- -
- 100%
- +
Джоун замер и некоторое время смотрел наверх, потом обернулся на своих спутниц и недвусмысленно прижал к губам палец. Девушки поняли его и согласно закивали. Джоун взял своего жеребца под уздцы и повел его к краю террасы, где отвесный склон холма густо зарос кустарником. Высота его была под два ярда, и ветви снизу были абсолютно голыми – густая листва имелась лишь сверху, образуя пышную зеленую шапку. Джоун завел своего жеребца под это шапку и махнул спутницам рукой: идите сюда.
Скоро они все трое, вместе с лошадьми, отказались в тени зарослей, а тот самый звук становился все громче: гртм-гртм-гртм. Потом наверху, где-то над самыми их головами, зашуршала трава, послышались шаги, а затем грубый голос что-то отрывисто сказал на незнакомом языке. Это было похоже на воронье карканье:
– Курта пар крыта бору! Акрут…
Ему тут же ответил второй голос, столь же грубый, но все же было понятно, что принадлежит он другому существу:
– Турира мрата…
Голоса эти, казалось, раздавались совсем рядом, хотя от террасы до вершины холма было не менее десяти ярдов. Лауна Альва чувствовала, как сильно колотится ее сердце, и стук его был столь громким, что в какой-то момент она даже испугалась, что его могут услышать эти существа наверху. А еще она испугалась, что Белянка может заржать или же просто громко фыркнуть, как она частенько это делала, и тогда их присутствие будет открыто. Лауна Альва взяла Беглянку за морду и придалась к ней щекой. Она не знала, кто сейчас стоит там, наверху, но интуитивно желала, чтобы они поскорее ушли прочь, так и оставшись в неведении, что здесь, под кустами, от них кто-то прячется…
Гртм-гртм-гртм…
Это не были слова, но звук доносился оттуда же, где стояли сейчас те существа, и было непонятно, что является его источником. Глянув на притихшую Аларису, Лауна Альва осторожно раздвинула ветви над головой и выглянула в образовавшееся «оконце». Дядя Джоун направил свой взгляд туда же, а Алариса испуганно схватила его за плечо.
На вершине холма, чуть ниже по склону, стояли два существа. Это, несомненно, были ящеры, но подобных Лауна Альва никогда прежде не видела – это были шестилапые зауроподы размером крупнее лошади. По всей спине у них, от головы до кончиков двух длинных хвостов, шли цепочкой костяные гребни пятиугольной формы. Меж двух таких гребней, расположенных на спине ближе к шее, были накинуты большие седла, в которых расположились всадники.
Эти всадники не были ни людьми, ни неандерами, ни грилами. Ни даже кэтрами. Вообще непонятно кем они были – подобных им Лауна Альва также никогда не встречала. Несомненно, это были сапиенсы (да и кто бы еще мог нацепить седла на зауропод?), и больше всего они напоминали нарисованных карандашом грилов, которым ластиком подтерли лица.
Да-да – как Лауна Альва не старалась, они никак не могла рассмотреть их лиц! Они как будто ускользали от ее внимания, не давали возможности сосредоточиться на себе. Стоило взгляду зацепиться за какую-то отдельную черту, как по лицам пробегало мутное марево, взгляд тут же срывался и все приходилось повторять с самого начала.
Лауна Альва смогла только рассмотреть то, что у всадников было по две руки и две ноги – причем, сделал она это скорее боковым зрением, а может и вообще лишь домыслила увиденные фрагменты изображения.
Гртм-гртм-гртм! Как оказалось, эти звуки издавали те самые шестилапые и двухвостые зауроподы, активно двигая тяжелыми челюстями, внутри которых перекатывались длинные и подвижные, как змеи, языки.
Гртм-гртм-гртм…
– Окрута марака зита гир! Бистурда!
Выдав эту фразу, один из всадников вдруг поднял руку, в которой был зажат короткий очень широкий меч, и указал им куда-то вниз по склону, хотя в первое мгновение Лауне Альве показалось, что острие этого меча смотрит именно на нее. Испугавшись, что ее заметили, она отпустила ветки кустарника, и они сразу сдвинулись, а Лауна Альва сама себе зажала рот ладошкой. Повернувшись к Аларисе, она увидела, что та тоже стоит с зажатым ртом, с той лишь разницей, что ей его зажимал предусмотрительный Джоун.
