- -
- 100%
- +
Глава 1
Легат Бадойя протянул Красу его кинжал, хлопнул по плечу и со вздохом произнес:
– У меня для вас плохие новости, мэтр Муун…
Крас на мгновение опустил веки. Он торопился в факторию Чи-Бадойя до захода солнца, чтобы избежать потерь, но кто мог подумать, что самая первая потеря их настигнет именно в фактории?
– Я слушаю вас, господин легат. Говорите все, как есть…
– Доктор Бек ввел вашему спутнику хорошее лекарство – вытяжку из корня растения Мадари, которую нунций Йакис выдерживал в магическом поле не менее трех дней. Это очень мощное средство, да и мальчишка оказался на удивление крепким экземпляром. Он даже пришел в себя, но мозг его некоторое время испытывал кислородное голодание… Полагаю, что он лишился рассудка.
Крас, уже приготовившийся услышать известие о смерти Кэндера Фогга, сдвинул брови. Медленно повернул голову к подошедшей Ру, и они взглянули друг на друга с изрядной долей недоумения.
– Почему вы так решили, господин легат? – осторожно поинтересовался Крас.
Легат Бадойя, болезненно жмурясь, растер кончиками пальцев виски. Заглянул себе через плечо в дверной проем кабинета.
– Как только ваш молодой спутник очнулся, он сразу же сообщил нам, что является оруженосцем великого человека, и должен немедленно отправляться в путь, чтобы спасти мир… Доктор Бек рекомендовал ему постельный режим и успокоительные, но он и слышать ничего не желал. И еще он утверждал, что мастер Йон… – легат виновато посмотрел на хозяина Йона, с интересом слушающего его слова, – …что мастер Йон на самом деле давно умер и теперь путешествует с вами, потому как утратил смысл бытия.
Ру рассмеялась. Крас же просто усмехнулся.
– Действительно, звучит как бред, – сказал он. – Но тем не менее все это так и есть, господин легат… Я могу взглянуть на мальчишку?
Бадойя некоторое время молча взирал на Краса. Его глаза были столь огромны, что невозможно было скрыть в них то удивление, а может даже изумление, которое он сейчас испытывал. Но потом он сообразил, что его молчание становится просто неприличным, и поторопился отшагнуть в сторону, чтобы освободить проход.
– Да, разумеется…
Крас прошел в кабинет и сразу увидел Кэндера Фогга. Тот сидел на столе, скрестив под собой ноги, а руками плавно водил по воздуху, время от времени делая хватательные движения, будто ловил невидимых бабочек. Лицо его при этом было невероятно сосредоточенным.
– Не обращайте внимания, это нормальная реакция, – пояснил из-за спины Бадойя. – Доктор Бек дал ему испить маковый сок, от этого возможны различные галлюцинации. Скоро он уснет.
Но пока что Кэндер Фогг засыпать и не собирался. Он «ловил бабочек», время от времени хихикал, а когда заметил Краса, то обрадованно закричал:
– Господин метентар, смотрите – они как живые! Смешные такие… У некоторых две головы! А еще они легко залетают мне в одно ухо, а из другого вылетают… Оп! – пастух дернул головой, как будто ему и в самом деле кто залетел в ухо. – Вы это тоже видели?!
– Мой кинжал делает тоже самое, – заверил его Крас. – В одно ухо входит, а из другого выходит… А сейчас тебе лучше лечь спать – ты сильно смущаешь тех, кто не имел счастья знать тебя раньше.
– Вы приказываете, господин метентар?
– Да, я приказываю тебе, оруженосец.
– Тогда я должен подчиняться!
С этими словами пастух растянулся на столешнице сложил руки под щекой и сразу же захрапел.
– Вот так вот… – сказал секретарь Лекудер, который все это время стоял у камина и молча наблюдал за происходящим. – Что ж, видимо, все не так плохо.
– Вам совершенно не о чем беспокоиться, – заверила его Ру. – Он вовсе не сошел с ума, это его нормальное состояние.
Она подошла к столу, склонилась над пастухом и прислушалась к его дыханию. Впрочем, слышно его было и без этого.
– Как же ты меня перепугал, придурок… – прошептала Ру. – Я пока не знаю, как тебе отомстить. Но я обязательно это сделаю…
– В своем спокойном гневе, сударыня, вы просто неподражаемы! – заметил Лекудер едва ли не с благоговением. Видимо, обилие кэтров в фактории автоматически подразумевало недостаток в ней неандеров, а уж неандерских девушек и подавно.
