- -
- 100%
- +
Не потерял. Радостно вскочил на ноги, чтобы продолжить свое бегство подальше от этого страшного места, и сразу же замер. Из серебрящихся в свете луны зарослей неторопливо выползали мегаскорпионы, покачивая своими хищными хвостами. Один, другой, третий… Четвертый… Пятый… Черви земные… А там, чуть далее, над травой торчат еще крюки членистых хвостов, не менее десятка. И справа, и слева, и за спиной…
Совершенно некстати промелькнула мысль: интересно, кто из этих тварей станет его проводником на встречу с Единым Разумом? Пусть это будет кто-то очень опытный, чтобы смог убить его моментально, первым же ударом…
Его уже заметили. Выстроились полукругом, стрекочут, шипят. Но никто не подходит – не могут решить, наверное, кому отдать такую непривлекательную добычу.
Но потом решили все-таки. И вперед вышел самый мелкий, суховатый какой-то и даже цветом более светлый. Видимо, из молодых, может быть даже подросток…
Джофин Айт выставил перед собой меч, а арбак направил твари в голову, неторопливо вкладывая в ложе стрелу. Если попасть в глаз или стык хитиновых панцирей – это может подействовать. Ну, как подействовать… Тогда он разозлится и убьет очень быстро.
Мегаскорпион-подросток между тем процокал вперед и остановился шагах в семи-восьми от него, вытянул хвост вперед, будто примеряясь, куда лучше нанести удар. Джофин Айт выстрелил. Стрела не попала ни в глаз, ни в стык хитиновых панцирей – просто стукнулась о броню и отскочила, оставив после себя лишь небольшую царапину. Но мегаскорпиону это не понравилось. Он зашипел, резко качнулся вперед и ударил хвостом.
Мимо! Жало впилось в землю на расстоянии в три пальца от ноги – Джофин Айт едва успел отскочить. А мегаскорпион уже вырвал жало из земли, разбросав по сторонам траву и земляные комья и занес хвост для нового удара. Вероятно, последнего…
Джофин Айт и сам не знал, почему сделал то, что последовало за этим. Тем не менее, он выставил перед собой сумку, к которой находилось письмо ректора Брая и кусок метеорита, и прокричал заклинание, которое когда-то слышал от метентара Далана и запомнил в силу его простоты:
– Литуго си форто!
Сумка вздрогнула в его руке, словно там барахтался перепуганный кот. А потом с силой рванулась, и из разорванной кожи вылетела синяя плазменная плеть, извиваясь в воздухе и сплетаясь в немыслимые узлы. Потом она стремительно распрямилась, вытянувшись в длину локтей на двадцать, не меньше, и вдруг хлестанула пространство перед собой с оглушительным громом, какой случается только в самую лютую грозу над равниной…
Джофин Айт упал на спину. Нельзя сказать, что его отбросило каким-то особо мощным ударом или же звуковой волной – скорее всего это случилось просто от неожиданности. Но удар плазменной плетью сделал свое дело, и мегаскорпион-подросток просто развалился на две части, вывалив в траву желтое отвратное содержимое своего нутра.
– Литуго си форто!
Сумка вновь вздрогнула, когда камень в ней вновь изверг из себя поток энергии, усиливая и без того мощную плазменную плеть. Взвившись вверх гигантской спиралью, она рассыпала сноп искр, а потом с ревом рванула вниз, где в испуге прижались к земле ошалевшие мегаскорпионы.
Двоих из них тут же захлестнуло петлями плазмы и в мгновение ока разорвало на мелкие дымящиеся куски. Шипение испаряющейся жижи неприятно резануло по ушам, над травой поплыл мерзкий запах.
Остальные мегаскорпионы пронзительно завизжали. Попятились назад, кончики их хвостов мелко задрожали, толи от испуга, толи наоборот – пытаясь напугать неизвестного, но столь сильного противника. Но плазменная плеть не была тем противником, которого можно было напугать.
Новый хлесткий удар сгустившейся плазмы потряс пространство, в воздух взметнулись куски тел мегаскорпионов – лапы, головы, клешни, хитиновые панцири… Те, кто все же смог увернуться от этого удара, или же удар в них просто не попал, с визгом бросились в бегство. Хвосты с ядовитыми жалами они попросту сбросили, оставив их дергаться в густой траве. Джофин Айт когда-то слышал, что некоторые скорпионы в минуту опасности могут так поступать, но что и мегаскорпионы способны на это – об этом он даже не подозревал.