Сверху донесся звук удаляющихся шагов, и вскоре все стихло, но притаившиеся под кустами не торопились покидать своего укрытия. Еще несколько минут они стояли неподвижно и молча, и даже лошади не издавали ни звука, лишь начали объедать листву с верхних веток кустарника.
Потом Джоун убрал руку, зажимающую рот Аларисе, и объявил:
– Все, они ушли…
Лауна Альва тоже убрала ладонь ото рта.
– Кто это был?! – воскликнула она. – От них так и веяло какой-то жутью!
– Я не знаю, – ответил Джоун, покачав головой. – Впервые видел таких сапиенсов. Да и тварей, на которых они сидели, никогда раньше не встречал. Должно быть они водятся только на севере.
– Мне страшно! – вдруг объявила Алариса. – Я хочу домой!
Джоун и Лауна Альва одновременно повернули к ней головы, посмотрели с интересом, а потом снова вернулись к своей беседе.
– Ты смог рассмотреть их лица? – спросила Лауна Альва.
– Да, конечно… – сказал Джоун. И задумался. Потряс головой. – Знаешь, пока ты не спросила, я был уверен, что хорошо смог их рассмотреть даже с такого расстояния… Но сейчас пытаюсь вспомнить, как они выглядели, и у меня это не получается!
– Вот именно! – с жаром закивала Лауна Альва. – Их лица были как будто размазаны, и по ним постоянно пробегали какие-то точки, из-за которых невозможно сосредоточиться на отдельных чертах… А их животные? Их ты рассмотрел?
– Похоже, это были обычные зауроподы, только какого-то местного вида… Не думаю, что они могут слишком быстро бегать. Во всяком случае, наши лошади должны быть в пару раз быстрее их. И это радует…
Они провели в своем укрытии еще несколько минут, то и дело прислушиваясь к происходящему наверху, а потом все же решились выйти. Джоун сразу отбежал на край террасы, осмотрелся оттуда, а потом указал вправо, где виднелась узкая тропа, протоптанная кем-то прямо сквозь заросли кустарника.
– Поднимемся здесь, – сообщил Джоун. – С вершины мы сможем осмотреться и понять, что нам делать дальше…
Так они и поступили. Ведя лошадей в поводу, пошли по тропе – первым шел дядя Джоун, за ним, хныча и всхлипывая, еле передвигала ногами Алариса, а замыкала цепочку Лауна Альва. Она то и дело оглядывалась, чтобы в очередной раз убедиться, что их никто не преследует.
Но она никого не видела. Даже если кто-то и ступал за ними по пятам, то рассмотреть его за ветвями не было никакой возможности.
Сначала тропа шла поперек склона почти по прямой, и даже немного вниз, но скоро изменила направление и устремилась наверх, к вершине. Идти стало сложнее, но зато они вырвались наконец из колючих зарослей, где ветви так и норовили выколоть глаза, вырвать волосы и содрать кожу с лица. На протяжении всего пути Алариса шумно всхлипывала и утирала слезы. Когда же они перед самой вершиной на минуту остановились, чтобы перевести дыхание, она с плачущей интонацией объявила:
– Я устала… Я хочу домой…
– Заткнись, – попросила ее Лауна Альва. Не прикрикнула, не оборвала, а именно попросила.
– Не ори на нее! – тут же вступился дядя Джоун, вытирая ладошкой у Аларисы с щек слезы.
– Хорошо, не буду, – пообещала Лауна Альва, отвернувшись. Ей стало немного стыдно за свою несдержанность.
Джоун обнял Аларису, погладил по спине своими огромными ручищами, а Лауна Альва подумала, что еще никогда не видела своего дядю настолько переполненным нежности. Обычно он был очень сдержан на эмоции, даже холоден, как и надлежит настоящему метентару. Поговаривали, что в схватках он был беспощаден и без капли сожаления мог бы убить любого, кто встал бы у него на пути.
Но, как выяснилось, с теми, кого он любил, он мог быть и нежен, как мало кто из известных Лауне Альве мужчин. Впрочем, таковых было не особо много, так что все эти умозаключения были сделаны человеком, опыт которого в делах чувственных был практически равен нулю.
– Мы почти дошли, – деловитым тоном сказала Лауна Альва, чтобы немного сгладить собственную неловкость. – Еще пара шагов – и мы на вершине.