– Радо, держите себя в руках, – одернул его легат. – Мэтр и его спутники в скором времени покинут факторию, и уже вряд ли когда-то здесь окажутся вновь.
– Ну, отчего же? – возразил Крас. – На обратном пути я снова собирался вас посетить.
– Метентар Далан в свое время говорил мне тоже самое, – довольно резко ответил Бадойя. Должно быть он увидел в глазах собеседника легкое недоумение и потому счел необходимым пояснить: – Путешествия по Плоскому Острову не бывают скучными, дорогой мэтр, но имеют существенный недостаток: из них возвращаются не все. Вы еще не так далеко отошли от побережья, а уже чуть было не лишились одного спутника. А в глубине Плоского Острова вас ждут твари и пострашнее, чем наскур…
Легат поднял руку, и Крас заметил, что он сжимает в ней небольшую пробирку, плотно запечатанную пробкой. На дне ее неподвижно лежал белый сгусток, слегка подернутый серой дымкой.
– Спасибо, что предупредили, господин легат, – сказал Крас. Указал на пробирку. – С вашего позволения, я могу взглянуть?
– Разумеется…
Крас взял пробирку и поднес ее ближе к глазам. Сгусток на дне ее словно почувствовал внимание к себе и шевельнулся. Потом рванул, казалось, прямо на Краса, но прилип к стеклу и волнообразными движениями попытался поползти по нему вверх. Тут же сорвался и снова скатился на дно пробирки.
– Это наскур? – спросил Крас.
– Да. По сути, это просто гигантское одноклеточное, но каждая его часть каким-то образом способна существовать в отдельности… И это – последняя его частица, которую доктору Беку удалось вытащить из раны вашего оруженосца. Останься она внутри, и мальчишка уже был бы мертв. Наскур просто переварил бы его, и долгое время питался бы тем, что от него осталось.
– Вы не будете возражать, если я доставлю это образец в свой университет? Думаю, нашлись бы желающие его изучать.
Легат Бадойя подумал немного, затем согласно кивнул.
– Я лишь прикажу запечатать его в металлическую капсулу. Но имейте в виду: после длительного заточения без пищи, он будет очень голодным. Очень-очень голодным. Настолько, что это может оказаться опасным. Не следует думать, что если размер наскура не больше улитки, то он не сможет доставить неприятностей. Я видел переваренные трупы тех, кто так полагал…
– Хорошо. Я буду это иметь в виду.
Легат повернулся к секретарю Лекудеру:
– Радо, подготовьте подходящую капсулу для наскура. Надеюсь, мэтрам в Юнивор-Крос удастся найти хорошее средство для борьбы с этими тварями…
Они покинули кабинет, оставив Кэндера Фогга мирно почивать прямо на рабочем столе легата. В дальнем конце коридора им выделили по отдельной комнате, а когда все устроились и даже приняли ванную (каждый в своей комнате разумеется – легат Бадойя мог позволить себе роскошь иметь ванную в каждой комнате), дворецкий Уолт пригласил всех в столовую на торжественный обед по случаю их прибытия в факторию.
Сняв с себя пыльный походный костюм (молчаливая горничная тут же забрала его в чистку), Крас оделся в запасной камзол и вышел из комнаты. И сразу же наткнулся на Ру, которая тоже только что вышла в коридор.
И Крас не сразу ее узнал.
Она преобразилась до неузнаваемости! Сняв с себя, так же как и Крас, свой измызганный походный костюм, она сменила его на салатовое платье, купленное в одежной лавке в Уис-Порте. Сложно представить, где именно она собиралась его надевать во время похода, и почему вдруг решила, что наступило самое подходящее для этого время, тем не менее сейчас на ней было надето именно это платье.
Да что там платье – на ногах у нее были мягкие белые туфельки! А в волосы была вплетена голубая лента с каймой из сверкающих стразов…
– Что б меня черви съели! – проговорил Крас, когда к нему вернулся дар речи. – Ру Лии, ты ли это?