– Литуго си форто, твари! – орал он в победном упоении. – Литуго си форто! Виу! Виу!
Он прыгал по поляне, размахивая тремя руками. Тремя – потому что четвертую он держал высоко над головой, зажав в ней сумку, а плазменная плеть продолжала наносить чудовищные удары во все стороны. Вправо, влево, вперед, назад… Получили? Мало? Получите еще! Литуго си форто!..
А потом он обессиленно опустился в траву и, наверное, с полчаса, а может и того больше, просто лежал, приводя дыхание в норму и приходя в себя. В какой-то момент вдруг начал смеяться, и долго не мог остановиться. Вспомнилось вдруг, как страж ворот по прозвищу Мышь однажды вот так вот тоже начал смеяться, когда прямо на его глазах залетный птерк откусил его напарнику голову. Он смеялся, наверное, почти половину часа, и его никак не могли угомонить, а когда угомонили-таки парой ведер холодной водицы, так сразу выяснилось, что Мышь попросту сбрендил. Морду перекосило, язык стал непослушным, и с той поры он такой и ходил – кривой и хихикающий без дела.
Превращаться в подобие Мыши Джофин Айт не хотел, и потому усилием воли унял смех и резко сел.
– Чего расселся? – спросил он сам себя во весь голос. – Нужно идти на север… Нет – нужно бежать на север!
И он побежал туда, куда показывала ему северная звезда над головой. В первую секунду сбился с шага, испугавшись вдруг, что плазменная плеть могла уничтожить письмо. Быстро проверил – нет, с письмом все в порядке, даже не обгорело нисколько. И тогда он побежал дальше, туда, где ждал его во мраке ночи форт Ли-Сони.
Кентуриону Грооту он принес худую весть: в округе объявились мегаскорпионы, чем заставил бывалого солдата грубо выругаться.
– Все веселее живется в наших землях, – пояснил Гроот свою великолепную отборную тираду. – Сегодня арахнусы, завтра мегаскорпионы, а послезавтра вообще какие-нибудь чудо-завры объявятся!.. Лошадь я вам выделю, мастер Айт, но проводников дать не могу – моя лучшая декурия ушла с метентаром Мууном в славный город Уис-Порт и до сих пор не вернулась…
Неожиданная весть о метентаре Мууне и его спутниках необычайно обрадовала Джофина Айта. Он не был уверен, что экспедиция заходила в форт – они легко могли пройти мимо, торопясь добраться до Уис-Порта. И вот надо же! Да и были они здесь всего-то пару дней назад…
– Если вы не застанете мэтра Мууна в Уис-Порте, то отправляйтесь прямиком на Плоский Остров, – посоветовал кентурион. – Конечно, в здравом уме туда никто не ездит, но в застольной беседе мы говорили о том, что метентар Далан собирался навестить Лающее Залесье – я думаю, что где-то там и следует искать экспедицию. Но все же вам будет лучше побывать в резиденции Верховного Магистратуса. Наверняка мэтр Муун навестил нунция Йакиса и поставил его в известность о своих планах…
Задерживаться в форте Джофин Айт не стал. Верхом на вороной Розочке – чрезвычайно заботливом, но, как выяснилось немного позже, не очень выносливом животном, он отправился в путь. И вот надо же такому случиться, что в какой-то паре десятков миль от города на него устроили охоту самые обычные койоты! Облезлые, исхудавшие звери, одного из которых он застрелили последней стрелой арбака, а другому отрубил голову одним взмахом тилора.
Но два убитых койота – это всего лишь капля, когда на охоту их вышло не менее двадцати… Метеорит помочь ему в этот раз не смог, слишком уж сильно он разрядил поле в прошлый раз, и оно еще не успело восстановить энергия в полном объеме. Плазменная плеть лишь лениво мотнулась из стороны в сторону и рассыпалась мириадами голубых искр.
И тогда он решил бежать. Бежать сломя голову и поджав хвост, как последний трус, потому что не мог позволить себе быть храбрым – теперь он уяснил это с абсолютной ясностью. Личная отвага, гордость и удаль молодецкая отныне были не в почете. Только чувство долга и стремление исполнить порученное задание стояли на первом месте. Он не должен был героически погибнуть на пути к этому – вовсе не этого от него ждали. Он должен был выполнить приказ любой ценой. Любой…
И он бежал от схватки, пришпоривая Розочку с такой силой, что бедная лошадь даже стонала от боли, а еще ему казалось, что из глаз ее льются слезы, и их ветром бросает ему прямо в лицо.