И чтобы показать остальным, что времени терять не следует, она пошла вперед. Проходя мимо Аларисы, остановилась на секунду, взяла ее за руку и легонько встряхнула. Отпустила. Алариса слабо улыбнулась в ответ. Тогда Лауна Альва тоже ей улыбнулась и пошла дальше, а уже через несколько минут они все стояли на вершине холма и осматривали местность.
Вид отсюда был гораздо шире, чем с соседнего холма, но на самом деле мало чем от него отличался. То же море, те же скалы, те же холмы, зелеными волнами уходящие вдаль. Южные склоны холмов (а то, что они именно южные, Лауна Альва определили для себя таким образом: чем дальше от моря, тем ближе к югу), так вот, южные склоны были довольно густо покрыты лесом, который на западных и восточных склонах переходил в кустарник, а на северных и вовсе превращался в чахлую травку.
Так что вершина этого холма не открыла для них ничего нового, и они по-прежнему не знали, в каком направлении им следует идти. Более того – они понятия не имели, куда бы они хотели прийти в этой неизвестной им и чуждой северной земле.
Алариса осматривалась, раскрыв рот, и лицо ее было бледным, как шерсть Белянки.
– Я не понимаю, – проговорила она наконец. – Я ничего не понимаю… Что нам делать теперь? Куда идти?
Она посмотрела на Джоуна жалобным взглядом.
– Джоуни, что нам делать? Мы не погибли в пещерах только для того, чтобы сгинуть в этих лесах?
Джоун был мрачнее тучи. Лауна Альва прекрасно видела, что никакого плана у ее дяди нет, и это немного пугало, хотя где-то в самой глубине своей мятежной души она чувствовала определенное удовлетворение: наконец-то нашлось хоть что-то, что смогло поставить дядю Джоуна в тупик. Он явно был растерян и плохо представлял себе, что им делать дальше.
А сама она… Сама она даже была рада, что так все случилось! Теперь она была с дядей в равных условиях, к тому же она не имела задачи вернуться домой, а здесь, на севере, была гораздо ближе к своей цели – Норс-Линдену – нежели дядя Джоун к Верхнему Барту…
Вспомнив о Верхнем Барте, где должна была состояться ее собственная свадьба, Лауна Альва задумалась. Оставаться на свадьбу Джоун не рассчитывал, и как раз собирался отправиться куда-то на север. Кажется, путь его лежал в Уис-Порт. На севере он рассчитывал найти Камень Нируби…
Стоп! В пещерах он уже нашел какой-то магический камень и полагает, что это как раз то, что он искал. Выходит, в Уис-Порт ему идти уже не обязательно?
Лауна Альва взяла Джоуна под локоть. Он глянул на нее, и в его взгляде Лауна Альва уловила растерянность.
– Что? – спросил он.
– Мы сейчас действительно на севере, дядя Джоуни?
Джоун изобразил жалкое подобие улыбки и мотнул головой в сторону моря.
– В Южноморье айсберги не заходят, – ответил он. – И компас здесь отказывается работать. На юге такого не бывает… Во всяком случае, я ни о чем о подобном не слышал.
– А какие города есть на побережье кроме Уис-Порта?
Джоун недоуменно пожал плечами.
– Много городов… Талис, Порт-мо-Вал, Усть-Пирам… Это только портовые города. Есть еще рыбацкие поселения, но их много, и я не помню всех названий. Черви земные, я не так часто бываю на севере, как тебе кажется!
– Не так часто? – тут же переспросила Лауна Альва.
– Всего одни раз… – Джоун отвернулся. – А что? Я южный человек, мне много ближе пальмы и горячий песок, чем эта жухлая травка и чахлое солнышко, от которого почти нет тепла!
Казалось, что дядя Джоун оправдывается за то, что он так мало времени проводил на севере, и оттого теперь не в состоянии вести своих спутников в нужном направлении. А для метентара, между прочим, это не просто постыдно, но и повод поднять вопрос о профессиональной пригодности.
Впрочем, заострять на этом внимание здесь было некому, да и Джоун вдруг вскинулся, словно вспомнив о чем-то важном.
– Порт-мо-Вал! – воскликнул он. – Как же я сразу не подумал?..
И тут он словно бы откуда-то процитировал:
– «В окрестностях этого города, стоящего на пяти холмах в Предгорьях Заруна, можно встретить шестилапых ящеров с двумя хвостами, которые служат им страшным оружием, наподобие жала скорпиона, а в гавань города часто заносит из океана гигантские глыбы льда»…
– Ты полагаешь, мы где-то в окрестностях Порт-мо-Вала? – сразу спросила Лауна Альва, которая впервые слышала об этом городе.