– Не уверена, – ответила Ру, поправляя подол всеми своими четырьмя руками. – Я берегла этот наряд для другого события, но вдруг подумала: если каждого из нас в любой момент запросто может сожрать какой-нибудь наскур, то для чего мне беречь это платье? Легат Бадойя уверен, что назад мы вернемся не все. А теперь сам попробуй просчитать, Крас: у кого из нас больше шансов сдохнуть в пути? На твоей стороне – магия, к тому же в таких походах ты чувствуешь себя, как дома. Хозяин Йон и без того уже мертв, ему бояться нечего. А пастух… Сегодня он мог бы соединиться с Единым Разумом, но Единый Разум его отверг. Так что не нужно быть провидцем, чтобы сказать: теперь твоя очередь, Ру Лии!
Она натянуто улыбнулась. Но Крас не очень-то доверял подобным улыбкам.
– А может дело вовсе не в этом? – спросил он с подозрительным прищуром. – На переправе через Бурный Язык, где нас чуть не сожрала плагатерма, или в лесу, когда мы на дереве спасались от велоцираптора, подобные мысли тебя не посещали… Вот я и думаю: может вовсе не страх смерти тобой сейчас руководит, а наоборот – неуемная жажда жизни?
Ру наморщила носик.
– Ты о чем?
– Так, мысли разные… В Сталси был Джофин Айт, а в Чи-Бадойя кто? Секретарь Лекудер?
По той скорости, с какой покраснело личико Ру Лии, можно было подумать, что вся кровь, которая в ней была, в эту секунду бросилась ей в голову. Качнувшись в сторону Краса, Ру подняла до бела сжатые кулачки и потрясла ими у него перед лицом.
– Да я… Да ты…
Крас взял ее за все четыре запястья и опустил кулачки вниз.
– Мне не важно, в платье ты будешь или без него, – сказал он жестко. – Но мне бы не хотелось, чтобы из-за этого у нас возникло недопонимание с легатом Бадойя… Ты меня поняла, Ру Лии?
Ру еще раз попыталась поднять кулачки, но Крас держал ее руки крепко, и она лишь недовольно фыркнула. Сразу расслабилась, плечи ее опустились.
– Я тебя поняла, Крас Муун.
– Вот и славно!
Крас отпустил ее руки, и она принялась растирать запястья.
– У тебя хватка, как челюсть у волкогона! Ты мог переломать мне руки!
– Мог…
Из своей комнаты вышел хозяин Йон. В руке у него был топор. Йон удивленно осмотрел Ру и убрал топор за дверь.
– Самое время поужинать, – сообщил он. – Кажется, сегодня четверг? У меня в «Приюте каменщика» по четвергам подавали рыбу. Я бы сейчас не отказался от запеченной щуки! А вы бы не отказались от запеченной щуки?
– Я бы сейчас и сама кого-нибудь запекла, – ответил Ру насуплено.
– Уверен, из тебя вышел бы неплохой повар. Кстати, ты как-то изменилась.
– Вообще-то, я надела платье!
– Точно…
Ру даже зарычала от негодования, но тут к ним подошел дворецкий Уолт и торжественно предложил проводить в столовую. Ру гордо вскинула голову и первой направилась за ним, в своих новых туфельках переваливаясь из стороны в сторону и сильно напоминая при этом легата Бадойю.
В столовой их уже ждали. Во главе длинного стола сидел сам легат Бадойя, по правую руку от него расположилась пожилая кэтрийка, по левую руку – другая кэтрийка, гораздо моложе. Секретарь Лекудер тоже был здесь. Увидев вошедших гостей, а если быть совсем точным – увидев Ру в ее салатовом платье, он на какое-то время обомлел и даже дара речи лишился, но потом спохватился, вскочил с места и, не отводя взора от девушки, выдвинул для нее стул, лишив возможности дворецкого Уолта самому сделать это.
Ру села за стол, ничем не выдав своего удовлетворения ситуацией, но в глазах ее блеснули довольные искорки.
– Я смотрю, вы тщательно подготовились к ужину, – с плохо скрытой усмешкой заметил легат. – Разрешите представить… – он указал на женщину справа. – Сирта Бадойя, моя супруга. – Затем он указал на женщину слева: – Прия Бадойя, моя другая супруга.
Обе женщины медленно и очень церемонно склонили головы. А Ру открыла рот. Помотала головой.
– Постойте… – сказала она. – Вы хотите сказать, что у вас две супруги?
Легат поднял бокал с белым вином и глотнул из него.
– Если быть совсем точным, то у меня их девять. Но в фактории слишком много дел, чтобы собирать их всех за одним столом.
– Девять?! – воскликнула Ру. – В самом деле?! И что вы с ними делаете?!