От койотов он смог сбежать. Они долго его преследовали, выказав удивительную для таких мелких созданий настойчивость и выносливость. Но все же количество преследователей постепенно таяло, пока наконец не остался только вожак – коренастый и очень лохматый самец, почему-то уверенный, что сможет в одиночку убить лошадь вместе с седоком. А может быть и смог бы, если бы догнал…
Но не догнал – отстал, а Джофин Айт еще долго пришпоривал Розочку, чтобы быть уверенным наверняка: он ушел от погони.
От погони-то ушел. А вот Розочка не выдержала…
– Ну, все, все… Прости меня… Пусть тело твое соединится с землей, а душа – с Единым Разумом…
Дальше предстояло идти пешком. Это не страшило, ведь дошел же он до форта Ли-Сони. Даже не дошел – добежал. Так почему бы и сейчас ему не добежать до Уис-Порта?
Вот только сил осталось немного. Собственно, их осталось так мало, что небольшой отдых не помешал бы.
Он развел костер, нацепил на ветку кусок солонины и подогрел его над огнем. Без особого аппетита съел. Никто из местных хищников ему не докучал – должно быть от него все еще исходили невидимые волны ярости и решимости убивать, а твари способны это очень хорошо чувствовать. Зато всякая мелочь так и кишела вокруг. Эти если что-то и чувствовали, то они настолько привыкли жить в атмосфере чьей-то ярости и стремления убивать, что уже не обращали на это ровным счетом никакого внимания. И разве что не из рук вырывали у него остатки еды.
Уснуть в такой обстановке, конечно, можно было, а вот проснуться, да еще в целости и сохранности – это уже под вопросом. Но даже если никто и не решиться оттяпать от спящего кусок плоти, то стащить содержимое сумки были вполне способны.
Нет, лучше не спать. Уснуть на равнине, не имея при этом тяжело вооруженного караула – последнее дело…
И он пошел дальше. Сначала пробовал бежать, но уже через несколько минут замедлился, перешел на шаг, а вновь ускориться уже не смог. Да и не надо. Куда важнее правильно распределить оставшиеся силы. Он сверился по компасу. Получалось, что за то время, пока уходил от погони, он немного сбился с маршрута. А может и компас врал. Он здесь вел себя как-то странно: стрелка то стояла неподвижно, то начинала дергаться, а порой и просто вращалась без остановки.
Сначала он решил, что компас повредился во время битвы с мегаскорпионами, но потом вспомнил рассказ младшего стража Сига-Тиу по прозвищу Воробей, который как раз был родом из этих краев. Так вот, Воробей упоминал о том, что на побережье магнитная стрелка начинает сходить с ума: то крутится без причины, то показывает куда попало. А в Холодном Канале плавание по компасу вообще запрещено – можно заплыть только один Единый Разум знает куда, а потому для ориентирования там используют звезды. А на Плоском Острове пользоваться компасом попросту невозможно – стрелка там крутиться без остановки, причем только справа налево…
«Магнитные аномалии! – помнится, сказал тогда Воробей, глубокомысленно подняв палец. – На Плоском Острове вообще много странного…»
Это название – Плоский Остров – было придумано не так давно, лет двести назад. Совместная экспедиция метентара Талоура из университета Восточного Сильдида и метентара Шими-Ура из Юнивор-Цас пыталась найти новую метеоритную ветку, поскольку старые, открытые уже довольно давно, себя уже почти исчерпали, магических камней в них удавалось находить все меньше, и были они очень слабыми. Экспедиция переправилась через Холодный Канал, потратив на это два дня, и пристала к берегу, который в том месте оказался весьма приветливым и удобным для стоянки трехмачтового барка. Местность глазам метентаров предстала плоская и бескрайняя, и в какой-то момент показалась им даже относительно безопасной (на всякого рода мелких ящеров, птерков и прочей вредной живности они мало обращали внимания – привыкли).
Метентар Талоур вскарабкался на древо Уилу, растущее в миле от берега и осмотрел оттуда местность, насколько хватило глаз и зрительной трубы.
– Похоже, это все-таки остров, – сообщил он, спустившись. – Берега изгибаются навстречу друг другу, но теряются в тумане…
Так и возникло это название – Плоский Остров. Хотя дальнейшее каботажное плавание доказало, что берега, которые разглядывал метентар Талоур в свою зрительную трубу, вовсе не соединятся, а просто образуют слева и справа два больших мыса, так и названные в дальнейшем – мыс Левый и мыс Правый.