– Весьма вероятно. Нам следует найти точку повыше, чтобы была видна береговая линия. Так мы сможем понять, в какую сторону нам следует идти.
– А куда идут они? – спросила вдруг Алариса.
Она рукой указывала куда-то вниз, туда, где склон холма, на вершине которого они находились, упирался в узкую полосу довольно густого кустарника, за которой начинался широкий песчаный пляж.
В первое мгновение Лауна Альва ничего там не увидела, кроме красно-черных птиц, вспорхнувших из кустов и взвившихся над землей густой стаей, своей формой и извилистыми движениями напоминающую огромную бабочку. Эта «бабочка» зависла над пляжем и плавно помахивала мерцающими «крыльями», создавая ощущение ирреальности происходящего.
Возможно оттого, что эта колоссальная «бабочка», отвлекла на себя все внимание, Лауна Альва не сразу заметила бредущих вдоль линии кустарника шестилапых. Они друг за другом появлялись из стены зарослей у самого подножья холма: один, другой, третий, четвертый… пятнадцатый… девятнадцатый…
Всадники на них казались будто нарисованными, но не настоящим художником, таким как, например, мэтр Щика-Тэ из университета Гванталы Горной, что писал портрет Лауны Альвы для ее представления претору Нобу, пожелавшему устроить женитьбу своего сына. Так скорее рисуют дети, которым в руки попали краски и кисточка – мазок вместо туловища, два мазка вместо ног, два мазка вместо рук, клякса на месте головы…
При появлении этих непонятных существ, все звуки вокруг словно бы исчезли, и даже ветер стих. Да что там ветер – «бабочка» из красно-черных птиц и та замерла в воздухе, остановив свои плавные извилистые движения.
Это был отряд из не менее чем тридцати всадников. Преодолев низину меж двух холмов, они вдруг остановились, а всадник, возглавляющий отряд, развернул своего шестилапого ящера и отошел немного в сторону, словно пересчитывая состав. К нему подъехал другой всадник, и Лауна Альва с некоторым удивлением поняла, что может видеть его внешность.
Нет – с такого расстояния различить черты его лица она, разумеется, не могла, но зато видела, что он не был просто набором случайных мазков. Черный камзол, черный плащ за спиной, черная шляпа непривычной четырехугольной формы на голове. Наверняка это был человек, и он некоторое время что-то говорил существу, возглавляющему отряд. Тот внимательно его выслушал, а потом вдруг вскинулся, замер в седле, и Лауне Альве показалось, что он смотрит прямо на нее.
Она почувствовала, как Алариса вцепилась ей в запястье – острые ногти так и впились в кожу. А потом существо вдруг вскинуло руку, указывая на вершину холма, прямо на Лауну Альву, и что-то прокричало. Разобрать отдельных слов было невозможно, но зато эхо, отразившись от склонов, донесло до них искаженный обрывок этого крика: «Рукка-ирра… рукка-ирра… рукка-ирра…»
– Они нас заметили! – закричала Алариса, испуганно шарахнувшись назад.
– Вижу… – коротко сказал Джоун, продолжая всматриваться в отряд снизу. – Всё, уходим отсюда…
Да, их определенно заметили. Отряд пришел в движение, строй разрушился, а мгновение спустя человек в странной квадратной шляпе рванул поводья своего шестилапого ящера, и тот на удивление резво для такой махины рванул вперед по низине вдоль подножья двух холмов.
Джоун одним движением забросил свое тело на скакуна.
– Идем в лес, быстро! – скомандовал он. – Лальва! – он глянул на племянницу пылающим взглядом. – Алари! Быстро!
Упрашивать себя девушки не заставили. Они заскочили в седла, и поскакали вслед за Джоуном, который вел их прочь от преследователей по длинной плоской вершине холма, оказавшегося сильно растянутым в сторону леса.
– Быстро, быстро! Не отставайте!
Джоун поддавал скакуну пятками, заставляя его бежать скорее по широкой извилистой тропе. Видно было, что здесь хаживали не раз, и даже не два – тропа была утоптанной, очищенной от камней, которые по обочинам валялись повсюду. То и дело встречались кучи навоза, оставленного наверняка шестиногими ящерами. Были среди этих куч и совсем иссохшие, а были и свежие, еще даже парящие, что говорило о том, что преследователи пришли сюда именно этой тропой. Куда она вела, никто из беглецов не знал, но определенно с нее следовало сойти.
