой боли и ведение тех, чьи дни заканчиваются в одиночестве. Лица людей, которых жизнь оставила позади, всплывали в её памяти, как тени, оживающие из ниоткуда. И среди этих лиц было единственное, самое важное – лицо её матери.

Эти воспоминания с каждым мгновением становились тяжким бременем, от которого нельзя было убежать. Как тёмные облака накануне бури, они заполняли сознание Елены, заставляя её сердце сжиматься от тяжёлой пустоты. И она сидела, думая, словно пытаясь отыскать призрачную ниточку, способную вновь связать её с утраченным прошлым.

Может быть, этот момент на скамейке в Ялте был тем самым, которого она так боялась, но не могла избежать. Она ощущала, как каждый резкий порыв ветра вновь и вновь приносил с собой тяжесть утраченной близости и воспоминаний о прошлом. Время казалось замирающим, обратившимся в безвременье и заставляя её по новой переживать тот момент, когда стены непонимания и страха возвысились между двумя такими родными и такими далекими мирами – матерью и дочерью.

Сидя в тиши под звездами, Елена понимала, что ей нужно сделать первый шаг на пути к своей собственной душе, на пути к тому, чтобы вновь обрести себя в злобной тьме и найти способ избавиться от гнетущего чувства вины. Но как начать это путешествие, когда сам путь до сих пор остаётся незримым и зияющим провидением? Она сидела, слушая шум моря, пытаясь найти ответы в его древних, неизменных ритмах, позволяя воспоминаниям сворачиваться в её душе, когда летние волны скользили по берегу.

Глава 3: Там где время застыло.

В вечернем свете, Елена сидела на скамейке, потупив взгляд в пыльной романтике уходящего дня. Мягкий шорох листьев в парке переплетался с её воспоминаниями о матери, тенью проносившимися в её сознании. Одобрение и обиды, незавершённые разговоры и суровые решения, принятые на грани невозможного…

В эти мгновения одиночества её всегда тяготила пустота, словно какая-то непроглядная сила всё глубже и неизбежнее вовлекала её в иную реальность.

Едва ли заметив чудесное сверкание звёзд, она вдруг осознала изменившийся круг её восприятия: волшебство заполнило пространство, словно вселенная заглянула ей в душу. Свет взорвался мощью, подавляющей любое сопротивление, и Елену охватило слепящее сияние. Судорожный ветер, словно готическая симфония, яростно шептал древние слова, пробуждая в ней неопознанное состояние транса и тревоги. Она почувствовала, что грани её реальности исчезают, будто она потерялась в сумерках времён, и вскрикнула, выпуская страх наружу.

Пространство стало расплываться, и нечто странное, почти волшебное произошло – она ощутила себя в другом веке, в Ялте начала XX века, среди аристократов и бродяг, роскошных курортных дам и витающих в воздухе секретов.

Когда открылось новое понимание, мир вокруг был не тем. Исчезли знакомые черты города, и перед ней предстала живописная, тёплая набережная – но не та, что ей известна. Замерев от изумления величием нового пространства, Елена почувствовала, как история обнимает её нежно, как тот давно забытый запах розы на груди матери, который она слышала в детстве. Здесь всё было другим – и светлее, и ярче, музыкально плавно заигрывающее с неизвестными ей нотами.

Толпы людей смеясь и болтая, обволакивали набережную, будто вырвавшись из другого времени.

Женщины на набережной носили длинные платья с тонкими кружевами и широкополые шляпы, зачастую с перьями и цветами. Мужчины были в костюмах тройке, с клетчатыми кепками или котелками. Они шествовали мимо, не замечая Елены. Их лица, полные ожидания, как отрывки забытой пьесы, преисполненные замысла, вели их по неведомым путям.

Сквозь плетение времени и пространства, судьба иногда играет с нами такие причудливые шутки, что остаётся лишь гадать, был ли это случайный каприз или предначертанная неизбежность. Елена, молодая женщина из XXI века, очутилась на набережной Ялты – но не в привычной ей реальности, а в прошлом, на сто одиннадцать лет назад. Это был 1912 год. Елена зажмурилась, и думала что все это исчезнет.

Когда она снова открыла глаза, мир вокруг показался ей будто сошедшим со старых открыток. Брусчатка, по которой неспешно цокали лошадиные подковы, кареты, мужчины в соломенных шляпах и дамы в длинных платьях с кружевными зонтиками от солнца. Воздух был пропитан ароматом морской соли, смешанным с едва уловимыми нотами цветов и свежего хлеба.

Елена взглянула на свои руки, будто пытаясь убедиться, что она реальна. Сначала ей казалось, что это сон – красивый, но странный сон. Однако прохладный ветерок, касающийся её щёк, и шум прибоя убедили её в обратном.

«Где я?» – прошептала она себе.

Только спустя несколько минут она поняла, что её «где» – это ещё и «когда». Елена оказалась в прошлом, о котором знала лишь из книг и старых фотографий.

Елена брела вдоль набережной, не зная, что делать. В её голове царил хаос. Как это могло случиться? Что за таинственная сила перенесла её сюда? Ответов не было, но вопросы становились всё более навязчивыми.

Она остановилась у небольшой лавки, на которой были разложены старинные книги. Их обложки, потрёпанные временем, манили к себе. Продавец, пожилой мужчина с густыми усами, заметил её растерянный вид.

– Вы в порядке, барышня? – спросил он, вежливо склоняя голову.

– Я… я просто… – начала она, но остановилась, не зная, как объяснить своё состояние.

– Не спешите, – мягко сказал он. – Иногда тишина – лучший лекарь.

Елена кивнула и, поблагодарив его, направилась дальше.

Её взгляд притянули перила набережной, за которыми открывался вид на бескрайнее море. Она остановилась, пытаясь успокоить дыхание. Её разум метался между паникой и восхищением.

«Если я здесь, значит, у этого есть причина», – подумала она.

– Это происходит во сне? – отчаянно шепнула она, полная внутреннего размышления, услышит ли что-то в ответ. Но мир, в который она попала, не давал ответа.

На набережной были установлены чугунные скамейки и фонари с изящными узорами. Площадь у причалов была оживленной из-за пришвартованных пароходов и шхун, обеспечивавших транспортное сообщение с другими городами Черноморского побережья.

Закрыв глаза, в надежде найти объяснения, она вдруг поняла, что тайны времени обмануть не проще, чем обмануть саму себя. Под кожей затрепетала истина: она здесь, в самом сердце прошлого века.

Вскоре до неё донеслись шаги и стрекот стянутых в галоп голосов, тонувших в оживлённом разговоре о предстоящем сезоне. Елена была потрясена, её внутренняя логика резко протестовала. Как могла современная москвичка, женщина с медицинским образованием, оказаться в том времени, где за любую ошибку платили мгновением, а страсть была жизнью?