Но земля уже была названа, и название это так и закрепилось на картах: Плоский Остров. Но была ли эта земля действительно островом, или же являлась частью какого-то материка, так и не было выяснено доподлинно. Экспедиция предприняла попытку проникнуть вглубь этого острова (или же материка) и была почти полностью истреблена в постоянных стычках с местными тварями, о которых в землях Объединенной Ойкумены слыхом не слыхивали и видом не видывали, и потому как бороться с ними – знать не знали…
Метентар Талоур тогда погиб почти сразу же, не отойдя и десяти миль от берега. Мэтр Шими-Ур продержался дольше, но и его не хватило на долгое противостояние с Плоским Островом, и спустя тридцать пять дней после свого отплытия из Уис-Порта, экспедиция вернулась обратно. Из двадцати подготовленных к походу сапиенсов в живых осталось лишь четверо, и они вынесли с барка мэтра Шими-Ура на носилках, еле живого и лишенного обеих ног…
С той поры предпринималось еще несколько попыток колонизировать Плоский Остров. Но почти все они заканчивались гибелью тех храбрецов, что отваживались на это. Лишь легату Верховного Магистратуса Паку Бадойю удалось закрепиться на острове и основать небольшое поселение, названное впоследствии факторией Чи-Бадойя…
Обо все этом и о многом другом думал Джофин Айт, приближаясь к стенам Уис-Порта. По совету кентуриона Гроота он собирался нанести визит нунцию Йакису, но сделать этого немедленно он не смог. Попросту не хватило сил.
Кое-как добравшись до ближайшей таверны, он снял себе комнату, упал на кровать лицом подушку и уснул мертвым сном…
Глава 4
Ительские пещеры славились хитросплетениями своих огромных коридоров. Поговаривали даже, что некогда в них гнездились самые настоящие огнедышащие драконы, но это, конечно, были всего лишь сказки.
Никаких драконов этих местах (да и в любых других тоже) замечено не было, но если бы они и были, то пещеры эти могли бы с легкостью разместить любого их них. А может быть и целое семейство, дабы таковое нашлось в какой-нибудь из земель бескрайней Объединенной Ойкумены…
Свадебный кортеж Лауны Альвы Мита-Грин, будущей сеньоры Чанкета, отошел от торгового каравана, идущего куда-то в Дальнюю Пустошь, когда Ительские скалы уже были видны на горизонте, по правую руку от направления движения каравана.
– К вечеру будем в скалах, – объявил дядя Джоун. – Места здесь обжитые, тут пересекается много торговых путей, но… от фургонов все же далеко не отходите! Здесь полно горных птерков.
– А разве вы нас не защитите от этих гнусных тварей? – кокетливо спросила Алариса, постреливая в его сторону блестящими глазками. Она ехала верхом, но умудрялась при этом позой, жестами и якобы случайно расстегнутыми пуговичками продемонстрировать все прелести своей девичей фигуры.
Дядя Джоун прижал руку к груди.
– Милая моя Алариса, вас я несомненно спасу от любой твари, но контролировать все в ближайшей округе выше моих сил…
Лауна Альва, которая ехала рядом с Аларисой на своей Белянке, нахмурилась, помотала головой и недоуменно глянула на подругу.
– А ну-ка, давай отъедем в сторону, милочка…
Алариса не возражала, потянула поводья вправо, и они отошли от дяди Джоуна на пару десятков ярдов. Когда их уже никто не мог услышать, Лауна Альва накинулась на подругу, потрясая у нее перед лицом растопыренными пальцами, что в Снежных землях означало высшую степень раздражения.
– Что?! Ты у него уже «милая Алариса»?! – шепотом закричала Лауна Альва. – Хватит заигрывать с дядей Джоуном, бесстыдница!
– А ты не мешай мне строить свое счастье! – так же шепотом прокричала ей в ответ Алариса. – Тебя-то хоть замуж позвали, а меня вот никто не позвал! И если я сейчас не найду себе того, кто согласится стать моим мужем, то очень скоро меня будут называть «оуки-млаха», и в этом будешь виновата ты!
– Но это же дядя Джоун!
– Да какой он «дядя»?! – почти заорала Алариса и тоже потрясла растопыренными пальцами у Лауны Альвы перед лицом. – Дядя – это такой, как твой папенька! Или… как мой папенька! А Джоуни всего на три года старше тебя! Он как будто твой старший брат!