– Зачем они нас преследуют?! – едва не плача причитала Алариса. – Мы же ничего плохого им не сделали!
– Мы – нет! – на скаку крикнул Джоун. – Боюсь, что это они собираются сделать с нами что-то плохое!
– Что сделать?! Что?!
Страх и отчаяние были слышны в голосе Аларисы. Все-таки она не была приспособлена к такой жизни. Она не привыкла бродить по пещерам в поисках выхода, не привыкла убегать и скрываться, не привыкла к тому, что каждое существо вокруг нее будет стремиться ее убить. Она была девушкой из спокойной городской окраины, где проживали состоятельные граждане Гванталы, и мечтала поскорее выйти замуж за респектабельного мужчину, чтобы коротать свои дни в достатке и полной безопасности.
Угораздило же ее стать подругой невесты на свадьбе Лауны Альвы Мита-Грин, проживающей по соседству! Более того – она сама на это напросилась! Изначально Лауна Альва вообще не планировала брать себе в сопровождение кого-то из своих подруг. Но Алариса буквально вымолила взять ее с собой. Романтики ей захотелось, видите ли… Романтики и приключений. Вот и получай приключения! Заказывала? Получи и распишись!
– Что сделать?! Что?! – всхлипнув, выкрикнула Алариса.
– Я бы не хотел это узнать…
Вскоре тропа пошла книзу, склон здесь был очень пологим и отсюда было видно, что он постепенно уходит в лес, вклиниваясь в него на расстояние не менее мили. Преследователей отсюда видно не было, и Лауна Альва на какое-то время сумела даже убедить себя, что они прекратили эту гонку и отправились по своим делам. От этой мысли ей стало неожиданно очень спокойно на душе, страх улетучился, и она совсем уже было собралась крикнуть дяде Джоуну, чтобы он не гнал так своего скакуна, как вдруг внизу справа увидела какое-то движение.
Всмотревшись в подножье холма, она поняла, что еще ничего не закончилось, что погоня продолжается, и сейчас лучше не пытаться выяснить причины, побудившие этих жутких существо, не имеющих никаких образов, преследовать их с такой настойчивостью.
Они влетели в лес, и он сразу накрыл их тенью. Высоченные сосны с гладкими рыжими стволами замелькали по обеим сторонам тропы, превратившейся здесь в приличной ширины дорогу. Было понятно, что по ней частенько проезжают и на повозках – поросшая травой середина и укатанные по бокам колеи давали об этом знать.
И еще Лауна Альва поняла, что укрыться в этом лесу от преследования будет непросто. Стволы сосен были совершенно голые, а подлесок – невысоким и куцым, и любое движение здесь просматривалось далеко вперед. И речи не могло быть о том, чтобы притаиться где-то в зарослях, полагаясь на то, что погоня потеряет след. Оставалось надеяться, что лошади окажутся быстрее шестилапых ящеров. Быстрее и выносливее. Лауна Альва примерно знала способности своей Белянки, но как долго могут продолжать погоню шестилапые – это было ей неведомо.
На вид они казались мощными и очень выносливыми, но все же это были ящеры, и вряд ли они могли сохранять высокую скорость бега слишком долго. Хотя… Кто их знает, этих неведомых тварей?..
Бешенная скачка по лесной дороге продолжалась около четверти часа, а то и дольше. Под копытами то и дело мелькала какая-то непривычная мелкая живность, да и хищники, похожие на сципиониксов, порой пытались напасть на них сбоку, но быстро отставали, крича им вслед что-то недоуменное.
Джоун и Лауна Альва то и дело оборачивались, чтобы увидеть, как далеко от них отстали преследователи, но в рябящем частоколе сосновых стволов ничего не могли разобрать, а остановиться и присмотреться – нет, такого желания они не испытывали. Уж лучше просто бежать сломя голову, пока на это хватает сил…
Алариса же даже не оборачивалась. Она мертвой хваткой вцепилась в гриву своей лошади, неподвижно уставившись прямо перед собой, и только бледные губы ее безмолвно шевелились. Лауна Альва подумала, что если подруга произносит в ее адрес проклятья, то так ей и надо, ведь она действительно их заслужила.