Легат Бадойя отстранил бокал и с улыбкой взглянул сначала на Краса с хозяином Йоном, затем на Лекудера.
– Сударыня, должно быть, совсем еще ребенок, если задает подобные вопросы.
– Извините меня! – спохватилась Ру. – Я просто не думала, что у кэтров так принято.
– А может быть ты помолчишь? – с недоброй улыбкой спросил ее Крас. – Посмотри, здесь полно еды. Даже жаренный поросенок есть. Хочешь жаренного поросенка?
Впрочем, несмотря на мелкие неурядицы, в целом ужин прошел неплохо. Местный повар сумел удовлетворить вкусы и аппетиты всех собравшихся, а сливовое вино, которое, по словам Лекудера, из местной винодельни приличными партиями поставляли даже на континент, показалось Красу вполне себе ничего.
Обе супруги легата оказались женщинами образованными и легко поддерживали любой разговор. Они даже чувством юмора обладали! Шутили, смеялись и горячо поддержали Ру в ее решении явиться на ужин в платье.
– Настоящая женщина всегда хочет красиво одеваться, – сказала пожилая кэтрийка по имени Сирта. – Даже в далекой фактории. Мужчины могут думать и говорить все, что им угодно, но они не могут запретить женщине оставаться женщиной.
– Если вам интересно мое мнение, – добавил секретарь Лекудер, – то я считаю, что в этом платье вы просто очаровательны!
– Благодарю вас, мастер Лекудер, – кивнула ему Ру, усиленно делая вид, что она привыкла к подобным комплиментам и считает их чем-то само собой разумеющимся.
– А вы попробуйте вот эту перепелку! – в свою очередь предлагала Прия Бадойя, кэтрийка помладше. – У нас на побережье водятся замечательные перепелки, вряд ли вы таких пробовали в своем Крос-Боде!
– Я из Снау-Лисса.
– В своем Снау-Лиссе…
Хозяин Йон в беседах участия не принимал, а если его о чем-то спрашивали, то отвечал односложно, либо вообще отрицательным или же согласным движением головы.
Когда местное вино ударило в голову, то в ход пошли и анекдоты, порой даже несколько «соленые». Именно тогда легат Бадойя предложил Красу оставить своих спутников в столовой, а самому пройтись вместе с ним по дому. В качестве экскурсии, так сказать.
С бокалами в руках они спустились вниз и вышли на задний двор, где располагался небольшой сад. По мощеной камнями дорожке прошли к круглой деревянной беседке, внутри которой стояли удобные плетеные стулья за таким же плетеным столом. И уже здесь, удобно развалившись на скрипучем стуле, легат завел разговор:
– Прежде всего, дорогой мэтр, я хотел бы дать вам прочесть одно письмо, полученное мной накануне вашего прибытия…
Он достал из кармана небольшой лист бумаги, который и письмом-то назвать было сложно – скорее просто записка – и протянул Красу. Тот взял, взглядом получил согласие развернуть и затем прочел вслух:
– «Оказать метентару Мууну любую необходимую помощь в поисках Камня Нируби, во славу Единого Разума и следуя его повелению»…
А от себя добавил, глядя на легата из-под бровей:
– Кто бы это не писал, я ему весьма признателен за участие, которое он проявил во благо моей экспедиции.
Легат смутно улыбнулся и посоветовал:
– Читайте дальше…
– «Мэтр Муун не должен увезти камень за пределы Плоского Острова»…
Крас замолчал. А легат Бадойя добавил:
– Там еще есть подпись!
– «Нунций прибрежной резиденции Верховного Магистратуса в Уис-Порте, почетный декан факультета магического права университета Гванталы Горной Симот Йакис», – прочел Крас.
Потряс запиской в воздухе и вернул ее легату. Легат Бадойя неторопливо глотнул вина, сорвал с дерева, растущего у самой беседки, крупную вишню и закинул в рот. Выплюнул косточку в ладонь.
– Я вижу, мэтр, что вы ждете от меня каких-то объяснений, – проговорил он. – Сразу хочу сказать, что понимаю в происходящем не больше вашего. Сильные мира сего не привыкли объяснять смысла своих приказов и ждут от подчиненных лишь слепого повиновения. И я не намерен вступать в глупые пререкания со своим начальством. Так что первую часть этого послания я исполню с точностью до буквы. Вы получите от меня любую помощь, какая вам может понадобиться для выполнения вашей миссии.