– Но не мой брат! Он брат моей маменьки!
– Ну и что?! Значит твои бабушка с дедушкой большие молодцы, и не теряли даром времени на склоне лет! И я тоже не собираюсь его терять, картомило ордольо диз картуго фиет хара!
Последнее – было распространенным ругательством в Гвантале Горной, достаточно крепким, но в рамках дозволенного, впрочем. Дословный его перевод не имел никакого смысла, но сказанное в определенных обстоятельствах (таких, как сейчас, например), оно означало, что дальше спорить уже не имеет смысла. Как правило, за этим следовал обычный приятельский мордобой.
– Сама такая, – огрызнулась Лауна Альва, решив не усугублять ситуацию. – Ты больших планов-то на дядю Джоуна не строй. Сегодня ночью мы убежим.
– Это ты убежишь сегодня ночь, – очень язвительным тоном отозвалась Алариса. – Лично я никуда бежать не собираюсь!
– Как это не собираешься?! Мы же договорились!
– Ни о чем мы не договаривались! Если ты передумала стать сеньорой и хочешь скитаться по свету, как оборванка, то можешь бежать куда хочешь. А я хочу быть женой Джоуни и нарожать ему двенадцать детей…
– Двенадцать?! – с уважительным удивлением повторила Лауна Альва. – Почему двенадцать-то?
– Потому что я буду рожать каждый год, как всякая хорошая жена, и будет у нас пять сыновей и шесть дочек…
– Но пять и шесть – это одиннадцать, – по-прежнему удивленно заметила Лауна Альва.
– Значит, пять сыновей и семь дочек! Чего ты ко мне пристала?! То, что ты умеешь хорошо считать, еще не делает тебя лучше меня! Сколько хочу, столько и рождаю мужу своему любимому, и никто мне здесь не указ!
– То, что я умею хорошо считать делает из двенадцати детей одиннадцать! – возмутилась Лауна Альва. Но сразу же взяла себя в руки. – Ну, хорошо… – сказала она. – А потом?
– Что потом?
– Что ты будешь делать потом, когда родишь дяде Джоуну двенадцать детей?
– А потом я умру… – печально произнесла Алариса.
– К каком смысле – умрешь? Почему?!
Алариса вздохнула.
– Скорее всего при родах… Я понесу тринадцатого ребенка от своего мужа рэя Джоуна – а он к тому времени уже обязательно станет рэем – но это будет очень тяжелая беременность, и разрешиться от нее я так и не смогу. Ребеночек будет очень крупным, и кости мои не смогут так разойтись, чтобы выпустить его на белый свет… Бедный мой мальчик! Он так и не увидит солнышка, а все из-за того, что у его мамочки такие узкие бедра!
– Это у тебя-то узкие бедра?! – возмущенно воскликнула Лауна Альва. – А у меня тогда какие?!
Тут Алариса всхлипнула, по щеке ее покатилась слеза.
– Какая разница? – прошептала она с горечью. – Тебе все равно не рожать деточек, ведь ты, непутевая, решила сбежать с собственной свадьбы…
Лауна Альва не нашлась что ответить и только натянула поводья. Белянка сразу остановилась, затоптавшись на месте и мотая мордой. Алариса тоже остановила своего вороного.
– Погоди… – сказала Лауна Альва, прищурившись. – Ты сейчас издеваешься надо мной, что ли?!
– Я не издеваюсь! – неожиданно резко воскликнула Алариса. – Я просто хочу, чтобы ты поняла насколько глупо себя ведешь! Джоуни потратил огромные деньги, чтобы организовать эту свадьбу, и это при том, что она ему совершенно не нужна, и он даже присутствовать на ней не сможет… А ты хочешь вот так вот все – раз! – Алариса щелкнула пальцами, – и испортить!
– Да! – с вызовом ответила Лауна Альва. – Я решила отменить эту свадьбу, и считаю, что имею на это право… Но мне никто не позволит просто отказаться, потому что мое слово ничего не значит! А если ты думаешь, что твое слово что-нибудь будет значить, то ты сильно ошибаешься! И все, что ты можешь делать – это только рожать, рожать и рожать! Двенадцать детей… пятнадцать детей… Пока кости твои расходятся, а как перестанут расходиться, то ты помрешь, потому что не сможешь разродиться!
Алариса от злости вновь растопырила пальцы и затрясла ими в воздухе.