По большому счету, абсолютно во всех несчастьях, которые с ними случились с момента прибытия в Ительские пещеры, виновна была только она, Лауна Альва Мита-Грин, и никто другой. Можно, конечно, грешить на стечения обстоятельств и различные случайности, но ведь и случайности имеют свои истоки, а в данном случае первоначальная причина их всех – это Лауна Альва. А точнее – ее страстное желание жить свою жизнь, не по указке маменьки с папенькой или дяди Джоуна, а только так, как она сама того захочет. Не по традициям, веками складывающимися в Гвантале, а по зову сердца.
Но ведь она и подумать не могла, что этот зов сердца сможет как-то повлиять на судьбы других людей…
Дорога перед ними вдруг разделилась на две: одна вела все так же прямо, а вторая уходила круто влево, извиваясь меж сосен, среди которых теперь проглядывали и лиственные деревья. И чем дальше они погружались в лес, тем больше их становилось.
На самой развилке Джоун остановил жеребца, заходил туда-сюда, определяясь с выбором. Глянул вдоль первой дороги, глянул вдоль второй. А затем махнул рукой влево: сюда!
И они снова рванули вперед. Опять замелькали сосновые стволы, сливаясь в сплошную рыжую стену, которая с каждой минутой, с каждой преодоленной сотней ярдов, становилась все зеленее и непрогляднее. Хвойный лес превращался в лиственный, а подлесок по обочинам дороги стал настолько густым и непролазным, что производил впечатление сплошной стены, и Лауна Альва подумала, что если они вдруг захотят свернуть в лес, то запросто могут увязнуть в этой стене…
А потом им пришлось остановиться. Дорога закончилась внезапно – грудой округлых валунов, высотой повыше лошади. Колея от колес не доходила до камней всего несколько ярдов и обрывалась. Обочины были завалены такими же валунами, высокими и очень гладкими, и глядя на их поверхность, Лауна Альва подумала, что если дядя Джоун сейчас прикажет бросить лошадей и карабкаться по этим камням, она, пожалуй, не сможет этого сделать. Про Аларису и говорить нечего – она смотрела на валуны с каким-то обиженным выражением лица, и губы ее мелко тряслись, как будто она собиралась вот-вот расплакаться.
Гртм-гртм-гртм…
Преследование не сбилось с пути, и на развилке дорог абсолютно верно определилось с направлением. Впрочем, они легко могли и разделиться.
Гртм-гртм-гртм!
Шестилапые приближались, и хотя они пока не были видны за изгибом дороги, но все же Лауна Альва чувствовала их близкое присутствие. Что-то гнетущее висело в воздухе, давило на нервы…
– В лес! – воскликнула Алариса. – Нужно бежать в лес!
Она дала шенкелей своему вороному, и он, немного отбежав назад, попытался сунуться в подлесок. Но тут же шарахнулся назад, едва не упал, резко присел на задние ноги. С коротким криком Алариса выпала из седла. Одна ее нога осталась в стремени, и девушка ударилась головой о землю.
– Алари! – закричала Лауна Альва.
Они с Джоуном соскочили со своих лошадей одновременно и бросились к Аларисе. Джоун подхватил ее на руки, а Лауна Альва освободила ей ногу от стремени.
– Жива?!
Алариса не отвечала, но она была жива и даже в сознании, хотя взгляд ее был потерянным, каким-то ошалелым и бесцельно блуждал по сторонам. Видимо, она рассекла голову на затылке, потому что Лауна Альва заметила, как по шее у нее стекает струйка крови.
Гртм-гртм-гртм!
Этот тяжелый низкий звук приближался, бил по ушам и заставлял все внутренности буквально вздрагивать. Гртм-гртм… От него даже сердце сбивалось с ритма. Но Лауна Альва поняла вдруг, что совершенно не боится.
– Будем уходить без лошадей? – деловито поинтересовалась она, всматриваясь в заросли на обочине.
Гртм-гртм-гртм!
– Поздно, – ответил дядя Джоун спокойно.
Он поставил Аларису на ноги и вынул из ножен меч.
– Что ж, проверим на что годятся эти твари…
Дважды взмахнув мечом, он вышел на дорогу. Размял плечи, подвигал шеей. Вид у него был уверенный и спокойный. Тогда Лауна Альва подошла к нему и встала рядом. Достала свой нож. Покосившись на него, Джоун усмехнулся.
– Смешно, – сказал он. – Вчера ты нарезала мясо, племянница, и умудрилась порезать себе локоть. Локоть, Лальва, локоть!
– Я просто не очень старалась, – сказала Лауна Альва, поигрывая ножом.