– Гораздо больше меня интересует второй пункт этой записки.
Легат Бадойя поморщился.
– Откровенно говоря, я плохо представляю себе, как мог бы помешать вам увезти камень с Плоского Острова. Вступать в открытый конфликт с метентаром, в руках у которого к тому же находится самый мощный из известных магический камень, мне бы не хотелось. Слишком уж уютно мне живется в фактории, чтобы я мог этим рисковать…
Он замолчал и снова пригубил бокал.
– Продолжайте, – потребовал Крас.
– Продолжаю… – согласился легат. – Некоторые на континенте наивно полагают, что Плоский Остров является лишь глухой провинцией, а жители ее должны подчиняться законам Объединенной Ойкумены лишь потому, что так решил Совет Ректоров. При этом никто из них никогда не был на Плоском Острове, и даже не представляет в каких условиях нам здесь приходится выживать… Так вот, у меня для вас есть новость: жителям Плоского Острова глубоко плевать на то, что там решили умные головы на континенте!
– Меня это должно обрадовать или огорчить?
– Решать вам. Я же со своей стороны могу лишь заверить вас, что никак не стану препятствовать вашему возвращению, с камнем или без… Но взамен я попрошу вас оказать мне небольшую услугу…
«Вот оно! – подумал Крас. – Вот мы и добрались до сути разговора… Говорите же, господин легат – мне уже и самому не терпится узнать, что там у вас на уме!»
– Все зависит от того, о какой именно услуге идет речь, – заметил он вслух.
– Ничего такого, чем бы вы не занимались раньше! – с неожиданным жаром заверил его легат Бадойя. – Следует признать, что я уже порядком стар, и мой организм не вынесет всех перипетий похода по Плоскому Острову. Ведь он называется островом лишь благодаря ошибке его первооткрывателей, но истинных его размеров не знает никто. Если это и остров, то он просто огромный! Помимо ящеров и прочих тварей, кишащих здесь повсюду, остров населяют множество сапиенсов, о которых в Объединенных Ойкуменах и слыхом не слыхивали. Например, вся земля здесь от побережья до Восточного Разлома принадлежит племени «стикори», как они сами себя называют. Их вождь Чуис-Фо желанный гость в фактории, у нас с ним договор о дружбе и торговле… За Кривым Пиком хозяйничают «присты» – это племя «зеленух», или «зеленомордых», как их называют сами стикори. Нам мало что о их известно, кроме того, что они постоянно воюют со стикори за владение дельтой реки Беглянки, куда каждый год заходят на нерест тучи лосося… Но есть еще десятки, а может и сотни племен, о которых нам почти ничего неизвестно, потому что мы не можем отходить слишком далеко от фактории. Есть ушаны, которых никто никогда не видел, есть глики, о которых даже вождь Чуис-Фо говорит шепотом – много кого можно повстречать на нашем острове!
– Все это очень интересно, – сухо согласился с ним Крас. – Но в чем же состоит ваше условие?
Легат Бадойя мягко оттолкнулся лопатками от спинки плетеного стула, и подался вперед своим длинным телом, сразу же став к Красу ближе. В его огромных зрачках отражалась ветка вишни, а в их центрах светились красным крупные ягоды.
– Я хочу, чтобы вы принесли мне сердце ледяного дракона… – очень медленно, с расстановкой сказал Бадойя.
Его глаза на мгновение задернулись белой пленкой – совсем по-змеиному, – но сразу же прояснились, вновь уставившись на Краса крупными вишневыми ягодами.
– Сердце ледяного дракона… – так же с расстановкой повторил Крас. – Звучит внушительно. К сожалению, я не знаю, что это такое. Вы можете это прояснить?
– Могу, – ответил легат. – В той мере, в какой мне самому это известно… У стикори есть легенда, что тысячу лет назад в глубине Плоского Острова, за Восточным Разломом, существовало некое государство, с величием которого не могут сравниться не то что жалкие местные племена, но даже вся Объединенная Ойкумена. Они владели небом, их воины летали на драконах, а их жрецы могли поворачивать вспять реки и заставлять водопады устремляться к небесам… Отголоски этого величия и сейчас можно встретить повсюду.
– Вы о чем? – не понял Крас.
Легат Бадойя усмехнулся.