– Если бы ты знала, как ты мне сейчас не нравишься! – зашипела она. – Мне тебя даже ударить хочется…
Лауна Альва по лицу подруги видела, что в эту минуту она нисколько не кривит душой. И поняла, что все это зашло слишком далеко. Подавшись вперед, она взяла Аларису за запястья и сложила ей ладони вместе, чтобы она перестала наконец трясти пальцами.
– Прости… – сказала она. – Прости меня, я не должна была этого говорить… Я настолько не хотела делать то, что меня заставляют, что чуть сама не заставила тебя делать то, что ты не хочешь… Я просто испугалась, что ты бросишь меня!
Алариса отвернулась, глубоко вздохнула.
– Я тебя не брошу. Я просто с тобой не поеду… Я, конечно, не знаю кто станет моим мужем – дядя Джоун или еще кто-нибудь – и сколько я смогу родить ему детей, но я хочу, чтобы это рано иди поздно произошло. Никто не знает умру я при родах или нет, и при каких родах это произойдет – третьих или седьмых… Но если я сегодня с тобой убегу, то погибну я уже скоро…
– Но почему?!
– Разве ты сама не понимаешь в каком мире мы живем? Мы все здесь просто пытаемся сделать так, чтобы нас не сожрали слишком рано – какой-нибудь птерк, аллозавр или же черви в могиле. Но пусть лучше это произойдет как можно позже, потому что я обязательно хочу продолжиться, прежде чем соединюсь с Единым Разумом! Мы ведь только для того и живем, для того Единый Разум и позволил нам появиться на свет! И кто я такая, чтобы спорить с ним?
– Ты все правильно говоришь, все правильно! – Тут Белянка шагнула в сторону, и Лауна Альва вынуждена была отпустить руки Аларисы, чтобы не выпасть из седла. – Ты всегда была умнее меня, и в жизни разбираешься гораздо лучше. Но я глупая… и я не смогу остаться…
– Тогда уже завтра тебя скорее всего сожрет какой-нибудь горный ящер.
– Это совсем не обязательно. Дома мы с тобой много лазали по горам и как-то смогли выжить.
Алариса пожала плечами:
– Случайность…
А потом рассмеялась. Лауна Альва, поняв, что обстановка немного разрядилась, в свою очередь рассмеялась тоже.
– Но ты же хоть немного проводишь меня? Благословишь в дорогу?
– Благословляют обычно маменька или папенька…
Лауна Альва замотала головой.
– Если маменька узнает, что я решила сбежать с собственной свадьбы, она сама меня сожрет! И может быть вместе с лошадью…
– Ну, хорошо, хорошо, я благословлю тебя… Нужно возвращаться к фургонам, а то дядя Джоун уже смотрит на нас с подозрением…
К скалам свадебный кортеж смог добраться, когда солнце уже соскользнуло с зенита и покатилось вниз, зацепившись за одну из многочисленных иззубренных вершин. На первом же подъеме – а путь между скал здесь был на удивление широкий и наезженный – дяде Джоуну удалось подстрелить двух птерков, которые пытались атаковать их, с криками слетев с вершины огромного валуна на краю дороги.
Джоун будто предчувствовал это. Он сидел на козлах фургона, держась за аркбаллисту, и осматривался, когда на них напали. Не теряя ни секунды, он выдернул стопор спускового рычага, быстро развернул аркбаллисту на лафете и выстрелил.
В первую секунду Лауна Альва подумала, что дядя промазал, а дернулся птерк просто от того, что уклонялся от огромной стрелы, летящей прямо на него. Но потом поняла: стрела пробила птерку шею, пронзила насквозь и ушла дальше в высь, исчезнув среди камней. А птерк, хрипя и раскидывая по сторонам зеленую жижу, рухнул вниз, распластавшись прямо перед мордами лошадей первого фургона.
Лошади испуганно заржали, рванулись кто куда, но так и не смогли определиться с направлением движения, а потому фургон замер на одном месте. Возница-аргас закричал на лошадей, с опаской поглядывая на мертвого птерка. Второй летающий ящер, сообразив, что добыча не будет столь легкой, как казалось поначалу, скользнул у них над самыми головами и взмыл вверх, тут же скрывшись за скалой.
– Он улетел? – испуганно спросила Алариса, выглянув в окно фургона – на самом подъезде к скалам дядя Джоун велел им с Лауной Альвой покинуть седла и продолжить путь в фургоне.