– А вы не обратили внимание, как течет Беглянка на краю долины? Или может быть вы подумали, что вам просто показалось, что ее течение направлено вверх по склону? Что это просто обман зрения? Нет, мэтр, река там действительно течет снизу-вверх! Мы не знаем, почему это происходит, но это факт. Стикори утверждают, что так было нужно древним властителям этих земель, и у меня нет оснований этому не верить…
– А что еще утверждают стикори? – спросил Крас с улыбкой. – Позвольте угадать: творить все свои чудеса древним помогало «сердце ледяного дракона», но что это такое на самом деле, вы и сами толком не представляете, верно?
– В точку! – обрадовался Бадойя. – Я могу понять ваш скепсис, мэтр Муун. Он целиком основан на опыте, который вы получили, живя на континенте. Но здесь – Плоский Остров, который местные называют Подлунной Энскардией! Здесь все иначе, и очень скоро вы и сами сможете в этом убедиться.
– Так что же вы от меня хотите? Чтобы я нашел для вас то, что неизвестно как выглядит и неизвестно где находится?
– По поводу «выглядит» я с вами соглашусь – этого я действительно не знаю. Но где его следует искать – тут у меня найдется пара идей. Вы что-нибудь слышали о Спящем Мире, мэтр?..
Глава 2
Айсберг неторопливо и величественно проплывал мимо, влекомый сильным течением. При этом он постепенно уходил все дальше в открытое море, мало-помалу превращаясь лишь в белое пятнышко на фоне зеленой глади.
Алариса рассмеялась, но совсем не весело, почти истерично.
– Север! – воскликнула она. – Почему – север?! Мы пробыли в пещерах не больше трех суток! Ну хорошо, я могу ошибаться, но не больше чем на сутки… Но все-равно мы не могли за это время дойти до северных морей!
– Не могли, – подтвердил Джоун.
Щурясь, он медленно обводил взглядом окрестности, пытаясь зацепиться за что-то, что могло хоть как-то объяснить произошедшее, пролить хоть немного света на то, каким образом они очутились в этих местах. Но ничего такого он не заметил. Впереди было море, за спиной слева были горы, за спиной справа тоже были горы, постепенно растворяющиеся в темном очень густом на вид лесу.
Они стояли на вершине холма, поросшего чахлой травкой, а в стороне был еще один холм, крупнее и выше, но растительность на нем была такой же слабой и низкорослой. Повсюду была видна круглая красная ягода, растущая на крошечных веточках, прячущихся в траве. На юге Лауна Альва никогда такой ягоды не встречала, и потому не знала можно ли ее есть. Но выглядела она аппетитно. Ее вид каким-то образом умудрялся передавать даже ее вкус, и девушка поняла вдруг, что он у этой ягоды кисловато-сладкий, от которого сводит скулы, но не так сильно, как он лимона. И еще немножко вяжет во рту…
Дядя Джоун молча тронул своего жеребца и неспешно-осторожным шагом пошел вниз по склону. Лауна Альва и Алариса переглянулись и сделали тоже самое.
Они спустились вниз, но задерживаться в низине между двумя холмами не стали – сразу направились вверх по склону соседнего холма. Правда, пришлось спешиться. Склон здесь хотя и был довольно пологим, но на нем часто попадались камни, и лошади то и дело спотыкались. Вероятно, когда-то очень давно, десятки тысяч лет назад, меж этих холмов прошел ледник, принеся с собой со скал множество камней. Потом ледник растаял, а камни же так и остались валяться здесь повсюду – большие и маленькие, круглые и острые, черные и белые, и даже разноцветные.
На самую вершину холма они подняться не успели – в том месте, где склон образовывал плоскую террасу, они остановились, чтобы перевести дух и попить воды. Съели по куску вяленого мяса с хлебом. Еще раз осмотрелись.
Солнце теперь спряталось за вершиной холма, отчего небо над ним окрасилось в желто-красные цвета, как это обычно бывает по вечерам, хотя Лауна Альва была уверена: до вечера еще далеко. Да и над морем цвет неба был по-прежнему голубым, а облака были белыми, и рваной пеленой растянулись вдоль всего горизонта. Айсберга уже видно не было – толи его унесло течением за пределы видимости, толи он просто скрылся за склоном холма…
А потом они услышали непонятный звук. Гртм-гртм-гртм… Назвать его неприятным было нельзя – скорее неизвестным. Сначала он был едва слышен, но постепенно становился все громче: гртм-гртм-гртм! Как будто камни перекатывались. И доносился этот звук откуда-то сверху, с вершины холма.